Размером побольше

В самом прекрасном настроении Дин вылез из припаркованной Импалы и бодрым шагом обошел её, чтобы с улыбкой постучать смущенно сжавшемуся и затаившемуся на своем месте Сэму прямо по крыше: — Сэмми! Давай вперед, труба зовет. Выглянувший на него из-под челки жалобный щенячий взгляд говорил яснее всяких слов. Но Дин нарочно делал вид, что не понимает, и Сэму пришлось неловко начать: — Дин… а, может… я тут пока посижу?.. — Сэмми, — предостерегающе приподнял брови Дин. — Ну, Диин!.. Пожаалуйста, — безнадежно щенячил Сэм. — Ты знаешь, как я ненавижу эти походы. Слушай, я же тебе доверяю. — Доверяй, но проверяй, — отрезал старший охотник, не желая больше тратить время на очередные заебы Сэма. — Не мне, а тебе с ней ходить, так что… Завязывай со своими детскими комплексами. От резкости этих слов и низкого, брутального голоса старшего Сэмми немножко потек и, не сдержав едва слышный стон, покрепче сжался вокруг весьма внушительной пробки. Дин так много и жестко ебал не успевающую закрываться дырочку Сэмми, что уже и такая немаленькая затычка с трудом удерживалась его широко растянутыми мышцами. Это-то и стало поводом для очередного похода в такое жутко смущающее младшего Винчестера место, как магазин интимных игрушек. Не смея ослушаться настолько сексуального и приказного голоса брата, Сэм неохотно начал вылезать из машины и, захлопнув дверцу, медленно потащился красноречивой походкой вслед за уверенно шагающим старшим Винчестером. Дин без конца трахал его, и, конечно же, это не могло быть ни для кого секретом. С тех пор, как Дин открыл Сэмми и сделал его своим, чувствительная пятая точка младшего Винчестера не знала ни отдыха, ни сострадания. Дин взял в привычку раскладывать его на каждой поверхности, зажимать и грубо трахать в каждом подходящем углу — короче, во всю старался сношать свою нежную и покорную сучку буквально без перерыва. Весь ужас был в том, что Дин повадился иметь гостеприимный зад Сэма абсолютно при любой возможности. При этом совсем не давая времени несчастной дырочке Сэмми хоть немного стянуться. В начале Сэм еще пытался сопротивляться. Но был настолько заебанным, что кончалось всё одинаково — очередной дикой долбежкой Дина в и без того растраханную им до безумия дырочку «Саманты». И дальше по кругу. Находясь в предельно растянутом, сучьем состоянии, Сэмми только и мог, что снова подставляться Дину, давая ему растрахивать себя еще сильнее, еще больше. Так что не столько получалось у Сэма сопротивляться, сколько наоборот — провоцировать. От младшего Винчестера уже буквально несло сексом. Ибо Сэмми безнадежно и бесконтрольно тек в присутствии Дина, втихую в глубине незаметно раскрывался для него, смущаясь этого и мокрого насквозь белья и неосознанно выдавая себя то развратными покачиваниями бедер, то опущенными глазками, то жалобными просящими взглядами, то тяжелым дыханием, то покрасневшими щечками, то нетерпеливым ерзанием, то совершено гейскими поправлениями волос и т.д. «Воображала и сучка течет» — сразу же делал очевидные выводы счастливый и довольный Дин, а еще раньше него эти выводы делал его быстро твердеющий член. Такой большой и мощный член, как у Дина, не давал заебанной дырочке Сэмми ни единого шанса когда-нибудь закрыться. А все время чувствовать остающуюся от такой дубины пустоту становилось невыносимо. Именно в этом со стыдом Сэм Дину и признался однажды, одним обычным воскресным утром где-то пару-тройку лет назад… Первая пробка была совсем небольшой, чуть меньше средней. Она легко вошла в готовую дырочку, приятно заполняя разомкнутые стеночки младшего. Сэмми тогда еще был довольно тугой и узкий, несмотря ни на что. К восхищению и азарту Дина такое крепкое и сильное тело