Ночной приют

…За тот час, что Дитзи провела с новыми знакомыми, она узнала о Бэрриконте столько, что голова шла кругом. Иствинд же всё продолжал и продолжал трещать: — …Вон там — отличное кафе «У Дейзи». Если вдруг захочется перекусить, ромашковый сэндвич — самое то, что нужно. А если пройти чуть дальше, то там нередко стоит мистер Близард со своей тележкой мороженого! Дитзи только кивала на это. Мороженое — это хорошо. Она, как и практически любой жеребёнок, любила снежную сладость, в незапамятную древность изобретённую какой-то пегаской. Найт Блюм же по большей части молчала, но иногда кидала на Дитзи внимательные взгляды. Изредка вставляла слово-другое, подтверждая или уточняя сказанное приятелем. И почему-то Дитзи казалось, что белая кобылка всё понимает. По крайней мере, больше, чем показывает. …Иствинд и Найт действительно пришли после окончания школьных занятий, чтобы познакомиться поближе с новой жительницей городка. Дитзи подготовилась: заранее надела накидку, приняла таблетку и смело шагнула навстречу новому испытанию. Но то ли она уже стала «оттаивать», как говорила мама, то ли просто смирилась, но общество сверстников уже не вызывало такого чувства отвращения, как раньше. И хотя Дитзи из упрямства убеждала себя, что это не так, но вслух этого, конечно, не говорила. Здесь, на узких улочках жилых районов, Бэрриконт не казался чудовищно большим. Хотя главный проспект всегда был полон пони, не говоря уже о рыночной площади с ратушей или городском сквере. Пока они гуляли по улицам города, Дитзи успела несколько раз удивиться, как можно жить в таком шуме и в такой толпе. Первые впечатления подобного рода, полученные ещё на железнодорожной платформе, меркли в сравнении с городом. По мнению кобылки, пятидесятитысячный Бэрриконт был огромен. Хотя Дитзи, как образованная кобылка, знала, что такой город считается крайне небольшим в сравнении с гигантскими Кантерлотом или Клаудсдейлом. Знала, но представить себе такого не могла. И радовалась, что не пришлось переезжать в столь огромное место. С другой стороны, тихие улочки и тенистые аллеи иногда напоминали Дитзи дом: так же тихо, спокойно и красиво. А уж если притаилась на первом этаже очередного домика какая-нибудь интересная лавка… Например, Дитзи с удивлением и радостью увидела магазинчик «Всё для творчества», где витрина полнилась кисточками, красками, всевозможными инструментами и материалами, игрушками-конструкторами, а главное — яркими упаковками пазлов. В те редкие моменты, когда Дитзи хотелось отдохнуть от книг, она посвящала вечера сбору затейливой игры. Это занимало кучу времени, а в результате появлялись красивые картины. — Знаешь, мы рады, что ты переехала к нам, — подала голос Найт Блюм. В этот раз Дитзи соизволила даже ответить: — Почему? Я ведь учусь дома и даже не буду ходить в школу. — Всё равно интересно дружить с новой пони. Дружить. Единорожка сказала это так просто и непринуждённо, что до Дитзи даже не сразу дошёл смысл слов. Когда же это случилось, кобылка в задумчивости опустила уши. Очень трудно довериться другим пони после того, как об дружбу вытерли копыта. Походя сломав твою жизнь. Дитзи этого не видела, но, заметив её реакцию, Иствинд и Найт Блюм переглянулись, и первый быстро сменил тему: — Слушай, я знаю, ты, типа, с нами не учишься и не собираешься, но наша учительница будет к тебе ходить, поэтому ты вроде как бы с нами, — пробубнил слегка покрасневший жеребёнок, путаясь в собственных словах. — Короче, у нас тут в лагерь на осенние каникулы записываются, хочешь с нами? Я это… — Ненавижу лагеря! — вырвалось у Дитзи прежде, чем пегасёнок растерянно закончил: — …мог бы договориться. Повисла неловкая пауза, во время которой Иствинд и Найт снова обменялись взглядами. Создавалось впечатление, что эта парочка общается без слов, и это тоже раздражало. А ещё до кучи начинала чесаться спина под накидкой. Жеребята успели пройти полквартала, как пегасёнок нарушил молчание: — Хочешь, расскажу страшную легенду нашего города? Кобылка удивлённо уставилась на собеседника. Конечно, жеребячьи страшилки есть везде, где есть жеребята. Но чтобы целого