Гарри Поттер и новый виток истории

— Гарри! Анни с удовольствием сжала вечно холодные пальцы мальчика. Тётя Петунья была несказанно рада тому, что племянник проводит в ее доме как можно меньше времени, пропадая на улице. После той поездки к Мардж, женщина предпочитала сына сестры просто не видеть. Она поручала ему работу в саду и закрывала глаза на отлучки. Поджав тонкие губы, приметив удаляющуюся тонкую спину, женщина резко задернула дымчатые шторы. — Гарри, смотри! Девочка протянула на ладошке четырёхлистный клевер. Парень разделил столь светлую детскую радость. А после показал «заячьи ушки». Эта пушистая травка поразила Анни, малышка выхватила подобное чудо. Их общее времяпровождение стало отдушиной для Поттера, в сердце будто появлялось солнце. Пробудилась неожиданная потребность видеть Анни и заботиться о ней, быть уверенным, что малышка в полном порядке. Парнишка предполагал, что эти ощущения развились на почве абсолютно невинной детской привязанности к нему: Анни часто говорила, что ценит нового друга, а для Гарри это было лучшим подарком. Благодаря миссис Аберфи девочка обзавелась новыми нарядами, разглядывать которые нравилось и прохожим, и самой хозяйке. Гарри правда не мог сказать почему царапины на острых коленках Анни, ее жиденькие неаккуратные волосы вызывают у него приступ некой внутренней боли. Ребёнка хотелось обнять и защитить ото всех: озлобленных ребят из приюта, невнимательных, а порой и жестоких прохожих, не следящих за собственными словами и действиями. Хотя парнишка понимал, что сам он мало на что способен, собственное тщедушное тельце вряд ли выстоит под чередой ударов, если они будут… Подобные мысли всегда заводили Поттера в тупик, он терялся в собственных размышлениях, на пару мгновений выпадая из реальности. Оказывается, лето, в приятной компании, пролетало очень быстро. К августу Поттер знал всю мимику своей маленькой подруги, а Анни научила его плести венки. Она вообще часто говорила, что цветы в волосах — очень нежно и по-семейному тепло. Гарри старался каждый раз приносить малышке что-то новое, дабы начинающая художница запечатлела воспоминание на бумаге. Ещё их довольно часто навещал тот самый информатор. Анни, нисколько не смущаясь, звала его «сэр Пломбир». По этой самой причине достопочтенный «сэр» предпочитал девочку игнорировать, вольготно располагаясь на коленях парнишки. Сейчас же, небольшая компания облюбовала местечко под раскидистым каштаном, живущем за детской площадкой. Гарри ласково перебирал шёрстку наглого котейки, пока тот приятно мурчал, кося взглядом в сторону ребёнка. Анни же, высунув от усердия язык, что-то чиркала в любимом блокноте. Гарри испытывал к этой малышке что-то настолько светлое, что он не мог описать чувства, но мог оберегать девочку. — Гарри, а почему у тебя всегда холодные руки? Карие глаза Анни пронзительно блестели, показывая завидное упрямство. Легонько улыбнувшись и ласково взъерошив волосы подруги, парнишка пожевал губу. — Наверное, из-за анемии. Это такая болезнь, которую ещё называют малокровием. Тетушка когда-то упоминала. Анни покивала головой, всем своим видом демонстрируя понятливость. — А ты можешь остаться со мной навсегда? Новый вопрос застал Гарри врасплох. Он неловко дёрнулся, обнаружив насмешливый взгляд кота. Головой парнишка понимал, что он мало что может дать малышке, а вот сердце эту истину не признавало. — Я постараюсь. Очень нежно проговорил он, снова растрепав шоколадные кудряшки. Анни надула губки, недовольно прилизав хохолки обратно, чем очень рассмешила парня. — Вы только гляньте! Мой глупый кузен и его подружка! Насмешливый голос Дадли испугал всю компанию. Сэр Пломбир вскочил, яростно шипя и сверкая глазищами. Большой Дэ фыркнул, не обращая внимания на бравого защитника, и подошёл ближе. Гарри успел выпрямиться во весь рост, задвинув испуганную малышку за спину. — Дадли, что тебе нужно? Хоть руки и были ледяными, но голос не дрожал, хотя прежние побои ещё