Размером побольше

Дин уложил своего милого и сладенького Сэмми на животик. На невысокий и длинный черный стол, кажется, предназначенный для каких-то БДСМ-ных дел. Перед этим Сэм безропотно и послушно позволил бережным, любящим рукам Дина раздеть себя в этом, практически, публичном месте, на сальных глазах этого противного Гарри. И только сейчас младшему Винчестеру неожиданно пришло в голову, что здесь стеклянные двери, да еще весьма большие витринные окна, и что опускать жалюзи Гарри совсем и не собирался. И хоть Сэм лежал в глубине магазинчика, любой мог его увидеть с улицы, если бы обратил внимание на то, что творится внутри. И черт подери, это было ужасно, настоящий кошмар. Но теперь уже было поздно: он слишком сильно завелся, и всё, что его сейчас по-настоящему волновало — это как скоро огромный и твердый член Дина окажется в его растраханной течной дырочке. Сэм знал, что будет жалеть обо всем этом после, но… Четыре пальца правой руки Дина уверенно легло на его пробку. Высокий, подрагивающий возглас вырвался у Сэмми против всякой воли, и он выгнулся навстречу, вздергивая растревоженную задницу в просящее, умоляющее положение. Дин продолжил давать ему то, что он так хотел, резкими движениями надавливая на пластиковую окружность, трахая младшего пробкой, неплохо так, но недостаточно стимулируя его голодную дырку, пока на улице за окнами туда-сюда проходили силуэты людей. Сэмми мучительно стонал и всхлипывал, отчаянно разводя бедра как можно шире, выгибаясь, раскрываясь для своего любимого брата, стремясь как можно полнее отдаться в его грубую и небрежную власть. Дин вдруг смачно залепил Сэму звонкий шлепок всей ладонью по правой ягодице, и младший блаженно обмяк, скуля, как побитая шавка, едва не теряя сознание от блаженства. — Какая же горячая и сладкая сучка, — простонал Гарри, беспрестанно теперь потиравший свои штаны в районе паха. — И до чего же у него сладкая, заебанная дырочка. Дин самодовольно усмехнулся, мельком взглянув на нового приятеля и кивнув в полном согласии. Сознание того, что это он и только он сделал Сэмми таким — полностью присвоенным, податливым, безмерно растраханным, сладко развратным и необратимо заебанным — грело старшего Винчестера, наполняя его сладчайшим экстазом и самым глубочайшим моральным удовлетворением. Но как бы глубоко ни было это удовлетворение, вожделения Дина относительно Сэмми не имели дна, вот почему он никогда не останавливался, продолжая свои маньячные «подвиги» снова и снова. — Спорю… что ты уже весь мокрый внутри, — пригнувшись к уху младшего, с улыбкой произнес Дин интимным тоном, но достаточно громко. — Ну, Сэмми, мы же оба знаем про это… что, когда я рядом, смазка так и течет из твоей жаркой дырочки… измученной в бесплодном ожидании моего крепкого члена. Сэм отчаянно прохныкал что-то неразборчивое, а Дин остановился, теперь только придерживая пальцами его пробку. Давая Гарри насладиться зрелищем, как Сэмми сам начинает быстро двигать бедрами, пытаясь трахать себя этой пробкой, пробуя взять от Дина то немногое, что в данный момент было возможно. И при этом скуля так жалобно и жалко, что можно было кончить от одних этих звуков. Не обладая железным терпением, Дин небрежно вытащил из своего малыша его большую пробку с тихим и влажным чмоком, открывая свою томную и течную Саманту перед Гарри и двумя случайными силуэтами, очень кстати остановившимися снаружи. Беспомощно поскуливая, Сэмми чувствовал себя полностью раскрытым. Полностью готовым для Дина, отчаянно раскрывающимся и очень-очень влажным, и при этом выставленным на всеобщее обозрение. В таком положении он как-то неожиданно и бесконечно расслабился на этом столе, чувствуя необъяснимую слабость и негу во всем теле и, особенно, в ногах. Ему пришла в голову еще одна пугающая мысль — что подвешенная у потолка магазинчика камера в это время, конечно же, продолжает свою съемку… К двум женским силуэтам снаружи добавился еще один, мужской, так что