Гарри Поттер и новый виток истории

Чем больше Гарри думал, тем сильнее уверялся в правильности наличия у Анни кроме «матери» ещё и отца. Если в первые мгновения признания у омеги оборвалось сердце, то сейчас все казалось манной небесной. Особенно если вспомнить конец третьего курса, когда профессор Снейп защитил их от оборотня. Мужчина ни на секунду не усомнился, просто заслонил собой, ставя жизнь на кон. В тот день Гарри молился лишь о том, как бы уберечь дочь: кто же знал, что эта стрекоза увяжется за ними. Лето перед четвёртым курсом Гарри посвятил размышлениям о будущем. Хоть парень и был достаточно молод, но отлично осознавал, что выживет либо он, либо Воландеморт. Омеге хватило двух схваток с ним, чтобы понять масштаб проблемы. Что волновало Поттера больше всего, так это обустройство своего ребёнка в будущем при случае собственной несвоевременной кончины. И если раньше это вызывало лишь страх и волнение, то теперь появилась константа. Северус Снейп стопроцентно защитит Анни и позаботится о ней, тогда сам Гарри сможет легко упокоится. Омега снова потёр виски — голова болела страшно. Это первый признак долгой разлуки с дочкой. Отодвинув эссе по трансфигурации на край стола, Поттер упёрся лбом в столешницу. У него постоянно свербело под ложечкой: чуйка явно показывала, что четвёртый курс будет жутким. Единственным плюсом по окончании третьего года обучения была встреча с единственным близким человеком из прошлого. Сириус Блэк оказался импозантным мужчиной с легкой формой сумасшествия. Гарри не винил его, скорее всего, каждый кто просидит в тюрьме дюжину с гаком лет — сойдёт с ума. Однако Сириус менялся, стоило Поттеру оказаться с ним рядом. Омега подозревал, что это связано с больной привязанностью Блэка к погибшему Джеймсу Поттеру. И за это он тоже его не винил. Питера Петтигрю удалось показать министерским чиновникам, но гадкий предатель после слушания смог улизнуть. Зато Сириус был оправдан, а после отправлен в больницу святого Мунго для лечения. Гарри тяжело вздохнул, позволив себе на минуту повспоминать личико дочери, дабы после снова вернуться к делам. Неожиданностью стало прибытие семьи Уизли ради «вызволения несчастного мальчика от злых родственников на самое крутое событие этого лета!». Уже в Норе омега встретился с Анни, как оказалось Альбус Дамблдор отпустил ее на магический матч. Чуть позже на вопрос в письме Гарри старец ответил, что Анни опасно долго находится на магловской стороне, так как излишки детской магии там нечему поглощать, а вот на магической стороне — детские выбросы - благодать. Так что на чемпионат мира по квиддичу они поехали всей огромной компанией. Ну как поехали, отправились порталом — гадостная вещь. По ощущениям тебя словно сжимает и протягивает через узкую трубу. Анни так перепугалась, что аж расплакалась, а Гарри ее успокаивал. А вот лагерь для ожидания малышке пришёлся по вкусу, пока Гарри с Гермионой ходили за водой эта егоза забежала в каждую палатку, в одной из которых налетела на Симуса. Тот кстати малышке крайне обрадовался и так же тепло поприветствовал однокурсников. С шумным семейством Уизли не могло быть грустно или скучно. Пока вся рыжая братия пыталась доказать Анни, что следует болеть за Болгарию, Гарри отправил сову Сириусу: узнать о здоровье крестного и рассказать о собственном путешествии. Способности Виктора Крама привели омегу в восторг, кстати о полётах: Анни относилась к ним крайне скептически, предпочитая стоять ногами на земле. «Прямо как отец!» — с легкой нежной улыбкой подмечал Поттер. Знакомство со странной домовушкой здорово накалило обстановку. Последнее знакомство с домовиком лишило Гарри костей в руке и чуть не стоило жизни. Пусть с Добби все разъяснили, однако повторять этот опыт омега не собирался. Анни тоже нахмурилась, крепко вцепившись в руку матери. Уже по возвращении в палатку девочка решилась на разговор. — Мама, то создание странное! Парень не собирался этого отрицать, лишь аккуратно подхватил дочь, усаживая ее на собственные острые колени и начиная переплетать растрепавшуюся косу. — Она действительно выглядела крайне измождённо. Подтвердил Поттер, перебрасывая шоколадные пряди, создавая аккуратное плетение. — Это не главное! Она была с кем-то! От этого Гарри дрогнул, ведь место на трибуне с боку от Винки действительно пустовало. — И кто же? Скорее для себя нежели дочери пробормотал парень. — Не знаю, но даю руку на отсечение, что