хорошо помнились. — Ой, наш малыш испугался. Кто тебя защитит, Поттер? Где твоя мамочка? Ой, она же умерла! Как и твой папаша. — Не смей о маме так говорить! Глупый жирдяй! Гарри застыл, потому что его малышка совершила необдуманный поступок. Дадли сначала побелел, потом позеленел, а дальше вспыхнул, как спичка. Такой раздувшийся, с трясущейся верхней губой, с бегающими поросячьими глазами — ещё маленький Дурсль был как две капли воды похож на дядю Вернона. В один момент кулак Дадли навис над малышкой. — Не смей трогать мою дочь! Гарри не понял, как возник в том узком пространстве между разъяренным кузеном и испуганной Анни, но сейчас добрые зелёные глаза застилала злость, просто невиданная ярость. Никто не смел допускать мысли о возможности причинить вред его ребёнку. Дадли застыл соляным столбом, не веря собственным глазам. Его, обычно щуплый и перепуганный брат, сейчас смотрел с ненавистью, задвинув мерзкую соплячку за спину. Из-под верхней губы Поттера показались небольшие острые зубки, глаза сузились. Даже не имея хороших аналитических способностей, Дурсль понял, что следует отступить. Возможно, это был инстинкт самосохранения, а может, просто неожиданность, однако Дадли его послушал и отскочил назад. — Проклятый! Не зря мама с папой тебя ненавидят! Он успел ещё плюнуть в искаженное лицо кузена, после чего махнул подпевалам и ушёл домой. Только проследив за удалившимися точками, Гарри обернулся к малышке, присев перед ней на корточки. — Ты в порядке? Прости, должно быть ты сильно испугалась. Анни смотрела затравлено, она приблизилась ещё и аккуратно стёрла слюну с щеки Поттера своим рукавом, после чего резко обняла и наконец захныкала. — Прости, мама! Гарри прижимал ее к себе, радуясь, что Дадли не успел совершить задуманное. Поттер ласково гладил малышку по волосам и лопаткам, надеясь таким нехитрым способом ее успокоить и убедить в безопасности. — Почему «мама»? Анни немного отстранилась и отвела глазки в сторону. После она пожевала губу, тихонько шепча что-то под нос. — Я раньше никак не могла решиться тебя так назвать, мам. Поттер ласково улыбался, снова обнимая малышку. «Если «мама», значит «мама». Главное, чтобы Анни была счастлива.» Именно та ситуация прояснила неназванные чувства, которые Поттер испытывал к малышке. «Родительский инстинкт» — тетя Петунья как-то в приступе гнева выкрикнула это выражение, добавив в конце холодное и неутешительное: «Тебе не понять, потому что они мертвы!» У Гарри действительно почти не осталось воспоминаний о них, говорил он Анни. После того, как страх быть отвергнутой своей «мамой» пропал, девочка стала гораздо смелее. Он упоминал страшный зелёный свет, который нёсся прямо в лицо, неожиданно исчезая за темным силуэтом. Ещё Поттер рассказал, что в кошмарах, являющихся на самом деле воспоминаниями, есть эпизод, буквально секундный, когда этот луч теряется из видимости, закрываемый темным силуэтом, то в свете промелькнувшей за окном машины появляются рыжие кудри, ещё колышущиеся от резкого движения. «Именно благодаря этому и оговоркам тетушки, я осознал, что это — моя матушка» — говорил парнишка, заплетая косички своему ребёнку. Анни слушала внимательно, задавала вопросы, изредка смущаясь своего интереса. Малышка также поведала о себе: — Я тоже слабо помню тех маму с папой. Только знаю, что моя внешность такая же как у отца. Ещё изредка вспоминается, что родители любили активный отдых, где и погибли… Как оказалось, девочка в приют попала в возрасте двух лет: ее туда отдала родная бабушка после смерти сына и невестки, которые сорвались со скалы. После, уже у воспитательницы приюта, Гарри выпросил некие подробности, женщина долго сопротивлялась и кривилась, однако, приметив отношение этой диковатой малышки к мальчику, всё-таки согласилась. При этой беседе Анни рядом не было, Поттер пришёл втайне, так как он не хотел бередить раны ребёнка. — Понимаешь, малыш, как рассказала та пожилая дама: у родителей Анни был запланирован