можно было долго долбить снова и снова, а оно всё еще оставалось приятно упругим и тесным. Со временем упругость оставалась, а вот теснота становилась всё шире, всё больше сменялась внутренним простором. Закрываться у Сэмми получалось всё хуже, и приходилось прилагать всё больше усилий к тому, чтобы удерживать настолько маленькую пробочку. Вторая пробка была обыкновенной, средней, и она также приятно вошла в растраханное отверстие, как и предыдущая, давая младшему Винчестеру ощущение комфорта и необходимой заполненности. Но растрах продолжался в том же жестоком духе: член старшего неумолимо, настырно и уверенно ходил туда-сюда в разработанном проходе Сэмми день за днем, опять и опять. У Сэма уже тогда начались срывы: «Дин, ты меня убить своим членом хочешь?!», «Нет, Дин, признай, что хочешь заебать меня этим своим монстром насмерть!!!» Дин не знал, что и отвечать на такое. Потому что, действительно, он этого хотел. Но образно выражаясь, а не буквально. И, кстати, возмущающегося Сэмми так приятно было снова уложить, хорошенько вставить ему и грубо выдрать… Теперь частенько Сэмми выглядел предельно жалостливым и несчастным — совершенно затраханным, до слез, дрожащим, с широко растянутой дырочкой, отчаянно и напряженно пытающийся закрыться, не в силах даже подняться на ноги… Дин физически не мог устоять перед таким братишкой и продолжал драть и драть своим гигантским и безумно твердым членом уже находящегося за гранью и не в себе Сэмми с утроенной энергией. Трахал заносчивую сучку, наслаждаясь высокими вскриками, жалостливыми мольбами, слезами и бесконечными оргазмами, которые происходили у Сэма всё чаще. Третья затычка — уже большая. Бешено и чрезмерно заебанная Дином дырочка Сэмми начала выделять настоящую смазку — уникальный случай, на котором Сэму очень не хотелось заострять внимание. Но Дин все равно посмеивался и звал его теперь течной сучкой. Ведь искусственная смазка перестала быть нужна: естественная и прозрачная обильно выделялась и текла из растраханной дырочки Сэма, стоило только старшему оказаться достаточно близко, случайно дотронуться его или сказать что-то, пусть даже по телефону, своим невыносимо сексуальным голосом. Четвертую пробку можно было назвать совсем большой. Сэмми стал слишком растянутым и очень течным. У него стало выделяться больше слюны, так как он любил сосать динов член, глубоко пропуская его себе в горло. А про растраханную задницу Сэмми и говорить было нечего: прозрачная смазка обильно текла из возбужденно пульсирующего, вечно раскрытого отверстия, стоило только вытащить очень крупную пробку. Дырочка Сэма была заебана уже до состояния вечной течки. Теперь нередко Сэм сам набрасывался на Дина и, повалив и насадившись, дико скакал до десятого пота на его гигантском, пронзающем всё тело члене, скуля и высоко вскрикивая с широко распахнутым ртом, трахая себя Дином, буквально насилуя мощный и рельефный ствол старшего по всей длине своей ненасытной, разработанной, течной дыркой. Продолжая в таком духе, Винчестерам скоро пришло время обзавестись новой, уже пятой по счету, пробкой для Сэмми, покрупнее. Они вошли вдвоем в безлюдный на тот момент магазинчик интимных товаров. Сэм облегченно выдохнул: вопреки всем обычаям за прилавком сидела не девушка. О, нет, совсем и совсем не девчонка. Огромный, мясистый, краснолицый, лысый бугай с суровым видом, весь в татуировках, в кожаной жилетке и в таких же черных кожаных штанах. Казалось, что о БДСМ эта горилла по имени Гарри, если верить бейджу, знает не понаслышке и хорошенько испробовал всё, что продает, только не на себе, разумеется. Ну и пусть, главное для Сэма было — что в этот раз не придется смущаться и краснеть перед девушкой. Но Сэм напрасно