города? Впрочем, Дитзи быстро оборвала ход этих мыслей. Иствинд просто выдаёт желаемое за действительное. Не исключено, что сейчас будет очередная дурацкая история про Лошадь-Без-Головы или Старую Кобылу с ржавой подковой… Но не стал развивать тему лагерей и дружбы, и на том спасибо. Видимо, весь скепсис отразился на мордочке Дитзи, потому что Иствинд добавил: — И это вовсе не дурацкая страшилка для жеребят, не думай. — Ну, попробуй тогда, — фыркнула кобылка. — Только не говори мне, что у школьного дворника есть какие-то жуткие секреты. Жеребята переглянулись, и Иствинд пояснил: — Я его подозреваю кое в чём, но это тут ни при чём… Найт Блюм страдальчески закатила глаза и перебила: — Да этот чудак вообще нигде ни при чём. Его в школе из жалости держат, потому что он вроде как нестарый, а здоровье как у старика. Еле ноги переставляет, видит плохо, неуклюжий, как богиня знает кто… Иствинд сказал: — Да, это правда… но как знать… Дитзи, не желая слушать споры о дворнике, вернула разговор в нужное русло: — Ты обещал рассказать, что за легенда такая. — Глубоко в Златогривом лесу, — ухватился за возможность пегасёнок, — стоит старый дом. Никто не знает, где именно, потому что те, кто искал и нашёл, не вернулись обратно. Ибо в доме живут страшные чудовища… — Если никто не вернулся, — перебила Дитзи, — то кто рассказал об этом первым? — Пони так говорят, — пришла на помощь Найт Блюм. — К тому же, это легенда. — Вовсе нет! — возмутился на это Иствинд, — Просто пони, собирающиеся в экспедицию на поиски Лесного Дома, часто говорят об этом другим. Но если и вправду идут туда, то не возвращаются, вот! — Тогда почему все знают, что там дом, а не болото, логово монстра или портал в Тартар? — Дитзи начинал забавлять этот разговор, и хотелось как-нибудь опровергнуть глупую жеребячью страшилку. Но Иствинд и не думал сдаваться: — Его видели издалека! Дитзи посмотрела на Найт Блюм, и в её глазах увидела тот же насмешливый скепсис. Кобылки, не сговариваясь, хихикнули, чем вызвали возмущённый возглас пегасика: — Хей! Там точно живут чудовища! — Откуда ты знаешь? — спросила Дитзи. — Я расследую это дело, вот! — Иствинд выглядел надутым, вися в воздухе невысоко над землёй со скрещёнными передними ногами на груди. Дитзи удивлённо подняла бровь, но и Найт выглядела не менее удивлённой. Кобылки вопросительно уставились на приятеля, и тот пояснил: — Давно собираю материал. Записываю рассказы. — Слухи, — разочарованно протянула Найт, но пегасёнок упрямо помотал головой: — Пусть так. Но кое-что их объединяет. По крайней мере, большую их часть. — А почему мне не рассказал? — удивилась Найт. — Потому что, — ни секунды не задумался Иствинд, — ты в это не веришь и стала бы смеяться. А собирался показать, как только будет всё готово. — А что объединяет слухи? — спросила Дитзи, возвращая разговор в нужное русло. — Дом в лесу, населённый чудовищами. — И как это подтверждает правдивость легенд? — уточнила единорожка. — Всё просто, — в голосе пегасёнка послышалось явное торжество. — Если бы это были пустые слухи, они бы различались в главном. Хоть какие-то. Но все истории всегда имеют в центре повествования старый дом, спрятанный в лесу… — Этого всё равно маловато, — заметила Дитзи. — Именно, — согласился Иствинд. — Поэтому мы должны пойти дальше и найти этот дом. Кобылки переглянулись. Успех подобной миссии означал бы, что древняя легенда — вовсе не легенда и представляет реальную опасность. Провал был чреват пустой тратой кучи времени, а также вероятной угрозой заблудиться в лесу. Отказ же от участия и вовсе грозил нешуточной обидой Иствинда, чего Найт Блюм не хотелось. Дитзи тоже, хотя та ещё и не осознавала этого. Впрочем, её мысли всё больше занимал зуд в спине, грозивший вскоре превратиться в обжигающую боль. — Ребята, — сказала бежевая кобылка, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — мне надо домой. Жеребята покосились на неё, и Найт Блюм сказала: — Конечно. Можем пройти через огороды. Хочешь? — А можно? Не хотелось бы кого-нибудь разозлить… — Там есть тропинки. Топтаться по грядкам не придётся. Дитзи кивнула: — Тогда пошли. И действительно, тот путь, что