Гриффиндор

«Легиллименция — искусство преодоления сопротивления. Это самый изящный и красивый вид среди всех иных видов магии. Легиллименту достаточно одного пойманного на себя взгляда дабы завести мага к себе в капкан. Пусть, даже если среди обороняющихся найдется окклюмент который сможет выбраться с ловушки — даже так, сопротивление останется лишь обороной, но никак не атакой. Он уже заранее обречён на поражение, ведь он попал на чужое поле боя» Легиллименция для начинающих. Артур Дойл

***

— Как Уизли и обещали — они пришли за мной. Вот только в весьма волшебном способе. Дурсли ведь ожидали что к ним подъедет какой-нибудь Ламборгини, откуда выпрыгнут солидные люди в пиджаках и фраках. Нет, вы только представьте какому шоку тогда подверглись Дурсли когда услышали из своего старого, заколоченного камина потусторонние звуки. Хорошо, что я хоть в то время был дома, иначе церковных служителей не удалось бы избежать. Да и сам я держал при себе палочку с Бомбардой наготове… — сидящего по турецки парня, рассказывающего через слово перебил голос Основателя: — А в наши времена церковники только что и делали, так это сжигали красивых женщин, — Гарри приподнял бровь услышав подобную заявление. Почти как Ужас Подземелий, правда не столь эффектно. Что-бы делать так же нужно быть самым что ни на есть Снейпом. — Так-то вы тогда уже полностью разложились, учитель, — Гриффиндор обиженно насупил брови. — Вообще-то я был кремирован, — Гарри оказался сбит с толку, но сразу сориентировался в ответе. — Тогда… Ваш прах вовсю разгуливал по Великобритании. — Как не вежливо, мой юный ученик. Впрочем, продолжай, перебивать больше не буду, — мужчина в портрете сел на лужайку, доставая с ножен меч и точильный камень. — Ну хорошо       В следующий миг, после короткого разговора, и следования инструкциям Мистера Уизли, забитый досками камин взорвался так, что все его доски мигом превратились в щепки, а электрический камин со свистом пролетел через всю комнату. Следующее, что творилось в комнате, невозможно передать словами. Все Уизли, выглядящие так, будто вернулись с шахтовых работ, предстали перед нашими глазами. Дальше же, после наших взаимных приветствий; хотя нет, далеко не взаимных. Я, знаете ли, таким злым дядю еще никогда в своей жизни не видел. В нем будто скопилась вся энергия, целая квинтэссенция зла, собранная в его бренную тушку, которую он держал эти два месяца, сегодня прорвалась и хлынула наружу молниеносным потоком обрушиваясь на семейство Уизли таким трехэтажным матом, после которого они долго ничего не могли сказать, представляя собой варёных раков. Одни только Фред и Джордж оказались собой, и совершили пакость даже вовремя словесной бомбардировки дядьки Вернона. Подбросили они значит эти свои «Гиперъязычки» на пол, на которые незамедлительно среагировал любитель всего сладкого, и порядком уставший от диеты Дадли. Конфеты эти, естественно были с подвохом. Уж у Фреда и Джорджа только такие и бывают; язык Дадли увеличился до сверх естественных размеров. О, вот дядя тогда обезумел, рыча как настоящий лев — не в обиду Арти, побежал за своим ружьем. Я сразу все понял: дело запахло жареным, и не долго думая, схватил Мистера Уизли, который прихватил всех остальных резко шагнул в камин, исчезая во вспышке пламени в Нору. — А что такое ружье? — портрет опять прервал Гарри. Мужчина, глотнув с кружки эля, уставился на подростка, ожидая объяснения. — Железка удобной конструкции, которая стреляет металлическими шариками, если по легкому говоря. Причем стреляют с очень большой отдачей, и силой. Стоит нажать спусковой крючок, и все, — Гарри изобразил что-то вроде выстрела — БАХ — ты труп. — Годрик на это только пренебрежительно отмахнулся — Но не против мага. Стоит сделать уплотнения щита и тогда и бомбой не заденет. На меня я помню когда-то послали ассасинов с бомбами. Так вот прислали их именно тогда когда я проводил ночь, скрашивая её с привлекательными особами; эти самые бомбы мне закинули их прямо через окно в комнату. Не скажу, что я мог бы за это время запустить эту бомбу обратно им в рожи, но, хотелось покрасоваться. В итоге я немного их недооценил: греческий огонь в зажигательной бомбе как вспыхнул: мебель принялась целиком гореть, как настоящее адское пламя, а следом ещё и парочка кунаев прилетело в меня, и все это даже не задело меня — я поставил щит, и их метательные ножи остались торчать в нем.— закончив свой наставительный урок, он отхлебнул со своей огромной «кружки» эля. Гарри выразительно посмотрел на его кружку. — Поделитесь учитель? — Нет, ты еще маленький. Вот исполниться тебе хотя бы шестнадцать, будет уже совсем другой разговор. — Так погреб под зданием, ничто не мешает мне стащить у вас пару бочек, — Гриффиндор иронично усмехнулся, показав пальцем на Артуриуса. Гарри понял все без слов — естественно, не понять такое не смог бы никто, если бы у него за спиной лежал огромный лев-мутант. — А пока расскажи что с тобой происходило. Чувствую, самое интересное ты утаил. — Слушаюсь, и повинуюсь, мастер.