расслабился. Бугай оказался, по ходу, ортодоксальным геем, и, мало того, очень и крайне положительно отнесся к появлению в своем магазине Сэма Винчестера. Да, у Гарри не только улыбка расплылась по всему широкому лицу, но даже оживился и слегка привстал дружочек в кожаных штанах — настолько ему понравился Сэмми. Настолько приподняло это невинное нежное личико настроение Гарри этим обычным, серым, ничем не примечательным утром. — Д-диин… — тревожно проронил Сэмми, стараясь держаться за братом и неосознанно покрепче сжимаясь вокруг своей пробки. Дин сжал его руку. «Всё хорошо, Сэмми. Я с тобой, — говорило это пожатие и весь вид Дина Винчестера. — Я челюстями вырву глотку любому, кто посмеет тронуть тебя хоть пальцем и этим самым оставить на тебе свой зловонный запах!» Дин никогда не шутил с такими вещами. Гарри, у которого шея казалась шире чем голова, с напускным серьезным видом выслушал Дина. — Насколько большую пробку для ануса вы хотите? — уточнил он, глядя при этом исключительно на краснеющего Сэмми. — Покажите самые большие, какие у вас есть, — с довольной улыбкой пожелал Дин и звонко с оттяжкой шлепнул Сэма по заднице, заставляя его вздрогнуть и снова потечь от старшего… вот же сволочь, в самый неподходящий момент. — Нет, не самую, — подал обиженный голосок Сэм. — Чуть больше средней. Дин закатил глаза, но возражать не стал — Сэм сам только продлевает себе эту чудесную, но неприятную лично для младшего Винчестера процедуру выбора и покупки. Гарри с подлой и похотливой улыбкой на лице начал доставать и раскладывать самые разные пробки очень скромных размеров. У Сэмми даже моська обескураженно вытянулось при виде таких. И он смущенно опустил глазки, стыдясь признать, насколько они до смешного маленькие для его хорошо растраханной Дином, сладко текущей дырочки.  — Что? — откровенно усмехаясь, спросил его Гарри. — Не подходят? — Ну… я… — Сэму хотелось провалиться, — не уверен… Дин снова закатил глаза, не переставая поражаться и умиляться этим человеком. — Не уверены, что нравится? — с наслаждением допытывался Гарри. — Или не уверены, что сможете удерживать такой небольшой размер дольше минуты? Сэм замер с раскрытым ртом, сильно задетый, потрясенный и загнанный в угол, не зная, как выкрутиться. — Пока Сэмми думает, — встрял Дин, — и глубоко размышляет над своими пробками… Зло брошенный на него взгляд младшего Винчестера Дин успешно проигнорировал, продолжив: — …не затруднительно ли вам будет показать мне какие-нибудь другие игрушки, которые могли бы заинтересовать и пригодиться обладателю самой жадной, ненасытной и затраханной во все щели сучки тысячелетия. — Дин… — каменея от ужаса и стыда, процедил Сэмми, но что он мог сделать — понятно, что Дин все равно будет говорить то, что считает нужным. Да уж, с продавцами женского пола он по крайней мере такого себе не позволял. А тут вот вам, просто писец какой-то. — Не затруднительно, — с широкой улыбкой ответил старшему Винчестеру Гарри. — С большим удовольствием продемонстрирую вам двоим штучки, которые могут помочь ублажить и удовлетворить такого милую лапусю, как Сэмми. — Спасибо. Сэмми будет очень признателен, — подмигнул Дин. — Хотя сам никогда не признается. — Понимаю-понимаю… Любит секс, но смущается, — с улыбкой покачивал мощной, как тумба, шее-головой Гарри, вываливая всё новые и новые игрушки на прилавок, так что у Сэмми глаза то и дело расширялись от страха и тревоги. — Очаровательное сочетание. Честно, и я говорю это не как продавец, если бы у меня была такая сучка, как Сэмми, я бы испробовал на нем всё, что есть в этом магазине. И делал бы это снова и снова, во все дырочки, не выпуская его с кровати дальше, чем в душ. — Хм, заманчивые идеи, — одобрил