Гарри Поттер и новый виток истории

Их общение с Северусом стало более частым, что в неком роде влияло на омегу. Гарри готов был благодарить все святые силы за то, что течка и гон у магов проходят не так, как у животных: им не хочется завалить первого встречного. У омег течка сопровождается жуткой болью, от которой несчастный наносит вред сам себе, а если рядом истинный, то боль почти невозможно терпеть. А альфы во время гона становятся невероятно агрессивными и не способны контролировать свои клыки и когти, а оттого дёсны и ногтевые пластины жутко страдают. Проводя подобное время в паре оба ее участника частично нивелируют боль партнера, хотя течка и гон могут не совпадать по времени. Гарри достаточно долго размышлял и со всех сторон осматривал эту идею. Из-за того, что его истинный рядом (омега способен чувствовать его запах) ломает его во время течки нещадно. Ощущение такое, будто ему специально отбивали все органы брюшной полости. Поттер пришёл к выводу, что будет нормально попробовать попросить Северуса Снейпа провести с ним ночь. Уже шагая в сторону подземелий, парнишка без устали заламывал пальцы, постоянно прокручивая в голове речь. «Может он посчитает меня приемлемым на одну ночь?» Гарри не хотел признаваться, не хотел терять лицо, но его очень задевали эти слухи и бездоказательные наветы, он не был хостом или подстилкой, а потому рассчитывал, если выживет, попросить профессора жить вместе, пока Анни не повзрослеет. Омега пару минут робко оглядывал дверь покоев декана Слизерина (ему дочка рассказала ее местоположение). Глубоко вдохнув, Гарри постучал, едва не ободрав пальцы об металический каркас. Как в самых натуральных ужастиках: послышались шаги, а потом и зловещий скрежет. — Мистер Поттер? Вы ведь в курсе, что колокол к отбою уже был. Гарри смотрел в лицо преподавателя, старательно избегая глаз. — Сэр, я пришёл с просьбой. Он так сильно сжал кулаки, что полумесяцы аккуратных ногтей отпечатались на ладонях. — Неужели? Что же это за просьба, ради которой вы пренебрегли правилами школы? Опять. Закончил мужчина уже без снисходительных нот. Его темные глаза буравили студента, явно надеясь заставить его испытать чувство вины, но сейчас Поттер вряд ли бы это заметил. Он так сильно переживал и еле находил в себе силы стоять здесь. — Я х-хотел попросить вас, — Гарри гулко сглотнул, на секунду устанавливая зрительный контакт с профессором и тут же сконфуженно сжимаясь, — п-провести со мной ночь. Его настолько потрясает собственная смелость, ибо он смог это вымолвить, что лишь мгновениями позже достигает понимание, что маловероятно наличие положительного ответа. Над головой слышится смешок, и Гарри всё-таки смотрит в чужие темные глаза. Северус Снейп веселится, уголки его губ чуть подрагивают, пока мужчина расслабленно облокачивается на косяк. — А что, Поттер, сверстники уже не дают? Или вы всех попробовали и решили поискать новые ощущения? Омега не знает, как реагировать, хоть и заметно, что зельевар больше шутит нежели унижает, однако все равно до крайности неприятно. «Какой смысл убеждать его, что я девственник? Если все остальные ученики школы говорят обратное и повествуют такие сочные подробности, что мне стыдно поднять голову?» — Не волнуйтесь, вы достаточно прославленны даже среди профессоров, хотя им вы ещё не предлагали. От всех этих слов больно, потому что говорит их истинный. Гарри понимает, что связь душ не обязывает любить вторую половинку, потому он так унижается и просит о подобном. — Почему я, Поттер? Голос Снейпа снова становится серьезным, в темных глазах больше невозможно различить эмоций. — Или вы считаете, что раз преподаватели буквально заперты в замке, то им подойдёт любой, на безрыбье и рак-карась, неужели так? Гарри не разрывает зрительный контакт, хотя ему и очень страшно и не по себе. — Нет. Просто вы же и сами догадались, что я ваш истинный, раз у нас общий ребёнок. Не поверю, что вы до сих пор считаете Анни моей сестрой. Зельевар выразительно приподнимает брови, а потом достаточно резко втягивает омегу на порог своих покоев, закрывая дверь за его спиной. — Поттер, такое не говорят в коридоре. Особенно там, где