The Unkindness of Ravens

Дни, казалось, тянулись вечность. Швы натягивались и зудели, и Нилу удавалось скрывать дискомфорт, но не летаргию. Его тело было слишком тяжелым, его разум изо всех сил пытался приспособиться к новому окружению и утрате повседневной рутины. Ваймак приписал это состояние обезвоживанию и уговорил Нила пить больше воды в течение дня. Во вторник, высаживая Нила у общежития для того, чтобы соскрести с входных дверей надпись «#2 — ДЕРЬМО», Ваймак дал ему мини-холодильник с бутылками воды и спортивными напитками и жёстко отругал Нила, когда по возвращении большая часть бутылок осталась нетронутой. Задание на вторник принесло Нилу солнцезащитные очки и новые теннисные кроссовки, которые, к сожалению, были бело-синими, а не чёрно-красными. Если Ваймак и заметил недовольство Нила, то не стал ничего комментировать. После позднего обеда, состоящего из бутербродов и салата из ближайшей закусочной, Ваймак объявил, что единственная работа Нила на день — пить воду, прежде чем удалился в дальнюю комнату, чтобы закончить работу с какими-то документами. Нила предоставили самому себе. Он включил телевизор и установил очень низкую громкость, чтобы Ваймак не мог услышать, как он переключает каналы каждые несколько минут, слишком беспокойный и нерешительный, чтобы выбрать программу для просмотра. Тревога поскрипывала под его кожей. Он зажимал дрожащие ладони между колен и пытался отвлечься от мыслей о том, как Жан поживает в Гнезде. Он должен был быть там. Ему следовало тренироваться с остальными Воронами, а после помогать Жану со школьной работой. В августе Нилу потребовались недели, чтобы выкопать из груди ревность к тому, что Жан начал занятия в университете. Ему разрешили покидать Гнездо на регулярной основе с Мартином и Гейбом. Ему наконец разрешили играть с другими Воронами. Внешний мир знал имя и лицо Жана Моро, пока Нил всё ещё жил в тени. Без Жана Нил был вынужден проводить своё время с теми, кто по случайности оказывался в Гнезде. Старшие Вороны смотрели на Нила с таким же презрением, как смотрели на всех «фаворитов» Рико. Они не стали бы его использовать или вредить ему без одобрения Рико, и всё же он был не более, чем собственностью. Но даже в таком случае их компания была предпочтительнее, чем компания Рико и Кевина. Телевизор не отвлекал Нила от холодной горечи. Лёгкий темп последних нескольких дней позволил достаточно замедлиться, чтобы наконец оглянуться назад. И то, что он увидел, заставило его жаждать насилия, но его тело было парализовано тяжестью его печали, горя и ярости. Как вообще можно было потерять так много — свою мать, своё достоинство, свою свободу — и не перестать функционировать? Иногда он возмущался своим сердцем. Оно продолжало бесконечно биться, биться, биться и оставалось совершенно глухим к его душе, кричащей пожалуйста, остановись. Пусть его тело сшивали снова и снова, не было ни швов, ни шины, чтобы удерживать его сознание. Нил разрушался или, возможно, сломался давным-давно и только сейчас увидел свои зазубрившиеся кусочки. Грудь Нила была недостаточно большой, чтобы вместить всю его ненависть. Он ненавидел своего отца, своего хозяина, своего короля и себя. «Ты сделал свой выбор, Натаниэль. Я дал тебе то, о чем ты просил». Он ненавидел Жана за то, что тот был слабым местом в его доспехах, и ненавидел Кевина за то, что он занял свой пост секунданта Рико. Он также ненавидел Ваймака. Нил знал, что если он останется здесь, в лачуге милосердия Ваймака, он слишком размякнет, чтобы уйти, когда придёт время. Усталость стала благословением. Она замедлила его мысли и приглушила гнев. Напряжение в его теле