пеший тур по Скофел-Пайк. Ничего, как и обычно, беды не предвещало, но получилось иначе. Один участок пути лежал на очень тонком и скользком промежутке горы, ещё и дождь был ранее. Один из участников этого же похода поскользнулся. Отец Анни, Генрих, успел схватить его за руку, однако весовые категории оказались не равны. Он начал скатываться вслед, его жена, Кесси, ухватилась за супруга. Позже к ним присоединились другие, которые помогли подтянуть несчастных. Когда Генрих и тот первый были на плато, люди разошлись, давая им возможность полностью вылезти и встать на ноги. Но не получилось. Зачинщик всей ситуации хотел подтянуться на поверхность к Генриху, он опёрся ногами о мелкий выступ, но тот был скользким после ливня. Поэтому он потерял равновесие, вновь ухватившись за отца Анни. Он утянул за собой в пропасть её родителей. Гарри после этого краткого рассказа был бледен, как смерть, и понимал, что не сможет поведать Анни всю историю, по крайней мере, именно сейчас. — О том случае писали в газетах. Сама малышка была у бабушки, а та отдала её нам, так как с рождения больна диабетом. Она сказала, что инъекции инсулина уже не помогают и что у неё появился гепатит печени. Женщина понимала, что долго не проживёт, поэтому решила устроить внучку заранее. Поттер нервно мял рукава широкой рубашки. Эта история была из серии тех, в которых сопереживаешь всем. Он раньше думал, что возможно его малышка из неблагополучной семьи, но оказалось, что все гораздо более трагично. — А вы, миссис, не помните, как звали бабушку Анни? На пару секунд воспитательница задумалась, барабаня пальцами с коротко обрезанными ногтями по столу, и, наконец, неуверенно кивнула. — Не буду обнадеживать, малыш, но, вроде, Аделия. Аделия Блэквуд. Попрощавшись с милой женщиной, Гарри направился домой. В приюте уборка, поэтому вряд ли Анни сможет побездельничать. Вообще, у его ребёнка оказался очень вредный характер, направленный не на него. Девчушка никому не давала трепать языками и на подначки незадачливых прохожих тоже не велась, что Поттера крайне радовало. Характер Анни можно назвать боевым, по сравнению с характером Гарри, тот не любил неприятности, поэтому старался не спорить. Тетя Петунья смерила его пыльную обувь недовольным взглядом, заставила разуться перед крыльцом, после чего вынесла ему тарелку с остывшим супом, сухарями и чашку разбавленного морса. Горячо поблагодарив родственницу и удостоившись кисло поджатых губ, Гарри скоренько расправился с нехитрой порцией, после чего помыл за собой тарелку с чашкой и приступил к списку дел, оставленных для него миссис Дурсль. Уже вечером, сидя над школьными заданиями на лето, парнишка с энтузиазмом решал примеры, живенько чиркая циферки.

***

— Гарри, очнись. Бинс хоть и призрак, но вдруг заметит. Рон пихнул омегу в бок, привлекая к себе внимание. Моргнув, чтобы согнать нахлынувшие воспоминания, Поттер улыбнулся, кивнув другу. — Держи, засоня. Фыркнула над его макушкой Гермиона, ловко спихивая тетрадку омеге на колени. Одарив девушку счастливой улыбкой, Поттер усердно заскрипел пером. Все верно! Лучше он сейчас все напишет, нежели убьёт на это вечер, который мог провести с любимой дочкой. Анни жила в Хогвартсе с лета после первого курса своей «мамы». Просто вернувшись в июне, молодой волшебник заметил, как иссохла малышка, а потом у неё бесперебойно начали происходить мощные магические выбросы. Один из них ранил Гарри и покалечил малышку. Конечно, подобное Авроры пропустить не могли, а потому очень скоро прибыли в Литл Уингинг, а спустя полчаса явился и Дамблдор, дабы защитить своего юного ученика от посягательства министерства с необоснованными обвинениями об использовании магии вне школы. Парнишка был так перепуган, что не отпускал тело Анни, прижав ее к груди и скаля выдвинувшиеся клыки на любого, кто смел приблизиться к его ребёнку. Альбус застал это и как член Визенгамота разогнал толпу недовольных представителей правопорядка.

