Гарри Поттер и новый виток истории

— Небось жалеешь теперь, что отказалась от прорицаний, а, Гермиона? — с ухмылочкой спросила Парвати. Было время завтрака — после увольнения профессора Трелони прошло уже два дня, — и Парвати завивала себе ресницы волшебной палочкой, любуясь своим отражением на выпуклой стороне ложки. Нынче утром им предстоял первый урок с Флоренцем. — Да не особенно, — равнодушно сказала Гермиона. В руках у неё был свежий номер «Ежедневного пророка». — Никогда не любила лошадей. Она перевернула страницу и принялась бегло проглядывать рубрики. — Это не лошадь, а кентавр! — возмущённо воскликнула Лаванда. — И какой кентавр… — вздохнула Парвати. — Всё равно, ноги у него четыре, — холодно сказала Гермиона. — И вообще — мне казалось, что уход Трелони вас огорчил! — Конечно, огорчил! — заверила её Лаванда. — Мы её навестили, принесли ей нарциссов — не тех гуделок, которые выращивает Стебль, а нормальных. — И как она? — спросил Гарри. — Горюет, бедняжка, — сочувственно сказала Лаванда. — Плачет и говорит, что скорее навсегда уедет из замка, чем останется здесь вместе с Амбридж, и я её не виню — ведь Амбридж обошлась с ней просто ужасно, правда? — Сдаётся мне, это ещё только цветочки, — мрачно заметила Гермиона. — Трудно поверить, — сказал Рон, наваливший себе полную тарелку яичницы с беконом.— По-моему, у Амбридж вряд ли получится вести себя хуже, чем теперь. Ко всеобщему удивлению, вся вылившаяся на голову инспектора грязь ничуть не убавила спеси женщины. Амбридж наоборот стала еще более ярой, желая при первой возможности создать сложности Гарри и его друзьям. Она не простила омеге своего понижения в должности. Хотя это будет не совсем верная формулировка, так как Амбридж осталась генеральным инспектором, просто более не имела прав выпускать свои осточертевшие декреты. После завтрака Гермиона отправилась на нумерологию, а Гарри с Роном вышли в вестибюль следом за Парвати и Лавандой. — Разве нам не в Северную башню? — удивился Рон, когда Парвати обогнула мраморную лестницу. Парвати презрительно оглянулась на него через плечо. — Как, по-твоему, Флоренц поднялся бы на эту лестницу? Нам теперь в одиннадцатый кабинет — вчера на доске было объявление. Кабинет номер одиннадцать находился на первом этаже — туда вёл коридор, начинающийся в вестибюле напротив дверей в Большой зал. Гарри знал, что это одна из комнат, где занятия проводятся нерегулярно, и потому она выглядит слегка запущенной, как чулан или кладовая. Однако, войдя туда вслед за Роном, он с изумлением обнаружил, что очутился на настоящей лесной лужайке. — Ну и ну! Под его ногами пружинил мох, вокруг росли деревья; их густая листва затеняла окна и потолок, и сквозь неё лишь кое-где пробивались косые лучи света, так что в комнате царил мягкий зеленоватый полумрак. Опередившие их ученики расселись на земляном полу, опершись спиной о валуны и стволы деревьев, сложив руки на груди или крепко обхватив ими колени; видно было, что всем им немножко не по себе. Посреди лужайки, на самом открытом месте, стоял Флоренц. — Гарри Поттер! — сказал он, увидев Гарри, и протянул ему руку. Омега неловко пожал ее, слабо улыбнувшись: он не был уверен в причине, по которой кентавр подошел к нему. Просто потому что он знаменит? Или, возможно, Флоренц помнит как спас глупого омегу в лесу на первом курсе. Гарри заметил на груди у Флоренца уже почти сошедший синяк в форме следа от копыта. Повернувшись, чтобы сесть вместе с остальными, он увидел, что однокашники смотрят на него с благоговейным трепетом: их поразил факт его знакомства с Флоренцем, которого они явно опасались. Когда дверь закрылась и последний