спало, и его разум переместился в неглубокое место, где он чувствовал только солнечный свет, играющий на стене, и цвета на экране телевизора. К тому времени, как Ваймак появился, чтобы спросить, что Нил хочет на обед, Нил мог только бормотать что-то уклончивое и совершенно бесполезное. Он почти не осознавал, что говорил Ваймак. Некоторое время спустя запах еды разбудил его аппетит, и он потащился на кухню, чтобы съесть всё, что Ваймак сделал для него на тарелке. После этого он, спотыкаясь, вернулся на диван и заснул, свернувшись клубочком на подушках. В среду утром Ваймак и Нил в напряженном молчании ели яичницу и тосты. У Нила не было уборки в тот день, так как Ваймак должен был вылететь рейсом 10:30 в Детройт, чтобы встретить какую-то девушку по имени Джейни Смоллс и попытаться подписать её новым нападающим Лисов. Чтобы остаться одному, Нил посчитался слишком ненадёжным или слишком нестабильным, поэтому Ваймак планировал, чтобы он остался в доме Эбби Уинфилд до его возвращения. Нил заталкивал еду в горло, даже когда его желудок протестовал. Он желал как можно дольше избегать Эндрю и Кевина, а теперь проведёт с ними всю ночь под одной крышей. — Не смотри так мрачно, малыш, — сказал Ваймак. — Эбби милая, но может держать этих засранцев в узде. Всё будет хорошо. Нил ему не поверил, поэтому не ответил. Одним из преимуществ ночлега в доме медсестры была вероятность того, что поблизости будут медицинские средства. Он брал лейкопластыри из аптечки Ваймака почти каждый день, так как пот от работы на солнце ослаблял клей. Он надеялся найти крем от ожогов для щеки и немного марли, чтобы сменить полоски на животе, которые уже начали пахнуть. В 9:15 Нил запихнул чистую сменную одежду в сумку вместе с зубной щеткой, завернутой в пакет для сэндвичей, и своим дезодорантом. Его телефон, всё еще выключенный, был осторожно спрятан между футболками. Он сменил повязку на щеке и рискнул взглянуть на остальную часть своего лица в зеркало, после чего поспешил присоединиться к Ваймаку у двери. Нил надел солнцезащитные очки, прежде чем они вышли из подъезда на залитый солнцем тротуар. Он всё еще не привык к солнечному свету. Он обнаружил, что солнцезащитные очки немного помогают, но не избавляют от головных болей. Он задавался вопросом, как Кевин жил после вылета из Гнезда, пока не вспомнил, что Кевина не держали под землей… он несколько раз ездил за границу для интервью и встреч с разными командами. Кевин видел мир, поэтому он, вероятно, не находил его таким неприятным, когда навсегда покинул Гнездо. Если бы он не был свидетелем того ужаса, который пережил Кевин, было бы легко подумать, что Кевину повезло, и возненавидеть его за это. Ваймак отвёз их в небольшой район с маленькими извилистыми улочками с молодыми деревьями, равномерно расположенными вдоль тротуаров перед домами, которые все выглядели одинаково. Ближе к cul-de-sac Ваймак свернул на подъездную дорожку и припарковался рядом с машиной Эндрю*. Бледно-жёлтый дом был скромным, двухэтажным и, кажется, ухоженным. Вокруг дорожки, ведущей к крыльцу, начинал цвести небольшой сад, а ярко-зелёная лужайка была аккуратно подстрижена. [*cul-de-sac — с фр. конец пути, тупик; используется как обозначение дороги с одним выездом; также имеет значение «безвыходное положение"] — Должен ли я посоветовать тебе следить за своими манерами? — спросил Ваймак, когда они расстёгивали ремни безопасности. — Вы можете делать всё, что хотите, — ответил Нил. Ваймак проворчал что-то, чего Нил не уловил. Они двое подошли к входной двери, но вместо того, чтобы постучать, Ваймак использовал один из своих ключей, повернул ручку и засов. Он