слышат даже стены. Зато теперь понятно, как я стал отцом. Северус говорит тихо и смотрит немного сердито, а Гарри робеет окончательно, вжимаясь спиной в деревянную дверь. — Я посчитал, что сгожусь на одну ночь. Тихо выдавливает он, крепко пальцами цепляясь за дверную ручку, в надежде найти точку опоры, потому что болит все нещадно. Глаза у Снейпа очень живые, лучше всего остального передают его эмоции. — А вы довольно категоричны, хотя и хорошо, что понимаете своё положение. Так почему именно сейчас? Или это из-за танца на балу? Гарри алеет щеками, вспоминая тот вечер, а потом размыкает сухие губы. — У меня течка, сэр, а из-за того, что я слышу ваш запах каждый день — очень больно. Он не хочет давить на жалость, но желает показать своё состояние, чтобы его скорее прогнали, потому что вряд ли он хоть чуть-чуть заинтересовал мужчину. Северус только после этих слов вспоминает особенности омежьей анатомии и подмечает чуть дрожащие ноги и сильную бледность его ночного визитера. Он не деспот, чтобы мучить это глупое создание, а потому аккуратно подхватывает его на руки. Гарри невольно теряется и не знает, что делать. «Это так приятно: чувствовать заботу своей половинки. Пусть и столь неожиданную» Если честно его на руках носили всего раз до этого, когда омега почти отключился после невероятно выматывающей прошлой течки. Рон тогда его донёс до больничного крыла. И пусть омеге очень понравилось то ощущение, когда тебя несут на руках, но он не имел права просить об этом друга. Он не родственник и не возлюбленный, а потому лишь оставил это как тайное желание. — Поттер, я не горю желанием пользоваться своим положением, а потому советую ещё раз хорошо подумать. Сообщает мужчина, заставляя омегу удивлённо дёрнуться. Гарри не решается прикоснуться к профессору, но подумав, всё-таки прислоняется щекой к укрытой мантией груди. «Это все равно единственный раз, так что сильнее возненавидеть он меня не сможет». Северус усаживает его на прилегающей к кровати диванчик. — Хотя знаете, Поттер, будь вы девственником я бы даже, возможно, предложил вам брак. Всё-таки я желаю счастливого детства нашему ребёнку. Снейп приседает на корточки перед омегой, нахально исследуя бледное личико глазами. — Однако отношение к «взрослым» омегам несколько двояко. Очень мало кто согласится обхаживать то, что выкинули другие. Гарри снова тяжело сглатывает и решается настаивать. — Тогда считайте, что вызвали шлюху. Глаза зельевара еле заметно расширяются. Он беззвучно шевелит губами, но говорит явно другое. — Будут ли пожелания, касательно общей ночи? Хотя вы, должно быть, многое перепробовали. Омега моргает, чуть сильнее сдвигая колени, потому что к собственному стыду понимает, что полностью промок. Он елозит на месте, чуть прикусывая губы и заламывая пальцы. — Нежно, — шепчет он. — Можно сделать ночь нежной? Он действительно спрашивает, а по поднятым бровям понимает, что сморозил какую-то ерунду. — Я, наверное, многого прошу. Идёт он на попятную, почти до боли стискивая намертво сведенные ноги. Конечно, подобные манипуляции не остаются незамеченными, и Северус вынужден признать, что мальчишка отлично умеет красиво себя показывать. — Что ж… значит договорились. Соглашается мужчина, кивком головы указывая на кровать. Поттер краснеет, но быстренько подтягивается, ложась на покрывало шоколадного цвета, почти затравлено поднимая глаза на нависшего сверху мужчину. Снейп признаёт, что игра у пацана безупречная, не услышь он новости о походах героя от коллег ни в жизнь бы не поверил, а самое главное — он не мог его отчитать, напомнив о ребёнке. Ведь по рассказам преподавателей парнишка даже не скрывался, просто менял коридоры и партнеров. Альфа запомнил просьбу. На периферии сознания у него маячит какая-то мысль, но ухватить оную за хвост не получается. Гарри видит чужую заминку и снова подаёт голос. — Если вам я настолько неприятен, то я могу заплатить, так у вас будет хоть какая-то выгода. Это, наверное, первый раз, когда маска спокойствия разлетается на куски, являя полностью обескураженного зельевара. — Вы что, Поттер, предлагаете мне выплату за ночь, как какому-то хосту? Он