Гарри Поттер и новый виток истории

Уснуть омеге не удалось. Гарри цеплялся непослушными пальцами за подушку, стараясь понять собственные чувства. Выходило, что его почти не взволновало чёрное клеймо на предплечье профессора Снейпа. Ещё год назад он бы раскричался, назвал мужчину предателем, но сейчас был спокоен как удав. Незаметно наступил и пролетел март месяц. Запомнился он Поттеру лишь парой неловких встреч да собственными метаниями: «Поговорить/Не Поговорить с альфой». Апрель принёс с собой потепление и капель. Отовсюду потекли ручьи, земля превратилась в сплошное болото, потому прогулки по территории замка превращались в настоящее испытание. Примерно так Гарри и приполз в вестибюль: продрогший и грязный, как черт. За прошлый месяц их встречи с Альфой участились до абсурда, похоже даже судьба ему прямым текстом намекает: «Действуй, иначе мужик уйдёт»! Поэтому омега ни на йоту не удивился, сталкиваясь с пронзительными тёмными глазами. Профессор Снейп подходил к огромным дверям большого зала, в то время, как Поттер грязным привидением ввалился через центральный вход. Кивнув в качестве приветствия и дёргано пригладив мантию, Гарри произнёс очищающие и быстро скрылся. Дочка всё-таки настигла его со своими просьбами, а потому на шее Гарри появился очень красивый и тонкий золотой рисунок. Словно легкое кружево. Татуировка нанесена магией, а посему скоро исчезнет, однако омега проникся этой ненавязчивой эстетичностью странного «украшения». Он и раньше привлекал немало внимания, чего кстати не любил, но научился получать выгоду с самого себя, как бы мерзко это не звучало. Альфы провожали его заинтересованно-шокированными взглядами, направленными исключительно на шею Поттера. Сам Гарри игнорировал подобное мракобесие, прекрасно зная какие слухи ходят по замку благодаря стараниям Риты Скитер. Ее статья о «разбитом сердце национального героя» перевернула общество студентов. Теперь омегу везде сопровождали сочувствующие или злорадные взгляды, а про перекрученные писульки о, прости Господи, ненасытности избранного Поттер предпочитал не вспоминать. Приятно, что Рон перестал на него смотреть, точно увидел русалку в собственной постели, а самое смешное и обидное в этой ситуации, что она, эта самая ситуация, всем нравилась. И даже те, кто чувствовал аромат Гарри и понимал, что тот пустой (кроме своего запаха чужих нет) продолжали перемывать сплетни, пущенные Скитер. Северус Снейп кстати тоже продемонстрировал своё недовольство подобной популярностью. Мужчина ничего не сказал, но то, с каким отвращением альфа испепелил Ежедневный пророк со статьей об любовных интригах золотого трио, заставило омегу невольно стиснуть пальцы. Время утекало сквозь пальцы: течка приходит четыре раза в год, то есть, каждые три месяца. Если прошлая была в феврале, то следующая выпадет на май, в тот же месяц, что и последнее испытание. За оставшиеся время до дня «Х» Гарри нужно решиться на разговор с Альфой. Вообще разделение по вторичному признаку проявлялось лишь у мужчин, наделённых «магическим геном», это значит, что мужчины-маглы никогда не смогут побывать в шкуре альфы или омеги. Также по этому принципу, сквибы — люди, имеющие магическое ядро, которым не умеют пользоваться, или магия которого крайне слаба имеют второй признак. Тот же Аргус Филч — крайне раздражительный омега. Когда их поток узнал об этом, то был поражён до глубины души. Близнецы Уизли часто шутили ниже пояса, попадаясь старому завхозу, называя его «милашка Фил». Им, конечно же, за это доставалось по самое не балуй. Не только от Макгонагалл и самого сквиба, но и от омег любимого факультета, которые крайне отрицательно восприняли насмешливый посыл. Северус Снейп устал от желания каждого первого поделиться с ним информацией о похождениях золотого мальчика. Мужчина утомлялся: до него и раньше долетали пересуды родных змеек о «неподобающем поведении избранного», но сейчас эта околёсица дошла до преподавателей и даже директора. Макгонагалл была бледной, как моль, часто заламывала пальцы и просила совета. Филиус посмеивался в усы с запальническим «это, Минни, дело наживное», Альбус задумчиво тер бороду, стреляя странными взглядами в зельевара, которые так и вопили: «Северус, мальчику нужна любовь», Синистра осуждающе качала головой с категоричным «неприемлемо», мадам Трюк подкатывала глаза, вспоминая молодость и слишком уж довольно хвалила «пыл мальчика», Хагрид, оказавшейся здесь явно случайно, стучал громадным кулаком по столу с агрессивным рычанием «Гарри имеет право желать». Это самое «желать» в исполнении лесничего заставляло Северуса недовольно кривиться, потому что полувеликан так блестел глазами, словно представлял случку животных. Ещё больше не нравилось мужчине молчание Грюма, обычно этот остряк везде совал свой обглоданный