Flashback

«— Мистер Поттер, отпустите малышку, дабы мадам Помфри могла о ней позаботиться. Сцепив зубы, Гарри еле смог разжать закостеневшие пальцы, но стоило тельцу девочки исчезнуть, как он тут же дернулся в сторону медсестры, снова выпуская клыки. Благо, директор среагировал вовремя, магическими путами связывая бушующего омегу, чтобы его сотрудник смог унести дитя и позаботиться о нем. — Пустите! Четырнадцатилетний мальчишка вскинулся, пялясь обезумевшими глазами с узким зрачком. Не такие длинные как у Альф, но все равно мощные клыки выпячивали верхнюю губу, искажая милое детское личико. Старик отошёл, не опуская палочки. — Как удивительно. Натянутые до предела узы, которые дёргали омегу прочь отсюда, туда, к своему ребёнку, наконец чуть расслабились. Обессиленного рухнув на колени, парнишка схватился за футболку в области сердца, переживая тяжелейшую отдышку, дёсна кровоточили, губа лопнула от натяжения и неприятно саднила. — Что удивительно? — прохрипел омега, поднимая уставшие глаза на директора. — Ты смог создать родительские узы в столь юном возрасте. Это мировой рекорд: ещё ни у одного омеги не получалось подобного. Поттер презрительно фыркнул, печально покосившись на дверь. — Моя избранность уже стоит поперёк глотки, сэр. Дамблдор понятливо закивал, а после мягко показал на кресло напротив своего стола. — Присядь, Гарри. Мне стоит объяснить тебе суть сложившейся проблемы. Кое-как доковыляв, с облегчённым выдохом парень упал на сидушку. Клыки потихоньку начали возвращаться к обычному состоянию, из-за чего боль в дёснах лишь усилилась. — Начнём, пожалуй, с начала. Как уже ты узнал на первом курсе, в мире магов мужской пол имеет двух различных представителей. По истории, матушка магия прокляла своего избранника, сделав его омегой, после того, как тот неблагодарный начал принижать свою спутницу, сетуя на женскую бесхребетность и бесталанность. Гарри вскинул брови: да уж, этот дурной человек явно считал себя выше других. Заметив его скепсис, Альбус добродушно фыркнул, продолжив рассказ. — Вот только оскорбление магии нанесли ощутимое, а потому переборщила она с силой и прокляла не одного представителя, а мужской род в целом. Директор всем видом излучал насмешку, а потому Поттер абсолютно оправдано считал, что этот старик полностью поддерживает размах катастрофы. — С тех пор мужское население разделилось: одни представители остались неизменными мужчинами, разве что приобрели некоторые животные особенности тела, другие же получили возможность дарить жизнь, то есть стали подобием женщины. Гарри нахмурился: — Почему тогда никто не вспоминает, что деление — проклятье? Издав жутковатый смех ученого, директор подправил на носу очки половинки и пустился в объяснения. — Скажем так: бывшее проклятье позволило волшебникам выжить во время гонений на магов. Почему-то представители церкви считали, что мужчины не могут быть ведьмаками, а потому уничтожали почти всегда лишь женщин. Благодаря возможности омег к рождению маги не вымерли, поэтому о корнях подзабыли, ну или не придают этому значение. Дамблдор довольно поглаживал белоснежную бороду, шустро ныряя пальцами в серебристое блюдо с сахарными лимонными дольками. За время их беседы он успел предложить сладость доброму омеге раз пять. — Омега на интуитивном уровне нуждается в ребёнке, а потому, после двадцати все они начинают создавать семьи. Но как ты понимаешь, бывают случаи, когда омега не может забеременеть. Без детей представители этого вида начинают усыхать, а потому природа наделила их способностью заключать родительские узы. Так омега может принять за своего любого обездоленного малыша, но вся проблема в том, что создать такую связь можно лишь взрослому омеге, познавшему тяжесть поддержания стабильности в семье. Ты — исключение, так как ребёнок, но создал эту связь. Поттер готов был взвыть: он не хотел становиться избранным вновь. — Поэтому, Гарри, — голос директора стал серьезным и приглушённым, — никто в школе, кроме Помфри, меня и тебя с Анни не должен знать о вашей связи. Расскажем всем, что это твоя сестра со стороны тети. Этому поверят, а твоей задачей станет — соблюсти тайну вашей связи. Омега покорно кивнул, это действительно был самый безопасный путь, если ещё учесть психа, который гоняется за ним с намерением прикончить. Для Тёмного лорда Анни станет заложником, а если такое произойдёт, то Гарри согласится на любые его условия, дабы вернуть дочь в безопасное место.»

End flashback