Гарри Поттер и новый виток истории

Вернулись в замок они довольно скоро. По большей части, все ориентировались на Гарри, так как мистер Уизли семимильными шагами шел на поправку, чего нельзя было сказать о состоянии омеги. Утром вторника пришёл «Ежедневный пророк» Гермионы, она развернула его, посмотрела на первую полосу и ойкнула так, что обернулись все, сидевшие неподалёку. — Что? — спросили в один голос Рон и Гарри. Вместо ответа она положила газету перед ними и показала на десять чёрно-белых фотографий, занявших всю первую полосу; на девяти — лица волшебников, на десятой — ведьма. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан. Антонин Долохов, —гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривлённой физиономией, насмешливо смотревшего на Гарри. — Осуждён за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов. Август Руквуд, — значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. — Осуждён за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть. Но внимание Гарри было приковано к ведьме. Она бросилась ему в глаза, как только перед ними положили газету. Длинные нечёсаные волосы — в прошлый раз, когда он её видел, они были густые и блестящие. Она смотрела на него из-под тяжёлых век, на тонких губах играла надменная улыбка. Как и Сириус (после побега), она сохранила остатки былой красоты, хотя время или Азкабан сильно над ней поработали. Беллатриса Лестрейндж, осуждена за пытки, нанёсшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс.Гермиона толкнула Гарри локтем и показала на заголовок над фотографиями, которого Гарри, вперившись в Беллатрису, не успел прочесть. Массовый побег из Азкабана. Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершён массовый побег. В ходе беседы с репортёрами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключённых, о чём, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов. — К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк, — заявил вчера вечером Фадж. — И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам. — Вот тебе и разгадка, Гарри, — сказал потрясённый Рон. Омега с силой сжал противную газетенку. Тут без дополнительных домыслов было понятно, что Фадж мстит Сириусу, так как Блэк защищал крестника в суде, выступая против министра. — Старый козел! — прошипел Поттер, с яростью сжимая пальцами грань столешницы. — Он сам себя загоняет в угол, — холодно отрезал Рон, похлопав друга по плечу, — Сириус уже не просто обвиненный «преступник», он — глава рода Блэк, представитель старой аристократии и член палаты Лордов. Это очень значимые положения, после таких изречений Фаджа стопроцентно турнут из нагретого кресла министра. Гарри с легким восхищением глянул на друга, Рон стал гораздо больше времени уделять своим познаниям в правовом аспекте волшебного мира. Ему, как представителю магической семьи, одной из священных двадцати восьми, это было просто необходимо. Наверное, он слишком впечатлился статусным Сириусом. Ребята, выросшие в семьях волшебников, с детства знали имена этих Пожирателей смерти — их произносили почти с таким же страхом, как имя самого Тёмного Лорда; преступления их, совершённые в годы волан-де-мортовского террора, стали легендой. А по коридорам Хогвартса ходили юные родственники их жертв, и теперь на них падали вовсе нежеланные отсветы их мрачной славы. Сьюзен Боунс, чьи дядя, тётя и двоюродные братья пали от руки одного из злодеев, с горечью сказала на уроке травологии, что теперь она поняла, каково оказаться на месте Гарри. — Не знаю, как ты с этим живёшь. Это ужас, — выпалила она, подсыпая слишком много драконьего навоза саженцам визгоперки, отчего они недовольно запищали и заёрзали. Да и Гарри снова стал предметом повышенного внимания и оживлённых пересудов в коридорах, правда, в интонациях шептунов он уловил некоторую перемену. Теперь в них слышалось любопытство, а не враждебность, и несколько раз до него долетели обрывки разговоров, из которых явствовало, что ребят не устраивает версия «Пророка» насчёт того, как и почему удалось Пожирателям смерти вырваться из крепости Азкабан. Недоумение и страх вынуждали этих усомнившихся обратиться к единственному объяснению, которое было им доступно — к тому, о чём твердили с прошлого года Гарри и Дамблдор. Изменилось не только настроение учеников. То и дело можно было встретить в коридорах двух-трёх профессоров, шёпотом ведущих напряжённую беседу, — завидя приближающихся учеников, они немедленно её обрывали. — Должно быть, больше не могут свободно разговаривать в учительской, — тихо сказала Гермиона, когда они втроём прошли мимо стоявших тесной группой перед кабинетом заклинаний МакГонагалл, Флитвика и Стебль. — Если там Амбридж. — Думаете, они узнали что-то новое? — спросил Рон, оглянувшись на трёх профессоров. — Если и узнали, мы об этом не услышим, — сердито сказал Гарри. — После этого декрета — какой там у него номер?.. Дело в том, что после побега из Азкабана на доске объявлений появилось такое:

ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты. Основание: Декрет об образовании № 26. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.

