Пересечение прямых

      С момента нашего первого с Олей свидания прошла уйма времени. Мы обе с головой ушли в работу, изредка созваниваясь. Увиделись всего дважды и оба раза на суде по делу Артура. Я - как свидетель, Оля - как обвиняющая сторона. Сразу же я предоставила необходимые бумаги для доказательства вины и дала показания. К счастью, адвокат был грамотен и этого ублюдка удалось посадить на пять лет за причинение вреда здоровью средней тяжести с отягчающим обстоятельством в виде алкогольного опьянения. Адвокат же обвиняемого не смог предоставить достаточных улик против обвинения. Попытку изнасилования, однако, доказать не удалось.       После последнего заседания, перед тем как мне пришлось возвращаться к работе, мы посидели в ближайшем к суду кафе, где я передала столь дальновидно прихваченный, но запоздалый подарок для Насти с Димой. Женщина была очень смущена и благодарна, а вот дети потом буквально визжали от восторга в телефонную трубку, взахлёб делясь своими впечатлениями. Моей улыбкой, наверное, можно было бы вольфрам плавить. Анестезиолог, проходящая в этот момент мимо, шокировано посмотрела на меня. Персонал знает что я бездетна. Может быть слухи пойдут, но на это уже наплевать.       К счастью, нам с Ольгой удалось договориться о втором полноценном свидании. Уже завтра мы посмотрим нетленную классику немецкого кинематографа и я покажу свои картины. Последнее меня довольно сильно тревожит. Как рыжеволосая отреагирует на мою своеобразную одержимость ей? Эля советовала не переживать, но проще сказать, чем сделать.       Внезапно, в дверь постучали, выводя меня из некого подобия оцепенения.       — Войдите. – постаралась я принять занятой вид.       — Станислава Германовна, вы обедать идёте? – из-за двери показалась голова Веры.       — Уже обед?       — Полчаса как.       — Ох, блин, точно. Спасибо, Вера, заработалась немного. Там есть что-то адекватное? – мои суставы жалобно захрустели при попытке встать и размяться. Совсем стара уже стала.       — Ну, борщ и кислый рассольник. Салаты брать не советую, там масло горькое.       — Понятно, как всегда. – я заглянула в ящик, где обычно лежала лапша быстрого приготовления, но там ничего не было, – Твою мать.       — Что-то не так? – сразу же обеспокоилась девушка.       — Там очередь не слишком большая?       — Два человека, а что?       — Значит будет как минимум десять.       — Станислава Германовна, всё в порядке?       — Я в магазин, а ты, пожалуйста, сдержи поток. Дежурство сегодня, а есть нечего.       — Хорошо, я постараюсь.       — Удачи. – усмехнувшись, я сняла халат и, взяв только кошелёк, вышла из кабинета.       В коридоре сидело уже пять человек. Неутешительно. Хоть бы поесть успеть.       — Ой, извините, а вы принимаете? – сразу же остановили меня.       — Нет, сейчас обед, на двери же написано. – началось в колхозе утро, а в больнице - обед.       — У меня талон на 15:10, может вы пораньше примите?       — Нет. Ждите вашего времени. – я глубоко выдохнула. Терпеть не могу тех, кто лезет без очереди.       К счастью, пока остальные пытались ещё как-то повозмущаться, я проскользнула и смогла выйти из больницы. На улице стояла такая превосходная погода, что хотелось остаться чуть подольше. Обожаю конец весны: тепло, светло и радостно. Иногда душно становится, но это мелочь.       