Гарри Поттер и новый виток истории

Слава Мерлину, Анни легко отпустила ужас той ночи в лагере, скорее всего стены родного замка внушали ей непоколебимую уверенность в своей защищённости. Не забыв перед началом года ещё раз напомнить любимой ведьмочке об осторожности, Гарри позволил ей гулять по замку без присмотра. В любом случае она выучила все коридоры даже лучше него самого. — Гарри, не будь таким нервным. Пожелала подсевшая сбоку Алисия. — Она уже взрослая девочка. И да, все слова были верными, но, к сожалению, омега не мог себе это внушить. — Я это понимаю… просто. Чуть смущенно буркнул парень, скомкав испорченный пергамент и кинув его прожорливым языкам пламени в камине. Самое сложное было в другом. С лета боли в шраме участились, а сны с участием темного лорда посещают чуть ли не каждую ночь. Эта тайна стояла у Гарри в горле, он никому не мог рассказать: друзья будут переживать, дочь перепугается, директор закроет его в больничном крыле. Радостью в последнее время стало известие из святого мунго о состоянии крестного. По словам кодомедика, Блэк быстро восстанавливался и уже рвался увидеть своего племянника. Читая это письмо, Гарри беспрерывно хихикал, отчего получил вполне удивлённые взгляды дочери. Кроме того Анни стала часто выпрашивать мантию невидимку. — И зачем? Рационально подходил к проблеме Гарри. — Мама, ты не понимаешь! В эти моменты глаза дочери становились круглыми и до того честными, что омега сдавался, вручая малышке мантию. Правда теперь он каждое утро ожидает, что его перехватят и отчитают за безалаберность или проступок дочери. — Завтра прибывают гости. Снова втянула его в разговор Алисия, без угрызений совести вытаскивая нитки из обивки дивана. Одарив подругу недоуменным взглядом, Гарри кинул в огонь ещё один неудачный черновик. — Гости? Алисия убрала руку от мохристой обивки, с лёгким недовольством подпирая подбородок кулаком. — Ага, в этом году же будет проходить турнир, потому и квиддич отменили, и другие участники прибыли. Гарри вспомнил разговоры преподавателей, подслушанные дочкой, и легко согласился. — Грустно, что так вышло с квиддичем. Хотя он был уверен, что дочка будет счастлива. — Для нас — да, а вот капитану наоборот повезло. Будет больше времени готовиться к ЖАБА. Омега только сейчас вспомнил, что Вуд в этом году оканчивает школу. — И проводить время со своим Альфой. Фыркнула девушка, а потом поднялась, пожелала спокойной ночи и ушла к себе. Поттер постарался проигнорировать фразу об отношениях капитана, снова начиная строчить эссе для Флитвика. Уроки нового преподавателя по защиты и так были странными, но этот превзошёл все ожидания. Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вообразила себя белкой. Невилл исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал. — Поттер, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь. Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку и произнёс: — Империо! Удивительное ощущение! Гарри словно воспарил в небо. Никакого беспокойства нет и в помине, только лёгкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной окатило его, и всё же он чувствовал себя как в тумане: за ним пристально наблюдают. И тут в пустом черепе эхом отдалось приказание Грозного Глаза: «Прыгай на стол… Прыгай на стол…» Гарри послушно согнул колени, приготовясь к прыжку. «Прыгай на стол…» «А собственно, зачем?» Где-то в глубине сознания раздался ещё один голос: «Это же просто глупо!» «Прыгай на стол…» «Не прыгну, спасибо. — Второй голос зазвучал чуть твёрже. — Я правда не хочу.» «Прыгай! Живо!» Сильная боль пронзила Гарри: он прыгнул, отчаянно при этом сопротивляясь. Врезался головой в стол, опрокинул его. И кажется, сломал обе коленные чашечки. — Это уже на что-то похоже, — послышался громкий голос Грюма. Полная отзвуков пустота в голове вдруг исчезла. Гарри ясно помнил, что с ним произошло. Боль в коленях усилилась. — Все посмотрите на Гарри! Он боролся и, чёрт побери, почти устоял. Победа была совсем близка! Попробуем ещё раз, Поттер! А вы следите за ним, особенно за глазами. В них всё отражается. Молодец, Гарри! Не так-то будет легко сделать из тебя раба… Уже спускаясь с друзьями вниз по лестнице, Гарри посмотрел на собственные подрагивающие пальцы. «Что-то было не так!» Упрямо