Этот последний декрет стал предметом многочисленных шуток. Ли Джордан указал Амбридж, что в соответствии с новым правилом она не вправе выгонять Фреда и Джорджа из класса за то, что они играли сзади со взрыв-кусачкой. — Профессор, взрыв-кусачка не связана с защитой от Тёмных искусств. Эта информация не имеет отношения к вашему предмету. Когда Гарри увидел Джордана в следующий раз, рука у того сильно кровоточила. Гарри порекомендовал настойку растопырника. Близнецы получили дополнительные наказания от Амбридж, вступившись за своего омегу. Да, наконец отношения этой компании установились. Гарри был рад за них. Но у омеги появилось новое беспокойство: получив так много власти, Амбридж обратила свой взор на Анни, подозрительно щурясь каждый раз при появлении девочки. Ожидаемо — омегу вызвали на ковер к инспектору. — Мистер Поттер, — мягко начала женщина, с наслаждением наблюдая неловкость ученика, так как присесть омеге не предложили, он вынужден был стоять на вытяжку, послушно глядя на сидящую преподавательницу, — мне интересно, неужели для того, чтобы получать все на блюдечке с голубой каемочкой нужно просто потерять родителей? Едва слова слетели с ее тонких губ, как жгучая ярость прострелила Гарри позвоночник, он со всей силы стиснул лямку сумки, дабы не кинуться на эту дуру. По другому ее назвать язык не поворачивался. — Или это потому, что вы спите с кем-то влиятельным? — Амбридж над ним смеялась, с удовольствием испытывая чужое терпение. — Быть может это ваш драгоценный крестный, тот наглый беглец и преступник? Или директор Дамблдор, а то он вам так благоволит… Гарри широким шагом приблизился к столу, хлопнув ладонями по мерзкой розовой скатерке с еще более мерзкими рюшами. — Вы только что оскорбили представителя палаты Лордов и члена одной из двадцати восьми священных семей, как вы хотите избежать праведного гнева аристократов, — шипел он не хуже змеи Воландеморта, демонстрируя мерзкой женщине свои клыки и кровоточащие десны. — А если вы так желаете быть национальной знаменитостью, то я могу убить ваших родителей, хотите?! — Взыскание, мистер Поттер! — С яростным воплем вскочила Долорес, гневно взмахивая руками. — Вам и вашей приблудной сестре! В этот момент Гарри понял кто был целью женщины, в этот раз не он и не Сириус, а Анни. — Вы не смеете, — зарычал он уже гораздо опаснее, игнорируя прорезание небольших когтей, — наказывать жителей замка, не являющихся учениками! Амбридж заскрипела зубами, но быстро взяла себя в руки, вынимая палочку и наставляя ее на ученика. — Тогда вы, милый, отработаете двойную норму: за себя и за сестру. Наказания делают из невежеств — людей! Сладко закончила она, заклинанием отбрасывая парня к двери. Омега поднялся за долю секунды, по животному пригибаясь и готовясь атаковать. Никто не смел угрожать его дочери! — Мерзкое животное! — Воскликнула Амбридж, когда когти полоснули в миллиметре от ее глаз. — Инкарцеро! Гарри резко распахнул глаза, протяжно выдыхая, попытался сесть, но осознал, что стянут веревками до боли в пережатой кожи. Он завозился, стараясь нащупать палочку или хотя бы высвободить руки, но отвлекся на голоса за своей спиной. — Долорес, это немыслимо, — голос Минервы Макгонагалл дрожал словно от мороза, — вы посмели поднять руку на студента. — Это была исключительно самозащита Минерва, иначе этот мальчишка бы выцарапал мне глаза. Как можно допускать к обучению омег, — женщина на секунду прервалась и закончила менее категорично, — таких неуправляемых. Макгонагалл притопнула, с шорохом поднимая руки в длинных рукавах. — Когда я забежала, услышав шум, это студент лежал на полу, потеряв сознание от сильно затянутых веревок! Даже на шее, Долорес! — Ее голос взлетел до крика, заслышав визг инспектора: «Минерва!», Гарри предположил, что декан достала палочку. А дальше он начал размышлять: Амбридж действительно пыталась его убить или случайно не рассчитала силы заклятия? — Минерва, он на меня набросился, — прорычала Амбридж, со скрипом отодвигая стул, — он опасно агрессивен! — Омеги — не альфы! Их тяжело вывести из себя, — прошипела Макгонагалл, все еще заслоняя своего студента, встав против коллеги. — что вы сделали Долорес?! Громко цыкнув, Амбридж уступила. — Выразила недовольство касательно поведения его сестры, — Гарри зарычал и извернулся, чтобы лежать к женщинам лицом. Эта старуха специально умолчала о том, что хотела подвергнуть Анни наказанию. Макгонагалл округлила глаза. — Как вы могли омеге в лицо говорить что-то негативное касательно его ребенка? Пока матери Анни рядом нет, Гарри, как старший родственник, за нее отвечает. И соответственно его сущность идентифицирует девочку, как своего ребенка. Это азы! Я буду писать повестку в министерство, касательно вашего жестокого обращения с учениками! Ответа Амбридж Гарри не услышал, так как профессор Макгонагалл выкинула руку с палочкой в воздух, произнося заклинание, после которого прошла жутко противная пищащая звуковая волна. — Что вы делаете? — Отодвинув руки от заранее зажатых ушей, удивленно охнула инспектор. — Зову весь старший коллектив для решения нашей дилеммы! Омега видел, как побелела Долорес, сильно сжавшая палочку в коротких, толстых пальцах. Она было дернулась к Гарри, скорее всего хотела избавить его от заклятия, дабы убрать улики, но ей этого не позволили. Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетел Флитвик, огромными круглыми глазами рассматривая представшую пред ним сцену. — Как это понимать?! — Из-за его спины воскликнула подоспевшая профессор Синистра. Как и говорила Макгонагалл, все преподаватели собрались за десять минут. Последним вошел Дамблдор вместе с Трелони. До его прихода Северус порывался развязать своего избранника, но ему этого не позволили, оставив «место преступления» нетронутым. К моменту прихода директора, Гарри уже просто гневно сверкал глазами на инспектора, недовольно скалясь. Амбридж была взволнованной, все ее действия выдавали нервозность, особенно то, как она мешала чай. Ложка так звенела о бортик, что морщились все присутствующие. — Я увидел достаточно, — резюмировал Альбус, взмахом руки разрезая на ученике веревки. Северус тут же притянул омегу себе за спину, крепко сжимая холодные ладони. Уже через полчаса в Хогвартс прибыл министр магии в сопровождении Люциуса Малфоя. Последний и так не жаловал инспектора: Драко часто о ней «лестно» отзывался, так тут еще и чп. Оставив других разбираться в произошедшем, Северус уволок избранника в собственные апартаменты, куда позже подбежала и Анни. Оглядев их и убедившись, что семья в безопасности, альфа вернулся к остальным преподавателем, бросив строгое: — Будьте здесь. Уже к вечеру весь замок жужжал, словно потревоженный улей, обсуждая небывалое нахальство чиновницы министерства. Неизвестно каким образом, но Амбридж отделалась лишь огромным штрафом. Министр использовал все рычаги давления, но смог оставить ее в замке. Однако Люциус пришел в ярость и вынес эту ситуацию на обозрение в палате Лордов. На следующий день Сириус прибыл в замок, надев полный комплект главы семьи, а за ним и Нарцисса Малфой, бывшая Блэк. И начался новый виток бесконечных ругательств. Еще позже Гермиона надавит на Скитер, припугнув раскрытием ее тайной анимагической личности, которая напишет статью о жестоком обращении с детьми со стороны министерской чиновницы. На Амбридж выльются кубометры людского и не только презрения, но это все будет позже. Сейчас же Гарри спит, вместе с дочкой калачиком свернувшись на кровати избранника.