недовольно взбрыкивает, ставя руки по бокам от омеги, таким образом заключая того в тиски. — Так не пойдёт, — как-то опасно шипит Северус, наклоняясь к бледному личику гостя, — вы же у нас спец, так что это мне следует платить. Обсудим цену? Заканчивает он с издевательской усмешкой, но моментально настораживается, когда его ночной гость скашивает глаза. Он проклинает свою вспыльчивость моментально, скашивая взор на омегу. Снейпу на секунду мерещится, будто в них блеснули слёзы. — А вы… правда не чувствуете? Как-то загнанно шепчет Гарри, не отрывая глаз от собственных рук и жутко смущаясь своего положения. — Не стоит обращаться к тому, с кем хотите переспать на «вы». Подмечает Северус, наконец переходя к действиям и поднося руку омеги к лицу, дабы аккуратно коснуться кожи губами. — Ты же помнишь мое имя? Говорит альфа, отпуская запястье и легко пальцами проникая под пижамные штаны мальчишки, тут же поднимая насмешливый взгляд. — А что, так торопились ко мне, что белье по дороге потеряли. Гарри заливается краской с головы до ног, обеими ладонями цепляясь за пока не двигающуюся руку партнера. — Н-нет, просто оно сильно натирает во время…. Северус. Совсем беспомощно пищит омега, отчаянно стараясь скрыть испуганный взгляд. Оглядев это чудо актерской игры малость скептическим взглядом, Северус продолжает движение рукой, стягивая мокрые насквозь пижамные штаны до колен мальчишки и насильно эти колени раздвигая. Гарри не знает куда себя деть, он слишком открыт, везде доступен, но страшнее всего то, что от понимания подобного он лишь сильнее течёт. Северус оглядывает пятно под ягодицами мальчишки и удовлетворенно кивает: есть возможность обойтись без боли при проникновении. Он быстро опускает пальцы, сразу двумя проникая в красную дырочку и тут же застывает. Гарри громко взвизгивает, стараясь свести колени вместе и отодвинуться от источника боли. — Ты девственник. Очень серьезно рычит Северус, хватая мальчишку за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Поиграть со мной вздумали?! Уже в ярости говорит альфа, выпуская клыки, чем до жуткой дрожи пугает Поттера. — Вы бы мне все равно не поверили! Тому, что я говорю никто не верит! Из глаз омеги катятся злые слёзы, и он пихает мужчину, стараясь выбраться. — Я бракованная шлюха, так что, простите. Заканчивает Гарри, кое-как становясь на ноги. Однако напрасно, его почти мгновенно роняют обратно. — Для кого интересно ты себя хранишь, раз распускаешь столь разнузданные слухи? Северус все ещё зол, а потому хочет сделать этому врунишке неприятно. Он пальцами оттягивает ворот пижамы и дует в шею, из-за чего Поттер забавно хихикает, но продолжает его отпихивать. — Для истинного берёг себя, а он даже не понял, что я невинный. Снова пихается омега, тоже чуть недовольно скалясь. Они пару минут буравят друг друга сердитыми взглядами и отворачиваются в разные стороны. Северус долго не выдерживает и всё-таки признаётся. — Преподаватели обязаны накладывать заклинания, не позволяющие почуять студентов. Он снова взмахивает палочкой под удивлённые глазёнки омеги. С носа профессора срывается фиолетовое облачко, растворяясь в воздухе, а через мгновение Снейп стискивает покрывало до скрипа, когда чувствует от пары абсолютно чистый запах. — Прошу меня извинить. Мое поведение по отношению к тебе было недопустимым. Говорит он честно и загнанно, поднимая глаза на красного, как помидор, Поттера. Северус насмотрелся в детстве на боль матери, а потому клялся себе, что не доставит таких же ощущений своей паре, но обещание сдержать не смог. — Все хорошо. Робко подмечает Гарри, борясь с легкой улыбкой, ведь альфа рад, хоть и не показывает этого. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Спрашивает зельевар, с наслаждением оглядывая розовеющие покатые плечики. Он уже рассчитывает услышать что-то извращенно-невинное, но мальчишка его вновь поражает. — У меня жутко тянет низ живота, а у вас… тебя руки тёплые, можно? Оробев, заканчивает Гарри, снова сведя колени, что Северуса немало возбуждает. Он покорно исполняет просьбу, поднимая пижаму и аккуратно размещая ладони на нежной светлой коже. Омегу пробивает дрожь, но он чуть расслабляется, в наслаждении прикрывая глаза. Снейп сканирует привлекательное тело, ставя галочки напротив виртуальных пунктов: откормить, узнать откуда шрамы, свернуть шеи грязноротым сплетникам. Последний горит прям красным цветом. Он невесомо поглаживает светлую кожу, продолжая злиться на собственную поспешность. — В следующий раз приходи, как только почувствуешь даже крошечный дискомфорт, а не доводи себя до подобного! Назидательно рычит он, аккуратно снимая с омеги очки и убирая их прочь. Без этого атрибута Гар-ри выглядет ещё более будоражаще. Поттер удивлённо распахивает глаза, пусть сейчас он все видит крайне смутно, но это не мешает ему глядеть на свою пару. — В следующий? То есть я не на одну ночь? От этого вопроса тормоза у Снейпа срывает, и он вновь хватает чужой острый подбородок. — Ты думаешь я смогу отпустить свою пару? После того, как чуть не потерял? Злобно фырчит мужчина, беззастенчиво разглядывая привлекательное личико гриффиндорца. Гарри чувствует, как в груди расцветает какое-то тепло от услышанных слов. — Значит мне не нужно уходить сразу как… как мы закончим? Подбирает он выражение, но все равно краснеет и вновь рвёт зрительный контакт. — Посмей только! Как-то слишком собственнически шепчет Северус, накрывая этот говорливый рот поцелуем. Кажется, все сказки утверждающие, что с истинным все по-особенному не врали. Снейп ласково сминает чужие губы, заставляя омегу робко обхватить себя за шею. Ему хватает неловкого подергивания за мантию, чтобы понять посыл этого жулика. Избавляется от одежды мужчина уже невербальной магией, одной рукой наконец стаскивая надоевшие штаны с омеги. Наверное, только долгожданный поцелуй останавливает Поттера от желания закрыться. В это время Северус цепляет одну ножку пары и, приложив силы, прижимает ее к груди Гарри. Последний рвёт поцелуй, тут же подслеповато щурясь и желая выкрутиться из захвата. Он упирается ладошками в грудь мужчины, дабы хоть как-то отдалить момент рассматривания собственного тела. — Тише, — шепчет Снейп, перехватывая одной рукой узкие запястья и фиксируя их над головой извивающегося омеги, — я буду максимально аккуратен и нежен. На секунду Гарри замирает, ртом глотая воздух. — Я не вижу, мне страшно. Сознается мальчишка, сдаваясь полностью. Он не знает, что сейчас лицо зельевара вытянулось от удивления. Гарри понимает, что что-то происходит, когда его запястья отпускают, сбоку слышатся какие-то шорохи. — Открой глазки. Спокойно и даже как-то ласково урчит мужчина, а потом уверенным движением капает зельем в распахнувшиеся очи. Гарри тут же зажмуривается и недовольно шипит. — Это временная мера. Зелье держится двадцать четыре часа, после чего эффект сходит на нет. Рассказывает слизеринец, мягко отводя челку со лба пары. — Сейчас медленно промаргивайся и открывай глазки. Даёт он указания и следит за их верным исполнением. А Гарри к собственному шоку понимает, что вечная муть перед глазами исчезает, и он может видеть четко. — Спасибо! Выдыхает Поттер, тут же прижимаясь губами к губам профессора. Снейп ставит для себя галочку напротив нового пункта: сварить зелье для восстановления зрения. Верх пижамы омеги пришлось убрать магией, пока Гарри забавно промаргивался, как только родившейся кутёнок. — Не страшно? Участливо интересуется мужчина, с удовольствием подмечая смущение, расползающееся по щекам, шее и даже плечам омеги. Поттер крутит головой, закусывая губы и постоянно бросая заинтересованные взгляды на своего партнера. Северус отпускает изящную ножку, и Гарри тут же сводит колени. Еле как подавив смешок, мужчина с невероятным довольством рассматривает округлые бёдра и, не удержавшись, кусает внешнюю сторону бёдра, из-за чего омега сладостно стонет и тут же зажимает себе рот. Альфа же старается вспомнить все варианты, как можно сделать приятно во время течки. В чем он уверен на все сто, так это — довести мальчишку до исступления, а потом уже самому дорваться до столь притягательного тела. Гарри прилагает все силы, дабы максимально крепко стискивать челюсти и не издавать таких пошлых звуков. Ему хватает и действий своего альфы, от которых кружится голова, а