Дин, вопросительно поглядывая на Сэма и получая в ответ просто убийственный взгляд. — Но не всё так просто. Мы очень упрямые и гордые. Ну, знаешь, как это бывает с такими самолюбивыми сучками. Сэм безнадежно выдохнул, переваривая это очередное Диново «мы». — О, еще как знаю, — протянул Гарри, чувствуя расположение к Дину и чуть ли не родство с ним. — Для таких у меня как раз есть свои особые методы и механизмы. И Гарри торжественно выдвинул вперед из общей горы очень крупное розовое яйцо. — Большое вибро-яйцо, — разводя над ним руками, гордо и с любовью презентовал он, точно это было драгоценное яйцо Фаберже. — Маленькие и средние не предлагаю. Для вас, ребят, всё только самое-самое. Сэмми смотрел на него с тихим ужасом: — А почему оно такое розовое… — только и смог испуганно и нервно выдавить он, — как будто из-под фламинго… — Если не нравится цвет, есть и другие, — услужливо предложил Гарри. — Но яйца «из-под фламинго» не розовые, если именно это тебя тревожит, малыш. — Офигенная вещь, — честно заценил Дин. — И цвет для Саманты — самое то. Но боюсь, что для Сэмми это будет слишком. У него слишком чувствительная и постоянно возбужденная «натура», — пояснил старший. — С таким громадным яйцом в своей течной дырочке, это солнышко просто сдохнет от бесконечных оргазмов, вот чем всё дело кончится. Даже если яйцо будет на первой скорости. А про последнюю я и думать боюсь, что тогда будет. Сэм уже стоически воспринимал всё это постыдное унижение, которое буквально лилось на него из-за брата. Ведь, в общем-то, Дин говорил только правду и ничего кроме правды. И, если бы не Дин, то говорить это пришлось бы ему самому, а он бы скорее умер, да, он точно лучше бы умер… — Ничего себе, — присвистнул приятно удивленный и не скрывающий этого Гарри. — Такое я слышу впервые за свой век. Это немного усложняет мою задачу. И далее Гарри оптимистично заверил Винчестеров, что со своей задачей он обязательно и всенепременно справится, и предложил их вниманию следующую штуку. — Расширитель для ануса, — почему-то таинственно произнес он и пошло и игриво подмигнул Дину. — Как раз для таких, грхм… больших дырочек, как у твоей перетраханной сучки. Никакой дополнительной стимуляции, только визуальное и моральное удовольствие — полная открытость. И полная доступность. Облизывая губы, Гарри перевел взгляд в упор на младшего Винчестера, и Сэмми неловко потупился, не зная, куда деться от него, чувствуя себя так неловко и стремно, как будто его уже открыли и растянули этим расширителем, по крайней мере, мысленно. Он всей душой и отчасти даже телом ярко ощущал, как будто его поимели, пусть и не прикасаясь. — Тоже класс, — заценил Дин, и в ус не дуя. — Вот это уже ближе к теме. Только ничего нового я тут как бы не увижу. Сэмми всегда очень хорошо и с удовольствием сам себя раскрывает пальчиками передо мной. Ну, знаешь, любит показывать мне всего себя. До стонов обожает демонстрировать мне всю свою готовность и сучность… Сам. Растягивает себя. Сечешь? — Всё больше завидую тебе, чувак, — признался Гарри. — Но раз расширитель вам не нужен, то едем дальше. Дальше Гарри ожидаемо предложил Винчестерам цепочку анальных бус — вначале было взялся за самую большую, но, увидев, как меняется лицо Сэма, поскорее взял ту, что поменьше, боясь спугнуть столь хрупкое и впечатлительное создание. Но это не помогло, Сэмми все равно быстро и тихо забормотал, потряхивая головой: — Нет, нет, нет, нет… — Нет, — перевел это бормотание Дин с печальной улыбкой. — А что так сразу? — поинтересовался с любопытством Гарри. — Может, хотя бы посмотрите? — Нет смысла смотреть. Сэмми против анальных шариков, ничего не поделаешь. — Понятно. Есть какие-то причины? — Хотел бы и я знать, поверь. Но