ученик уселся на пенёк рядом с мусорной корзиной, Флоренц повёл рукой, приглашая всех ещё раз оглядеть комнату. — Профессор Дамблдор, — сказал Флоренц, когда все утихли, — любезно оборудовал этот класс в духе моей привычной среды обитания. Я предпочёл бы учить вас в Запретном лесу, который до понедельника был моим домом… однако теперь это уже невозможно. — Простите… э… сэр… — робко спросила Парвати, подняв руку, — а почему? Мы ходили туда с Хагридом, мы не боимся! — Дело не в вашей смелости, а в моём положении, — сказал Флоренц. — Мне нельзя вернуться в лес. Моё стадо изгнало меня. Гарри невольно опустил голову, вспоминая, что Флоренц был парой Бейну. Неужели этот черный жеребец прогнал своего избранника… — Рон, — тихо прошептал Поттер, обернувшись к другу, — а у магических существ есть деление на альф и омег? Почти не шевеля губами, изрек омега. Друг сначала удивленно на него покосился, а потом так же тихо ответил. — Любое создание, имеющие расположенность к магии, подвергается этому делению. В подобные моменты Гарри благодарил всех богов, которые сниспослали в рыжую макушку мысль о развитии обширных познаний. — Простите, сэр… а за что другие кентавры вас прогнали? — За то, что я согласился стать вашим учителем по просьбе Дамблдора, — ответил Флоренц. — Они считают это предательством. Теперь Гарри также вспомнил, как почти четыре года назад кентавр Бейн кричал на Флоренца, усадившего Гарри к себе на спину; тогда он обозвал своего сородича «безмозглым мулом», а другой кентавр Ронан осадил товарища, сказав, что с парой так не общаются. «Уж не Бейн ли, — подумал Гарри, — лягнул Флоренца в грудь?» По видимому, Бейн и Флоренц — те несчастные, кто являясь половинками не могут быть вместе. Прорицания вышли действительно волшебными, они словно побывали в лесу. Таинственный голос Флоренца окутывал словно лепестки цветов, кружа над головами учеников подобно летнему ветру. Еще важным аспектом в жизни омеги стали уроки с избранником. Окклюменция парню давалась очень тяжело, даже с учетом, что он абсолютно доверял Северусу, легко пропуская его в собственное сознание. Хотя это скорее было огромное упущение. Северус ругался, рычал, вскидывал руки к потолку, но не мог заставить парня поставить защиту. — Поттер, — яростно воскликнул он, — немедленно прекрати мне упрощать работу. В Северусе оставалась неизменной любовь к идеальному исполнению любого задания, потому доверие омеги сыграло с мужчиной злую шутку. — Давай иначе, — альфа присел на стул напротив, — ты будешь проникать в мои мысли. Гарри тут же сжался, он боялся этого задания. Он не хотел знать истинные мысли избранника о себе. Как оказалось, привыкнуть к ласке и защите очень просто, а вот разбиваться о реальность — заведомо больно. Омега готов был обманываться теплотой в темных глазах Снейпа, но не хотел знать истину. — Я не буду, — отвернулся парень, сложив руки на груди. Такого финта ушами даже Северус не ожидал. От удивления мужчина чуть палочку не выронил, но стоит отдать ему должное — он очень быстро пришел в себя. — Что ты сказал? — От этой интонации по спине Гарри пробежал табун мурашек. Все-таки злить Северуса не стоит никогда, даже если ты ему самый близкий человек. — Я не хочу, — быстро затараторил он, замахав ладонями, — читать твои сокровенные мыли. Совсем тихо прошуршал парень. Северус смотрел строго и немного холодно. — Если ты не сделаешь, то я тебя заставлю, — по ушам резанул недовольный рык, — это твоя безопасность, глупый омега. Гарри бы прижал уши к голове, если бы мог. Он выбесил своего альфу. Единственное, что могло разъярить Северуса с пол оборота — так это непроходимое тугодумие