Гарри Поттер и новый виток истории

После этого позора на зельях Гарри не находил в себе сил поднять глаза на дочь. Так не вовремя вспомнились все косяки, которые он допустил в воспитании ребёнка по незнанию. Друзья поняли его состояние, и пока Рон переманил все внимание малышки на себя, Гермиона пристроилась с левого бока друга, отделяя омегу от его сестры и молодого альфы. — Гарри, тебе не стоит так сильно беспокоится по этому поводу. Тихо шепчет Гермиона, накрывая холодную ладонь друга. Парнишка даже сам не заметил, как обхватил себя руками в защитном жесте. Гарри тяжело выдыхает, словно стараясь вместе с углекислым газом прогнать и неуверенность. Он поднимает глаза на лицо подруги и ловит ласковую и нежную улыбку. Ему так хочется все ей рассказать, всю правду, а потом вцепиться в эти обманчиво слабые плечи и выплакаться. Чтобы не отчитали и не прогнали, а чтобы просто получить небольшую порцию поддержки. Гарри уже открывает рот, но горло словно прихватывает железным обручем, отрезая напрочь возможность выдавить из нутра хоть одно слово. Он невольно хрипит, касаясь кончиками пальцев кожи на шее, пока Гермиона удерживает его в вертикальном положении, а как только спазм проходит, парень наконец может отдышаться, жадно хватая воздух сухими губами. — П-прости, резко вдохнул, что аж подавился. Вяло хрипит Гарри, все ещё крепко цепляясь за руки подруги, молясь всем богам, дабы проницательная Гермиона не заметила его дрожи. Он по ярости в карих глазах понимает, что она ему не верит, однако больше девушка не спрашивает, быстро оглядываясь на ушедших вперёд Анни и Рона. — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь сказать. Тихо ставит точку Грейнджер, внимательно следя за шагами друга. Им предстоит подниматься на третий этаж на урок по ЗоТИ. И пока они в полном молчании поднимаются, Поттер вспоминает, что директор навесил на него это заклинание, дабы случайно или насильно Гарри не выдал информацию об истинном положении Анни. Вот только старец не сказал, что будет так больно и страшно в момент удушения. Пока Гермиона не смотрела на него, парень позволял себе касаться все ещё саднящего горла. Эту пару защиты у них ведёт Снейп, и Гарри старается раствориться в воздухе: ему страшно. Однако слизеринский декан к нему не цеплялся, даже внимания не обратил. А сам омега был рад, что его любимую ведьмочку забрал Флитвик. Поттер говорил с директором по поводу обучения Анни, на что старец с радостью выдвинул предложение сплоченного обучения. Преподавателям не сложно во время пары, пока ученики пишут тесты или ещё какую письменную работу, объяснять малышке основы младших классов. Наоборот, всему коллективу эта идея приглянулась, но все равно основной пласт информации девочке должен был дать ее родитель. Отчего Гарри и уставал. Потому что его день был расписан по минутам, время отдыха выпадало на перебежки между аудиториями и приёмы пищи. Одно омегу очень радовало: ему достался крайне сообразительный и понятливый ребёнок. Сейчас безмолвно выписывая на чистовик развёрнутый ответ на вопрос, парнишка позволил себе улыбку, чем, кажется, крайне расслабил настороженных друзей. Перед выходом из класса Гарри поймал на себе недовольный взгляд Снейпа и невольно сильнее съежился. — Гарри, сегодня тренировка! Пойдём за принцессой и на поле! Весело резюмировал Рон, без страха поглядывая на бушующую за окном стихию. — Сегодня тренировка? Недоверчиво пискнул Поттер, чуть не выронив все книги. Как он мог забыть о тренировке, ведь скоро матч с Пуффендуем, у которого очень способный ловец. — Я считаю неразумным тащить Анни под такой проливной дождь. Категорично отрезала Грейнджер, поправляя ремешок сумки, и Гарри был с ней абсолютно согласен. — Рон, Гермиона права. Не стоит тащить Анни с нами. Она ведь только выздоровела. Поставил точку Гарри, чуть ускоряясь, так как с каждой минутой шум дождя лишь нарастал. Юноша договорился с Гермионой, дабы она все объяснила его дочке, пока они с Роном припустили на поле. Гарри опоздал, а потому сейчас слушал нравоучительные указания Вуда и Анджелины. Кстати для Поттера оказалось совершенно неожиданной информация о том, что их бравый капитан уже «окольцован». На шее Оливера расцвела татуировка серебристого цвета, демонстрируя всем его принадлежность. А вот личность альфы капитана потрясла Гарри ещё сильнее. Маркус Флинт — капитан сборной Слизерина. Новости не хило встряхнули команду, которая с опаской высунулась наружу, цепко хватаясь за мётлы. Хотя Поттер и был в растерянности, но в душе уже радовался за Оливера, который