жеребята проделали несколько раньше по узким и извилистым улочкам Бэрриконта, по тропинкам и дворам удалось одолеть чуть ли не вчетверо быстрее. При этом даже не пришлось лазать через заборы и канавы: везде к услугам жеребят оказывались удобные тропинки, заботливо возведённые мостки и незапертые калитки. Выглядело немного странно, и Дитзи сказала об этом. На что Найт Блюм ответила: — Тут рядом школа. Жеребята так и эдак будут бегать через дворы. Так пусть лучше по тропинкам, чем по буеракам. Дитзи кивнула. Звучало логично, хотя в её родном посёлке никто до такого не додумался. Впрочем, там и не нужно было особо. Единственная школа располагалась на отшибе, и даже развозка учеников не требовалась: каждый мог запросто доскакать или долететь до учебного заведения с любого конца посёлка самостоятельно. Когда уже показался дом брата Мейзи Филд, в спине неожиданно стрельнула боль. Дитзи от неожиданности пискнула, чем вызвала вопросительные взгляды новых знакомых. Пони почувствовала, что краснеет, и поспешила сказать, прижав уши: — Кажись, на камешек наступила. Судя по мордочкам жеребят, те не поверили. Иствинд хотел было что-то сказать, но перехватил взгляд Найт Блюм, да так и захлопнул рот обратно. К счастью, спина не успела сильно разболеться до того, как Дитзи дошла до дома и распрощалась до завтра с, пожалуй, новыми если и не друзьями, то приятелями. В частности, кобылку очень привлекло, что жеребята не лезли в душу новой знакомой, не засыпали неудобными вопросами и вообще особо не навязывались. Дитзи, проходя к лестнице, машинально отметила, что мама и забежавшая зачем-то Мейзи Филд о чём-то беседуют на кухне, мелкого Криспи нигде не видать, а судя по стуку инструментов, дядя Рафл что-то мастерит на заднем дворе. Поднявшись к себе, Дитзи привычно проглотила таблетку и, довольная, растянулась на кровати. Боль быстро уходила, оставляя только лёгкую усталость после длительной прогулки. Спустя пару минут кобылка решила взять книжку, и тут её взгляд неожиданно зацепился за что-то, лежащее на подоконнике. Когда же она посмотрела более внимательно, то удивлённо навострила ушки: у окна лежала пропавшая накануне книга. Ошибиться было невозможно: потёртая голубая обложка, выгравированное серебристыми буквами название «Сказки и легенды»… и да, кармашек для формуляра на форзаце. Но Дитзи много раз смотрела на подоконнике, там ничего не было! — Чудеса, — сказала пони вслух, но потом её осенило. Конечно же, всё как она и полагала: Криспи наигрался с книжкой, и кто-то из родителей просто подложил её на подоконник. Вроде как Дитзи сама пропустила пропажу, внимательнейшим образом осматривая комнату. Кобылка фыркнула. Это было так банально и предсказуемо. Просто не верилось, будто мама и дядя Рафл полагают, что она купится на это. Хотя наверняка будут всё отрицать. Дитзи не удержалась и непочтительно фыркнула, убирая книгу. Машинально она поставила её на полку, и только потом осознала, что утром этого предмета мебели в комнате не было. Полка пахла свежим деревом и лаком и вообще выглядела новой. Все принесённые из библиотеки книги, ранее лежавшие стопками после того, как Дитзи вытащила их из сумок, теперь находились на ней. В груди поднялось тёплое чувство к дяде Рафлу. Подумалось, что надо бы сказать спасибо, несмотря на аферу по обелению Криспи в глазах сводной сестры. Потому что глупый жеребёнок — это глупый жеребёнок, а вот полочка — это не просто подарок, но и весьма полезная вещь. Почему-то именно при виде этой полки Дитзи впервые за довольно длительное время искренне улыбнулась разливающемуся в груди чувству теплоты. В этот момент кобылка впервые подумала, что всё может быть хорошо даже тут, на новом месте, среди незнакомых пони…

* * *