и спокойствие пары, хотя дело касается его жизни. — Не рычи на меня, — вскинулся Гарри, так же недовольно оскаливаясь в ответ. Осознание, что Северус никогда не поднимет на него руку до омеги дошло с опозданием, но дошло, поэтому он теперь часто невольно провоцировал избранника. Почти каждое занятие окклюменцией сопровождалось их переругиваниями, конечно, потом они мирились, но само происходящее. — Я стараюсь тебя уберечь, ведь ты мой! — Снова рявкнул Северус и моментально свернул разговор. — Так погорячились и хватит. Гарри был с ним согласен, а потому поднялся, поцеловал пару и прошел к окну. Воды озера в последнее время были неспокойными. Северуса беспокоили его отношения с омегой, так как они оба были неумехами в подобном. Также альфа явно был насторожен ситуацией за пределами замка, о которой старался просвещать избранника. Но для частых встреч они оба были слишком заняты. А тем временем, как ни уставали напоминать им преподаватели и Гермиона, СОВ неуклонно приближались. Все пятикурсники в разной степени страдали от стресса, однако Ханна Аббот первой получила от мадам Помфри успокаивающую настойку, когда вдруг ударилась в слёзы на травологии и заявила в промежутках между всхлипами, что она слишком тупа, в жизни не сдаст экзаменов и потому хочет сейчас же бросить школу. Гарри ощущал прилив гордости. Порой он гадал, как поведёт себя Амбридж, когда все члены АД получат на экзамене по защите от Тёмных искусств отметку «превосходно». Они наконец приступили к работе над Патронусами, о чём все мечтали уже давно, хотя Гарри старался почаще напоминать ребятам, что создать Патронуса посреди ярко освещённой классной комнаты гораздо проще, чем вызвать его при встрече, например, с тем же дементором. — Да брось ты занудствовать! — весело воскликнула Чжоу, любуясь тем, как её Патронус, серебристый лебедь, парит под потолком Выручай-комнаты — дело было накануне Пасхи. — Они такие милашки! — Важно не то, что они милашки, а то, что они способны защитить тебя, — терпеливо сказал Гарри. — Нам бы сюда боггарта или кого-нибудь вроде него: я сам впервые вызвал Патронуса, когда боггарт притворился дементором, и благодаря этому научился… — Но это было бы страшно! — сказала Лаванда, палочка которой испускала клубы серебряного дыма. — И у меня… до сих пор… не получается! — сердито добавила она. У Невилла тоже не всё ладилось. Он скривился от напряжения, но из кончика его палочки вылетали только слабые струйки серебристого пара. — Ты должен думать о чём-нибудь очень хорошем, — напомнил ему Гарри. — Я стараюсь, — несчастным голосом ответил Невилл; он и впрямь так старался, что его лицо блестело от пота. — По-моему, у меня получилось, Гарри! — завопил Симус, которого Дин сегодня привёл на занятия по АД в первый раз. — Смотри-ка… Ах ты, ушёл! Но это точно было что-то волосатое, Гарри! Патронус Гермионы, отливающая серебром выдра, весело скакал вокруг неё. — Они и правда симпатичные, — сказала она, с удовольствием наблюдая за выдрой. Дверь Выручай-комнаты открылась и снова закрылась. Гарри оглянулся посмотреть на вошедшего, но никого не увидел. Лишь через несколько секунд он заметил, что те, кто был ближе к двери, притихли, и сразу же почувствовал, как его дёргают за мантию примерно на высоте коленки. Он опустил взгляд и, к своему огромному изумлению, увидел домовика Добби, который, как обычно, таращился на него из-под восьми шерстяных шапок. — Привет, Добби! — сказал он. — Что ты здесь… что стряслось? Глаза эльфа ещё больше выкатились от испуга, и он весь дрожал. Ребята, обступившие Гарри, молчали; вся комната следила за Добби. Несколько Патронусов, вызванных самыми