***

      Вот и я приземлился в Нору. При чем, благодаря ежедневной практике по путешествию через порталы, я приземлился столь грациозно, будто я научился парить над землей, не отставая в этом деле от Волан-Де-Морта.       После шутки про «гиперязычки», где все смеялись как убитые, мне представились двое братьев Уизли, которых я никогда не видел — Чарли и Билла Уизли. Я думаю, тебе не особо интересно знать кто они такие, просто расскажу небольшую сводку по ним— один из них драконолог. Работает в Заповедники Румынии. А второй Уизли это Билл, он работает разрушителем заклятий в Гринготтсе. — Разъезжает по гробницам, поёт различные магические песнопения и чертит магические символы? — Эээ… — Гарри изобразил вид человека, который что-то отчаянно пытается вспомнить; но увы, до него все никак ничего не доходит  — Не помню учитель, лучше давайте я продолжу свой рассказ —       Итак, шагнул Мистер Уизли, и мы наконец собрались все вместе. — Слушай Джорджи, а тебе не кажется, что наш Гарри за два месяца изменился? — все принялись рассматривать меня, словно видели впервый раз. — А ты теперь похож на Билла Гарри. Такой же крутой, — выдал вердикт Фред. Пришла Миссис Уизли и все закрутилось, и потом же началось самое интересное… — Гарри? — вопросительно выдала Гермиона, вошедшая на кухню, смотря на него, словно уставилась на человека, которого видит первый раз в жизни. Джинни залилась краской похлеще прежнего — я даже не думал, что человек способен краснеть настолько сильно. Гермиона тем временем подбежала ко мне ближе, принимаясь вовсю ощупывать меня. — Эмм, Гермиона, что ты делаешь? — она уже добралась сквозь футболку, оставив там свои руки. Со стороны, пожалуй, это выглядело чересчур. — Дом разврата устраивайте в Дырявом Котле, но не здесь, молодые люди, — голос Миссис Уизли, а также смех со всей кухни окончательно отрезвил ее. Она мигом убрала свои руки, стараясь выглядеть невозмутимее, но ее выдавал пылающий румянец на щеках — С приездом, Гарри., — выдавив из себя слова, она убежала наверх. — Вот умора, — в который раз перебил его Годрик, смеясь так, что Эль густо разбрызгивался по его бороде, стекая с нее струей. — А мне между прочем не смешно. С чего бы им так на меня реагировать? — Да ты посмотри на себя. Смазливая мордашка, яркие как изумруд глаза — ты и тогда не был уродом, просто ты всех отталкивал своим видом. А сейчас как настоящий наследник Древнего Благородного Рода. Словом, ты перестал походить на доморощенного цыпленка. И все благодаря мне, — он подмигнул Гарри. — Я боюсь только того, что на меня будут смотреть так все. — Не бойся, а наслаждайся и пользуйся возможностью на полную, — Годрик привстал, отдаляясь вглубь за угол портрета. — А мне, как и тебе уже пора, Гарри? — Стойте, вы куда? — Гриффиндор бросил на него загадочный взгляд, склоняя вбок свою голову. — Это не так важно, как то, что тебе пора возвращаться. — он поднял свою руку заставляя Гарри только открывшего рот замолкнуть  — Завтра тебя ждет твой заслуженный отдых. Можешь забыть про меня и вовсю довольствоваться жизнью молодого человека, разумеется, проводя время с пользой — налаживая так скажем — он задумчиво потёр бороду, находя подходящие фразеологизмы  — Ах да, точно — международные отношения. Но потом, я жду полный рассказ, разумеется, сразу после тренировок. Мы перейдем к следующему кругу сложности, — у Гарри ощутимо стукнуло сердце. Он знал, что это значит. — Сжальтесь учитесь, — но его никто не слышал. Годрик ускользнул с портрета. Один лишь лев позади него издал веселые нотки рыка. — О да, ты только рад посмеяться надо мной Арти.