…Пару недель спустя Дитзи окончательно убедилась, что её вещи кто-то трогает: с полки на время пропало несколько книг, повешенный на стул плащ утром обнаружился на подоконнике, а однажды сундучок с личными вещами оказался перетащен на середину комнаты. К слову, единственный ключ от комнаты был у Дитзи всегда с собой. А ночью — под матрасом. Но сам факт случившегося стал последней каплей. Если раньше что-то можно было списать на мамину приборку или баловство Криспи, то это было уже вне всяких рамок. Но когда Дитзи, вернув сундучок на место, спустилась вниз с твёрдым намерением устроить если и не скандал, то серьёзное разбирательство, она услышала разговор мамы и дяди Рафла о схожих событиях и в их спальне. Необъяснимо пропадали гребни, платки, заколки, шашки — и обнаруживались несколько дней спустя. Иногда в совершенно неожиданном месте. Например, на крыше. Или наоборот, в подвале. Родители, оказывается, тоже грешили на Криспи до тех пор, пока не пропал большой молоток. Криспи такой поднять не мог при всём желании, тем более — на крышу домика. А дядя Рафл точно ничего не делал кувалдой последнюю неделю. Послушав с минуту, Дитзи вошла к родителям, нарочно громко цокая копытцами, так чтобы даже ковёр не помешал услышать. — У меня то же самое, — сказала она и поспешно добавила. — И это не моя мнимая рассеянность: мне ни за что не пришло бы в голову бросать плащ на подоконнике и библиотечную книжку — там, где до неё без усилий может добраться Криспи. Не то чтобы он плохо обращался с книгами, но лучше в таких вопросах перестраховаться, чтобы потом не пришлось краснеть под укоризненным взглядом библиотекарши. — Раз этого не делала я, — сказала мама, потом посмотрела на дядю Рафла, — ни ты, ни дети, ни, очевидно, Мейзи Филд… то тогда кто? Жеребец также выглядел озадаченным. — Кому это вообще надо — перекладывать вещи с места на место? — спросила Дитзи немного раздражённо. — Давайте спросим у Мейзи? — предложил дядя Рафл, потом добавил: — По крайней мере, у меня других идей нет. — Ты всё же думаешь, это она? — уточнила мама, и жеребец ответил: — Нет, но я думаю, она может предположить, кто это может делать… …Дитзи сама вызвалась спросить у хозяйки дома. Земнопони, вопреки ожиданиям кобылки, не стала смеяться. Наоборот, посерьёзнела и сказала, не отрываясь от мытья посуды: — Так случается в крайних домах, пушинка. — В смысле? — Дома, что стоят с краю Бэрриконта. Иногда там пропадают вещи, чтобы через какое-то время найтись. Кто-то грешит на волшебный народец бриззи. Другие — на дикую магию или привидений. Не обращай внимания. — Как же я могу не обращать внимания, если в моих вещах роются? — возмутилась Дитзи. Но и на это у Мейзи нашёлся ответ: — Ничего важного ведь не потерялось? Так всегда происходит: даже если что-то пропадает, обязательно возвращается. Ну, разве что за исключением забытых сладостей. С этим было трудно не согласиться. Но, по мнению Дитзи, это ни разу не проливало свет на ситуацию. — И дядя Рафл с мамой знали об этом, когда снимали дом твоего брата, тётя Мейзи? — уточнила кобылка. — Знать-то они знали, да вот только не верили. А что, у вас уже началось? — Ну так… — расплывчато ответила Дитзи. — Спасибо, тётя Мейзи, мне надо бежать! И, провожаемая улыбкой кобылицы, пошла домой так быстро, как только смогла. Может, стоило даже побежать, но не хотелось лишний раз без крайней нужды тревожить спину. Городок Бэрриконт, оказывается, имел настоящую загадку, по сравнению с которой меркли всякие дурацкие байки вроде дворника-маньяка. К слову о дворнике. Дитзи пару раз, по пути в библиотеку, видела зелёного жеребца на улице. Тот и впрямь предпочитал ходить, а не летать, и вскоре стало ясно, почему: он явно плохо видел, и неспособен был быстро ориентироваться в полёте. Вид этого жеребца, копающегося в мусорных баках, вызвал у Дитзи смесь жалости и брезгливости. В конце концов, у него же была работа, так зачем подбирать мусор? Впрочем, загадка разрешилась сама собой, стоило только присмотреться. Оказывается, дворник искал вовсе не еду, а сломанные вещи. Которые, видимо, чинил, так как бережно складывал в мешок. Хотя однажды вечером Дитзи видела дворника, который зачем-то летел к окраинам. Впрочем, были уже сумерки, к тому же шёл дождь, и юная кобылка спешила домой, чтобы побыстрее оказаться в тепле и сухости. Так что могла и обознаться. Она бы вообще не вылезла бы из дома в тот день, но ей срочно понадобился учебник за предыдущий год: одно из заданий в пособии ссылалось на параграф в прошлогоднем учебнике, а Дитзи уже не настолько