нос, но сейчас лишь грел уши и мотал на ус. — Северус, я тебя умоляю! — Минерва ходила за ним вот уже полчаса после собрания в учительской, придерживая тонкими пальцами подол утеплённой мантии. — Поставь мальчика на место. Ее голос дрожал, а Северусу хотелось всех послать на рог единорога и свалить из этого замка сплетников. Несомненно, он тоже не любил непостоянных и общедоступных омег, однако кто он такой, дабы промывать мозги глупому малолетке. Хотя волшебникам приходилось познавать сексуальную сторону жизни довольно рано. Гон и течка начинались в пятнадцать или шестнадцать лет. Безусловно были «везунчики», которых природа наградила и в четырнадцать, но средний возраст — пятнадцать. Ни один родитель не захочет смотреть на боль родного ребенка, а потому они часто прибегали к помощи специалистов. Отводили чадо в специальные учреждения, где профессионалы учили и предоставляли необходимую помощь. — Минерва, я ему не мать, чтобы читать мораль! Категорично рявкнул зельевар, следя глазами, чтобы ни один гость замка в коридоре не объявился. Не хватало ещё усладить надежды Каркарова и мадам Максим сведениями о похотливой натуре четвёртого чемпиона. Голова мужчины трещала по швам. Минерва семенила рядом, нервно дёргая длинные рукава. — И вообще… это ты декан львиного факультета, вот и приструни Льва, пока он всех львиц не перепробовал. Зашипел Снейп, взметая полы мантии и скрываясь в ответвлении коридора. Он ещё слышал отчаянный вдох Макгонагалл, прежде чем, презрительно фыркнув, удалиться. Он не собирался ни злиться на мальчишку, ни психовать по поводу уничтоженной гордости омеги. Ну не его это дело. Будь он парню отцом, то Поттер был бы отправлен в монастырь, скажем приструнить аппетит, однако Мерлин его миловал. Не станет же он раскрывать жителям замка собственного удивления и разочарования. Неужели он снова ошибся? Неужели тот дуралей, который восхитил альфу на балу лишь выдумка его измученной одиночеством души? Мама их ребёнка, а ведь Северус хотел поговорить с Гарри о проживании вместе, после того, как омега окончит школу, для счастья Анни. Возможно, их не связывала бы любовь, но доверие и уважение стали бы опорой их семьи. Боже, как он иногда бывает глуп. Гарри был обескуражен, когда одним апрельским вечером к нему прибежал запыханный Колин Криви и передал приказ немедленно навестить кабинет декана Гриффиндора. Поттер и не сомневался, что это не просьба, слишком сердито на него в последнее время смотрела Маккошка, хотя омега искренне не понимал где провинился. Попросив дочку остаться в комнате, Гарри накинул тёплый кардиган и побежал к декану. До отбоя осталось пять минут, когда парнишка постучал отмеренные три раза в дверь покоев Минервы Макгонагалл. Не успел он отстранить запястья, как преграда исчезла, являя взвинченную и крайне усталую женщину. — Проходите, Поттер. Протиснувшись мимо, Гарри ещё успел заметить, как его декан внимательно оглядела коридор, прежде чем захлопнуть дверь. Минерва прошла к письменному столу, присев в одно из кресел и указав позднему гостю на второе. — Для начала, мистер Поттер, я извиняюсь, что так поздно позвала, однако тема нашего будущего обсуждения крайне щепетильна, потому прошу отнестись с пониманием. Макгонагалл сделала глубокий вздох, явно собираясь с мыслями, потом хмуро зыркнула на гостя-полуночника. Омега тут же судорожно закивал, соглашаясь на все и со всем заранее. — Признаться, Поттер, я возмущена до предела вашим легкомысленным поведением! — Ее голос взлетел на несколько нот, а глаза опасно сузились. Гарри сцепил пальцы, нервничая все больше. Неужели он как-то опозорил Хогвартс. Мысли прыгали в голове, как взбешённые пикси, норовя довести их обладателя до паники. — Я искренне не понимаю, как у вас хватает … — здесь женщина запнулась, не зная как описать своё возмущение более емко, — хватает наглости и при этом НЕ хватает стыда на подобное. Притом даже не заботясь о реакции на эти действия вашей сестры. Поттер, вы желаете дойти до позорного исключения?! Гарри побледнел тонов на пять и готов был посоревноваться в прозрачности с Ником, но нашёл в себе силы подать голос. — Профессор, что я сделал такого позорного? Прошелестел Гарри, нервно поведя плечами. Минерва одарила его ещё более раздражённым взглядом, а потом глубоко вдохнула, видимо моля высшие силы о терпении. — Вы ещё спрашиваете? Считаете блуд приемлемым в школе, где много детей? — На этом выражении Поттер безмолвно открыл рот, совсем теряя нить разговора и искренне не понимая, когда он чей блуд поддерживал. — Я поражена и невозможно оскорблена вашими выкрутасами. Я принимала вашу деятельную натуру четыре года, закрывала глаза на постоянное пренебрежение правилами, однако вы умудрились переплюнуть даже рыжих близнецов! Голос Макгонагалл постоянно то взлетал