сомкнутые колени сами по себе разъезжаются в стороны. Почувствовав горячий язык на нежной коже живота, он выгибается в пояснице, закусывая губы до крови. Северусу категорически не нравится, что мальчишка закрывает собственный рот, поэтому мужчина снова цепляет тонкие запястья, заводя их за голову ночного гостя. — Не смей подавлять свой голос. Чуть сердито рычит он в эти искусанные губы и вновь их накрывает, яростно кусая, из-за чего омежка жалобно взвизгивает. Гарри удивлён и вновь смущён, хотя смущение его ни на мгновение не покидало, он размыкает зубы и робко кончиком языка касается губ партнера, ловит удивленный, но довольный взгляд и всё-таки раскрывается. Северус мгновенно чувствует перемену, ощущает, как мышцы тела под ним расслабляются. Но больше его поражает, что Гарри сам разводит колени. Мужчина восхищенно облизывается, а потом целует в благодарность за такой подарок. Углубляет поцелуй, языком исследуя жаркую глубину рта, проходясь им по ряду зубов, с любопытством изучая чуть кривой резец. Самое прекрасное, что Поттер не лежит под ним бревном, а очень даже отзывчиво тянется навстречу. Снейп отстраняется с громким чмокающим звуком, но в этот раз ночной гость не зажимается, а наоборот увлечённо рассматривает партнера, а потом облизывает собственные губы в качестве изучения. Северусу смешно с такой реакции, но при этом он ощущает себя очень правильно, он буквально всей душой чувствует верное направление — именно так должен выглядеть его омега в постели: любопытным и счастливым. Гарри косится на замершего мужчину, а потом легонько дергает руками, желая, чтоб его отпустили, что незамедлительно и происходит. Поттер тут же перемешает ладони на плечи пары, с интересом первооткрывателя исследуя крепкое, жилистое тело своего альфы. Поняв, что Гарри отвлёкся, Северус наклоняется к изящной шее, дабы языком пройтись от дёргающегося кадыка до мочки уха. Над его головой раздаётся довольный стон. Руками мужчина оглаживает бока омеги, текучим движением направляясь вниз, где уже все мокро от естественной смазки. В этот раз он гораздо более аккуратен: медленно вводит один палец, с удовольствием ощущая узость и бархатистость прохода, легонько им двигает, проворачивает, вынуждая партнера дрожать и царапаться. Гарри плохо уже соображает, что происходит, лишь исступленно цепляется за Северуса. В его раскалённый мозг доходит мысль, что не только он должен получать наслаждение, потому парнишка кое-как приподнимается, прикасаясь губами к крепким плечам партнера. Омега понимает, что эти поцелуи-бабочки не сравнятся с тем, что делает альфа, но таким образом Гарри хочет донести свои чувства. От этого занятия его отвлекает пошлый хлюпающий звук, при котором мужчина вынимает пальцы, Поттер в тот момент с удивлением подмечает, что их уже три. Эта заминка сразу говорит о том, что будет дальше. — Давай по-другому. Срывающимся шёпотом рычит альфа, одним движением меняя положение. Гарри и понять не успевает, как оказывается сидящим на крепких бёдрах. У него сбивается дыхание от горящих глаз партнера, от того дикого желания, что в них плещется. Омега чувствует позади себя твёрдую плоть, а потому плотнее прижимается к ней ягодицами, потираясь и поглядывая через плечо. Ему до звёзд перед глазами хочется сделать приятно своему партнёру: он заводит ручки за спину, находя ствол и почти невесомо оглаживая. Северус пожирает глазами эту развратную картину и резко приподнимается, дабы прижаться грудью к груди омеги, он также сгибает ноги в коленях, зажимая партнера в тиски. Гарри сам оборачивается к альфе и, обхватив ладонями его лицо, целует в губы. Это приятно и до невероятия чувственно. Северус рычит в поцелуй, резко подкидывая бёдра, а свободной рукой обхватывая небольшой член омеги. Поттер от остроты ощущений скулит, разрывая поцелуй, дабы слишком эротично (на взгляд Снейпа) запрокинуть голову, хватая воздух пухлыми губами. — А-ах, Северус! Кажется, именно это стало их стартом. Зельевар крепко сжимает чужие аппетитные бёдра, приподнимая и заставляя встать на колени омегу. Гарри догадывается для чего, но он уже сам настолько этого «чего-то» хочет, что течёт ещё более