скандировало его шестое чувство, ровно до тех пор, пока он, смотря на собственные ладони, в кого-то не впечатался. Шикарно, к больным коленям добавился саднящий нос! Лишь пару мгновений спустя Гарри осознал, что друзья стоят чуть позади него и смотрят напугано-истерично. — Мистер Поттер, будьте добры не размазывать сопли по моей одежде! Этот голос заставил все органы омеги заледенеть. Он ведь так и не поблагодарил тогда профессора за спасение жизни Анни и своей собственной. — Прошу меня простить! Покраснев как маков цвет, пискнул юноша отпрыгивая. Ему просто необходимо поговорить с Дамблдором касательно второго родителя Анни. Чем он и занялся, на первой космической ломанувшись к директору. Кабинет встретил его жужаще- пищащими приборами и заинтересованным взглядом директора. — Гарри, мальчик мой, проходи — присаживайся. Неужели что-то с принцессой случилось? И Гарри выложил все: свои опасения, свою насторожённость, одолевшие его счастье, что после его смерти о малышке будет кому позаботиться. Директор слушал его внимательно, а потом довольно хлопнул в ладоши. — Вот и объяснение почему ты смог создать родительские узы. Просто магия почувствовала твою крайнюю нужду в создании связи, а так как ты был мал по возрасту, то она обратилась к твоему партнёру, который подходил по возрастным рамкам. Ему был задан вопрос (хочет ли он детей) непроизвольно, а он ответил положительно. Пояснение вышло логичным, оттого в душе поднялось какое-то тепло. Гарри поблагодарил директора и быстро покинул кабинет. Вообще прибытие француженок и болгар привели Хогвартс в восторг. По крайней мере ажиотаж стоял жуткий, и Гарри тоже радовался. Ровно до тех пор, пока из кубка не вылетело его имя. Может, это сон… Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики — все устремили на него изумлённые взгляды. Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчёл. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Гарри повернулся к Рону с Гермионой. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты. — Это не я бросил в Кубок своё имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я. Рон с Гермионой ответили ему не менее растерянным взглядом. Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул. — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда. — Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув. Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрёл к преподавательскому столу. Он заметил отчаянно испуганный взгляд дочери. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь — шагать ещё и шагать! Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом. — Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнёс директор. Гарри двинулся вдоль стола. Прошёл мимо Хагрида, тот не подбодрил его, не подмигнул. Потрясён не меньше самого Гарри и смотрит, как все, — с недоумением. Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. Лишь краем глаза он приметил как сжимал кулаки профессор Снейп, его лицо было безэмоционально, но побелевшие костяшки выдавали мужчину с головой. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь. С того момента в жизни Гарри начался сущий ад. Ученики Хогвартса по какой-то причине были уверены, что он настолько охоч до славы, что смог убедить кого-то подкинуть имя в кубок. И, конечно же, за предположением «убеждения» посыпались варианты как он его добился. Такой грязи на него не выливали даже на втором курсе. Его не так сильно задевали выкрики в спину: «шлюха», «давалка» и «подстилка», как то презрение, которые пылало на дне зрачков Рона. Гарри просто не ожидал, что тот, кто с ним дружил, так легко отвернётся. Парня теперь везде сопровождало одиночество (он запретил Анни приближаться к себе не в пределах их комнат). Омега знал насколько люди мстительны, а потому не хотел, чтобы позорное клеймо с него перетекло на дочь. Все стало хуже, когда от слов студенты перешли к действиям. Гарри в коридорах часто настигали унижающие заклинания или подколы, а про зажимания в темных уголках от каждого встречного и говорить не стоит. Зато омега очень хорошо натренировал защитные чары, он теперь почти всегда держал их, дабы кто-то ради шутки не подвесит его левикорпусом. Он шёл с трансфигурации, нервными пальцами перебирая края пергамента, когда ему