толкнул дверь и вошёл в подъезд. Нил последовал за ним и тихо закрыл за собой дверь, прежде чем снять солнцезащитные очки. Справа была небольшая гостиная со стульями и журнальным столиком у окна и книжные шкафы у противоположной стены. Слева была лестница, ведущая на второй этаж. Впереди Нил слышал, как на плите передвигают кастрюли и сковороды, и что-то тихо жужжит. В воздухе витал запах бекона и свежего кофе. Ваймак прошёл по коридору и скрылся за углом. Мгновение спустя послышался женский смех: — Дэвид! Господи, ты чуть не устроил мне сердечный приступ. Вверху послышались шаги, и затем наверху лестницы появился Эндрю со своей невменяемой улыбкой. — Натаниэль! Хорошо, что ты явился. — Нил, — позвал Ваймак, — познакомься с Эбби. Нил оглянулся на Эндрю, прежде чем выскользнуть из обуви и последовать за Ваймаком. Эндрю шумно спустился по лестнице и пошёл следом. В задней части шеи Нила покалывало, но он принуждал себя держать плечи расслабленными. Кухня была отделена от столовой высокой барной стойкой и была оборудована приборами из нержавеющей стали, которые блестели в ярком солнечном свете, льющемся через окно над раковиной и стеклянную дверь, выходящую во внутренний двор. В дальнем конце комнаты Эбби Уинфилд и Ваймак стояли вместе, пока Эбби посыпала солью и перцем яйца в сковороде. Ваймак прислонился к дверце холодильника и говорил что-то, что смешило Эбби, а потом она повернулась и заметила Нила, стоящего в дверном проеме. Её улыбка немного потускнела, когда её взгляд упал через его плечо. Покачивая головой, она строго сказала: — Эндрю, оставь нашего гостя в покое. Иди скажи остальным, что завтрак готов. — Мы познакомимся друг с другом позже, — прошептал Эндрю достаточно близко, чтобы его дыхание коснулось уха Нила, прежде чем он направился прочь, чтобы найти членов своей семьи и Кевина. Эбби вытерла руки клетчатым полотенцем и попросила Ваймака последить за беконом, когда она шагнула вперед, чтобы протянуть руку Нилу. Он неловко пожал её и попытался изобразить вежливую улыбку. — Я Эбби, но я уверена, что ты это понял. Приятно познакомиться… Нил, да? Дэвид сказал, что ты предпочитаешь это имя. — Ага. Она улыбнулась. — Замечательно. О, твоя щека ранена? Хочешь, я взгляну? Нил опустил руку и отступил на полшага. — Я в порядке. — Он просто прикрывает свою татуировку, — объяснил Ваймак, тыкая лопаткой по полоскам бекона. — Я не думаю, что демонстрация второго Ворона принесёт нам пользу прямо сейчас. Брови Эбби сошлись над переносицей. — Полагаю, это верно. Что ж, Нил, если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся спросить. Ты можешь бросить свои вещи во внутренней комнате*. Просто спустись вниз по тем ступенькам. — Она указала через его плечо. — Боюсь, придётся уложить тебя на диван. Мальчики заняли гостевые комнаты. [*Внутренняя комната — это комната без окон, располагается внутри квартир и домов.] Нил повернулся и прошёл через столовую к тому месту, где половина стены выходила во внутреннюю комнату, которая была обставлена скорее просто комфортно, чем стильно. По бокам мягкого дивана стояли два торцевых столика и три разномастных кресла. На одном из подлокотников дивана его уже ждали подушка и стопка одеял. Напротив располагался впечатляющий развлекательный центр с большим телевизором и DVD-плеером. Нил спустился по трем ступенькам и внимательно посмотрел на абстрактную картину, висящую на дальней стене рядом с дверью, которая, как предположил Нил, вела в гараж. Когда он услышал, как другие препираются и направляются на кухню, он засунул мешок с одеждой под стол, прежде чем снова подняться по лестнице. Он знал, что в конце