обильно. Северус с улыбкой смотрит на собственные ноги, которые в свете пары магических свеч чуть блестят из-за размазанной по ним смазки омеги. Альфа легко представляет, что и все ягодицы Поттера в смазке, и яички, и даже эти красивые ножки. Он направляет младшего, крепко фиксируя чужой таз, дабы омежка себе ненароком не навредил. Когда головка члена упирается точно в мокрую дырочку, Гарри пробирает дрожь, и он опускает руки, накрывая ими ладони Северуса, а после прогибается, отставляя попку назад. Глаза альфы удивлённо распахиваются. — Так ведь… ах… будет лучше? Боже, сейчас Северус бы никогда не поверил, что этот бесёнок невинный: так прогибается, расставляет ножки и слишком развратно-невинно трется, стараясь опуститься. С утробным рыком из недр груди мужчина вскидывает бёдра, одновременно с этим чуть расслабляя руки, и замирает, как только головка оказывается внутри. — А-аа-ах! Его оглушает полустон, полувсхлип омеги. Северус переводит взор вниз и не может оторвать глаз от того, как развратно дрожат ноги партнера. Гарри не может остановиться: из его горла постоянно вырываются развратные стоны, небольшой член вот-вот взорвется от напряжения, все мышцы живота натянуты до предела, так как поза не позволяет расслабиться. Омега закусывает губы и поднимает дрожащие пальчики к своей груди, прямо перед лицом альфы начиная теребить набухшие и раскрасневшиеся соски. От этой необычной ласки он непроизвольности сжимается, из-за чего Северус запрокидывает голову, издавая рычащий стон. Снейп снова расслабляет руки, правда перехватывает позже чем необходимо. С громким хлюпом Гарри полностью насаживается на член, раскрывая губы в немом крике, он в последний момент опирается на собственные руки, дабы не упасть на альфу. Края ануса горят, натянутые до предела, ножки омеги лишь сильнее раскинуты и прижаты коленями к простыням. Они оба дышат загнанно, но Северуса радует, что слез — признака боли — в глазах омеги нет. Даже наоборот, зелёные очи закатываются от новых ощущений. Насладившись картиной, мужчина наконец сжимает между пальцев так взбудоражащие его соски. Мальчик уже не стесняясь, стонет, покачивает бёдрами и беспорядочно облизывает губы. Северус перекатывает горошинку между пальцами, резко сжимая самый кончик, вынуждая тем самым омегу буквально подпрыгнуть. — А-ах, Сев, ах, ещё! И он исполняет просьбу, с удовольствием наблюдая, как Гарри сам подпрыгивает на его члене, опускаясь с очень пошлыми хлюпающими звуками. Но скоро ему этого становится мало, потому юный обольститель ловит губы альфы в поцелуй и слишком развратно хнычет: — Северус, можно сильнее, хочу сильнее, пожалуйста. Снейп как в тумане подхватываете ножки омеги под коленями и крепко стискивает, поднимая и прижимая к плоскому животику партнера. От нового угла проникновения Гарри кричит и кончает, заливая спермой свой живот и внешнюю часть бёдер, к нему прижатую. Как только отупение в мозгу чуть сходит, парнишка тут же смущается, понимая, что кончил без рук. Это понимание приводит к ещё более стыдному и обильному намоканию, такому, что смазка скапливается, и Гарри кажется, что как только Северус выйдет из него, то его смазка зальёт все под ним. — Какой ты чувствительный. Сладко тянет Северус, замечая все происходящее с партнёром. Поттер пару секунд решается, а потом всё-таки сознается. — Я очень сильно теку. Северус накрывает губы поцелуем, вторгаясь в чужой рот и явственно доминируя, сплетая свой язык с языком омеги. Гарри оплетает его шею руками, прижимаясь грудью с невероятно чувствительными сосками к груди альфы. Снейп такого положения долго не выдерживает, вновь переворачиваясь и располагая омежку на простынях, не забыв закинуть стройные ножки себе на плечи. Они размыкают губы, отстраняясь, а Гарри с восхищением смотрит на тонкую паутинку слюны, которая от удаления альфы легко рвётся. Северус наконец чувствует себя просто восхитительно, имея возможность рассмотреть партнера с ног до головы. Темные волосы Гарри плохо видно на простынях, зато отлично различимы сверкающие восхищением глаза, тонкими пальчиками парень гладит себя, будоража действиями альфу. Он снова одной рукой играет с