***

      Обратно Гарри трансгрессировал — к великому сожалению, корсет, как и все порталы имеет только выход в одну единственную точку. Дабы вернуться обратно в то место откуда ты телепортировался с помощью портала придется создавать еще один портал. Все бы так и вышло, если бы не одно «но», при чем вопреки всему «но» очень даже приятное. Дом, или обитель Гриффиндора находиться на нулевой точке — именно Благодаря данной нулевой точке, Гарри может транссгрессировать куда угодно отсюда. И этой возможностью он часто пользуется. А еще это подстегнуло его выучить трансгрессию. Хотя, сколько страданий пришлось перетерпеть в попытках научиться ей владеть. Все проблема, как говорил сам «Годрик» заключалась в «Полнейшая дубина, сила есть, но разума никакого», или же если попроще — ему не хватало изящества и чувства самоконтроля в пространстве для освоения данного вида магии и дело было не вовсе в нем самом; это явление соотносится и ко всем остальным несовершеннолетним волшебникам пробующим освоить раздел телепортации. Вся беда проблемы заключается в «несовершенности» мозга молодых магов. Восемнадцатилетний волшебник помимо того что раскрывает весь свой потенциал полностью только в данный период жизни, так еще его разум наконец начинает работать совершенно иначе — более трезво и адекватно. Но это не мешает тем же молодым волшебникам пытаться выучить трансгрессию, просто для «проверяющих» и медиков потребуется гораздо больше работы. А уж если учитывать сколько таких волшебников попрёт к ним… Да, гораздо адекватнее все же дождаться их совершеннолетия что бы в случае чего иметь гораздо меньше ответственности, да и меньшей мороки собирая по частям не удачливых магов.       Именно поэтому, в первый раз у Гарри вышел довольно неприятный опыт, хотя и вполне удачный. Он трансгрессировал прямиком на тренировочное поле, случайно активировав големов. Ох и тогда началось — это, без преувеличений была целая минута ада. Весь воздух пропах озоном от резонирующей от големов магии, и конечно же от применяемого Адского пламени с вечной трансфигурацией, а это позвольте сказать, чересчур могущественно: такое мастерство сможет повторить лишь пара тройка человек во всем мире, среди которых будет Дамблдор с Темным Лордом. Гарри крутился похлеще куска мяса на вертеле, ведь он точно не хочет оказаться этим самым поджаренным мясом, или вовсе быть продырявленным огромными железными иглами летящими по всему полю которые творят эти монстры, облаченные по недоразумению в плоть големов. Все что Гарри делал так это ставил сильнейшие щиты на которые он только способен, и разрывал пространство, от скорости своего бега, подстегиваемый вполне очевидной мотивацией и голыми инстинктами. Это была самая долгая минута в этом безумном выживании. Ему казалось, что по меньшей мере прошла целая вечность, пока эти чудовища с палочкой не утихли. От усталости он свалился прямиком на землю, к лапам подошедшего льва, уже зная что сверху льва будет портрет Гриффиндора. — Учитель, Ваше святейшество. Огромное преогромное спасибо вам… Вы мой спаситель, — он прерывался от частых вздохов, говоря при этом скороговоркой мужчине с портрета, что находился на льве. Поток хвалебной речи в сторону Гриффиндора все шел и шёл, ровно до тех пор, пока он не погрузился во мрак.       Стряхнув головой, он огляделся по комнате отмечая спящего Рона, бесшумно ставя корсет вовнутрь своего рюкзака, и слег в постель. Но если Гарри думал в начале что он моментально уснет, то он глубоко ошибался. Выстрел с маггловского танка не шумит столь сильно как храпит шестой Уизли. Его храп был подобен приходу Армагеддона, что описывается у магглов в книжках. Столь невыносимо было даже пытаться закрыть глаза. Его храп разом заставлял Гарри подниматься с подушки, держа палочку на готове. — Великая грудь Морганы! Кто-нибудь объяснит мне, почему я не подумал выучить чары тишины?       Прошло несколько минут его персональных страданий. Гарри казалось, что он находится на последнем кругу ада где его вовсю пытает сам Люцифер. Или может к ним нагрянули сонмы пожирателей с Лордом во главе и наслали на него проклятье вечной боли? Он, кипящий от гнева вышел в ночнушке к кровати Рона, думая, чтобы сделать. Конечно, на ум сразу же приходила идея проклясть его чем-нибудь хорошенько, но ведь как никак он его друг. Он стоял, воткнувшись взглядом в Рона ожидая что он проснется от излучаемого им гнева — но этого было явно недостаточно, чуткость — это не про Рона. Он стоял ничего не предпринимая до тех пор пока ему в голову не пришла гениальная идея от которой он вытянул в улыбке губы. — Исполняю для тебя Рон, слушай — Гарри положил одну руку на грудь руку, а вторую с палочкой к горлу, произнося «Сонорус». Он молчал, при чем молчал достаточно долго, до тех-пор, пока не заорал во всю мочь: — Боже, храни Королеву…

