Жестокий романтизм

Я вечность был готов смотреть на твои губы. Милые, изогнутые, иногда сухие, но вскоре смоченные моими братьями. Братьев я ненавидел, и когда они загибались в твоих руках я не жалел их, а ревновал. Ты купил нас вшестером. Вечером, в магазине. Я стоял на полке уже неделю и задыхался от тесноты с моими братьями. Я был так сильно к ним прижат, что в этом было нечто нездоровое. Мне хотелось плакать, но я не мог. Я заливался слезами лишь раз, когда меня и братьев достали из холодильника и поставили на эту полку. Братья тоже плакали, но мне не хотелось их утешать. Наверное, я эгоист. А потом появился ты. Ты был в тёмных очках, и твоих красивых глаз я сразу не увидел. Зато увидел прелестные тонкие губы, от них пахло табаком и одна губа была разбита. Мне хотелось утереть тебе кровь, но я был безрук. Ты купил меня, купил, как самый ценный товар. Я чувствовал, что ты глядел на меня, увы, не мог разделить меня от братьев. Мы пришли в серую комнату, в ней было довольно грязно. Мне стало жалко, что такой замечательный человек, как ты, живёт в таком отвратительном месте. Ты наконец отделил меня от братьев, троих поставил в холодильник, а меня с оставшимися на стол. Меня пробрало жаром, когда твои руки меня схватили. Ты был груб, но мне это нравилось. Ты гладил мои бока, но вдруг сдавил один, появилась вмятинка, мне хотелось кричать от боли, но я не мог. Ты ослабил хватку, поставил меня на стол, а сам сел за учебники. Ты открыл моего брата. А я задыхался от стыда, ведь теперь я был для тебя уродлив с этой вмятинкой. Ты оставил меня жить, но даже не потянулся к кольцу, не подцепил его с нежностью, не обвёл моё кольцо влажным языком, не проник бы вглубь меня. Вместо этого ты проделал это с моим братом, и я был готов поклясться, что он сейчас надо мной злорадствует, получая неземное наслаждение. Я знал, что умру в твоих руках после нашего соития, после взрыва цветов и запахов, но теперь это был не я. Мой хозяин, мой красивый, родной... В этот момент неведомая сила выбила брата из твоих рук, в тот момент, когда ты опустошил его почти до середины, чуть посасывая. Брат растёкся по столу. Я не понял этой силы, но злорадствовал - брат мёртв. Теперь я буду твоим, пусть с вмятинкой, пусть недостойный, но я так же был блестящим. Но вместо этого, ты погрузился языком во влагу моего брата, в каком-то извращенном порыве. Твои милые губы были в его соке, блестели, ты упивался им. Я сгорал от этой страсти. Потом ты курил и лёг спать. Мне так было хорошо стоять на столе рядом с окурком, которого касались твои губы. Я ждал смерти от твоих рук, зная что до него будет оглушительное удовольствие. Я полюбил тебя и даже ревновал к невидимой силе, ведь она могла на тебя влиять, а я даже не мог сам дотронуться, погладить тебя по щеке, холодом успокоить ссадину на твоей губе. Но ты не притронулся ко мне ни сегодня, ни завтра. Ты публично присасывался к моим братьям, лаская их, утоляя жажду. Я ненавидел тебя и любил при этом. Ты был моим мучителем и божеством. Пожалуйста, убей меня, или я стану для тебя ядом, смесью, ведь я могу. И вот твои руки трогательно взяли мой бок, когда ты что-то читал. Я был обижен на тебя, ведь прошла ещё неделя, мне было горько, а ты не замечал. Но от прикосновения во мне разлилось что-то сладкое и горячее, я весь напрягся. Ты обвёл пальцем моё тугое кольцо и подцепил. Я бы вскрикнул от боли, пронзившей меня. Но боль мне очень нравилась, хотелось прижаться к твоим губам. Ты погрузил язык внутрь меня, а я обнимал твои губы влагой, нёба, зубы, бархатное горло. Я видел тебя пару раз без одежды и представлял, как ты касаешься мной себя, груди, бёдер и ниже, но я не мог попросить. Ты обвёл губами моё кольцо, мне было плохо и хорошо одновременнно, я знал, что погибаю в твоих руках и ненавидел то, что ты оставил меня напоследок. Что я умру, а у тебя будут другие, красивее, ярче. И я принял решение, исходясь в твоих пальцах с упругими суставчиками и мягкими подушечками. Луночки ногтей у тебя были розовыми и нежными. Мне было жаль тебя, но уже на последнем издыхании, смятый и избитый, почти опустошённый тобой, приласкавшим и убившим, я решился забрать тебя с собой. Я пустил яд в твоё сердце, и на последнем издыхании почти с наслаждением увидел, как ты падаешь, мой милый.