Сэмми только обреченно прикрыл глаза. Внутри него было так много пустоты и заходящего внутрь воздуха, который охлаждал его растравленные, мощно пульсирующие в ожидании Дина стенки... он был совершенно и беспомощно раскрыт здесь. И если ему придется ждать еще хотя бы несколько минут, он просто сдохнет. Рука Дина успокаивающе легла на его призывно прогнутую поясницу… Гарри сразу же присвистнул, когда Дин извлек такой внушительный предмет из такой большой и готовой дырочки Сэма. — Пробка и правда понадобится из самых крупных, — подметил он. — А ты мне не верил? — Если честно, думал, что ты бахвалишься. Но вижу, что был неправ. И твоя сучка — просто нечто. Приласкай его. Дина дважды просить не понадобилось. Он выполнил это пожелание с большим удовольствием, нежно и благоговейно прикасаясь грубыми подушечками пальцев к чувствительной пылающей коже любимого, лаская со спины и с боков, ныряя под напряженный пресс Сэма, поглаживая его живот внизу и в самом низу. И в это было трудно поверить, но под нежными ласками старшего, под его прикосновениями и поглаживаниями... Сэмми раскрылся еще шире. И совершенно отчаянно, требовательно прогнулся в пояснице, вздергивая полностью раскрытую и запредельно готовую задницу. — Дин… — уже как при смерти, тихо простонал Сэм. — Дин, пожалуйста… Не могу больше… Я правда не могу, Дин… боже, прошу, прошу… — Ни хрена се, — облизал губы Гарри. — Как же пиздецки сильно он тебя хочет. Да такую сучку нужно выдрать как следует, по полной программе и пожестче, не жалея. Слушай, если сам не справишься, у меня есть то, что тебе поможет. Старший Винчестер проигнорировал это возмутительное и загадочное предложение. — Что, Сэмми, так сильно хочешь мой большой, вовсю распирающий твою попку, член? — подколол Дин и добавил, лишний раз доказывая, какой же он злопамятный, — Точно никак не «перебьешься»? — Дин, Дин, прости… Правда, прости, я всё сделаю, только… Вставь мне!.. — слезы брызнули из его нежных красивых глазок, когда Сэмми чуть ли не выкрикнул это в тихом отчаяние. — Пожалуйста, вставь!.. Выеби меня, Дин, выеби посильнее… Выдери меня в задницу так жестко и грубо, как только сможешь… пожалуйста-пожалуйста, я больше никогда… — Не надо. Знаю я все твои пустые обещания, Сэмми. Успокойся. Я выдеру тебя в задницу, как надо, — спокойно произнес низкий голос Дина. — Как высокомерную, вредную, ебливую сучку. Зная, что ты всегда будешь таким. Буду долбить твою сучью течную дырочку своим толстым бревном, пока ты не обкончаешь весь этот магазин и не начнешь умолять о пощаде. Ты будешь в судорогах сжиматься, натянутый на мою мощную дубину, растянутый и заебанный, будешь плакать и пытаться слезть… Но я не дам. Ты будешь кричать, полностью насаженный, и всё, что ты будешь чувствовать и понимать — это мой огромный толстый член, мощно и постоянно долбящий изнутри твои чертовы органы… Грубо и жестко растрахивающий всю твою… всю твою сучность до полной сдачи и смирения. От таких слов отчаянно раскрытая дырочка младшего дернулась, немного сжимаясь: из Сэмми тихо скатилась струйка очередной выделившейся порции смазки… Он не мог не течь из-за Дина, когда он рисовал ему такие вещи. И Сэм уже был готов начать выть от нехватки динова члена внутри. В конце концов, это уже было не смешно: у него во всю вырабатывалась и бежала ручьями из дырочки чертова смазка, но он по-прежнему оставался невыносимо пустым… Сэмми уже готов был сесть на что угодно и упорно ебать так себя с особым, запредельным и безжалостным ожесточением. Со стороны казалось, что Сэмми готов на всё, лишь бы почувствовать, как огромный член старшего снова долбится в его напряженное, всегда готовое и ждущее его нутро. Всё, лишь бы почувствовать, как Дин снова ритмично и жестко разнуздывает его возбужденные стенки. — Дин… Дин, пожалуйста… — еще тише и глуше взмолился Сэм со всей доступной ему серьезностью и… хорошенько, очень сильно растянул себя за половинки обеими руками. Сэмми рвано