***

— Давай-давай, Гарри, еще десять минут интенсивного бега. Если не вытянешь — окажешься идеальным завтраком для Арти, — портрет, висящий на льве, весело орал вслед бегущему, а лев радостно скалил пасть. Пожалуй, только Гарри не разделял их радость. Он не знает откуда у него появилось столь много кислорода в легких раз он продолжает бежать без остановок с десятью килограммами на руках по всему стадиону в бешенном ритме, убегая от этого гриффиндорского льва. «Если не убежишь, то для Артуриуса ты послужишь идеальным кормом», — вот и все что сказал портрет Гриффиндора в самом начале и Гарри, не будь дураком, помчался на максимально возможной скорости от этого монстра. Естественно монстром там был это далеко не Арти, а лихо свистящий Годрик Гриффиндор, один из Основателей Хогвартса  — Гарри привычным способом стряхнул головой, отгоняя воспоминания, сосредоточившись на том что говорит Миссис Уизли. — Кто-нибудь объяснит мне, что произошло ночью? — матриарх семейства Уизлей негодуя, уставилась на всех за столом. Гарри в ответ лишь смущенно пожал плечами, мол, а при чем здесь я? Рон сидел немного контуженный до сих пор, украдкой бросая на Гарри взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Гарри занятый до этого чтением книги, перехватил его взгляд и показал ему два пальца*, на что обладатель рыжей шевелюры по алел, разворачиваясь. — Какой ты Гарри, однако стал бесстыдник, — сокрушенно проговорила сидящая рядом с ним Гермиона. — Ага, милая, и не говори, — не задумываясь бросил слова Гарри. Гермиона запнулась, уставившись на него выпученными от удивления глазами. — Что? — он захлопнул книгу, посмотрев на на нее в ответ. Миссис Уизли хозяйничала далеко в доме. — Рон, мне кажется это не наш Гарри: читает книжки, при чем еще не по квидиччу, еще и шутки шутит. А ну говори, где он, злобный пожиратель? — она глядела на него с наполовину шутливым и грозным взглядом, для убедительности достав палочку, направляя на него. — Герми, если это ты так пытаешься со мной флиртовать, то брось, это и впрямь не катит, — в ответ она ударила его плечу — Идиот. — Зато какой, — он улыбнулся во все зубы. От дальнейших разговоров их избавил Мистер Уизли, одетый в свитер для гольфа и в очень старые джинсы, которые были слегка великоваты. — Гарри, Гермиона я похож на маггла? — Вы выглядите как идеальный маггл, Мистер Уизли, — высказала комплимент Гермиона. — Спасибо-спасибо, я старался. Ах да, настала пора отправляться на Чемпионат — Гарри же предпочел промолчать, не открывая свой требующий исторгнуть желчь рот. Они шли по темному, влажному проселку, ведущему в деревню; тишину нарушал только звук их шагов. Миновали деревню, забрезжило, чернильный мрак сменила темная синева. У Гарри замерзли руки и ноги; мистер Уизли то и дело посматривал на часы. Вскоре начался подъем на Стотсхед Хилл, дыхания на разговор уже не хватало; ноги то проваливались в неприметные кроличьи норы, то скользили по густой траве. Каждый вдох вызывал в легких резь, мышцы стало сводить; еще немного, и Гарри совсем выбьется из сил. Но вот наконец путники вышли на ровную площадку. — Ух, — с трудом перевел дыхание мистер Уизли, снимая очки и протирая их свитером. — Что же, мы показали хорошее время — у нас в запасе еще десять минут. Гермиона поднялась на вершину последней и с колотьем в боку. — Теперь остается найти портал, — сказал мистер Уизли, водрузив очки на нос и обшаривая взглядом землю. — Он небольшой… Смотрите внимательнее… Компания разбрелась в разные стороны. Минуты через две дремлющий воздух взорвался криком: — Иди сюда, Артур! Сюда, сынок, мы нашли его! — раздался голос с вершины, коим владельцем был краснолицый мужчина, а