удачливыми из них, растаяли серебристой дымкой, и в комнате стало гораздо темнее, чем раньше. — Гарри Поттер, сэр… — пропищал эльф, дрожа с головы до пят. — Гарри Поттер, сэр… Добби пришёл предупредить вас… но всем домовым эльфам велели молчать… Он ринулся в стену головой вперёд. Гарри, уже знакомый со страстью Добби к самобичеванию, поймал его. — О чем предупредить, Добби? — терпеливо продолжил омега, заметив пробившуюся к ним дочку. Анни с не меньшим интересом и беспокойством глядела на домовика. — Гарри Поттер… она… она… Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри перехватил и его тоже. — Кто «она», Добби? Но он сразу всё понял: ведь только одна женщина могла повергнуть эльфа в такую панику. Добби взглянул на него чуть окосевшими глазами и беззвучно что-то пробормотал. — Амбридж? — спросил Гарри, и внутри у него всё похолодело. Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Гарри. Тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки. — И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про АД? Он прочёл ответ на искажённом от страха личике эльфа. Поскольку Гарри держал его за руки, он попытался лягнуть сам себя и упал на колени. — Она идёт сюда? — тихо спросил Гарри. — Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь! Гарри распрямился и оглядел неподвижных, поражённых ужасом ребят, не сводивших взгляда с бьющегося у него в руках эльфа. — Соберитесь кучкой вокруг Добби и меня! — Рявкнул он, освобождаю одну руку, дабы прижать к себе дочь. Рон и Гермиона сквозь хлынувшую толпу, отчаянно пробирались к нему. Гарри перевел взгляд на дрожащего домовика. — Добби, — он сделал судорожный глубокий вдох, — эльфы ведь способны на трансгрессию и в стенах замка? Омега старался контролировать собственный голос, если он покажет свой страх, то паника накроет всех присутствующих. Добби срочно закивал, явно боясь говорить. — Хорошо, — Гарри мягко погладил его по голове, — сколько людей сможешь переместить в любой другой участок замка или желательно в гостинные? Домовик призадумался, в этот момент из-за стен выручай-комнаты послышался какой-то шум, словно крупная группа людей двигалась по этажу. — Это недалеко, так что думаю, всех кто меня коснется, — неуверенно пролепетал Добби, скоро кивнув ему, омега перевел взгляд на собравшихся. — Чего вы медлите! — Взрыкнул он, ребята тут же протянули ладони, прикасаясь к маленькому эльфу. Гарри успел благодарно улыбнуться старому другу, прежде группа исчезла. В комнате осталось семь человек: Анни, которая отказалась отпускать свою мать, Рон и Гермиона, оставшиеся с лучшим другом, Фред и Джордж, желавшие насолить старой розовой жабе, и Джинни, крепко сжимающая все компрометирующие бумаги. Она единственная в суматохе додумалась сорвать список ребят и расписание, а также лист с изученными заклятиями с доски информации в комнате. — Спасибо, — четко произнес омега, крепко сжимая плечо дочери, — Давайте вспомним, что изучили. Омега быстро сообразил наложить чары помех, чем занялись все ребята, кроме Анни. Для девочки нашлось задание посложнее, ей было необходимо придать комнате иной вид. От волнения малышка не придумала ничего иного, чем представить самое яркое и безопасное помещение, по личному мнению, лабораторию отца, в которой она проводила много времени с ним. За секунду до взрыва стены комнаты близнецы успели схватить в охапку всех ребят, накинув на группу мантию-невидимку Гарри. Так они и застыли у стены не дыша. Чары помех удачно скрывали носки обуви и кончики рыжих волос, вернее рассеивали внимание наблюдателей. Гарри во время затолкнул дочь к самой стене, таким образом все ребята окружали