После покупки шести упаковок лапши быстрого приготовления я быстренько покурила, хотя стараюсь завязывать, перекусила и без особого желания вернулась к работе. Приём, правда пришлось задержать на несколько минут, выслушав при этом кучу негативных комментариев в духе: "Вы же давали клятву Гиппократу!" и тому подобное. За годы работы к такому, конечно, привыкаешь, однако Вера уже после пятого подобного пациента готова была на потолок лезть.       После человек двадцати пяти наступил короткий перерыв. Вера со стоном откинулась на спинку стула устало выдыхая.       Вечерело. Скоро закончится приём, а через пару часов начнётся дежурство. Искренне надеюсь, что оно пройдёт без казусов. А то как в прошлый раз привезут в стельку пьяного бомжа с ишемическим инсультом и делай с ним что хочешь. Другие дежурные врачи благополучно смотались подальше от ароматов уличной жизни, поэтому честь записать время смерти перепала мне. Ну хоть на одну проблему в ту ночь стало меньше.       — Здравствуйте, к вам можно? – донёсся после стука голос очередного пациента. Недолго мы отдыхали. Как же, чёрт возьми, вовремя ушли в отпуск аж два нейрохирурга и невролог.       Приём, к несчастью, быстро закончить не удалось. Попался тот особый тип людей, которые придумают себе сотню диагнозов и ходят потом по врачам требуя доказательств своей правоты. С такими спорить, как идти прямо на асфальтоукладчик. Женщина успокоилась только после того, как я вручила ей бумажку. Фармацевт, наверное, удивится, заметив на рецепте с обычными биодобавками печать нейрохирурга, хотя, наверное, и не такое было.       Всё, приём окончен. Я выглянула за дверь и, к величайшему облегчению, никого в коридоре не обнаружила.       — Станислава Германовна, вам звонят. – привлекла моё внимание Вера.       — Кому я там нужна? – я достала вибрирующий мобильник и увидела на дисплее имя Оли. Всё внутри потеплело, – Привет.       — Здравствуй, Слав, не отвлекаю? – бархат чужого голоса мгновенно заключил меня в кокон.       — Нет, не отвлекаешь. Как раз приём закончился.       — Ну и хорошо. Как день прошёл? – нежно говорила Ольга.       — Ещё не прошёл, дежурить сейчас буду. Сама как?       — Держись там! – даже сквозь трубку я почувствовала улыбку женщины, – Сегодня у меня, как ни странно, всё спокойно. Ой, тут дети телефон вырывают, поговоришь с ними? – на фоне действительно раздавались возбуждённые голоса Насти и Димы.       — Конечно, я с удовольствием!       — Привет, Слав! Привет! – ребята почти кричали.       — И вам привет, народ, как дела?       — У нас всё хорошо! Представляешь, мама нам сегодня фигурку Человека-Паука купила! Мы играли с ней! – восторженно говорила Настя.       — Ух ты, как классно. – от улыбки начали болеть мышцы.       — Ага, у него даже руки и ноги двигаются! – добавил Дима.       — Это круто!       — Очень! – на фоне что-то зашуршало и послышались недовольные детские восклицания, – Ох, Слав, они совсем тебя заболтают! – вновь заговорила Оля.       — Да я и не против! Самое то перед рабочей ночью.       — Ладно, не будем тебя сильно отвлекать. Я рада, что услышала тебя! – искренне сказала рыжеволосая.       — Я тоже очень рада, спасибо за звонок, рыжик! – Веры, к счастью, в кабинете уже не было.       — Слушай, мы можем перенёсти нашу встречу. Ты, наверное, после дежурства устанешь. – от заботы, слышимой в тоне, по всему телу пробежали мурашки.       — Нет, всё будет в порядке, я даже отоспаться успею! – я постаралась звучать как можно убедительнее.       — Ну ладно, тогда до завтра!       — До свидания!       Улыбаясь, я закончила разговор и со спокойной душой приступила к выполнению обязанностей дежурного врача.