этот кто-то преступник или зачем ему скрываться?! Выводы были логичными, но Гарри не мог позволить дочери быть столь же категоричной, как Северус. — Боже, прямо как отец. Тихо хихикнул омега, прикасаясь губами к виску своей ведьмочки. — Однако, милая, стоит допускать также мысль, что скрывающейся невинно осуждённый, как Сириус. Анни озадачено нахмурила бровки, а потом решительно кивнула. — Но мысль о преступнике стоит держать в первых рядах. Она развеселила парня своим желанием походить на отца-альфу. Снова хихикнув, Гарри развернул к себе непоседу, ласково прикасаясь губами к светлому лбу. — Конечно! Анни надулась, в ее карих глазах так и читалось: «Я уже взрослая, мама». Неожиданный шум снаружи заставил омегу нахмуриться, а влетевший в палатку испуганный мистер Уизли лишь усугубил подозрения. Звуки в лагере изменились — пения больше не было слышно, доносились тревожные крики и шум беготни. Гарри вскочил на ноги и кинулся было к одежде, но мистер Уизли перехватил его, возразив: — Некогда, Гарри, бери куртку и бегом наружу — быстро! Гарри поступил, как ему было сказано, подхватил дочь и выскочил из палатки, Рон — по пятам за ним. В свете немногих ещё горевших костров они увидели людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зелёного света, осветившая всю сцену. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю. Гарри присмотрелся — ему показалось, что у них не было лиц, но тут он разобрал, что их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы. Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два Гарри видел, как кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались. Одна из горящих палаток неожиданно осветила людей наверху, и Гарри узнал одного — мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; её ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала. — Это безумие, — пробормотал Рон, глядя, как малыша-магла закрутило волчком в шестидесяти футах над землёй, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону. — Это настоящее безумие… У Поттера похолодело нутро, стоило посмотреть на несчастного ребёнка, он смог лишь крепче прижать к себе Анни и шепнуть ей: «закрой глазки, милая». Выбежали Гермиона и Джинни, набрасывая куртки поверх пижам, и за ними мистер Уизли. В ту же минуту из палатки мальчишек появились Билл, Чарли и Перси, полностью одетые, с закатанными рукавами и волшебными палочками наготове. — Мы поможем министерским дежурным! — закричал, перекрывая гвалт, мистер Уизли, тоже закатывая рукава. — Вы все — давайте в лес и держитесь вместе. Я приду за вами, как только мы с этим разберёмся. Билл, Чарли и Перси уже бежали к наступающей колонне, мистер Уизли бросился следом. Со всех сторон к источнику неприятностей мчались сотрудники Министерства. Бесчинствующая толпа подступила совсем близко. — Давайте! — Фред схватил Джинни за руку и потащил её в лес. Гарри, Рон, Гермиона и Джордж кинулись за ними. Рыжик успел забрать у омеги Анни, ему явно ее вес не мешал бежать, Гермиона же крепко схватила ледяную ладошку Поттера. Добежав до деревьев, они оглянулись. Толпа стала больше; было видно, как министерские волшебники пытаются пробиться к центру, к людям в капюшонах, но им приходится туго; похоже, они опасались пустить в ход заклинания — семья Робертсов могла упасть. Перед внутренним взором омеги все ещё стоял тот несчастный ребёнок, а стоило лишь представить на его месте собственную дочь, как к горлу подступилась тошнота. — Гарри! Испуганно взвизгнула Гермиона, в последний момент удерживая друга от падения. Рон тоже резко замер, оглядываясь. — Прошу прощения. Кое-как выдавил парень, умоляя собственный организм держаться. — Ты думаешь пожиратели будут слушать твоё мяуканье? Произнёс голос сзади, манерно растягивая слова. Гарри, Рон и Гермиона круто обернулись. В двух шагах от них, прислонясь к дереву, с абсолютно безмятежным видом стоял Драко Малфой. Скрестив руки на груди, он наблюдал за событиями в лагере сквозь прогалину в деревьях. Рон от души и в простых словах дал Малфою совет, на который никогда бы не осмелился в присутствии мистера Уизли, не забыв зажать Анни ушки. — Выбирай выражения, Уизли. — Светло-голубые глаза Малфоя сверкнули. — Не лучше ли вам убраться отсюда? Тебе не понравится, если заметят её, верно? Он кивнул на Гермиону, всего лишь на секунду переключая взор на ребёнка, и в тот же момент со стороны поля послышался грохот, словно взорвалась