Лабиринт стекла и пыли

      Темнота вокруг сгущалась. По всему плато блуждали странные тени, гуляли скрипы и шорохи. Кармиан зло прищурился.       — Похоже, кто-то достаточно самонадеян, что решился поиграть с нами, — голос демона будто отразился от окружающей черноты, многократно усиливаясь, теряясь, изменяясь.       — Мне это не нравится, — Аман напряженно замер за плечом учителя.       — Держись позади, — сухо бросил тот.       От его уверенных шагов с мертвой земли поднимались маленькие облачка пыли, темнота покорно отступала, однако совсем исчезать не спешила. Шорохи и скрипы становились громче, казалось, в них можно различить чьи-то голоса.       — Помоги нам… — чей-то стон раздался прямо над ухом Амана. Неуловимо быстрый щелчок плети, и теневое щупальце с воплем одергивается. Дэрон нервно передергивает плечами.       — Мне это надоело, — ноздри Кармиана гневно раздулись. — Я люблю игры, но исключительно когда устраиваю их сам. Широкий взмах - волна магии проходится по плато, заставляя вопящую тьму сгинуть, оставив после себя лишь… звон колокольчиков?       — Кармиан… — Аман ощутимо вздрогнул. — Я помню этот звук. Фетраниец замер. По его лицу зазмеилась неприятная усмешка.       — А я-то наивно полагал, что избавился от тебя… Ку-Сатот.       — От безумия нельзя избавиться, — шут возник из ниоткуда точно за спинами своих «гостей». — Думал, что заберешь мою силу и больше не увидишь меня? Ха!       — Ты всегда умел отлично сбегать, — лениво отозвался маг. — Мне стоило это учесть. Что ж, запомню и на этот раз добью тебя со всей тщательностью.       — Что на твое предательство скажет Казерос, а, Кармиан? Ему будет крайне интересно узнать, чем ты занимаешься у него за спиной! — шут не двигался, не собираясь атаковать первым и подставляться.       — Без моих разломов в Фетранию тебе все равно не попасть. Что ж, пора заканчивать этот балаган, — плеть рассекла воздух. Ку-Сатот с хохотом отскочил. На холодных камнях остались прожженные полосы. Аман рванул вперед вслед за учителем.       — Думаешь, я так просто проиграю тебе и твоему щенку?! — рывок; покрытая белилами рука сжимает Амана за горло, приподнимая над землей. — Помню тебя. Ты — тот самый никчемный дэрон, пытавшийся помешать мне в Лютерии. Что, приручили тебя? Аман хрипло зарычал. Удлинившиеся когти со злобой полоснули шута по предплечью.       — Проклятый мальчишка! — мощный удар откинул бывшего жреца назад, впечатывая спиной в острые камни. Аман поперхнулся вдохом, разлившаяся по всему телу острая боль парализовывала его.       — Не лезь! — короткий, будто пощечина, окрик. Алые молнии сковывают шута, обрывая безумный смех.       — Где ты набрал сил, Ку-Сатот? Я оставил тебя почти мертвого. Откуда столько энергии? — Кармиан от души пнул свалившиеся перед ним тело.       — У меня мно-о-ого друзей, — паяц захихикал, отползая. — Друзья не откажут в помощи.       — Кармиан, сзади! Демон резко обернулся. Поток безумного белого огня обрушился на прозрачный щит, удерживаемый раненым дэроном.       — Аман, не лезь! Безумный хохот отвлек Кармиана от подопечного, напоминая, что Ку-Сатот никуда не делся.       — Нашел малодушного Хранителя? Ну-ну, —телепорт, плеть по самую рукоять врезается в тело шута, пробивая сердце. — Зря ты воскрес из мертвых, паяц. После последнего акта спектакль не продолжается.       — У нас нынче второй сезон, — по выбеленному лицу внезапно пробегает тень.       Над головой Кармиана раскрывается щит. Маг непонимающе хмурится. Слабый шаг на грани слышимости. Он оборачивается как раз вовремя, чтобы поймать безжизненное тело дэрона с торчащим из груди черным осколком.       — Ой, неудачно получилось, — двойник рассеивается, шут беззаботно хохочет. — Ну ладно, попробуем еще разок.       — Кажется, ты хотел разобраться с дезертиром, Камен, — за спиной Кармиана раскрывается разлом. — Изволь, он твой.       — Эй! Жульничество! — улыбка сползла с жуткой рожи. — Ох, привет, Камен! Давно не виделись. Ступивший на плато рыцарь молчит, равнодушно взирая на окружающих из-под глухого шлема.       — Позови, как закончишь, — Кармиан осторожно подхватывает дэрона на руки, исчезая в алом мареве портала.