ее, защищая. В разнесенное взрывом помещение вошла Амбридж, недовольно поджимая губы. — Ты обещала мне, что я найду зал для дуэлей, но эта лишь очередная лаборатория замка, причем явно профессора Снейпа! — Недовольно зыркнула она на кого-то за спиной. Вскоре показался и сам информатор, а именно кудрявая подружка Чжоу Мариэтта, прячущая лицо в ладонях. Гарри затаил дыхание, прикрыв одной ладонью рот дочери, а другой — Рону, достаточно громко дышащему. Гермиона и Джинни, отчаянно вцепились в мантию, не давая ей с боков раскрыться ненароком, в то время как близнецы держали ее сверху. — Я клянусь, профессор, — не своим голосом провыла Мариэтта, — они все были тут! Глаза амбридж яростно сверкали, пока она грубо держала девушку чуть выше локтя. — Запомни, ябеда, — это слова она выделила голосом, — если Поттера не поймают с поличным сегодня, то твой экзамен будет завален. Ведь уговор предполагал обмен избранного на автомат по предмету. Вся компания под мантией дрогнула, чуть не издав ненужных звуков. Мариэтта после этих слов разрыдалась пуще прежнего, вжимая пальцы в лицо так, словно хотела порвать кожу. — Даже не думай ей помогать, — змеей прошипел Фред на ухо Гарри, чуть склонив голову. Его угрозу поддержала и Джинни. — Только попробуй! — Почти беззвучно шикнула она. Гарри и не собирался — у него была семья и друзья, подставлять которых не улыбалось вовсе. — Осматриваем помещение и уходим! — Крикнула Амбридж. — Особенно смотрите под столами и в шкафах! Среди группы слизеринцев и нескольких представителей других факультетов Гарри приметил Панси. Девушка некачественно бродила по рядам между партами, изредка наклоняясь, больше для вида, чем для дела. Она прошла в дюйме от затаившейся шестерки, а потом раздраженно вышла обратно в коридор. Вскоре удалились и все остальные. Перед уходом Мариэтта обернулась, подняв голову и отняв ладони от лица, и ребята едва не отскочили назад, хоть там и была стена. С горестным стоном Мариэтта натянула воротник своей мантии до самых глаз, но все уже успели увидеть, что её лицо обезображено россыпью пурпурных прыщей, образовавших на щеках и носу надпись «ЯБЕДА». Гермиона сбоку от омеги довольно усмехнулась, чем удивила всех. В силе ее магии Гарри не секунды не сомневался, а значит когтевранка еще месяц не сведет эту «красоту». Уже вечером сидя в гостинице, омега узнал о том, что в кабинете директора собралась целая коллегия во главе с министром, желая осудить Дамблдора и самого Поттера. За толпой роящихся мыслей, Поттер не заметил исчезновения подруги. Гермиона же решила немного пообщаться с Мариэттой. Лишь приметив гриффиндорку в коридоре, ябеда срочно развернулось на сто восемьдесят градусов, ускоряя шаг. Однако ее не спасла и собственная гостиная, в которой ее ожидали другие члены АД. Тихого лепетания и слез девушки они не восприняли, продолжая строго смотреть на нее. Об этом Гермиона узнала от Полумны, от Грейнджер прознала Лаванда, за ней Джинни, потом близнецы, Рон, Анни, Северус, а от него уже Гарри. Здорово отхватив по шапке от разгневанного избранника. Тогда они впервые ругались при дочери, правда недолго, вскоре Снейп отошел от паники и принялся тщательно осматривать семью, а затем даже позвал Добби, принеся ему благодарности. От подобного эльф совсем потерялся, уже метнувшись к тумбочке у кровати, но омега успел его перехватить вновь, навыки ловца ему здорово помогли. Приближался конец года, а с ним и экзамены, потому все ученики здорово взволновались. В то время как у Гарри появилось две неразрешенные дилеммы, точнее одна из них и не исчезала, просто после начала занятий по окклюменции чуть притупилась. А именно выбор