преградили дорогу. Гарри невольно громко сглотнул: «сейчас опять будут унижать». Мелькнула и погасла безрадостная мысль. — Эй, давай помогу? Поттер поднял неверующий взгляд. Перед ним стоял пуффендуец, высокий и улыбчивый. — А… эм, не надо, спасибо. Гарри постарался быстро обогнуть его, как парень снова подал голос. — Тяжело, наверное. Я правда без злого умысла. Омега долго сверлил его взглядом, а потом робко передал стопку пергаментов. Гарри крепко держал ручку палочки, дабы суметь защититься при случае, он даже вытянул ее на свет, наставляя на «помощника». — Ого, а ты опасный! Со смехом проговорил пуффендуец, лёгким движением подравнивая стопку. Гарри было не по себе, все его существо словно готовилось к прыжку настолько были напряжены мышцы. Но пока ничего не происходило, они просто шли по коридору, его попутчик даже не оборачивался. Невольно омега позволил себе выдохнуть: «может меня ненавидят пока не все?» Без Рона было больно и сложно. Раньше других альф отпугивало от Гарри его присутствие. Никто не хочет втягиваться в драку, ради лобызаний, а потому все было хорошо, но вот сейчас Поттеру было страшно выходить из комнат. Гермиона металась между ним и Роном, потому они редко виделись. Гарри позволял себе расслабиться лишь в личных комнатах, когда дочка его крепко-крепко обнимала, а когда Анни засыпала, он тихо скулил в подушку, таким образом выплёскивая весь накопившейся ужас. Окунувшись в свои мысли, Гарри не сразу почувствовал, что что-то не так. А когда попытался взмахнуть палочкой, дабы поставить щит, то осознал, что сжимает воздух в кулаке. — Это ищешь? Пуффендуец издевательски помахивал его палочкой, насмешливо кривя губы. — Верни! Строго насколько мог проговорил Поттер, подавляя дрожь и протягивая ладонь. Все произошло за мгновение под шорох пергаментов, разлетевшихся по полу. Этот старшекурсник заломил ему руки и вжал лицом в стену. — Не волнуйся, это просто самозащита, а то чего ты в меня палочкой тыкал? Над ним издевались, прекрасно понимая насколько ему страшно. Эта поза и все эти действия были унизительны и пугали до дрожи. — А зачем ты, дрянь, пытаешься украсть славу нашего факультета? Только-только благодаря Седрику говорят о нас, а не о гриффиндоре или Слизерине. Как тут вылезаешь ты, ну… кому отсосал? Старшекам или сразу директору? Не бойся, вся школа знает о твоих похождениях. Гарри знал, что на него повесили ярлык общей подстилки, но даже не подозревал насколько обидно поддерживать его и быть для всех безголосым. — Это лишь слухи. Оборачивается он, пытаясь выкрутить собственные запястья. — Да? А чем докажешь? Гарри уже брыкается и почти рычит. — Я не обязан тебе что-то доказывать, а если ты запахов не различаешь, так посети больничном крыло! В обиде и запале кричит он, выворачивая шею, дабы смотреть в глаза этому человеку. — Может проверим? Скрывать то тебе нечего. Именно в этот момент на Поттера опускается паника, а когда ему зажимают рот, то по щекам текут слёзы. Очень страшно, мерзко и обидно до боли чувствовать чужие руки под одеждой. Поэтому он не сразу понимает что все исчезло, а как только осознает, то безвольно скатывается по стене на колени. — Ты совсем уебок? Рычит кто-то рядом, но Гарри просто страшно повернуть голову. — Как ты смеешь подобное творить! Еще слышится ругань и звук ударов. — Эй! На дрожащие плечи омеги опускается что-то тёплое, и Гарри затравлено поднимает голову, с удивлением замечая Виктора Крама. — Он тебя не поранил? Спрашивает болгарин, присаживаясь рядом на корточки. Гарри не знает что сказать, они за месяц с прибытия гостей с Виктором даже приветствиями не обменивались, а по его хмурым взглядам Поттер предполагал ненависть в свою сторону. — Нет. Спа- спасибо. Зубы у него стучат жутко и даже тёплое пальто Виктора не спасает. Он подмечает движение палочки, а потом на руку его спасителя собираются рассыпанные пергаменты. — Пойдём, я проведу тебя до комнат. Говорит Крам, подавая руку, дабы Гарри мог подняться. И пусть ему очень страшно все ещё, но он робко касается чужих пальцев. — А ты не считаешь меня … Его прерывают, чуть резко сжав плечо. — Пусть мой нос и сломан, но запахи я пока различаю. От тебя пахнет лишь тобой и твоим ребёнком. Чуть хмуро заканчивает Виктор, а Гарри теряет последние краски.