хорошо его помнила. Под эти мысли Дитзи вдруг осенило. Она даже остановилась, когда в голове сформировалась эта мысль. А не связаны ли городские легенды с таинственными исчезновениями вещей? Но даже в самой устойчивой легенде о старом доме ничего не говорилось о пропавших вещах. Только о пропавших пони. — Дитзи!.. — позвали сзади. Иствинд, конечно, и Найт Блюм. Но если раньше бежевая кобылка хотела сбежать от новых знакомых подальше, то теперь с удовольствием их подождала. Как писалось в умных книжках, пони — вообще существа социальные и не переносящие длительного одиночества, и Дитзи бессознательно следовала этому шаблону поведения. Или же ей просто нравилось, как Иствинд и Найт рассказывают последние сплетни из школы и интересные городские истории, зачастую довольно давние. Как при этом иногда вступают в дружескую перепалку и потом весело смеются. Дитзи даже ловила себя на том, что с удовольствием присоединяется к ним. И даже делится рассказами о жизни в маленькой деревне. Впрочем, как выяснилось, не так уж и отличалась от деревенской жизнь местных пони. Разве что в деревне все знали друг друга, а городке — нет. А в остальном — всё было похоже: школа, родители, игры и озорство, беготня по полям и лесу, купание в речках и озёрах… И хотя Дитзи ещё боялась полностью раскрыться, одолевающий её вопрос был слишком захватывающим, чтобы им не поделиться. Жеребята оказались налегке: то ли успели забежать домой после школы, то ли у них не было занятий. Дитзи за общим расписанием не следила. — Привет! — Иствинд подбежал первым. — Куда идёшь? — Привет, — улыбнулась Дитзи. — Ребята, вы не поверите… Она кратко пересказала события последних дней и разговор с Мейзи Филд, после чего закончила: — И вот теперь я узнала, что наш дом, оказывается, чуть ли не проклят. Жеребята переглянулись, и Иствинд торжествующим голосом спросил: — Что я говорил? — А что ты говорил? — поинтересовалась Дитзи. — Чудовища Лесного дома наведываются в Бэрриконт, — пегасёнок даже взлетел от возбуждения и повис невысоко над мостовой. — А значит, мы сможем их поймать. Дитзи переглянулась с Найт Блюм. Звучало как начало приключения, и в то же время — совершенно по-жеребячьи. Потому что если чудовища — реальность, значит, реален и Лесной дом. И все легенды — правда. Но если это так, то дело это не для трёх жеребят, пусть даже самых отважных, а как минимум для отряда Солнечной Гвардии. — Мы даже не знаем, как они выглядят и на что способны, — заметила Дитзи. Но Иствинда было уже не остановить: — Ничего. Раз они влезают в дом к пони, не ломая стены и дверь, значит, они не особо больше и вряд ли намного сильнее. — Или они просто не хотят привлекать лишнее внимание, — вставила Найт Блюм. — Они так и эдак привлекают внимание, лазая в дома на опушке леса. — В дома? — уточнила Дитзи. — У кого-то схожие проблемы? — Так говорят, — развел копытцами пегасёнок. — Но до сих пор проверить было сложно. А сейчас у нас хороший шанс… — Стоп-стоп, — перебила Найт. — Мы ещё даже не согласились на эту… авантюру. Правда, Дитзи? — Правда, — согласилась бежевая кобылка, но в её голосе было столько неуверенности, что Иствинд тут же ухватился за подвернувшуюся возможность: — Да ладно, девчонки, вы что, боитесь? У вас такой шанс доказать свою правоту о нелепости слухов! Это был шах и мат. Отказ подчеркнул бы голословность обвинений, а положительный результат операции безусловно доказал бы правоту жеребчика. — Ладно, — буркнула Найт Блюм. — Только нам понадобится продуманный до мелочей план и тщательная подготовка. Идёт? — Идёт! — хором сказали Дитзи и Иствинд. Первая ухватилась за возможность, а второй будто только этого и ждал. — Давайте тогда соберёмся у меня, — неожиданно для себя сказала Дитзи, — и всё обдумаем. Сегодня вечером. — А если мы засидимся, твои родители не рассердятся? — уточнила единорожка. — У меня своя комната, — сказала Дитзи. — Если будет слишком поздно, думаю, можно будет даже переночевать. Спроси её кто, она сама бы не взялась сказать, почему решила так быстро согласиться на совместное расследование. Возможно, ей просто хотелось первой в семье докопаться до истины?..