***

Солнце. Плеск волн. Песок под ногами. Родной остров.       — Твою мать, Аман. Какого Казероса?! — Кармиан с шипением выдирает из груди блондина осколок. Кровь останавливается, застывая отвратительной черной коркой, однако рана не заживает. Дэрон все также бледен и без сознания.       — Клянусь рогами Аврельсут, если ты помрешь, я отправлю тебя к Элзовин, а потом заберу твою душу себе в качестве даро!       Блондин не ответил. Кармиан зло выругался. Появившаяся рядом Иена участливо коснулась его руки. Миг. И тело дэрона осторожно опускается на постель.       — Не дай ему умереть, — жестко бросает Кармиан, растворяясь в очередном портале.

***

      — …мы должны наладить торговые отношения с Рохэнделем, раз завеса наконец пала. Я отправлюсь…       — Подлизываться к Азене в надежде урвать кусочек магии силлинов. Не старайся, король, она пошлет тебя в Бездну. Шорох вынимаемых клинков, грохот упавших стульев - идеальная реакция       — Ты?! — Силлиан резко оборачивается, упирая Шай’Солар в грудь незваному гостю. За его спиной замирает в ожидании весь совет.       — Давай я упрощу тебе задачу, король, — Кармиан равнодушно отодвинул клинок в сторону. — Что ты хочешь за жизнь Амана? По лицу Силлиана пробегает тень. В глазах мечутся непонимание и страх.       — Советую думать побыстрее, ему осталось недолго.       — Что ты с ним сделал?! — голос правителя дрожит.       — Силли, солнышко, не тупи, — глаза демона внезапно полыхнули яростью, лезвие Шай’Солара треснуло в стальных пальцах. — У тебя есть час, чтобы найти целителей. Помедлишь — Аман умрет.       Кармиан дернулся вбок, легко уходя от взмаха королевского меча, затем поднял с пола первое попавшееся кресло и нагло в него уселся, закинув руки за голову, а ноги на стол с картой.       — Время пошло.       Силлиан зло сжал кулаки. Взгляды демона и короля скрестились. Желтый полыхнул яростью. Правитель Лютерии, не выдержав, отвернулся.       — Отправьте гонца в храм Кадана и в Серебряные Ручьи. Мне нужны лучшие целители и срочно.       — Но Ваше Вели…       — Я сказал срочно!       — Не кричи так, Силлиан, — от тени колонн отделилась массивная фигура. — Я займусь. Отправь кого-нибудь привести Летицию. Сомневаюсь, что дэрона можно ранить простым оружием. Я прав, Кармиан?       — Давно не виделись, Искатель, — демон усмехнулся краешком губ. — Ты прав. Наш общий приятель Ку-Сатот воткнул в Амана осколок оскверненной шеакрийской реликвии.       — Что-то Аману не везет на подарочки из Шеакрии. Надеюсь, Ку-Сатот мертв?       — Надейся. — Кармиан непримиримо сложил руки на груди. — Время, Искатель. Не заставляй меня разочаровываться в твоих умениях срывать планы Казероса. Дариус громко фыркнул и скрылся в дверях.       Кармиан запрокинул голову, прикрывая глаза. Ему до безумия хотелось рвануть обратно на остров. Вот только это не спасет Амана. Нельзя. Он не может так подвести своего ученика, подвести первого, кто по-настоящему ему доверился.       «Я закончил, Кармиан», — раздался в голове негромкий голос Рыцаря Смерти.       «Там что-то осталось?»       «От Хранителя рога. Красивые. Повешу в гостиной. От шута ничего».       «Можешь подождать около часа? Я должен вылечить Амана».       «Если я наведаюсь в Йон, это можно считать ожиданием?»       «Развлекайся, как тебе угодно». От рыцаря пришло ощущение кровожадного удовлетворения, и связь оборвалась. Кармиан равнодушно подумал о том, что Казерос еще припомнит им подобное своеволие.       — Целители готовы.       — Не разочаровал, — Кармиан легко поднялся на ноги, смерил равнодушным взглядом толпу жрецов и духов во главе с Дариусом. — Найди свободную комнату с кроватью. И убери отсюда вон того стриженного и эту рыжую. — Уверенный тычок пальцем. — Они скорее умрут, чем будут лечить демона.       Едва в комнате появилось алое марево, Иена подняла голову, хмуро глядя на мага.       — Как он? — Кармиан мрачно всмотрелся в посеревшее лицо дэрона. Девушка грустно покачала головой, лишь подтверждая его предположения.       — Отнесу его в Лютерию, там должны помочь. Аэн’лох вскочила с постели, непонимающе всплеснув руками.       — Зачем? Затем, что я не могу позволить ему умереть. И не могу вылечить. Там же те, кто считал его другом. Они помогут. Пусть лучше Аман останется с ними, чем сгинет в небытие. Я переживу. Кармиан уверенно поднимает ученика на руки и шагает в портал.