концов ему придётся столкнуться с Кевином. — О, Эбби, он мог бы спать со мной. Мне ужасно холодно ночью одному, — засмеялся Ники, пока Нил шёл по кафельному полу кухни. В животе Нила пробежала дрожь, и на мгновение он почувствовал фантомные ладони на своей груди. Аарон отвернулся от холодильника с упаковкой апельсинового сока в руке и впился взглядом в кузена: — Я скажу Эрику, если ты не прекратишь это дерьмо. Кевин был занят, ругая Эндрю за количество сливок в кофе, а Эндрю явно намеревался рассердить Кевина — как только его кружка наполнилась, он взял вторую и добавил туда ещё большее количество сливок. Эбби тряслась из-за Ваймака, напоминая ему, что до аэропорта добираться полчаса, и что ему нельзя опаздывать. Ники закончил выкладывать яйца с беконом на тарелку и чуть не уронил её, когда заметил Нила: — Привет, Натаниэль! Мне интересно, ты по утрам любишь яйца? — Чёрт возьми, Ники, — рявкнул Аарон, наливая себе большой стакан сока. Эндрю оглянулся через плечо и усмехнулся: — Я приготовил тебе кофе, Натаниэль. — Это не годится для употребления в пищу, — прорычал Кевин, прежде чем внимательно оглядеть Нила. —Я уверен, ты уже испортил свою диету у Ваймака. Ваймак закатил глаза. — И на этой ноте я ухожу. Не ломайте его, ладно? Он работник. — Удачной поездки, — сказала Эбби. — Уже скучаю! — крикнул Ники. — Веди себя как следует, Хеммик! — крикнул Ваймак в ответ, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Нил откинулся на косяк, чтобы посмотреть, как замок и задвижка снова встали на свои места. Он уже чувствовал себя в ловушке. Аарон взял свою тарелку с едой и стакан сока и протолкнулся мимо Нила, чтобы сесть за обеденный стол, в то время как Эндрю запрыгнул на стойку у плиты со своими двумя чашками отвратительного кофе. Кевин предпочёл сидеть за барной стойкой с Эбби и Ники. Нил остался стоять в дверях, на безопасном расстоянии от Эндрю. — Сегодня мы идем на корт, —объявил Кевин, привлекая внимание Нила. Он смотрел на Нила так, будто чего-то ожидал от него. — Уверен, вы прекрасно проведете время, — категорично ответил Нил. Кевин раздраженно закатил глаза. — Ты идешь с нами. Ты можешь показать Аарону и Ники, что должен делать защитник. — Хэй! — запротестовал Ники с набитым беконом ртом. — Нет, — сказал Нил, потому что подумал о том, что ни одна из его новых одежд не скроет кровь, если он потянет швы. Кевин нахмурился, а Эндрю рассмеялся. — Дерзость тебе не к лицу, — надменно сказал Кевин. — Тогда не смотри, — парировал Нил. Ники и Эбби переглянулись, приподняв брови. Эндрю прихлебнул кофе и ударил босыми пятками о дверцу шкафа. Кевин отложил вилку и откинулся на спинку стула, выглядя большим и устрашающим даже сидя. Своим обычным властным тоном он сказал: — Ты лишь занимаешь место. С таким же успехом ты мог бы принести пользу. — Я уверен, они уже знают, насколько плохи и без моего вмешательства, Кевин. Ники возмущённо вскрикнул: — Хэй! Мы добрались до весеннего чемпионата, чувак! Нил лишь моргнул в его сторону. — Как? — Черт, он такой же плохой, как Кевин. У меня аж встал. Эбби слегка хлопнула его по затылку, а Аарон застонал. Кевин вздохнул. — Каким бы увлекательным ни было это маленькое представление, ты всё равно идёшь. Тебе больше нечего делать, и ты не хочешь потерять форму, пока ты здесь. — Ты имеешь ввиду, что ты не хочешь, чтобы я терял форму, пока я здесь. — Ты оставил здравый смысл в Гнезде вместе со своими манерами? — К сожалению, в моих карманах не хватило места. — Ты идёшь с нами на корт. Нил усмехнулся. — Или что? Губа Кевина скривилась, как когда он хотел, чтобы Нила наказали, но на этот раз Рико не было рядом, чтобы