***

      Домой я вернулась в восемь утра и сразу же, игнорируя нетерпеливого добермана, улеглась спать. Эля должна прийти и погулять с настойчивым псом. Часов через семь встану, что-то приготовлю, а убираться не стану. Разве что пыль с картин вытру.       Дежурство прошло относительно спокойно. Удалось даже вздремнуть немного. Единственное, пришлось проверить пару человек на травмы головы после неслабой драки. Операций, к счастью, не было, так что остальное время я посвятила заполнению карт, отчётов и проверке пациентов отделения. Вера чем-то занималась в приёмном покое.       Громкий крик кота разбудил меня раньше будильника. Неужели Эля не насыпала ему еды? Да быть того не может! Я с крайней неохотой поднялась, следуя за недовольным Депрессняком. Наглая животина привела меня к абсолютно пустой миске, на стене рядом с ней была приклеена записка: "Коту еды не насыпать, он поел!".       — Ах ты ж бесёныш лысый! – воскликнула я, стараясь сдержать поток матов.       Кот в это время нагло смотрел прямо на меня, требовательно мяукая. Засранец какой.       — Слушай, я сейчас сама из тебя рагу сделаю, которое ты сожрал недавно!       — Так, что за живодёрские высказывания с кухни? – раздался голос Эли сопровождаемый сопением Шермана.       — Эта падла разбудила меня!       — И что? – подруга деловито прошла на кухню, сразу же направляясь к холодильнику. Пёс, влетевший следом, чуть не сбил меня с ног.       — И тебе привет, красавчик! – я потрепала добермана по голове и поцеловала его в мокрый нос, снова возвращаясь к наглости кота, – А то, что у меня ещё полноценных два часа сна пропали!       — Дорогая моя, с таким холодильником ты в принципе спать не должна! Мышь повеситься хотела, да верёвку съесть пришлось. Давай, иди в магазин, а я приготовлю что-нибудь.       — Доставку закажу. – отбилась я от любвеобильного Шера и дождалась пока закипит чайник, налив себе кофе.       — Бога ради, Слава, не позорься! – скептически взглянула на меня шатенка также заваривая напиток.       — Ой всё, хрен с тобой, схожу я в магазин. Список напиши. – терпеть не могу когда Эля так говорит.       — Правильно! Держи. – девушка протянула мне лист. Я допила и поставила кружку, с неким фатализмом собираясь в магазин.       — Ладно, я пошла.       — Удачи.       Закупив всё необходимое, я вернулась домой, где уже вовсю хозяйничала Эльвира. У кота в миске всё также было пусто.       — Всё взяла? – я утвердительно промычала, – Отлично, спасибо, давай сюда.       — Я пока приберусь.       — Какая светлая мысль. – девушка уже вся была в готовке.       Подкрепляя слова делом, я действительно приступила к уборке.       Часа через два мы закончили. Эля наготовила чего-то невероятно ароматного и, скорее всего, настолько же вкусного. В свою очередь, я осторожно вытерла пыль со всех картин и привела в более-менее пристойный вид всё остальное, а также приняла душ. Оля придёт уже через час.       — Всё, дорогая, фее-крёстной пора покидать тебя. Смотри не проколись! – подруга заботливо посмотрела на меня, – Стричься тебе пора, а то скоро уже будешь похожа на Джоан Джетт в лучшие годы.       — Знаю, только руки всё не доходят. – я виновато пожала плечами, на что Эльвира лишь закатила глаза.       — Ну всё, я пошла.       — Спасибо тебе огромное, Эль, что бы я без тебя делала! – мне захотелось обнять Элю и я с большим удовольствием это сделала.       — Да не за что, Славик! – она также прижалась к телу, – Учти, на свадьбе вашей я буду свидетелем!       — Рано ещё!       — Главное, чтобы не поздно! – мы обе рассмеялись.       Шатенка ушла, а я осталась в довольно нервном состоянии ожидать Ольгу. Потянулась было к пачке сигарет, но остановилась.