выдохнул: внутри него стало совсем свободно и пусто. А сколько уже народу там толклось снаружи — ни думать, ни смотреть не хотелось. Глядя на такую гостеприимно распахнутую и растянутую, совсем раскрывшуюся дырочку, Гарри сглотнул и только и выдавил севшим голосом: — Уже трахал его кулаком? — Откуда такие нехорошие мысли? — хмыкнул Дин. — Просто, — пожал плечами Гарри. — Думаю, что он сможет принять. Похоже на то, что в него… войдет. — Немного усилий и терпения — и точно войдет. Уверен, что Сэмми с удовольствием, в настоящем экстазе и с жадностью примет мою руку, — предположил Дин. — Но пока мы этого не делали. — Могу поспорить, он только и мечтает об этом, — снова подметил Гарри. — Быть хорошенько натянутым своей вечно возбужденной дырочкой на твой уверенный брутальный кулак. Почувствовать его размер, силу и твердость внутри себя всеми своими растянувшимися стеночками… Сэмми все-таки не выдержал и нетерпеливо высоко взвыл, обмирая от одной безумно сладкой мысли о таком. И его растраханная рабочая дырка несколько раз возбужденно сжалась и разжалась, словно в знак согласия, умоляя погрузить в нее руку и растянуть наконец-то полностью это давно, ох, как давно заждавшееся тело. А затем отыметь его кулаком в полную сласть. — Наверняка. Но мечтать не вредно, — жестоко отрезал Дин, слушая, как Сэмми капризно хнычет и поскуливает, а затем указал на одну из полок. — Дайка, Гарри, мне вон тот тонкий вибратор. Длинный и тонкий вибратор, диаметром с толстый палец или со свечку, проследовал в заебанное, нетерпеливо сжимающееся нутро Сэмми. — Знаешь… — протянул Гарри с оценочным взором. — Эта штука кажется совершенно неуместной в такой дыре. И правда, такой тоненький вибратор смотрелся несоразмерно в столь жадной, широко и полностью раскрытой для Дина, совсем мокрой дырочке Сэмми. И казалось, что от такого издевательства младший Винчестер сейчас снова расплачется. — Тихо, Сэмми… Сейчас всё будет, — не выдержав сердцем, успокоил его Дин. И переглянулся с Гарри, надеясь, что единомышленник поймет его пошлый замысел без слов. И, когда тот притащил то, что надо, Дин, немедля, добавил к первому вибратору сразу же еще парочку таких же. Три штучки вмещалось в Сэмми свободно, и Дин добавил четвертый… Сэмми попытался обхватить своими вытраханными, возбужденными мягкими стеночками, этот всё еще недостаточный объем. Дин добавил пятый, и Сэмми почувствовал себя более или менее наполненным, что стало ясно по вырвавшемуся из него тихому, поскуливающему стону. Но все равно этого было мало, и Дин начал вводить шестой. Дырка Сэма была такой влажной, жадно-податливой и скользкой, что это удалось проделать почти без усилий. Сэмми просто хорошо раскрылся и заполнился. — Ахм… — вырвался из него удивленный полу-всхлип, когда малыш Дина с удивлением ощутил себя довольно растянутым. — Давай-давай, продолжай запихивать их в эту жадную сучку, — облизывая пересохшие губы и не отрывая горящего взгляда, умолял Гарри. — Дай ему то, что он так хочет. Растяни его жадную дырку настолько, насколько она этого хочет… Его растраханная дырочка давно нуждается в хорошей растяжке и заполненности. Под такие вот подначивания, Дин взялся за седьмой вибратор. Но вводил его медленно, осторожно, и пихая не сбоку, а в серединку, между другими вибраторами, а они, расступаясь, растягивали возбужденные краешки ануса Сэмми, а дальше — и его нутро. Младший Винчестер жалобно заскулил, широко распахивая рот. Предметы неумолимо раздвигались внутри его заднего прохода, вовсю раскрывая его жаркое и затраханное, податливое тело. Теперь Сэмми был хорошо заполнен и растянут, как следует. Но Дин, немного подумав, рискнул и начал вводить еще один — восьмой вибратор — прямо в нежную и широко натянутую дырочку своей сученьки. Сэмми искренне и мучительно стонал, покорно и смиренно принимая в себя от старшего всё, что он давал. Но, когда стало совсем тяжело и туго, зачастил неуверенно: — Дин… Дин, не надо… Но Дина уже было