отдать приказ. Вместо этого был Эндрю, который всё ещё ужасно улыбался. — Похоже, что легче собрать уток в ряд, чем Воронов, а, Кевин? — поддразнил Эндрю. — Оставь его здесь, с Эбби. Может, когда мы вернемся, она научит его вести себя хорошо. Эбби усмехнулась: — На вас не сработало. Ники выпятил нижнюю губу. — Мы пытаемся быть хорошими мальчиками, Эбби, но просто быть плохими намного веселее. Аарон снова протолкнулся мимо Нила, чтобы поставить посуду в раковину. Он перевёл взгляд со своего близнеца на Кевина и сказал: — Разве иметь одного Ворона недостаточно плохо? Я тоже говорю, что мы оставим его здесь. — Я не помню, чтобы спрашивал тебя, — отрезал Кевин. — Ты никогда не спрашиваешь, Кевин, — вмешался Нил. — Я не единственный, кому нужно поработать над манерами. Ники хмыкнул: — По крайней мере, он это признаёт. — Хорошо, — фыркнул Кевин. — Сегодня можешь потратить время здесь, но в следующий раз, когда я позову тебя попрактиковаться, ты скажешь «да». Нил осторожно скрестил руки на груди и тупо уставился на него. — Так ведь? — подсказал Кевин. — Ты не задавал вопрос, — сказал Нил. — Мисс Уинфилд, могу я воспользоваться вашей ванной комнатой? Эбби улыбнулась ему. — Конечно. Дверь у лестницы. — Спасибо. — Нил бросил последний взгляд на Кевина, а затем пошёл к двери, о которой говорила Эбби. Гостевой санузел представлял собой комнату размером с половину ванны, без аптечки, и под раковиной не было ничего, кроме чистящих средств. Рядом с мылом для рук лежала запасная упаковка зубной пасты, но это было всё. Он быстро сходил в туалет и вымыл руки, обдумывая сложившуюся ситуацию. Эбби казалась по-настоящему добрым человеком, и она явно не была плохого мнения о нём. Если она поймает Нила, ищущего медикаменты, её хорошее отношение, несомненно, будет потеряно. Прямая просьба казалась самым безопасным способом. Ему понадобится медсестра на его стороне, если он хочет иметь возможность украсть полезные припасы, когда будет уходить. Кевин дулся следующие сорок пять минут, пока его товарищи по команде не были готовы идти на площадку, что никому из них, похоже, не нравилось. Очевидно, Ники хотел поехать в Германию, чтобы увидеть своего парня на весенних каникулах, но это не входило в бюджет. Однако то, как Ники рассказывал эту историю, звучало так, будто именно Эндрю оказался самым большим препятствием. Маниакальный близнец имел впечатляющую власть над остальными. Рико тоже с лёгкостью контролировал окружающих, и сходство было глубоко пугающим. Нил молчал, пока машина Эндрю не исчезла с подъездной дорожки. Затем он прошёлся по кухне к месту, где Эбби мыла посуду, и прочистил горло. — Мисс Уинфилд, — мягко сказал он. Эбби повернулась к нему с готовой улыбкой. — Тебе что-то нужно, Нил? Нил сцепил ладони за спиной и посмотрел на свои носки. — Гм, вообще-то, мне хотелось узнать, могу ли я позаимствовать у вас аптечку? Из-за моих новых кроссовок я натёр несколько волдырей, и сегодня утром я забыл наклеить на них пластыри. — Конечно. Я могла бы показать тебе, если… — О, не хочу вас беспокоить. Вы можете указать направление и я найду всё самостоятельно. — Он улыбнулся, как он надеялся, искренне. Эбби казалась почти удивленной. — Да, конечно. Наверху вторая дверь слева, там ещё одна ванная, найдёшь то, что нужно под раковиной. Дай мне знать, если понадобится что-то ещё. Улыбка Нила стала шире, но он попытался сделать её мягче, выдавив: — Спасибо. —О, и Нил? — позвала она, когда он отвернулся. Он остановился, и она сказала: — Можешь называть меня Эбби. Пока ты здесь, ты один из нас, хорошо? — Хорошо, Эбби. Ещё раз спасибо. — Он проглотил жгучие слова и не снимал