профессии и сны, связанные с Воландемортом. По ночам омега вскакивал с немым криком, снова подсмотрев как лорд пытает каких-то волшебников, а потом позволяет пожирателям глумиться с маленьким ребенком и омегой неизвестного Гарри мужчины. Чем эта семья провинилась — он тоже не знал, но его так колотило от ужаса, что оставшуюся часть ночи он бездумно проходил по комнате, статуей замирая у окна. Следующий день пролетел быстро, а ночь снова проверяла крепость психики омеги. В этот раз Воландеморт пытал своих же соратников, их крики эхом звучали в ушах Гарри и он молился всем существующим высшим силам, чтобы Северуса не было среди наказанных, потому только тиски кошмара его отпустили, как омега кинулся в подземелья, зябко кутаясь в мантию-невидимку. Тихо проскользнув в комнату избранника, Гарри понял, что Северус спит и видит явно не первый сон, а потому парень лишь провел ладонью по лбу мужчины, убеждаясь, что испарины, жара нет. Еще раз заверив себя, что все в порядке, омега также быстро удалился. Утром нового дня словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвящённых различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее:

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ

В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.Гарри отыскал в списке свою фамилию и выяснил, что он должен явиться в кабинет профессора МакГонагалл в половине третьего в понедельник. Это означало, что ему придётся пропустить почти весь урок прорицаний. В последний уикенд каникул он вместе с другими пятикурсниками потратил львиную долю времени на изучение материалов по профессиональной ориентации, предложенных их вниманию. Правда к разочарованию парня, его не привлекало ни одно из направлений. Возможно, дело было в том, что омега так и не прекратил думать, что схватка с лордом закончится его смертью, а может дело было в чем-то другом. В такой бесконечной сумятице прошел последний матч по квиддичу, в котором Джинни с Роном помогли выцарапать гриффиндору победу. Поглощенный невеселыми думами, Гарри мрачной тучей сидел на празднике в честь выигрыша. Он занял самое отдаленное кресло, поджав под себя ноги и вновь изучая брошюры. Все осложнилось еще и раскрытой тайной Хагрида, Гарри наконец понял туманное предупреждение Флоренца. Облака неизвестности разошлись, сложившись в шестнадцати метровую великанскую тушу по имени Грохх, который очень проникся общением с Гермионой, ласково называя ее Герми. Омега смотрел на все это крайне скептически, уже не раз пытаясь образумить лесника, но Хагрид словно был глух к его речам. Один раз кинув очень обидное: ничей ты не понимаешь Гарри, так как семьи не имеешь! Конечно же, Хагрид сразу же осознал ошибку, принявшись извиняться, но слово не воробей, потому Гарри бросил попытки выручить друга. Благодаря специально оброненным фразам Драко и разговорам с Невилом ребята узнали про экзаменационный состав, который здорово их обеспокоил. — Как по-вашему, это правда? — тревожно прошептала Гермиона Гарри и Рону. — Если и так, мы всё равно ничего не можем поделать, — угрюмо ответил Рон. — Не думаю, что это правда, — спокойно произнёс за их спинами Невилл Долгопупс. — Дело в том, что Гризельда Марчбэнкс дружит с моей бабушкой, и она никогда не упоминала о Малфоях. — А какая она, Невилл? — тут же спросила Гермиона. — Строгая? — Честно говоря, у них с бабушкой много общего, — подавленно признался Невилл. — Ну, такое знакомство тебе уж во всяком случае не повредит, — ободряюще заметил Рон. — Вряд ли от этого будет хоть какой-то прок, — ещё более уныло сказал Невилл. — Бабушка всё время твердит ей, что мне далеко до отца… да вы и сами