* * *

Когда Дитзи передала маме и дяде Рафлу слова Мейзи Филд, жеребец почесал копытом в затылке и проговорил: — Лучше не стало. — Возможно, это какие-то зверушки? — предположила мама. — Тогда надо будет как следует запереть окна и двери на ночь. — Можно попробовать. А я запру подвал, — Рафл повернулся к Дитзи. — А ты проследи за своей комнатой и чердаком. Идёт? — Идёт! — улыбнулась Дитзи. — А ещё ко мне ребята придут вечером, можно? — Конечно! — в голосе мамы слышалась смесь радости и облегчения от того, что дочь, наконец-то, действительно с кем-то сблизилась и не превратилась окончательно в комок из иголок и отчуждённости. Так, глядишь, и в школу вернётся нормально. — Ничего, если мы допоздна засидимся? — уточнила Дитзи. — Ничего, — разрешил дядя Рафл прежде, чем мама успела возразить. — Если хотите, можете даже заночевать все вместе, если им родители разрешат. Я принесу матрасы и одеяла. — Спасибо! — на этот раз Дитзи еле сдержалась, чтобы не начать довольно гарцевать. — Но Криспи отправится спать в девять, как обычно, — добавила Астра Вэй. «Хвала богине», — подумала на это кобылка, но вслух ничего не сказала и только кивнула в знак согласия.

* * *

…Вечером же в комнате Дитзи развернулся настоящий штаб охотников на лесных чудовищ. При этом удалось достаточно быстро отделаться от Криспи: маленькому жеребёнку было скучно сидеть на месте и болтать о малопонятных вещах, и он убежал носиться во двор. Конечно, он пытался подбить на это и «друзей сестрёнки», особенно надеясь на Иствинда, но тот не повёлся. Ещё бы, ведь назревало настоящее приключение, не хватало ещё возиться с малышнёй! Так что Криспи был вскоре предоставлен самому себе, к немалому облегчению всех оставшихся. Ненадолго зашла Астра Вэй и принесла печенье и чай. Ненавязчиво выяснила, что Криспи никто специально не гнал, поцеловала Дитзи промеж ушек и ушла. Настало время наконец по-настоящему заняться делом. Иствинд притащил целый мешок всевозможной экипировки и целые тетради заметок, в том числе с вклейками из каких-то записей и даже вырезок газет. Найт Блюм же озаботилась письменными принадлежностями, а ещё сумкой с магическими приспособлениями, в которых можно было без труда узнать школьные пособия по магии и какие-то самодельные предметы. Дитзи же выпросила у дяди Рафла пару светлячковых фонарей, а длинный моток верёвки и большую москитную сетку взяла сама. — Это зачем? — поинтересовалась Найт Блюм. — Мы разве не будем ловить тех, кто придёт ночью в дом? — вопросом ответила Дитзи. — Ну не сразу же! — единорожка чуть не взвилась на дыбы. — Мы же ещё ничего не знаем! Иствинд ничего не сказал по этому поводу, но по его хитрой мордочке было видно, что он не против и сегодня кого-нибудь поймать. Но, видимо, прекрасно понимал полезность планирования. «Или просто знает свою подругу», — додумала эту мысль Дитзи, а вслух спросила: — Хорошо. С чего начнём? — Давайте анализировать, — с важным видом сказала Найт. — Что мы вообще знаем доподлинно? — Кто-то наведывается к нам в дом и переставляет вещи, — сказала Дитзи. — Но пока ещё ничего не пропало надолго. — Это происходит довольно давно, — добавил Иствинд. — И окутано завесой из легенд и слухов. Мы знаем, что слухи небеспочвенны, но доказательств не было… никогда. — Значит, кто-то хорошо скрывается, — кивнула Найт Блюм. — Я недавно вычитала о бриззи… — Нет, — помотала головой Дитзи. — Я уже думала об этом. Бриззи отпадают. — Почему? — хором спросили жеребята, и кобылка подавила самодовольную улыбку. — Потому, — сказала Дитзи вслух, — что иногда пропадают тяжёлые и большие вещи. Например, кувалда. Бриззи её не поднимут, а даже если возьмутся толпой, зачем она им? — А кому нужна кувалда? — задал Иствинд встречный вопрос. — Хороший вопрос, правда? — Дитзи улыбнулась. — Одно можно сказать с уверенностью: эти таинственные чудовища из леса — летающие. — Почему? — Хотя бы потому что моя комната на втором этаже. И опять-таки, чтобы затащить тяжёлый молоток на крышу и не наделать шума, нужны крылья. Или просто невероятная сноровка. — Да… — протянул Иствинд, и в глазах его промелькнуло безмерное уважение. — Не поспоришь…