трудно остановить. Зная, что Сэмми не порвется, он продолжал уверенно вводить последний (повезло, что последний!) вибратор, хищно и жадно наблюдая стальным и холодным взглядом, до каких же несусветных размеров растягивается его Сэмми такой объемной горстью, черт возьми, охапкой этих предметов. Со вздернутой растянутой задницей бедняжка Сэмми тяжело и глубоко, мучительно дышал, слишком распертый изнутри таким чрезмерным объемом предметов. Но младший был сейчас слишком возбужденным и мягким изнутри, поэтому такая кошмарная натянутость ощущалась ему скорее чем-то приятным и желанным, даже необходимым, чем болезненным. И даже болезненность, эта натянутая боль была приятной. Без всякого контроля, непроизвольно, его безумно распяленный анус медленно, размеренно и приятно пульсировал вокруг принятых предметов. Внимательные пальцы Дина Винчестера дотронулись до такого широченно растянутого колечка мышц младшего брата, исследуя по кругу. — Не тяжело?.. — с легким беспокойством спросил Дин. — Нет… — выдохнул Сэмми. — Да, немного… — Сейчас станет полегче. Сэм никак не думал, что это «полегче» будет означать новую подлость со стороны его неугомонного брата. Дин начал включать засунутые в Сэмми вибраторы… Совершенно ошарашенный и ничего не понимающий в первый момент взгляд Сэма уставился в далекую стену, расфокусировано и беспомощно, на грани безумия. Пусть и на самых слабых скоростях, но игрушки вразброд завибрировали внутри безумно влажной, текущей и голодной дырки Сэмми, как самое страшное в этот момент наказание. Сэм высоко заскулил… — Всё хорошо, Сэмми… Всё будет хорошо, малыш… — приговаривал низким, севшим от возбуждения голосом Дин, поглаживая Сэма по спине и пояснице своей грубой шершавой ладонью. — Просто расслабься… просто принимай это… Покорно слушаясь, Сэмми высоко выл и скулил, мучительно стимулируемый изнутри, получая дикое удовлетворение и одновременно — еще большее, уже буквально невыносимое возбуждение. Скоро Сэмми уже буквально хныкал, выл и умолял. Из его растянутой, широко распяленной течной дырочки по промежности обильно текла прозрачная смазка. Она стекала по большим, переполненным аккуратным яйцам на черную поверхность стола, а с нее — на пол. В это же время из глаз Сэмми неостановимо бежали слезы… Потому что он больше не мог этого терпеть, однозначно, не мог… Но приходилось. Ведь Сэмми не решался ослушаться Дина. Если бы он попробовал, то рисковал вообще не получить сегодня в себя его член. — Какая сучка, — еще раз с восхищением и завистью, щелкнул языком Гарри. Дин немного прибавил скорость на некоторых игрушках, и теперь Сэмми крепко жмурился с вовсю распахнутым ртом, выдыхая такие жалобные и сладкие, тонкие стоны, что с ума сойти можно было. — Дин, Дин, Дин… — наконец, не выдерживая, начал умолять Сэм. — Ну, мой хороший… что тебе дать? Чего ты так хочешь? — проявил очередное великодушное внимание и заботу старший. — Твой член… — тихо признался Сэмми, уже в который раз краснея из-за этого. — Дин, пожалуйста, трахни меня… Просто… выеби меня им посильнее, ради всего святого… Дин… Всё что угодно, только вытрахай меня им… пожалуйста… О, Дин никогда не мог устоять перед этими щенячьими глазками, да еще когда на них были слезы. И сжалившись он все-таки дал Сэму свой большой налитой член… Но только в рот. В то время, как в широко растянутой, мокрой дырочке Сэмми по-прежнему на разные лады вибрировали и хлюпали игрушки. Сэм с ненасытной жадностью принял в свой ротик ствол старшего, начиная сосать его с пошлыми звуками, и вылизывать, как самый сладкий в мире леденец. Сэм принимал его за щеку и глубоко в свое тренированное горло, сглатывая, но все равно давясь огромным количеством слюны. Сэмми так почти кончил от этого минета, но Дин отнял у него эту любимую игрушку и лакомство. — Шикарно сосешь, Сэмми, — похвалил Дин. — Но таких вредных и заносчивых сучек, как ты, всегда дерут в задницу — жестко и беспощадно. И я, помнится, обещал тебе