также еще одна фигура, в ком он узнал Седрика Диггори, ловца Хафлпаффа. Все же преимущества у артефактных очков и впрямь имеются. Да, после неприятной встречи с отцом смущенного Седрика, Амосом, хвастающимся своим сыном, настроение окончательно и бесповоротно испортилось. Радует факт того что Седрик оказался вполне неплохим парнем. С ним даже удалось нормально поговорить. Они уже вскоре и вовсе прибыли к палаточному лагерю, дойдя до таблички со своим местом. На табличке отчетливо красовалась надпись «Уизли». Прямо там они разбили палатку, при чем собственными руками, совершенно без магии. Годрик бы выразился насчет сего действа, если бы конечно это видел «Идиоты на кой такой важный орган вам нужны палочки?» — и это вероятно самое ласковое выражение которое он бы высказал. Но Мистер Уизли говорит, что таким образом они не нарушат Статут Секретности. Впрочем, это дело его, ну а Гарри то что? Он Не неженка; работал в саду Петуньи и похлеще. Они закончили свою работу по вбиванию палатки и любовались проделанным творением. Возможно, раньше он бы подумал, каким образом здесь все поместятся, ведь это обычная палатка, максимум на четырех человек. Но сейчас, спустя два месяца непрерывного чтения и тренировок, он кое-что разузнал о чарах расширения пространства. Вон как Гермиона смотрит озабоченно по сторонам, с вопросом смотря на Гарри. — Все просто. Чары расширения пространства. Сейчас ты сама в этом убедишься, — он прошел следом за Мистером Уизли в палатку при этом искренне удивляясь. Не каждый раз увидишь трехкомнатную маггловскую квартиру в обычной палатке. Он принялся размышлять, глядя на кресла. Тем временем Мистер Уизли взял запылившийся чайник и заглянул в него. — Для чая нужна вода… — Гарри за эти месяцы перенявший привычку Годрика уже хотел картинно сделать какой нибудь замысловатый жест, и произнести какое нибудь недоброе слово в его адрес, но вовремя сдержался, пока еще продолжая слушать, без своего в этом участия. — На карте маггла указана колонка, — сказал Рон, забравшись в палатку вслед за Гарри, — Гарри же решил вот он идеальный вариант, пройтись и развеяться одному. — Это на другом конце поля, — видимо Мистер Уизли что-то намеревался сказать, но Гарри перенял привычку Годрика по перебиванию людей. — Я пойду наберу воды. В одиночку. Скоро вернусь, — сказал Гарри голосом не терпящим возражения, и пулей выскочил из палатки, не забыв прихватить чайник с ведрами. — Что это с ним? — Рон посмотрел в спину убегающего Гарри, не особо надеясь на ответ. Гермиона прошедшая за Роном только сказала три слова что объясняли все: — Это же Гарри… Раннее утро постепенно прояснялось, открывая прекрасный вид на палаточный лагерь, который постепенно отходил от своего сна. Взрослые начали выходить из палаток, готовя завтрак, пока дети волшебников вовсю игрались. Вот, африканские маги вышли на улицу, ставя мясо кролика жарить на огне. А вот и американские колдуньи среднего возраста весело болтая, растянулись на знамени, с надписью «Салемские Ведьмы». Глаз Гарри определил самую красивую среди них девушку, годов так двадцати пяти. — «Налаживание международных Отношений» говорите учитель? Ну хорошо, — он, унимая так не вовремя появившуюся дрожь, медленно подходил к ведьме. — Мисс, можете мне помочь? — он посмотрел на молодую женщину своими ярко зелеными глазами прекрасно зная какой эффект они несут, а вкупе с правильно поставленным выражением лица закономерно ожидал что это настроит на нужный ему лад любую даму. По крайней мере так убеждал сам Годрик, преподавая ему свои уроки. «— Давай пацан, сделай наконец нормальную мину, что-же ты ходишь такой угрюмый, будто славянин какой-то. — Гарри