* * *

…Когда слепящее солнце сошло с неба, и фонари зарделись рыжими огоньками, Мисс Пушелапка отправилась на ежевечернюю прогулку. Путь её был известен и проторен по заборам всей улицы, от дома до дома. Надоедливые собаки не достанут, а соседские коты и кошки издалека увидят, чья это территория, и кому именно добросердечные пони выносят мисочки с едой. Конечно, приходится сносить разные глупые имена: Груша, Соня, Лоскутка… да много их. Столько же, сколько и домов обойти. Сегодня лапы опять понесли Мисс Пушелапку в дом, где появилась новая пони. Редкостная умница: глупых прозвищ не даёт, порции выносит большие… такой можно дозволить и за ушком почесать. Внезапный шорох заставил кошку остановиться и насторожиться. Только что впереди светил фонарь — и вот его заслонила фигура. Знакомая фигура; она встретилась взглядом с мисс Пушелапкой, потом спрыгнула во дворик и тише мыши скрылась в доме, любезно оставив заднюю дверь приоткрытой. Мисс Пушелапка восприняла открытую дверь в ночи как приглашение… К тому же, обязательно перепадёт что-нибудь вкусное. Пони в этом доме не жила. По крайней мере, приходила не каждую ночь. Но кошке было всё равно: она и сама предпочитала гулять сама по себе, а эта пони во многом была похожа: приходила ночью, двигалась бесшумно, в темноте ориентировалась не хуже Мисс Пушелапки, разве что летать умела… Кошка бесшумно скользнула вслед за пони в любезно оставленную открытой дверь. И хотя в этот раз блюдца со сливками не нашлось, Мисс Пушелапка не унывала: ночная гостья наверняка заглянет в кладовку… …Сидеть в засаде было скучно. Отважные охотники на чудовищ, всесторонне обсудив то, что знали о ночных чудовищах, решили подстеречь хотя бы одно. Просто потому, что обидно было спать в такую ночь, когда взрослые расщедрились и разрешили не ложиться хоть до утра. Дитзи, конечно, подозревала, что мама просто хочет побыстрее взрастить дружбу между жеребятами, но вслух этого, конечно, говорить не стала. Решив не спать всю ночь и ждать незваных гостей, жеребята старательно заперли все окна и двери, кроме задней, на которой только для видимости накинули крючок. И спрятались в комнате Дитзи, накрыв покрывалом стол. Сначала было чувство предвкушения чего-то необычного, но ночь оставалась спокойной и тихой. И так как в засаде нельзя было ни болтать, ни зажигать огни, вскоре всех отважных ловцов чудовищ стало клонить в сон. Вслушиваясь в тишину, жеребята стали сперва зевать, потом — клевать носиками. Лунная Пони уводила юных охотников в своё царство по одному. Тихо и незаметно. Сначала Иствинд шагнул из тёмной комнаты в бескрайнее ночное небо, чтобы предаться безудержной гонке, ведь большинство пегасов летает во сне. Затем Найт Блюм оказалась в волшебном саду среди светящихся цветов и резвящихся бриззи. Дитзи продержалась дольше всех, но вскоре и её глаза закрылись, а голова медленно опустилась на спину уже безмятежно посапывающего Иствинда. Но планам Повелительницы Снов не суждено было сбыться. …Дитзи вдруг вскинула голову со спины пегасёнка, чуть не ударившись о столешницу. Она уже было вернулась в далёкое детство, когда рядом были и папа, и мама, но вдруг ей показалось, что внизу скрипнуло. — Ребята, — позвала она тихо, но решительно. — Проснитесь!.. — Я не сплю! — тут же вскинулся Иствинд, а Найт Блюм, хоть и открыла глаза, но зевнула столь душераздирающе, что белые ушки соприкоснулись на затылке. — Кто-то вошёл через заднюю дверь! — полушёпотом сказала Дитзи, вставая и поправляя накидку. — Я ничего не слышал, — сказал Иствинд, помотав головой. Дитзи еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Ещё бы он что-то слышал, дрых и чуть ли не храпел. Но в этот момент с первого этажа донёсся еле слышный топоток. Как будто кто-то на мягких лапах пробежал по полу. — Все вниз, — сказала Дитзи то, что и так