бомба, и вспышка зелёного света на мгновение озарила деревья вокруг. — И что это должно значить? — с вызовом спросила Гермиона. — Грэйнджер, они ищут маглов, — ответил Малфой. — Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землёй? Если не против, составь компанию вон тем, они как раз движутся сюда, а мы все дружно повеселимся. Гарри даже забыл о своём состоянии, он резко развернулся на пятках, хватая Альфу за рубашку под горлом. — Закрой пасть! Клыки выдвинулись сами собой, снова травмируя дёсны. Глаза Драко на секунду расширились, после снова становясь безмятежными. Омега не смог объяснить своей взбудораженной природе, что этот блондин говорил не о его дочери. Мозг сразу после слов подкинул картинку, как Анни зависнет в воздухе под действием заклинания. Рон с Гермионой за спиной напряглись, девушка моментально вынула палочку, зажигая люмос и направляя на сцепившуюся парочку. Лицо Малфоя стало непроницаемым, а потом Гарри впервые наблюдал, как выдвигаются клыки у альфы. Черты лица парня заострились, а гигантские зубы оттопырили верхнюю губу: они были раза в два крупнее Гарриных. — Не смей разевать на меня пасть, омега. Гарри не понял, что произошло, но по телу прокатилась боль, колени подогнулись, и все тело потянуло к земле. Однако собственные ярость и пожирающий душу страх уничтожили все крохи здравого смысла. Поттер распахнул рот, демонстрируя настроение на атаку. Кажется, Рон осознал что творится, а потому в мгновении Ока заслонил друга, самостоятельно принимая вызов. — Ты пал ещё ниже, Малфой! Рявкнул Уизли, также скаля белые зубы. — Неужели атаковал бы омегу?! Пока они разбирались, Гермиона срочно оттащила друга, который уже на ногах не стоял. Заряд адреналина прошёл, позволяя почувствовать всю прелесть от сопротивления старшему: кости ныли, ноги дрожали, десна кровоточили. Лишь почувствовав объятия дочери, Гарри смог вздохнуть полной грудью. Они оставили Малфоя позади — Рон смог остановится, заметив состояние омеги и девушки, а потому быстро прихватил их и ушёл. Прозвучавший рядом шорох заставил всех троих подскочить на месте. Это была Винки, домашний эльф, она с треском продиралась сквозь кусты невдалеке. Двигалась она в какой-то своеобразной манере — с явным затруднением, словно нечто невидимое не пускало её. — Там плохие волшебники! — в смятении пищала она, наклоняясь вперёд в усилии не снижать темпа. — Люди высоко-высоко в воздухе! Винки уносит ноги прочь! И она скрылась за деревьями на той стороне дороги, пища и пыхтя в борьбе с удерживающей её неведомой силой. — Что это её так ломает? — Рон с любопытством посмотрел вслед. — Почему бы ей не бежать обычным способом? — Наверное, не спросила разрешение хозяина. Дрожащим голосом пискнула Анни, заставляя сердце своей матери дёрнуться. Гарри искренне был рад, что друзья рядом, в одиночку он вряд ли смог бы сбежать с дочкой. Неожиданно все его существо напряглось, плечи Рона рядом тоже закаменели, Гермиона же крепко обхватила древко родной палочки. Было слишком темно, чтобы различить что-то на таком расстоянии, но он чувствовал, что там, в глубине, куда не доставал его взгляд, кто-то есть. — Кто там? — спросил он. И тут, без всякого предупреждения, тишину разорвал голос, которого они ещё не слыхали в лесу, и издал он отнюдь не панический вопль, а выкрикнул нечто похожее на заклинание: — Мортмордре! Что-то громадное, зелёное, сверкающее вырвалось из того пятна мрака, в которое Гарри пытался проникнуть взглядом, оно пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо. — Что за… — охнул Рон, вскакивая на ноги и уставясь на появившуюся диковину. На какую-то долю секунды Гарри подумалось, что это ещё одна композиция, выстроенная лепреконами, но тут он разобрал, что она изображала колоссальных размеров череп, образованный чем-то наподобие изумрудных звёзд, со змеёй, высунувшейся изо рта, словно язык. Пока друзья смотрели, сияющий оскал поднимался всё выше и выше, пылая в облаке зеленоватой дымки и выделяясь на чёрном небе, будто новое созвездие. Анни смотрела распахнутыми глазами, в которых жуткой композицией отражался череп, с выползающей между зубов змеей. А омега готов был поклясться, что где-то он уже мельком замечал подобный рисунок, но где? — Мама! Друзья были слишком увлечены и напуганы зрелищем, дабы расслышать шёпот малышки, но Гарри хватило и этих несчастных децибелов, он пересадил ребёнка себе на колени. — Тише, родная. Я с тобой.