***

      Я, как оказалось, задремала за столом. Пробудил меня звонок в домофонную трубку. Размяв затёкшие мышцы я открыла дверь. Животные нетерпеливо крутились в прихожей.       — Привет! – Оля, обаятельно улыбнувшись, через пару мгновений прошла в квартиру.       Она как всегда была великолепна. Невысокие каблуки, синяя юбка-карандаш, обтягивающая бёдра, лёгкая белая блуза с декольте, превосходно открывающая нежную шею в обрамлении медно-рыжих локонов, и почти полное отсутствие макияжа. На руке был подаренный браслет. Возбуждение начало зарождаться в глубине. Чёрт, я в своих широких шортах и майке, ибо переодеться не додумалась, выгляжу совершенно непрезентабельно.       — Привет. – радость переполнила меня. Доберман также счастливо прыгал на женщину, которая со смехом пыталась избежать его ласк.       — Как вкусно пахнет! – наконец, с моей помощью, ей это удалось и рыжеволосая мягко обняла меня.       — Не буду лукавить, готовила Эля. — с удовольствием я зарылась в её густые волосы.       — Она часто тебе готовит?       — Да нет, чаще всего после дежурства, если есть у самой возможность.       — Понятно. – Оля отстранилась и с улыбкой взглянула на меня, – Сейчас я очень голодна, а ещё жутко хочу посмотреть фильм и увидеть твои картины.       — Так не будем медлить! – я приобняла рыжеволосую за талию, на что получила игривый взгляд и лёгкое поглаживание по руке, от чего по всему телу пробежали мурашки.       Мы прошли на кухню, где Эльвира предусмотрительно разложила всё по тарелкам. Святая женщина. Еда воистину оказалась просто умопомрачительной.       — Оль, не окажешься от вина, или что покрепче? – я открыла свой ящик с алкоголем.       — Ого, да у тебя тут целый магазин!       — Пациенты не забывают о благодарности. – я слукавила, ведь большую часть приобрела сама, – Так что: вино, виски, вермут, сидр или пиво?       — Пожалуй, предпочту классический вариант - вино. – Ольга даже смутилась.       — Какое?       — Красное полусладкое, пожалуйста, если есть.       — Значит Киндзмараули. – я взяла бутылку, быстро открыла и, достав бокалы, разлила вино, прихватив на закуску сыр из холодильника.       — Оперативно! – одобрительно сказала рыжеволосая.       — Может перейдём в гостиную? Заодно и фильм посмотрим.       — Хорошо. Кстати, а какой фильм?       — Три на выбор: про несчастную женщину в сложных обстоятельствах, про коварную женщину, создающую сложные обстоятельства, и про влюблённую женщину. Все режиссуры Джозефа Фон Штенберга и везде в главной роли Марлен Дитрих. – мы удобно расположились на диване рядом друг с другом. Я пальцами поигрывала чужими волосами, а Оля крепко прижалась ко мне. Животные устроились в ногах.       — Звучит всё очень заманчиво. А что ты бы предпочла? – рыжеволосая пригубила вина, удовлетворённо улыбнувшись.       — Я больше по драмам, так что посмотрела бы "Белокурую Венеру", а ты? – напиток был воистину великолепен.       — Давай посмотрим. Я совершенно не знакома с немецким кинематографом, так что доверюсь тебе.       — Ты не пожалеешь! – я подмигнула и включила нужный фильм.       Периодически, по олиному желанию, я давала комментарии по поводу происходящего и поясняла некоторые малозаметные детали.       Чем меньше становилось в нашей бутылке, тем интимнее становилась атмосфера. Я уже чувствовала нарастающее в прогрессии желание, как и покидающие меня силы для борьбы с ним. Боги, в моей жизни ещё не было такого длительного отсутствия секса и столь жестокого ожидания. Периодически наши руки случайно соприкасались друг с другом, и каждое касание было электрическим ударом для меня.       После окончания фильма, который очень понравился рыжеволосой, она первым делом попросила показать работы. С переполняющими меня смутными чувствами я открыла двери святая святых - моей своеобразной студии.       Реакция Ольги немного выбила меня из колеи. Она шокированное, с искренним восхищением, еле дыша, смотрела на картины, трепетно касаясь засохшей краски.       — Это я? – женщина повернула голову и тихо охнула. С аппетитных губ сорвался вопрос.       — Да. Такой я вижу тебя. – алкоголь играл в голове, но я старалась максимально не выдавать ни волнения, ни желания.       — Но... почему? Почему я? – Оля замерла перед самой первой картиной с её участием.       — Не знаю. После того, как я увидела тебя впервые, не смогла выбросить из головы. – всё внутри меня натянулось, как струна.       Женщина молчала. Я подошла к ней и осторожно обняла за талию со спины. Она не сопротивлялась и, казалось, что не дышала.       — Это так красиво... – наконец произнесла Оля, нежно положив свои руки поверх моих.       — Спасибо. Я рада, что тебе понравилось. – я млела от олиных поглаживаний. Ещё чуть-чуть, и мне придётся где-нибудь экстренно уединиться для снятия напряжения.       — А почему именно такая тематика?       — Твои глаза и то, как ты на меня влияешь. Есть в тебе что-то сверхъестественное.       — Влияю? – в голосе послышалось неподдельное удивление.       — Ты буквально сводишь меня с ума. – я наклонилась, чуть прикусив ухо женщины и вдыхая запах её волос. Руки мои сами крепче прижали чужое тело. Оля вздрогнула и рвано выдохнула.       — Слава... – она сжала мои руки заставляя замереть.       — Только скажи и я остановлюсь.       Молчание затянулось. Я уже протрезвела, сотни раз пожалев о начатом. Что теперь подумает Ольга?       — Поцелуй меня. – еле слышно сказала рыжеволосая, развернувшись ко мне. В её потемневших от возбуждения глазах пылали чувства. У меня словно небо с плеч свалилось.       — Твоё желание - закон. – я с улыбкой наклонилась и, наконец, глубоко поцеловала Олю в столь манящие губы. Теперь можно не сдерживаться. Влечение снесло все плотины, оставляя место голому неприкрытому желанию. Жарко, очень жарко.       Я опустила руки ниже, чуть сжимая бёдра женщины. Мы оторвались друг от друга, однако я сразу же начала покрывать поцелуями чувствительную шею. Ольга подалась вперёд и наклонила голову, открывая больше пространства для ласки. Ноги начинали подкашиваться.       — Ты действительно готова? – я не узнала свой голос. Настолько хриплым он был. Каждая моя клетка дрожала от предвкушения.       — Да. – звенящим от желания тоном ответила женщина.       — Если что-то не так, обязательно скажи. Я тут же остановлюсь. – мне совершенно не хотелось причинять какой-либо дискомфорт Оле. Учитывая её предыдущий травмирующий опыт, необходимо быть максимально аккуратной.       — Пожалуйста, продолжай! – взмолилась рыжеволосая. Я с большим удовольствием снова начала терзать распухшие губы до покалывания каждой клетки организма, до головокружения; гладить каждый изгиб столь привлекательного тела до онемения пальцев. Всё, абсолютно всё сводило с ума в этой женщине.       В конце концов, мне пришла в голову светлая мысль продолжить в более подходящем месте. Чтобы не прерываться понапрасну, я подхватила Ольгу под бёдра и так донесла до спальни, осторожно положив на кровать.       Оторвавшись, я пыталась отдышаться и запомнить каждое мгновение настоящего момента. Медно-рыжие волосы на белой простыне. Искусство. Женщина страстно смотрела на меня сквозь полуопущенные ресницы. Мой пульс подскочил до неизмеримого. Оля маняще закусила губу, от чего я, практически, взвыла, и, часто дыша, начала медленно расстёгивать пуговицы на блузке. Я сглотнула, жадно провожая взглядом нежные пальцы. Её неприкрытое желание добавляло дров в пылающее пламя моего собственного. Я уже на грани. Как только пуговицы закончились и предмет одежды отлетел куда-то в сторону, передо мной открылось невероятное зрелище: кожа нежно-розового оттенка, мягкие, пухлые формы, пышная грудь, поддерживаемая белым кружевным бюстгальтером. Рыжеволосая олицетворяла собой воплощение настоящей женственности и грации, как любая женщина с картин Ренессанса. Я, забыв как дышать, благовейно огладила руками контуры сногсшибательного тела, нежно проведя по растяжкам и шраму внизу живота чувствуя, как всё дрожит под моими пальцами. От прикосновений к бархатистой коже покалывало кончики. В горле пересохло. Боги, как же восхитительна!       Внезапно, Оля очень смутилась и, покраснев, отвернулась. Внутри всё похолодело.       — Что такое? Я делаю что-то не так? – кажется, я даже начала паниковать.       — Нет, нет, я просто... – она запнулась, избегая взгляда, – немного не в форме... – донёсся тихий шёпот.       После этих слов я широко улыбнулась и, поправив женщине волосы, наклонилась к её уху легко прикусив мочку. Ответом мне служил лёгкий стон. Музыка.       — Ты самая сексуальная женщина из всех, которых я когда-либо встречала в жизни. – отстранившись прошептала я с нежностью смотря прямо в подёрнутые дымкой возбуждения изумрудные глаза.       — Слав... – на выдохе сказала Ольга.       — Ты прекрасна, – моя рука заскользила по мягкому животу вызывая мурашки, – ты чертовски привлекательна, – я поцеловала подбородок, затем ключицы, затем пульсирующую жилку на шее, – ты идеальна и я не устану это повторять.       — Слава... – рыжеволосая, тяжело дыша, наконец повернулась и благодарно взглянула, крепко сжав мою руку.       Я поцеловала её глубоко, страстно, со всем желанием. Оля простонала и стянула с меня майку, затем топ, от чего пришлось ненадолго прерваться, и снова прижала меня к себе. Мы целовались до потери воздуха в лёгких. Языки сплетались в кельтский узел, кожа горела от взаимного влечения, а каждое случайное касание вызывало приятные разряды. Я отстранилась чтобы отдышаться и, оседлав чужие бёдра, выпрямилась, возвышаясь над женщиной. Она восхищённо осмотрела меня снизу вверх, неосознанно протягивая руки к моему телу, останавливая взгляд на татуировках, чем вызвала ухмылку.       — Не стесняйся.       — Слав, ты невероятна! – на одном дыхании сказала Ольга.       Чужая рука скользнула по моему прессу. Мышцы рефлекторно сократились, что лишь усилило степень накала организма. Возбуждение начало причинять боль.       — Спасибо. – меня хватало только на краткие ответы. Большое скопление влаги внизу доставляло дискомфорт. Всё это время я не отрывала взгляд от лица женщины. Воздуха не хватало чтобы сказать ей о своей любви.       — Ты такая... сильная... – Ольга сглотнула, поднимая руку до моей груди и сжимая её, от чего вырвался стон. Я задрожала.       — Спасибо... – снова поцеловав рыжеволосую, я медленно начала спускаться по телу, опять уделяя внимание шее, иногда прикусывая нежную тонкую кожу, наслаждаясь дразнящим чуть травянистым запахом. Женщина тихо постанывала от ласк, иногда бессознательно называя моё имя, прижимая мою голову ближе к телу. Как же я хочу доставить ей удовольствие!       Расстегнув бюстгальтер, отбросив его куда-то в сторону, я обнажила великолепие с призывно торчащими розовыми сосками и припала к чувствительной плоти. Оля резко вдохнула немного выгнувшись. Её грудь идеально ложилась в мою руку. Аккуратное сжатие тяжёлого полушария вызвало резкий выдох. Сумасшедшее сердцебиение женщины эхом отдавалось во всём теле. Я прикусила сосок, заставив Ольгу изогнуться и простонать, затем нежно лизнула его. После, повторив тоже самое с другим, я поцелуями спустилась ниже.       — Я уже не могу... – изумрудные глаза были закрыты, а грудь призывно вздымалась от частых глубоких вдохов. Тон голоса опустился до невероятно сексуального.       — Мы только начали, дорогая. – нетерпение рыжеволосой только подогревало меня. Теперь пошёл чистый азарт.       Я расстегнула молнию на юбке и стянула с невероятно сексуальных бёдер. Ноги были невозможно прекрасны и, не сдержавшись, прошлась губами по каждой из них. Всё в этой женщине влекло меня, словно она обладала личной гравитацией. Оторваться было невозможно. Ольга опьяняла похлеще ирландского десятилетнего виски. Её хотелось боготворить, любить и воспевать.       Аккуратные трусы, из одного комплекта с бюстгальтером, насквозь промокли. Только я невесомо провела рукой по шероховатой влажной ткани, как рыжеволосая резко вздохнула и выгнулась в спине, бёдрами следуя за рукой. Вот это чувствительность! Что-то хищное шевельнулось во мне. Чуть слышный естественный запах кружил голову. Афродизиак.       Аккуратно сняв уже испорченную материю, я начала целовать мягкий живот, затем спускаясь к чувствительной коже чуть выше лобка. Короткие волоски щекотали подбородок, жар опалял шею. Кровь вскипала. Оля извивалась подо мной. С её губ срывались выдохи и полустоны. Одна рука сжимала простынь, а вторая покоилась у меня на голове периодически надавливая на затылок.       