в том году был крайне расстроен пренебрежительным отношением Маркуса. Из десяти снитчей Гарри поймал лишь три, отчаянно протирая очки, которые не спасало даже заклинание, вода лилась так сильно, что обзора не было никакого. Он отчаянно промок и замёрз, в этой серой мгле его выловили близнецы, которые и спустили к капитану. Вуд внимательно оглядел прохудившиеся небеса, после чего шустро раздал указания о скором возвращении под своды замка. Старший омега внимательно следил, как пятнами исчезали за водной стеной его подчиненные. Гарри оказался последним, так как долго дожидался Рона, медленно спускающегося с трибун. Как оказалось капитан о нем побеспокоился: накинул согревающие и защищающие от воды чары. Поэтому из всех них Уизли выглядел презентабельнее всего. Оливер часто придерживал младшеньких на подъемах в гору, однако вскоре Рон вспомнил, что как бы из них троих он альфа, а потому после он пёкся о поддержке выжатых тренировкой омег. На середине пути из тьмы вынырнул силуэт, в котором юные гриффиндорцы с шоком узнали Флинта. Капитан слизеринской сборной окинул своего омегу и его подопечных взглядом, шустро помогая им дальше. Уже под крышей замка Маркус очистил их грязные мантии и ботинки, а потом, приобняв свою пару за плечи, увёл его в первое ответвление коридора. Гарри неосознанно раскраснелся от подобного, только сейчас понимая, что желает найти и свою половинку. Но скоро романтичные мысли покинули уставшего омегу. Рон благородно проводил его до их комнат с Анни, а потом, помахав на прощание, убежал в башню Гриффиндора. — Мама! Первое, что разглядел Гарри в комнате, так это злые глаза дочери. Он понимал, что малышка рассердится, но не предполагал, что так сильно. — Ты соврал! Вскрикнула Анни, даже не собираясь подходить к родителю, как делала обычно. — Солнышко, давай я схожу в душ и мы поговорим, ладно? Мягко спросил омега, приседая перед дочкой на корточки. Тонкие бровки девочки были сведены, образую легкую морщинку. Она скользнула карими глазами по матери, а потом отвернулась. — Не хочу с тобой говорить, врун! То ли Поттер слишком сильно устал, то ли дочка преступила незримую черту. Но омега впервые говорил с ней так холодно. — Когда я выйду из душа, найди правильные слова. Тихо закончил Гарри, быстро заскакивая в ванную комнату, где уже безвольно сполз по двери. Его догнал испуг. Вдруг его холодная речь сильно обидит девочку или Анни окончательно в нем разочаруется. Стоя под горячими струями воды, Гарри кусал собственные губы, руками обхватывая дрожащие плечи. Приняв решение извиниться перед дочкой, омега надел чистую пижаму и вышел из ванной комнаты. Он долго не решался повернуться. — Мама! От оклика парнишка уже отмахнуться не мог, а потому обернулся, боязливо сжимая ледяные пальцы. Анни сидела на своей кровати, печально повесив нос. Она медленно помахивала ножками, дергая пальцами уши своего плюшевого зайца, которого год назад ей подарил Гарри. Юноша подошёл к кровати, присев перед дочкой. Он робко протянул руку, ласково располагая ладонь на пухлой щечке дочери, а после разглядел слезящиеся глаза. Сердце защемило, подавив собственный порыв всхлипнуть, омега тихо зашептал. — Милая, прости, что так резко изменил планы. Просто на улице сегодня ужасно сильный… Он не договорил, потому что Анни кинулась к нему на шею, прижимаясь ближе и громко шмыгая носом. — Прости, мама, я такое тебе сказала. Прости! Она всё-таки расплакалась, крепко в кулачках сжимая ткань пижамы родителя и утыкаясь холодным носом в шею любимой матери. Гарри настолько растрогался, что нашёл силы, дабы лишь обнять своё чудо крепче, а потом отстранить и мягко касаться губами лба и пухлых щёчек. Когда подобные нежности успокоили малышку, та постаралась вывернуться, громко икая и хихикая. Омега отпускать своего ребёнка не собирался, все крепче ее обнимая и продолжая покрывать робкими поцелуями детское личико. — Мама, хватит! Я не маленькая! Наконец вывернулась малышка, крепко перехватив холодные ладони родителя. Гарри было неловко за свои такие яркие эмоции, поэтому он часто моргал, стараясь таким образом избежать прямого визуального контакта. — Мама, поспи со мной сегодня. Поставила точку Анни, потянув юношу за собой на кровать. Дождавшись, когда омега удобно уляжется, малышка поднырнула ему под тёплый бок. — Гермиона дала тебе зелье за ужином? Я ей передавал. Уже сонным голосом спрашивал Гарри, мягко поглаживаю волосы дочери. Анни согласно угукнула, сильнее обнимая любимую маму. Сон сморил Гарри уже спустя пару минут — в эту ночь ему ничего не снилось.