тут просто принципиальное нет. Нет и всё, — пытался объяснить Дин необъяснимое. — Протест анальным шарикам, любым. — Это очень странно, — задумчиво произнес Гарри, волосатой рукой размазывая пот под своей кожаной жилеткой. — И я бы прямо сказал — загадочно. Очень интригующая черта, и если бы покопаться… А что, точно нет никаких намеков на причину? — Нет. Просто необъяснимый категорический протест анальным бусам. Я пока все еще не теряю надежду, но… уже почти её потерял, если честно. — Может хватит говорить об анальных шариках?! — не выдержал Сэм. — Здесь что, не о чем больше поговорить? — Сэмми не выносит даже разговоры о них, — словно извиняясь, поделился Дин. — Всё интереснее и интереснее, — потер ручки Гарри. — Я понял твою проблему, Дин, давай попробуем решить ее вместе. Быть может, я смогу найти правильный подход к твоей упрямой и загадочной сучке. В изумрудно-зеленых глазах Дина засветилась надежда и вспыхнула вера. А Сэм устало закатил свои красивые глаза и сделал это еще раз, когда увидел, что Гарри берет резиновую задницу и приглашает его смотреть. — Сэмми, посмотри сюда, нежное солнышко… Представь, что это твоя сладкая заебанная дырочка, — хрипло произнес перевозбужденный Гарри и, подождав пару сек, пока Сэмми представит, сразу же поскорее ввел в неё два своих толстых пальца. Всунул прямо под самый корешок, разводя их по-всякому и с удовольствием наблюдая, как мучительно краснеет этот невозможный Сэмми, вновь безошибочно чувствуя, что его прямо сейчас нагло имеют, пусть и без физического контакта. — У Сэма задница уже не такая тесная, — опротестовал подозрительно наблюдающий Дин. — Хотя, если поднапрячь воображение… — Да-да, поднапрягите… Посмотри, Сэмми, как туда входят мои два пальчика, — требовал Гарри. — Тебе нравится, Сэмми?.. Большие и горячие, они прямо в тебе. Тебе ведь очень нравится, скажи. Посмотри, в тебе мои крупные сильные пальчики, тебе так хорошо с ними… Они настойчиво трахают такую нежную дырочку… Скажи, как тебе приятно… — Ну, — пробормотал Сэм, теряясь в таком маразме, особенно под суровым и пристальным взглядом Дина. — Если представить еще, что это пальцы Дина… Гарри печально вздохнул. — Хорошо. Представь это, — сдался он. И Сэмми аж вздрогнул. Он действительно представил это и… сразу потек, едва не заскулив. Его щечки покраснели, губки беспомощно приоткрылись, но Сэмми изо всех сил постарался скрыть свое очередное неудобное вожделение к Дину, молча и безнадежно пульсируя вокруг своей большой пробки. Сдержанно и тайно довольствуясь этой неподвижной заполненностью внутри себя и твердостью принятого предмета, продолжая отчаянно пульсировать. А Гарри тем временем всё говорил: — Представь, как сильные пальцы Дина снова раскрывают тебя и нащупывают твою вечно возбужденную из-за него железку, обводят ее по кругу, надавливают, массируют… А теперь, — Гарри покинул резиновую дырку и взялся за первый шарик, — Дин введет в твою раздразненную и жадную, опустевшую дырочку вот этот небольшой шарик. Он такой гладкий, посмотри, такой хороший... Но его мало, очень мало, и Дин медленно вводит в тебя следующий… Сэмми уже безумно тек и, как зачарованный, смотрел, как «Дин» вводит в «него» шарик за шариком, заполняя ими «его» все больше, дальше, глубже и шире. Дин тоже весь втянулся в эту наглядную презентацию, с приоткрытыми губами потрясенно наблюдая, как эластичные стеночки «Сэмми» растягивается на глазах… господи, как чулок, набиваемый шариками для настольного тенниса. Но — Дин даже тревожно облизал губы, переживая — этого уже было слишком много для Сэмми!.. Его несчастные стеночки были слишком натянуты, слишком широко расперты изнутри чертовой бесконечной гирляндой. — Еще немного, Сэмми, еще