именно это. Сэмми так быстро и с такой готовностью вздернул свою до безумия растравленную вибрацией пятую точку, что Дин рассмеялся. Старший Винчестер медленно извлек из распаленной, влажной и текущей дырочки Сэма всю горсть обильно смоченных его смазкой вибраторов, плавно покручивая ими по кругу внутри. Сэмми сладчайше стонал, точно при смерти, пока наконец не остался вновь пустым и болезненно готовым для Дина. В глубине его сладкой дырочки постоянно и быстро пульсировали мокрые стеночки, в голодном ожидании огромного и мощного динова ствола. Они просто беспрестанно и непроизвольно сжимались и разжимались в мучительном ожидании грубого траха старшего Винчестера. Едва Дин всадил свой твердый здоровый кол в младшего братишку — сразу, резко и до конца — Сэм быстро запульсировал вокруг этой тяжелой мощи и... кончил. Но это был какой-то дикий, незапланированный, острый и неполный оргазм, от которого он долго крупно вздрагивал, дергаясь всем телом, и после которого хотелось только еще больше. Дин начал жестко и размашисто драть его голодную, безумно разъебанную дырочку так, как если бы был не человеком, а гребанной фак-машиной. Внутри младшего Винчестера оглушительно громко и пошло хлюпало, естественная смазка всё выделялась и стекала по краям его растянутого отверстия и по переполненным яйцам, а Сэмми высоко вскрикивал с каждым размашистым жестким ударом Дина в свое нутро. Такой жесткий брутальный трах — это было как раз то, чего до сумасшествия заждалась голодная и развратная дырочка Сэмми. Младший немного и облегченно расслабился, вовсю взнуздываемый изнутри таким крепким беспощадным членом брата. Спустя двадцать минут Дин уже ебал этого проклятого сучонка своим огромным стволом с бешеной скоростью и частотой — буквально по-собачьи. С широко распахнутым ртом и глазами Сэмми тянул тонкое «Ааа…», и вот уже он снова быстро и вовсю кончал аналом от такой его активной стимуляции, сильно содрогаясь, бормоча и повторяя, как в бреду: «Дин… Дин, боже, Диин…» Да, до помешательства заебанный Дином Винчестером малыш кончил снова, на этот раз очень долго изливаясь на черный стол тугими и сильными струями спермы. Дин продолжил долбить его расслабившееся, обмякшее тело, пока не заполнил хорошенько его жадные стеночки своим собственным семенем, доводя этим Сэма до полного удовлетворения и счастья. Глубоко и тяжело дыша, Дин отвалился, выйдя из своего ненаглядного, совсем затраханного братишки, и мечтая теперь только увидеть, насколько Сэмми раскрылся под ним. Должно быть, еще шире, еще полнее и охотнее, еще гостеприимнее. Сэмми лежал выдранный. Неподвижный и расслабленный. Его большая рабочая дырочка призывно дышала вместе с ним, пока по растянутым краям с сокращениями вытекала сперма Дина, перемешанная с естественной смазкой Сэмми. И просматривалось это очень хорошо, несмотря на то, что света в помещении было уже немного — столько налипло глазеющих прохожих за окнами и дверями. Сэмми засунул в свое голодное и мокрое, оттраханное, полностью раскрытое отверстие сразу четыре пальца и, томно застонав, начал поступательно двигать ими, пытаясь вновь удовлетворить свою ненасытную, зияющую дырку. — Черт… Он хочет еще, — произнес, как под гипнозом, потрясенный Гарри, начиная расстегивать свои кожаные штанишки. — Давай, Дин, я сделаю это. Ты не сможешь снова возбудиться так быстро. Я тебя выручу… Боже, как же я хочу вставить ему, господи, так хочу… В этом никто не сомневался, но далее случилось то, чего никто и не ожидал. Гарри неожиданно вывалил их своих тесных уродских штанов такой здоровенный хуище, что оба Винчестера надолго лишились дара речи. Потому что это было какое-то невозможное чудо природы. Какая-то мутация, или что-то типа того. Такого огромного, по-настоящему огромного члена не было даже у старшего Винчестера. Ничего настолько прекрасного и неохватного никогда не было даже в Сэмми… Чем дольше Сэм и Дин смотрели на это, тем полнее приходило ужасное осмысление