Наклонившись, я легко провела языком, чуть задев клитор. Какая восхитительная влажность! Рыжеволосая, вскрикнув, выгнулась в спине, бёдрами придвигаясь ближе. Наши глаза встретились. С таким желанием на меня ещё не смотрели. Я так не смотрела ни на кого. Медленно я обвела двумя пальцами вход, а затем нежно проникла, резко поднимаясь до уровня её лица, целуя в губы, прижимаясь к телу, начиная движение. Бархатные мышцы, сокращаясь, обволакивали мои пальцы. Большим я стимулировала чувствительный комочек нервов. Музыка чужих стонов заполнила всё окружающее пространство, а руки до боли вцепились мне в спину. Я ускорилась. Мы стали единым целым, сердца бились в унисон, тела вплавлялись друг в друга, чувства Ольги стали моими. Кожа к коже. Травянисто-пряный запах хотелось вдыхать вечность.       Кульминацию я также в полном объёме ощутила на себе. Рыжеволосая вздрогнула, волна прошла с головы до ног и грудной стон, пойманный моими губами, возвестил о долгожданном облегчении, которое настигло и меня. Взрыв каждой клетки тела принёс невиданное доселе наслаждение. Лицо же Ольги хотелось высечь себе на коре головного мозга. Ничего прекраснее я ещё не видела. Количество времени воздержания абсолютно себя оправдало.       Я отстранилась, легла рядом приобняв тяжело дышащую женщину, веки которой подёргивались от проходящего оргазма. Боги, как же она прекрасна! Рука сама потянулась поправить прилипшую прядь. Оля открыла глаза и повернулась ко мне.       — Я люблю тебя. – тихо сказала я смотря ей прямо в глаза, где плескались искренняя детская радость и полное удовлетворение.       — Я знаю, я тебя тоже люблю. – она ярко улыбнулась и переплела наши пальцы.       Я поцеловала чужую руку и прижала рыжеволосую к себе, легко поглаживая её по спине.       — Ой, а как же ты? – встрепенулась Оля.       — Не беспокойся, я закончила вместе с тобой. – для продолжения сил не осталось, возраст уже не тот, здоровье да и недосып сказывается. Раньше я, конечно, могла и больше и чаще, но у нас ещё много времени.       — Правда?       — Ага. – я коснулась губами вспотевшего лба и закрыла глаза, провалившись в беспамятство под размеренный стук чужого сердца.       Всё наконец встало на свои места. Теперь всё так, как должно быть.

***

      Открыв глаза, я, к собственной великой радости, увидела нежное умиротворённое лицо спящей Ольги. Сердечный ритм на мгновение прервался. Это не сон. Освещённые солнцем, от того сияющие обжигающим пламенем, волосы разметались по подушке, алые пухлые губы чуть приоткрылись. Несравненное зрелище. Чужая рука собственнически покоилась у меня на талии. Я, затаив дыхание, осторожно поправила выпавшую прядку. Встать, что-ли, завтрак сделать?       Стараясь не шуметь, я аккуратно вылезла из-под одеяла, которым, скорее всего, нас накрыла Оля, оделась, приготовила вещи для женщины и после быстрого душа прошла на кухню.       Сначала были наполнены миски оголодавших питомцев, а потом я приступила к готовке. Надеюсь, рыжеволосая любит яичницу и салат, ибо на большее меня не хватит. Где-то ещё сок был апельсиновый, вроде даже не просроченный.       Неожиданно, когда уже всё было почти готово, меня нежно обхватили тёплые руки, а мягкое тело прижалось к спине.       — Доброе утро! – улыбнувшись, я обернулась и встретилась с любящим изумрудным взглядом.       — Добрее не бывает! – женщина, привстав на носочки, клюнула меня в щёку, затем сладко зевнув.       — Это уж точно. Яичницу будешь?       — Да, конечно, спасибо. Знаешь, я до последнего боялась, что всё это было сном.       — Я, если честно, тоже. – яичница плюхнулась на тарелки. Приготовление салата придётся отложить.       — То, что ты вчера говорила, это же правда, да? – в голосе женщины была неприкрытая тревога. Руки вокруг меня напряглись.       Я развернулась и с улыбкой чмокнула Олю в нос, а затем легко поцеловала в губы обхватив её лицо.       — Всё, что я сказала вчера, было абсолютной истиной. Я правда тебя люблю, рыжик, и правда считаю тебя совершенно сногсшибательной.       Женщина ничего не ответила. Уткнувшись в мою грудь она облегчённо выдохнула и рассмеялась.       — Как благоразумно я отвезла детей родителям Артура! – ой, я совершенно забыла про них.       — Это точно! Ты рассчитывала на продолжение вечера? – я шутливо поиграла бровями.       — Ну... – Ольга замялась, – Я даже не знаю. Вроде хотела, а вроде боялась.       — Надеюсь, тебе было хорошо.       — Ты серьёзно? Это было великолепно! – в её глазах вспыхнули эмоции.       — Я рада. – я коснулась губами чужого лба, – Садись есть.       — Ты такая очаровательная на фотографиях! – с милой улыбкой сказала Оля приступая к яичнице.       — Хех, спасибо! – мне было приятно от её слов.       — Ты занималась конным спортом?       — Да, было дело. Мой дядя держал, или до сих пор держит конюшню. Так что с пяти до пятнадцати лет я сидела в седле. Где-то даже какие-то награды есть, но их долго искать.       — Ничего себе! Я плаванием три года занималась, да пришлось бросить из-за переезда. – мне нравилась такая непринуждённая беседа с рыжеволосой.       — Меня папа учил плавать. Мы жили на берегу Эльбы и, как только река оттаивала, шли купаться.       — Ух ты. А в каком городе ты жила?       — Лауэнбург, на границе с ГДР. Год после моего рождения семья жила в Западном Берлине, а потом переехали.       — Интересное у тебя детство было. – вздохнула женщина, – Ты ведь даже в Голливуде была?       — Ага. Мы отмечали мой десятилетний день рождения в Лос-Анджелесе с родственниками папы и даже тайком проникли в павильон, где снимали какой-то фильм. Там я вживую увидела Шварценеггера. Нас, конечно, потом чуть не поймали, зато весело было!       — Серьёзно?! Я обожаю Арнольда! – весело сказала рыжеволосая.       — Ага! Он таким мощным был, да и сейчас ничего.       Мы ещё немного поговорили про моё детство и Ольга рассказала про своё. Это был очень откровенный монолог. От вещей, о которых мне рассказывали, я несколько раз ловила себя на мысли, что не выдержала бы. К вожделению и любви добавилась и без того немалая доза уважения.       После завтрака Оля пошла в душ, а я с горечью осознала, что нам придётся снова расстаться на неопределённое время. Она занята подготовкой детей к экзамену, а я пашу за нескольких человек. С каждой нашей встречей мне больше и больше не хочется отпускать рыжеволосую. Стало, конечно, легче после признания, но отнюдь не проще. На дальнейшее ожидание нервов уже почти не осталось. Шерман, будто почувствовав моё состояние, начал ластиться и пытаться поиграть.       — Ты чего, всё в порядке? – обеспокоенно спросила Ольга. С мокрыми волосами она просто шикарна.       — Да, да, я в норме. – я отмахнулась начиная мыть посуду.       — Слав, я же вижу что нет. – женщина подошла ближе, положив свою руку мне на предплечье, и пронзительно посмотрела в глаза.       — Я просто не хочу расставаться.       — Я тоже, но мне нужно забрать детей, заняться подготовкой к экзаменам, отчёты заполнить. У тебя тоже, скорее всего, есть свои дела. Обещаю, мы ещё обязательно встретимся и я не забуду ничего сказанного этой ночью. – проникновенно сказала Оля.       — Спасибо. – хоть проблема и была глубже, мне действительно немного полегчало от её слов. Развернувшись всем телом я обняла женщину.       — Я рада, что помогла тебе.       — Даже не представляешь насколько. – я глубоко поцеловала рыжеволосую в губы, затем переходя на шею. Возбуждение снова начало зарождаться во мне, но подавить его было уже гораздо легче.       — Слав, мне пора. – Оля нехотя отстранилась.       — Давай провожу, как раз с Шером пройтись надо. Или ты на машине? – я продолжила свои исследования, через пару минут оторвавшись. Рыжеволосая сопротилялась вяло.       — Я только за! – лучезарная улыбка наполнила меня любовью, – В этот раз пешком дойти решила.       Мы, спустя некоторое время, вышли и, непринуждённо разговаривая, дошли до дома женщины. После тёплого прощания я, с лёгким сердцем, ещё немного прошлась с доберманом.       Сразу же после возвращения стала набирать Элю. Она за наши с Олей отношения переживала чуть ли не больше меня. Надо же, в конце концов, утолить её любопытство и получить пару дельных советов. Хотя первые минут десять я буду только восторги слушать.       В любом случае, всё, наконец, наладилось, так что теперь можно и выдохнуть. Да, мы снова увидимся неизвестно когда, зато это, хотя бы, абсолютно известно. Уверена, в этом плане рано или поздно всё точно устаканится само. В остальных же нам вместе с Олей придётся что-то предпринять. Вместе. Мне определённо нравится это слово.