видели, какая она, в больнице святого Мунго… Невилл мрачно уставился в пол. Гарри, Рон и Гермиона обменялись взглядами, но не придумали, что ему ответить. В первый раз Невилл упомянул о своей встрече с ними в волшебной больнице. На следующем уроке трансфигурации они получили расписание экзаменов и ознакомились с правилами их проведения. — Как видите, — сказала профессор МакГонагалл, когда ученики переписали с доски даты и время всех экзаменов, — вы будете сдавать СОВ в течение двух недель. Утренние часы отведены под письменные работы, послеобеденные — под проверку практических навыков. Практический экзамен по астрономии, разумеется, будет проходить ночью. Далее, я должна предупредить вас, что на ваши экзаменационные принадлежности наложены исключительно жёсткие Антиобманные заклятия. Использование напоминалок, а также самоотвечающих перьев, накладных манжет-шпаргалок и самоправящихся чернил запрещено. К сожалению, практически ежегодно в школе находится, как минимум, один ученик, считающий, что ему по силам обвести Волшебную экзаменационную комиссию вокруг пальца. Могу только выразить надежду, что среди гриффиндорцев таковых не окажется, — МакГонагалл произнесла это с такой интонацией, что у всех учеников пробежали мурашки по позвоночнику. Профессор МакГонагалл едва заметно вздохнула. Гарри увидел, как затрепетали крылья её точёного носа. — Тем не менее, у вас нет причин не показать всё, на что вы способны. Вам необходимо думать о будущем. — Можно спросить, профессор? — подняла руку Гермиона. — Когда станут известны наши результаты? — В июле каждому из вас отправят сову с оценками, — сказала МакГонагалл. — Прекрасно, — отчётливым шёпотом произнёс Дин Томас. — Значит, до каникул можно не трепать себе нервы. Их первый экзамен, по теории заклинаний, был назначен на утро понедельника. В воскресенье после обеда Гарри согласился проверить Гермиону, но почти сразу же пожалел об этом: она страшно волновалась и то и дело выхватывала у него учебник, чтобы посмотреть, не допустила ли она в ответе каких-нибудь мелких ошибок. В конце концов Гарри сильно досталось по носу острым краем «Успехов заклинательных наук». — Займись-ка ты этим сама, — твёрдо сказал он, возвращая ей книгу и вытирая заслезившиеся глаза, пока дочка спешила к нему со своим чудодейственным платком. Тем временем Рон, заткнув уши пальцами и беззвучно двигая губами, читал конспекты по заклинаниям за два года, Симус Финниган, лёжа навзничь, повторял определение независимого заклинания, а Дин проверял его по «Общей теории заклинаний» для пятого курса. Парвати с Лавандой отрабатывали основные Заклинания движения, заставляя свои пеналы носиться наперегонки вдоль края стола. За ужином накануне экзамена царила атмосфера лёгкой подавленности. Гарри сидел молча, пока Анни и Рон ели с аппетитом, проголодавшись за целый день занятий. Гермиона же то и дело откладывала нож с вилкой и ныряла под стол, чтобы выудить из сумки книгу и проверить какой-нибудь факт или цифру. Рон уже собирался сказать ей, что надо нормально поесть, иначе она не заснёт, как вдруг вилка выскользнула из её ослабевших пальцев и с громким звоном упала в тарелку. — Держите меня, — пробормотала она, глядя в вестибюль. — Неужто это они? Экзаменаторы? Гарри и Рон мгновенно повернулись на скамье и уставились в открытую дверь. В вестибюле стояла Амбридж, а рядом с ней — группа очень древних на вид магов и волшебниц. Гарри с удовольствием отметил, что Амбридж явно нервничает. — Может, посмотрим поближе? — предложил Рон, Гарри и Гермиона кивнули, и трое друзей поспешили к распахнутым дверям, Анни же осталась доедать свою творожную запеканку.