чуть-чуть… — неудержимо вошел в раж Гарри. — Тебе тяжело, но ты примешь, малыш… еще один… Еще, Сэмми, терпи, терпи, стисни зубы!.. Да, ты можешь стонать, если тебе так трудно и тяжело… Принимай, принимай, ты еще сможешь, еще один… и еще два… Бедный Сэмми снова буквально нутром чувствовал, что его нагло и глубоко-сладострастно имели, причем публично, выставляя это напоказ. Гарри увлеченно продолжал свое нехорошее, хоть и полезное с точки зрения маркетинга, дело, демонстрируя это удивительное представление обоим Винчестерам. — Сэмми тяжело, очень тяжело… Но Дин проталкивает в него всё новые шарики, так много, так много, — резиновая игрушка уже не вмещала в себя столько, и втиснутые шарики то и дело выскакивали наружу из растянутой дырки, но Гарри упрямо и с жаром запихивал их обратно, как будто и впрямь вообразив, что это Сэмми. — Шарики не умещаются и выходят, выходят, их слишком много… Сэмми не может удержать!.. Но Дин не сдается и проталкивает, и проталкивает их снова, обратно, в жадную заебанную дырочку… Бедняжка Сэмми тяжело стонет, принимая такой немыслимый объем, жалобно стонет и дрожит… Он такой растянутый, такой невозможно набитый и тяжелый, его безумно натянутые стеночки горят и подрагивают от невыносимой тяжести, пытаясь сжаться или вытолкнуть… Несчастная резиновая игрушка растягивалась и растягивалась на потрясенных глазах Винчестеров, как удав, всё больше наполняясь бесконечными шариками из длинной-предлинной цепочки. У Сэма все больше округлялись глаза. Неужели он может растянуться там внутри настолько сильно?! Неужели Дин может сделать такое с ним?! Это же просто возмутительно… Кошмар! И ужас, как прекрасно. Еще немного и он от одной мысли кончит, сольет в штаны, и Дин будет вспоминать об этом при каждом удобном и неудобном случае. И конечно же купит шарики! После такого-то неминуемо купит, это как пить дать, или он не знает Дина. — Хватит! — резко прервал Сэм это на редкость возмутительное шоу. — Это полное извращение, я никогда в жизни не дам пихать в себя эту дрянь! Давно закрытая тема, зря время тратим. Гарри пожал плечами и неохотно отложил свои игрушки, побеждено глянув на Дина, типа «Прости, чувак, не получилось. Твоя сучка — кремень». С опавшим враз лицом Дин тяжело и долго выдохнул. Стало очевидно, что в этот момент он потерял всякую надежду. — Вибратор обыкновенный, — спокойно продолжил Гарри, показывая следующий объект. — Или вибро-фаллос. Он не будет растягивать гиперчувствительное нутро Сэмми так сильно, как то розовое яичко. Вообще, предположу, что размер этот для Сэма крайне маленький. Этой штукой его можно будет неплохо помучить, раздразнить, не давая кончить, довести до исступления и безумия, до непрекращающейся мольбы… У Сэма сделалось такое выразительно испуганное лицо, что мужик едва смог сдержать улыбку. Но Дин, ничего не заметив, только оживился: — А вот это можно бы прикупить. Шикарная идея! Представить только, как Сэмми будет течь с такой вибро-худышкой в своей жадной растраханной… — Мы ничего не будем брать сверх того, за чем приехали, — быстро влез Сэм со своим твердым и последним словом. — Хорошо, но мне показалось, что Дин очень заинтересовался, — начал было Гарри. — Да-а… Дин перебьется, — самодовольно натянул улыбочку Сэмми. — Сучара… — процедил Дин. — Обязательно надо всё портить и обламывать, да? Что такое, снова давно не трахали?! Сэм игнорировал его, демонстративно общаясь только с продавцом: — Большое спасибо за презентацию. Было очень… занимательно. Но мы возьмем только то, за чем пришли, — повторил Сэмми. — Тогда вас, возможно, заинтересует вибро-пробка! — находчиво предложил Гарри. — Это фактически то, за чем вы пришли, только… — интимно добавил он прямо младшему, — с