улыбку, пока не скрылся из поля зрения. Наверху он нашёл набор под раковиной в небольшом ведре из-под пустых пакетов от продуктов. Он запер дверь на всякий случай и открыл набор, чтобы посмотреть, с чем ему придётся работать. Там было несколько рулонов марли, медицинский скотч, несколько коробок пластырей, медицинский спирт, мазь с антибиотиками, крем от ожогов, гель алоэ вера, глазные капли, термометр, спрей от укусов насекомых и бутылка ибупрофена. Под пакетами была неоткрытая коробка латексных перчаток, а в шкафу над унитазом — пара ножниц, а также коробка ватных тампонов и запасные полотенца. Нил быстро снял повязку с живота, которую ему удалось сохранить относительно чистой и сухой. Он немного скривился от запаха и проверил свои швы на предмет опухоли или инфекции. Сама рана казалась не такой уж ужасной; казалось, что Рико рассчитывал сделать её лишь неприятной, как оно и вышло. После того, как он наклеил свежую марлю на длинный ряд швов, он снял пластырь на щеке ровно настолько, чтобы нанести крем от ожогов на покрытую пузырями повреждённую кожу. Он закусил губу, чтобы не зашипеть от боли, и прижал пластырь, радуясь тому, что он снова на месте. Сложив грязные бинты, он обернул их куском туалетной бумаги и засунул так глубоко в корзину для мусора, чтобы её было трудно увидеть. Он немного попшикал освежителем воздуха, опасаясь, что кто-нибудь сможет их почувствовать. Было слишком рискованно сразу брать припасы и прятать их в сумке на ночь. Он подумал, что Эндрю попытается в какой-то момент обыскать его. Поэтому он смирился с идеей встать достаточно рано, чтобы принять душ, прежде чем Ваймак сможет вернуться за ним. В качестве последнего штриха Нил снял носок и наложил пластырь над пяткой на тот случай, если позже у него появится причина идти босиком. Положив аптечку обратно в то положение, в котором он её нашёл, он вымыл руки, а затем использовал свободное время, чтобы заглянуть в ближайшую спальню. Одна из односпальных кроватей была не заправлена ​​и покрыта разбросанной одеждой, а другая была довольно опрятной. Две вещевые сумки были открыты на полу перед низким столиком, который тянулся под окном и служил тумбочками для обеих кроватей. Это было почти похоже на комнату в общежитии, что красноречиво свидетельствует о преданности Эбби команде. Он задавался вопросом, как часто она останавливалась в её доме. Закрыв за собой дверь, Нил направился обратно вниз, чтобы начать поиски того, чем занять свой ум на следующие десять-двенадцать часов. Он не хотел думать о Кевине или экси, но вскоре стало ясно, что его разум не может сосредоточиться ни на чем другом. Экси был единственным, что имело смысл в его жизни. Его пристрастие к спорту было единственной вещью, которая будоражила его по утрам в Гнезде. Руки Нила сжимают ракетку. Он почти мог чувствовать запах начищенного пола и пота, когда подумал о корте, где он должен быть в этот момент. Он смутно надеялся, что Кевин действительно научится играть правой рукой. Но он жестоко сжал эту мысль, прежде чем она выросла бы во что-то на подобие надежды. Он свернулся на диване и достал телефон, чтобы отвлечь себя. Закусив губу, он крутил его в своих руках снова и снова. Заряд и так был достаточно низкий, но он все равно успокаивался, держа устройство в руках. Это была его единственная связь с другими Воронами, единственной семьей, которую он имел. «Ты больше не Ворон», — холодно напомнил он себе. Неспособный удержать себя, он зажал кнопку питания, пока экран не загорелся. Жан мог бы сказать ему что-то новое. Это было маловероятно, но он ухватился за слабое оправдание, когда ввел свой пароль и дождался, пока его телефон проснется. К его удивлению, от Жана действительно пришло новое сообщение. Рико хочет, чтобы ЭA сменил район. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Рико сказал Нилу привести Кевина домой, но Рико никогда не проявлял терпения. Если Нил не убедит Кевина вернуться в Гнездо, чего он не сделает, тогда Рико приведет своих Воронов на юг, чтобы снова сокрушить Кевина. Не было сомнений, что ERC исполнит желание Рико. Эдгар Аллан был единственным университетом с командой экси в Западной Вирджинии, так что это не вызывало проблем у других школ. Нил попытался рассчитать, сколько алкоголя понадобится Кевину, когда, наконец, новость всплывёт. У лис не было шансов, но они уже к этому привыкли. Нил снова выключил телефон, чтобы сэкономить остатки батареи, и сунул его обратно в сумку с запасной одеждой. Он вышел в гостиную, чтобы просмотреть книжные полки, пока не наткнулся на детективный роман, который казался более интересным, чем другие. Затем он вернулся в логово и на следующие несколько часов сосредоточился на скучных телешоу и романе. В три вернулись остальные, и Нил сделал вид, что глубоко увлечен криминальным романом, хотя после пятидесяти страниц он потерял нить сюжета. Кевин сидел в кресле и смотрел на него, но Нил не отрывал глаз от книги. Каждую вторую минуту он переворачивал страницу и продолжал смотреть на слова, не впитывая смысл ни одного из них. Из кухни донёсся смех Эндрю. Они с Ники говорили о чем-то с нарастающей громкостью, пока рылись в поисках перекуса. Судя по их ржанию, Нил решил, что тема разговора, должно быть, была в высшей степени забавной. — Я пытался понять, в чём суть всего этого, — тихо сказал Кевин. Нила застал врасплох бурный всплеск эмоций в его груди. — Уходи, Кевин. — Несмотря на то, что сказал Рико, я не… Книга упала на пол. Нил вскочил на ноги, не обращая внимания на натяжение швов, и направился прямо в гостевую ванную. Он не выдохнул воздух, который задержал, пока дверь не закрылась. Он ухватился за края раковины, его руки дрожали. В зеркале его глаза были холодными и жёсткими, будто лёд. Паника пришла быстро. Она выжимала воздух из его легких и холодно ползла под его кожей, как тараканы, пытающиеся пожирать его нервы. Он сжал губы так сильно, что они побелели, и заставил себя считать в уме. Когда он добрался до восьми, он смог сделать половину вдоха грудью через нос. На шестнадцати он был в состоянии позволить дыханию выйти, чтобы освободить место для следующего вдоха, который раздувал его легкие, пока он не дошёл до двадцати семи. Вторая волна панической атаки была слабее первой, но она все равно выбила из него весь дух, и ему пришлось перезапустить процесс успокоения дыханием. Просто не думай об этом. Легче сказать, чем сделать. Не думать о вещах было актом осторожного балансирования, которому он учился на протяжении многих лет. Его разум был акробатом, который на цыпочках перебирался по проволоке и старался не упасть в гноящуюся яму внизу. Просто не думай об этом. Он попытался представить себе дом в горах, о котором всегда рассказывала ему мать, но он не мог точно представить себе ступеньки, и его мозг перескочил через крыльцо и перенёс его прямо в холл. Там было не так мирно, как должно было быть. Страх отравил его разум и проник в его безопасное место. На глянцевых половицах была кровь. Крики Кевина висели в воздухе, как дым от пистолета. И Рико… «Посмотри, что ты с ним сделал, Натаниэль». — Нил? — за голосом Эбби последовали два быстрых стука, — Ты там в норме? Дрожа, Нил сделал глубокий вдох, от которого у него возникло ощущение, будто ребра трескаются, и сказал: — Я в порядке.