и понимание. Лицо Дина вытягивалось на глазах. У Сэма же личико наоборот озарялось крайней заинтересованностью. А в следующий момент — уже буквально огненным восторгом, возбуждением и неодолимым, голодным желанием. — Гарри?.. — вырвалось удивленное у Сэма, и тот довольно ухмыльнулся, качнув бедрами, гордо демонстрируя свою покачивающуюся несусветную дубину. Резкими и рваными, рассерженными движениями Дин молча, без разговоров, принялся натягивать на Сэма разбросанную по полу одежду, чтобы прикрыть свое солнце и поскорее вытащить отсюда, подальше от такого опасного ствола. — Дин! Дин, ты видел?! — возбужденно повторял Сэмми, пялясь во все блестящие глазки на сей восхитительный и нереальный член голодным взором. — Валим отсюда! Домой, Сэм. И заткнись, — рычал Дин, расталкивая собравшуюся толпу и таща за руку, дергая то и дело, оборачивающегося Сэма. Сэмми покорно, хоть и неохотно, тащился за ним, поминутно оборачиваясь, спотыкаясь, но не сопротивляясь. Заветный адрес (адрес работы своего нового возлюбленного!) он знал, а сейчас с Дином лучше было не спорить. В глубине души Сэм чувствовал странное охлаждение, как будто с Дином покончено… И в своих мокрых снах он теперь будет видеть не старшего брата, а Гарри! Будет бормотать это имя во сне, будет полностью раскрываться только для Гарри и постоянно мечтать о его пошлых сальных словечках, фантазиях, губах и взглядах, о его наглых загребущих руках, а больше всего об этом его нереально великолепном мощном члене… Сэм с тревожным предчувствием боялся, что этому невероятному Гарри он даже позволит наполнить себя анальными шариками… Уж очень соблазнительно он это описывал и демонстрировал. Оставалось только придумать, как бы получше сказать обо всем Дину, чтобы обошлось с минимальным риском для здоровья. Ну, правда, как можно взять и сказать о таком? Как начать-то хотя бы? Что говорить? Типа: «Спасибо, Дин, за то, что так шикарно ебал и любил меня столько времени. Отлично потрахались, правда, но… ты же не думал, что у меня с тобой может быть что-то серьезнее обыкновенных потрахушек? Развлеклись, поиграли и хватит. Теперь я хочу Гарри. И если ты попробуешь встать между нами — между мной и его божественным членом — то я пойду до конца! Серьезно, Дин, если ты будешь активно против и начнешь вмешиваться, вставлять нам палки в колеса… Я разозлюсь и буду готов абсолютно на всё, включая братоубийство» Боже, таких вещей точно нельзя было озвучивать. Нужно было поскорее придумать, как бы с ложью, но вывернуть всё это максимально трогательно и жалобно, чтобы Дин сам поскорее отвез его к большехерому Гарри. Тем временем, прижавшись изнутри к витринному окну, не сводя с младшего Винчестера влюбленных глаз, Гарри приложил ладонь к стеклу, как в «Титанике». Сэмми многообещающе ему подмигнул на прощание, осчастливив парня до слез. — Перестань оглядываться, — прорычал Дин. — Слушай, всё! Кончай мочить трусики, Саманта! Ты сучка, но не настолько же, господи помилуй… — Я и не говорил ничего, — пробормотал пристыженный Сэмми, который действительно был такой запредельной горячей сучкой, что временами даже и… буквально бездушной сучкой. — Вот и не говори, — проворчал Дин. — И не думай, понял? Не будет он тебя трахать. Через мой труп только, если тебя такое устроит. — Дин… — умилился до глубины тронутый Сэм, в то же время всё больше побаиваясь предстоящего разговора. — Заткнись. И двигай задницей, Сэмми. Блядь… это ж надо такой монстро-хер отрастить!.. — искренне ужасался Дин уже за рулем Детки. — Сажать за такое надо. — Как будто в тюрьмах имеется нехватка парней с огромными членами, — пробормотал Сэмми. — Чего? А ты знаешь, что ли? — подозрительно глядя на него, спросил Дин. — Смотри у меня, тихоня. Ну, значит, надо не сажать, а кастрировать. — Нет! — вырвалось у Сэма быстрее, чем он подумал. Дин обреченно закатил глаза, цедя сквозь зубы «сучка…», а младший Винчестер виновато поежился на своем сидении. Импала тронулась.