приятным дополнением. — Хм, — не очень убедительно изобразил интерес Сэм. — При желании она будет приятно вибрировать, — поиграл бровями бугай, — сладко стимулируя голодную дырочку. — Вот так? — вдруг резко спросил Дин и, нагло положив пальцы прямо на пробку Сэмми через джинсы, небрежно и со всей силы надавил на нее. Сэмми высоко и пронзительно вскрикнул, от неожиданности и прошившего его насквозь восхитительного чувства, всецело отзываясь на стимуляцию своей болезненно изнемогающей по Дину, текущей дырочки. Вскрикнув, Сэм потрясенно замер, едва веря, что Дин действительно сделал это! Действительно посмел… позволил себе сделать это на глазах у постороннего! Ладно, хлопнуть по заднице, но это… это уже вообще! Дин самодовольно ухмыльнулся и проделал эту неслыханную вещь с Сэмми еще раз… И еще, и еще, начиная ритмично надавливать на твердую поверхность пробки, вырывая из младшего высокие пронзительные вскрики, бессовестно трахая его пробкой прямо на глазах приятно удивленного Гарри. Это было нечестно — Сэмми и так давным-давно тек из-за старшего, и был сильно возбужден, больше всего желая поскорее сесть на член Дина. «Господи, только не сейчас…» — взмолился Сэмми, чувствуя, как дрожат колени, готовые вот-вот отказать. Младший Винчестер беспомощно оперся руками о прилавок, понимая, что может совсем рухнуть в любую секунду. Продолжая ритмично стимулировать растянутую вокруг пробки дырочку, Дин прижался к нему вплотную, надавил другой рукой Сэму между лопаток, настойчиво и успешно валя его изнемогающее тело прямо на стол перед Гарри, прижимая собой сверху и рыча ему на ухо: — Сучка ты чертова… Опять всё на себя тянешь?.. Да я же выдеру тебя прямо здесь, глупый мальчишка… Прямо на глазах этого большого и потного похотливого Гарри… и на глазах всех, кто еще сюда заявится — никто мне не помешает… Всех приглашу смотреть, как мой крупный член долбит твою жадную течную дырку! Как он вырывает из тебя самые пошлые стоны… Будешь громко скулить подо мной, и ничего не сможешь сделать… Знаешь, почему? Потому что ты сам только этого и хочешь, только этого и ждешь. Не помня самого себя, Сэмми униженно встретился самыми жалостливыми глазами с лучащимся похотью и восхищением взглядом Гарри. Тот сжал губки бантиком и, чмокнув ими, послал так Сэму пошлый поцелуйчик. Пробка под уверенной рукой старшего Винчестера продолжала нагло трахать заебанную течную дырочку Сэмми, заставляя его беспомощно скулить и умолять. — Да, Дин, пожалуйста… — сдаваясь, попросил Сэм и на очередном особо сильном толчке высоко взвыл, — Ди-и-ин!.. Прошу, прошу, пожалуйста… — А может, перебьешься? Как я перебьюсь, по твоим словам, с покупкой того, что мне нравится? — Нет-нет, Дин, пожалуйста… — зачастил Сэм, болезненно хныча, и в отчаянии признался. — Выеби меня наконец, или я сейчас сдохну!.. — Ну уж нет, сначала… Сначала мы выберем то, за чем пришли, — отрезал Дин, выпрямляясь, убирая руку с пробки и шлепая Сэмми по оттопыренной, изнывающей от недотраха и нехватки динова члена, заднице. — Ты же этого хотел? За этим же мы сюда пришли, так ты говоришь? А вот назвать нужный, но неприлично большой размер для своей слишком растраханной моим хером дырки, ты вдруг взял и постыдился, малыш. Что ж, раз ты у нас такой скрытный… значит, будем примерять прямо здесь, ничего не поделаешь. Сэм застонал, не веря в услышанное, всей душой надеясь, что Дин шутит. Но, по всему было видно, его старший брат был настроен серьезно. Дин продолжил: — И Гарри нам с этим охотно поможет, могу поспорить. Он, кажется, отличный мужик и бесконечно предан своей работе. Дин оглянулся в поисках Гарри — тот уже, теряя сланцы, несся ко входу, чтобы перевернуть на двери табличку с «ОТКРЫТО» на «ЗАКРЫТО!»