Научные открытия и взаимные оскорбления (бывш. Оскорбление)

Быстрым шагом Северус покинул аудиторию, в которой только что состоялась его лекция у первокурсников Высшей Школы Магии. Он остался доволен первым курсом. Как преподаватель, знающий свой предмет, Северус любил только внимательных и способных студентов, и, если чутье его не подводило, в этом году на его лекциях умственно отсталых нет. Даже Лонгботтом и та наглая девица не портили картину в целом. Северус недовольно нахмурился, вспоминая свои почти доброжелательные реплики. Что-то он слишком уж обрадовался скоплению умных студентов. «Теряешь хватку», — прозвучал в его голове насмешливый голос из прошлого. Память услужливо подкинула немного подзабытое за эти годы, а потому идеализированное воспоминание: тонкие волосы на ветру, шелест листьев, запах лаванды. «Зря ты это задумал, Сев, — сказала бы Эмили, — ты выглядел крайне глупо». Северус тряхнул головой, прогоняя наваждение. Эмили была бы недовольна, если б узнала, что он живет одним только прошлым. Может, она была бы права? Зачем он вообще вернулся в преподавание? Сидел бы дома или в имении Малфоев, наконец, и занимался бы исследованиями. Вместо этого он не смог удержаться и принял заманчивое предложение сэра Генри МакКензи занять пост преподавателя в магическом университете. — Генри, вам ведь известно, что многие не хотели бы меня видеть в качестве преподавателя, — сказал тогда Северус. — Суд вас уже оправдал, — возразил МакКензи. — К тому же, у нас много приезжих, которые о вас, возможно, и не слышали. Но я не буду настаивать, у меня есть и другие кандидатуры. И Северус согласился, коря себя за то, что со стороны это выглядит так, будто он купился на дешевый прием МакКензи. Неделей раньше Северусу также пришло официальное письмо из Хогвартса, предлагающее вернуться на старое место, но он сразу отказался. Школа Северусу не нравилась: хоть она и была надежным убежищем во времена войны, там он себя чувствовал как собачка на привязи, которая должна была выполнять любое поручение, а вдобавок возиться с недалекими и шумными детьми. Северус понимал, что МакКензи не просто так его нанял; наверняка ему что-то было надо от бывшего шпиона. Это было неприятно; однако и Северусу было кое-что надо от Высшей Школы, а именно — прекрасная библиотека, доступ ко всем секциям которой иначе было бы сложно получить. Поэтому он согласился. Северус поднялся в библиотеку, находившуюся на втором этаже. Это было просторное и светлое помещение — куда светлее того, что ему здесь выделили как преподавателю. Крошечная комнатка, больше походившая на расширенный чулан для метел, совсем не подходила для бумажной работы, которой у Северуса было много. Сегодня, к примеру, он доделает тематический план для второго курса и займется поурочными разработками. А свое исследование... его он продолжит попозже. Не успел Северус устроиться за квадратным столом у окна, как в плечо его «клюнула» пергаментная птичка — записка. — МакКензи, не рано ли? — проворчал Северус, разворачивая послание ректора. «Северус, подойдите, пожалуйста, ко мне в кабинет. У меня к вам просьба» — Кто бы сомневался, — все так же недовольно прокомментировал он. * * * — Рад вас видеть, Северус, — преувеличенно бодро проговорил МакКензи. — Присаживайтесь. Чай, кофе? — Спасибо, воздержусь, — Северус позволил себе немного иронии в голосе. — Чем обязан таким вниманием? — Честно говоря, мне немного неудобно вас об этом просить, но я вынужден. Видите ли, Минерва больна, и больна серьезно. Северус никак не отреагировал. Он еще помнил ненависть в ее глазах, бесчисленные межфакультетские стычки, недоверие, которое подрывало его моральные силы. — Я знаю, вы с ней никогда не были в хороших отношениях. Поэтому она ни за что бы не обратилась к вам сама. — Я слышал, в больнице святого Мунго уже освободились места, — нейтрально заметил Снейп. — У нее драконова язва. Северус сел ровнее. — Какая именно? — В печени, — кратко ответил МакКензи. — Вы ведь знаете, что это не лечится. Я не целитель, но даже они тут бессильны. — Я слышал об одном зелье... Северус не удержался и презрительно скривился. — Зелье, о котором вы слышали, не более чем выдумка. Народная медицина и то полезнее будет. — Ну, почему же, у меня есть состав... — В котором присутствует желчь кобры Брайтона, я прав? — перебил Северус. — Мне жаль вас разочаровывать, но Брайтон описал эту кобру в начале девятнадцатого века, и с тех пор ее видели всего пару раз. Уж не хотите ли вы, чтобы я отправился в джунгли на поиски? — У меня есть кое-какие наводки, — ответил МакКензи. — И Минерва мой друг. — И поэтому я должен отправляться на поиски чуть ли не Лох-Несского чудовища, варить сложнейшее зелье в течение двух суток, а через два месяца все по новой? Я знал, сэр, что вам что-то от меня нужно, но не слишком ли это? — возмутился Северус. — Я думал, вы тоже захотите ей помочь. Разве нет? Северус сжал губы. — Я обеспечу вас всем необходимым. Найду помощника, если хотите. — Нет уж, спасибо, — горько усмехнулся Северус. — Еще за жизнь какого-то бедолаги отвечать? — Так вы согласны? МакКензи бросил на него выжидающий взгляд. Северус постучал ногтем указательного пальца по подлокотнику. Снова рисковать? Сейчас! Но взять на себя ответственность за еще одну смерть? К тому же, если на самом деле есть шанс отыскать эту чертову кобру Брайтона, можно было бы усовершенствовать несколько рецептов... А Брайтон ведь не описал свойства яда этой кобры... Северус осознал, на что согласился, только когда снова оказался в библиотеке. На кой черт ему эта кобра? Да и МакГонагалл спасать — тоже сомнительное занятие. «Теряешь хватку, Сев», — во второй раз прозвучал в голове голос Эмили. Северус раздраженно захлопнул книгу и подошел к окну. Там, по освещенной солнцем аллее, шли Грейнджер и Хансен. Внезапно Хансен вытащил из кармана конфету и протянул Гермионе. — Как мило, — язвительно протянул Северус. — Интересно, что бы об этом сказал Уизли.