было у всех на уме. Жеребята поспешили к лестнице, стараясь не слишком сильно топать копытами. К счастью, в доме уже лежал мягкий ковёр, как раз чтобы не мешать никому отдыхать. Дядя Рафл даже положил такую дорожку на лестнице буквально накануне. Спустившись вниз, жеребята сразу увидели приоткрытую заднюю дверь. И это когда её однозначно заперли на крючок! А значит, ночной визитёр был как минимум достаточно умён, чтобы как-то открыть крючок снаружи. Или обладал единорожьей магией. И явно знал, куда и зачем пришёл. На столике в прихожей Дитзи оставила печеньку, одну из книжек и блестящую цепочку. Просто чтобы узнать вкусы ночного воришки. Печенья не было, а цепочка и книга лежали совсем не так, как раньше. А ещё из кладовки раздалось тихое шебуршание, мгновенно заставившее три пары ушек в страхе прижаться. — Прикрой нас, — стараясь, чтобы голос звучал решительно, заявил Иствинд, посмотрев на Найт Блюм. Та хотела было поспорить, но под взглядом пегасёнка только улыбнулась: так тот выглядел уверенно и по-боевому. И кабы не был ростом на полторы головы ниже Дитзи, смотрелся бы прямо как настоящий воин-жеребец из древних легенд. Бежевая кобылка переглянулась с единорожкой, и по её смеющимся глазам поняла, что их мысли почти совпадали. Сам же Иствинд, похоже, решил, что кобылки просто хотят его подбодрить, отчего расправил крылышки и распушил грудь, решительно повернувшись к кладовке. Улыбки прогнали стресс и страх, и даже новый шорох из кладовой не смог остановить отважных охотников на монстров. — Держи свет, — сказал Иствинд, обращаясь к Дитзи, и та подняла повыше светлячковую лампу, которую держала в копыте. Иствинд уже протянул копыто, чтобы распахнуть приоткрытые двери кладовки, но в тот же миг они резко распахнулись, и пони увидели, как из темноты сверкнули два злых зелёных глаза. Все трое от неожиданности отшатнулись, а Дитзи чуть не выронила фонарь. Иствинд же громко взвизгнул, взлетев под самый потолок. Одновременно с этим из кладовой стремительно выпрыгнула громко мяукнувшая тень, чтобы через мгновение скрыться за входной дверью. Трём маленьким пони понадобилось не меньше минуты, чтобы перевести дух и унять бешено колотящиеся сердечки. Иствинд приземлился и, поймав насмешливые взгляды кобылок, прижал было уши, но нашёл в себе смелость улыбнуться и сказать: — Страшно-то как. — Кошка, — презрительно фыркнула Найт Блюм. — Всего лишь кошка. Дитзи тоже чувствовала некоторое разочарование. Она уже навоображала себе легендарных персонажей: хищную проворную пуму, молодую мантикору или даже дракона. Даже обидно было, что ночным хулиганом оказалась обычная кошка. — Ну, зато проснулись, — сказала Дитзи вслух. Пони переглянулись и все залились весёлым смехом. А ночные страхи в ужасе шарахнулись от искреннего веселья и тусклого света фонарика. Отсмеявшись, они закрыли дверь и отправились обратно наверх, праздновать победу чаем с печеньем… И в эту минуту никому даже в голову не пришло, что главной причиной ночных пропаж никак не может быть кошка. Ведь кошки не едят печенье, не воруют книги и инструменты, да и вообще, большую кувалду поднять способны не больше, чем жеребёнок, и даже меньше. …Жеребята не знали, что сперва в дверной проём, а затем в окно за ними наблюдали ещё одни глаза, похожие на кошачьи. Только значительно больше. Мисс Пушелапка, которую напугали шумные и глупые пони из дома, сидела на ветке, подставляясь под ласку теплого и мягкого крыла. Возмущению кошки не было предела: только она собиралась как следует отдохнуть в уютной кладовке, как трое пони совершенно бесцеремонно нарушили её покой. Более того, они даже не потрудились оставить Мисс Пушелапке что-нибудь вкусное! И ночная подруга тоже ничего не успела найти, кроме кем-то забытого шоколадного печенья, а Мисс Пушелапке такая еда совершенно не нравилась. — Ничего, — тихо, но различимо для чуткого кошачьего слуха, сказала подруга, плотнее обняв Мисс Пушелапку крылом. — В следующий раз нам обязательно повезёт…