***

      — О Руфеон! Какая рана! Он все еще жив?! Сюда его скорее!       — Плоть опалена проклятием, оно не дает телу восстанавливаться.       — Первозданный Свет не излечит господина Амана, пока он демон.       — Не только свет, — в комнату неслышно ступила Летиция. — Проклятие питается демонической силой. Если превратить Амана обратно в человека, оно спадет.       — Ты уверена, лазенис? — Кармиан молчаливой тенью подпирает стену.       — Более чем, — Летиция не удостоила его даже взглядом.       — Отойдите, — разношерстная толпа тут же в страхе расступилась.       Демон подошел к постели. Состояние Амана не изменилось. Кажется, лекари вообще ничего не сделали. Отвратительно.       Теплая рука коснулась побелевших губ дэрона, оставляя на них невидимые следы порошка с терпким привкусом магии.       «Я знаю, что ты меня слышишь, Аман. Помнишь пыльцу смертоцветов? Глотай. Всего пара пылинок. Она сотрет все воспоминания обо мне и о твоем демоническом облике, уничтожит из твоей памяти последние два года. Ты снова станешь жрецом, Аман. Будешь жить, лечить людей и ненавидеть тьму. Скорее всего, мы больше не увидимся. Я снова стану твоим злейшим врагом. Такова цена. Ведь главное, ты будешь жить». «Никогда! — вдруг пришел ответ, раскаленной иглой впиваясь в разум Кармиана. — Я не хочу!»       Легкий ветерок гладит пепельные пряди. Летиция? Хочет знать, что будет?       Аман невольно делает вздох, проглатывая пыльцу.       Связь обрывается. Минута. Две. Три. Кажется, Кармиан и сам перестает дышать. Внезапно тело Амана начинает светиться, на глазах изменяясь, теряя свою демоническую форму. И вместе с ней начинает тускнеть рана на груди, чернота пропадает, оставляя лишь глубокий порез. Но это мелочь, жрецы вылечат.       Кармиан грустно улыбается. Почему-то болезненно ноет сердце, будто это не ученику, а ему вогнали в грудь осколок реликвии.       — Аман исцелен, — раздается голос Силлиана. За его плечом ожидаемо маячит фигура берсерка.       — Что ты еще от меня хочешь, король?       — И он останется здесь.       — Я не ждал другого.       Последний взгляд из алого марева на спящего жреца. Запомнить до последней детали, запомнить навсегда. Умиротворенное лицо будто отпечатывается на сетчатке. Теперь его не стереть. Оно перекрыло даже образ увитой смертоцветами могилы. Оно останется последним теплым огоньком, согревающим предателя-мага в его холодной одинокой вечности.       «Прощай, Аман. Будь счастлив».