до крика, то падал до шепота. Гарри от непонимания ситуации предпочитал молчать, пытаясь дождаться перерыва монолога и влезть с вопросами. На новой передышке декана он и подал голос. — Профессор, умоляю, проясните ситуацию. Я действительно не понимаю какой «блуд» поддерживал и когда. Маккошка дёрнулась и вгляделась в его взволнованные очи, потом села ещё более ровно и потёрла пальцами висок. — Гарри, я прекрасно знаю о физиологии и анатомии омег, — голос стал тише и ласковей, — но даже это не позволяет вам, юноша, заниматься непотребствами в коридорах учебного заведения. Омега всё-таки удивлённо охнул, промахиваясь локтем мимо подлокотника и сильно прикладываясь подбородком о витое украшение кресла. Гарри зашипел от боли, но долго молчать не смог. — Мэм, какие непотребства? В каких коридорах? Или вы о статье Скитер? Так она ее про всех чемпионов состряпала, унижая каждого индивидуально. Минерва все ещё была до крайности строга. — Нет, Поттер, если бы дело было в этой, прости Мерлин, статье, я бы даже не заморачивалась. Однако, увы, мы имеем дело несколько с другим. Женщина постучала пальцами по подлокотнику, медленно моргая и все ещё потирая саднящий висок. — Буду честна, даже ваши течки не дают вам ни единого права купировать их с партнёром в не предназначенном для этого месте, в том же коридоре. На этих словах Гарри невольно покраснел, ведь мысли о течке напрямую были связаны с мыслями об истинном. — Профессор, я не знаю, кто пустил эти слухи, однако могу уверить вас, что являюсь девственником. Мадам Помфри может это подтвердить, она проводит осмотр после течек… у всех. Совсем пропищал омега, стараясь отвернуться и скрыть смущение. Макгонагалл замерла, а потом прикрыла лицо руками. — Я поверю вам, Поттер, но даже не надейтесь, что не навещу Поппи. При варианте вашей наглой лжи, со школой можете попрощаться. Идите к себе! Он ее довёл, последние слова были произнесены так гневно, что Гарри подорвался, пожелал спокойной ночи и со скоростью мухи вымелся из кабинета декана. Его мучил вопрос: «почему женщина не обратила внимание на его запах», но спросить об этом, в шоке от ситуации, он забыл. Конечно же, колокол к отбою пробил много минут назад, а потому следовало быстро преодолеть расстояние до комнаты и лечь спать, чтобы забыть это ощущение грязи от разговора. На него словно помои вылили, хотя декан не сказала ничего аморального. Наоборот, применяла достаточно общие термины, хотя и была крайне зла. Омегу сейчас мучило осознание, что он со своей позицией «не тронь говно — вонять не будешь» полностью пролетел и измазался в этом самом «говне» по самую макушку. От радости, что наступила белая полоса жизни, Гарри абсолютно забыл, что отношение к нему завязано на СМИ и общественном мнении. Стоит газете его оклеветать и общество подхватит, стоит ему сделать что-то людям и газеты узнают об этом. Буквально замкнутый круг, а самое ужасное, что раз эта чушь дошла до Макгонагалл, она стопроцентно известна всем преподавателям. Так вот что значат все эти странные взгляды от профессоров и студентов. Вот почему ему в коридоре в спину кидают обидные подколки с темой ниже пояса. Поттер грустно хмыкнул, он уже давно стал развлечением, клоуном, для магического сообщества, которого не опустили в реальности до положения в сплетнях лишь из-за опасности Воландеморта. Захотелось обхватит себя руками и сжаться в комок, дабы согреться, избавиться от того льда, накрывшего тело после разговора с деканом. Но неожиданно в голову забрела мысль, от которой стало и хорошо, и плохо одновременно. «Ведь если Северус считает его шлюхой, то и не будет категорически против провести время вместе. Ведь куртизанки только для этого и нужны». Это осознание, почему-то резануло сердце болью, но наконец истребило страх перед «пойти и провести течку вместе». С подобной репутацией Гарри может попросить Хагрида его нагнуть и тот согласиться, ведь чья-то пара и общая собственность, это как Феррари новейшей модели и задрипанный Форд Англия семейства Уизли. Разница, эдак сказать, на лицо. Сравнили алмаз с навозом. От этих размышлений накатил хохот. Какой кошмар, он рад, что причислен общественным мнением к шлюхам! И все ради ночи с истинным, который при таких известиях может его и прогнать с презрением. Гарри присел на корточках, прям там, где шёл, вцепившись пальцами в волосы. А дочка? Что подумают о ней при таком родителе? Мать — шлюха — желание миллионов. Стало ещё более стыдно и мерзко от себя и от ситуации. В комнату Гарри приполз разбитый, убедился, что его малышка спит и лёг сам, безостановочно прокручивая разговор с деканом в голове. В итоге один плюс во всей этой клоаке — Гарри решился пойти к истинному с просьбой самого личного характера. Если кутить, то по-крупному, верно? Или он снова лишь опозорится