сосками, сладостно подкатывая глазки, а второй движется вниз и касается места их общего единения. Северус не может отвести глаз, следя за пальчиками, которые чуть возвращаются назад, начиная медленно бегать по члену омеги, тот и так вновь стоит, а маленькие яички почти болезненно подтянуты. Больше не медля, Снейп резко двигает бёдрами, дабы затем качнуться назад, выйти почти полностью и снова податься вперёд. Омега под ним скулит, цепляясь руками за покрывало, так как от каждой фрикции тело чуть отбрасывает назад. — Ах. А-ах, Сев, глубже. Гарри лепечет уже что-то несвязанное, положив одну ладонь на живот и ощущая движения члена в себе. Он специально сжимается, когда альфа полностью погружается вовнутрь, дабы сделать процесс ещё острее. С последним толчком Северус загоняет в растянутую дырочку узел и вцепляется зубами в кожу на внутренней стороне бёдра правой ноги омеги, оставляя метку. Гарри хнычет, кончая себе на живот и чувствуя, как наполняет его внутри горячее семя. Северус аккуратно размещается рядом, располагая их обоих на боку, устраивая ногу омеги на собственном теле. Им обоим слишком хорошо сейчас, однако Северус наконец вспоминает кое-что важное. — Гарри, думаю нам стоит поговорить. Поттер чуть загнанно дышит, а потом начинает хохотать аж до слез. — Северус, ты выбрал идеальный момент. Голос чуть сипит, но на душе удивительный штиль. Переборов сбитое дыхание, Гарри решает начать с самого начала. — Я встретил нашу дочь, когда ей было четыре года, — он говорит об их установившейся связи, об ее выбросах и переезде в замок, — потом Дамблдор объяснил, как я смог закрепить связь. Дело в том, что магия обратилась с вопросом не ко мне, а к тебе, а ты подумал, что был бы рад ребёнку. Омега берет передышку, глядя в серьезные глаза партнера. Северус слушает внимательно, не замечая, как перебирает чёрные волосы пары. — Анни мне после рассказала, что встретила второго родителя. Было страшно тебе рассказывать, особенно с тем уровнем отношений, какой тогда был. Поттер говорит ещё долго, изредка поддаваясь желаниям и касаясь губами губ Северуса. Те оставшиеся пару часов до утра они обсуждают сложившуюся ситуацию. Утро встречает Поттера странной негой и болью во всех мышцах. Он несколько обижено стонет, прижимаясь крепче к горячему телу рядом. Северус просыпается от шебуршения под боком, встречаясь глазами с омегой. Они держат визуальный контакт, а потом Гарри краснеет и утыкается личиком в плечо своему избраннику. — Жалеешь? Уточняет Северус, стараясь скрыть всю свою грусть от этого. Снова происходит возня и парнишка поднимает голову. — Нет, просто мне неловко, так как я возбудился оттого, что ты все ещё во мне. Снейп выглядит ошарашенным, а когда до этого бесёнка доходит смысл сказанных слов, он с громким писком, снова прячется. Дав омеге успокоится, альфа аккуратно выходит из расслабленного тела, а потом несёт свою пару в душ, где собственноручно тщательно моет. Самое интересное — хоть Поттер и продолжает краснеть щеками, но от прикосновений не уходит и сам щедр на ласки. А в комнате Северус внимательно изучает красную, натруженную дырочку, тщательно смазывая ее внутри расслабляюще-заживляющей мазью. Соответственно Гарри глаза на него после этого поднять не решается, но быстро забывает о неловкости, стоит Северусу спросить за одежду. Зельевар накидывает на плечи Поттера свою рубашку, а потом трансфигурирует ее в самую простую гражданку. Гарри как-то восхищенно крутится и перед тем как уйти жадно припадает к губам альфы. Напоследок приласкав узкую талию, Северус отстраняется. Они об этом не знают, но ещё пару минут не отходят от дверей, прислоняясь к ней с разных сторон. Уже кое-как оказавшись в родной комнате, парень выдыхает, охая на боль в мышцах. Этот день он благополучно прогуливает, повторяя и доделывая домашнее задание на следующей, а потом дурачиться с дочкой, когда маленькая егоза возвращается. Анни как-то слишком счастливо улыбается, и Гарри подозревает, что малышка навещала отца. Теперь и в его душе облик Северуса отзывается теплом и нежностью. Особенно ночью, когда Гарри оглаживает пальцами место укуса, от счастья блестя глазами.