отвернулся от зеркала посмотрев на рыжеволосого мужчину —  Я думал, что из меня собираются сделать нормального боевого мага, а никак не расхитителя женских сердец. — Не спорь, ученик. Ты за это еще меня поблагодаришь. Ты обязан помимо виртуозного владения магией быть подкованным во многих сферах жизни — сказал Гриффиндор, наставительно подняв указательный палец.» — он согнал пришедшее в голову воспоминание привычным жестом так, что его волосы полностью закрыли его лицо; потому ему пришлось сдувать их ртом. — Да, милый? — она хитро взглянула на него с полуулыбкой, сверкнув белыми зубами. У Гарри по неволе начал проступать румянец на щеках. «Соберись Поттер, это всего лишь одна вполне привлекательная особа, и ничего более. Надень маску истинного ловеласа, ты же учился этому пол-лета» — Один бедный мальчик никак не может найти компанию, которая бы скрасила его скучное времяприпровождение. — он обвел взглядом всех девушек — А прямо тут сидят веселые, интересные, привлекательные; одна краше другой девушки. — он отметил кокетливый взгляд всех дам после его слов, явно довольными его словами  — Он всего лишь просит временно возможности присоединиться к вам в компанию, взамен рассказав вам пару интересных и увлекательных историй, ну и конечно, предложив более заманчивые услуги. Ну и небольшой помощи с такой неподъемной ношей — он придал уставший вид своему лицу, но не переигрывая, дабы это не оттолкнуло дам. — И кто же такой этот бедный мальчик? — с озорными нотками выдала эта русоволосая бестия. В ответ, Гарри медленно отвел одну сторону волос, обнажая вид на шрам в виде молнии, отмахиваясь в голове от поучавшего его голоса Гермионы. — Позвольте представиться: Мальчик-который-выжил, ну или проще — Гарри Поттер, — он шутливо наклонился им. — А вы?., — ведьмы что до этого момента застыли от удивления, принялись отвечать, при чем в этот раз уже гораздо поживее «Ого, вот это мотивация. Достаточно сказать что ты Гарри Поттер, и на этом — можно обойтись без речей ведь все сделают за тебя» —  Саманта Смит, а это… —  Лара Оуэнс, — сидящая рядом блондинка изящно нагнулась дабы поприветствовать Гарри. —  Барбара Браун. Не замужем и выходить не собираюсь. Но в твоём случае буду только «За» — в свою очередь каштановолосая выпустила клубок дыма с трубки, пока Гарри давился проглоченной слюной. —  Элизабет Уилсон, а ту говорушу лучше не слушай, красавчик — отозвалась женщина, принесшая сваренное ими блюдо. Гарри тем временем хлопнул себя по лбу, словно вспомнив что-то. — Дорогие мисс Саманта, Лара, Барбара, Элизабет, я совсем позабыл. Вы можете помочь мне кое-с чем? Можете залить сюда воды? — он приподнял чайник с ведерками  — Тащиться до колонки что находится в другом конце лагеря мне не особо прельщает. Потом я отнесу воды обратно в палатку, и сразу же вернусь к вам. — Не вопрос, дорогой. Только не забудь вернуться к нам попозже, — одно простое «агуаменти» и чайник с ведерками наполнился водой до краев. — Не забуду. Еще увидимся, — помахав им рукой, Гарри, водрузил на свои руки ведра с чайником и отправился спокойной насвистывающей походкой в палатку.

***

      — Смотри, не проторчи чересчур там со своими друзьями, — крикнул возбужденно Франсуа Делакур, примеряя на себе шапку со сборной Исландии. Молодая светловолосая девушка лишь усмехнулась, направляясь по поручению матери за водой. Наследница дома Делакур пребывала в полном раздрае. Единственная причина почему они приехали на этот чемпионат это безумная любовь отца к квидиччу. Ради него они поехали всем скопом на это «грандиозное событие», ведь никто кроме него игрой на метлах не увлекается. Та же ее мать, Апполин, любительница «настоящих женских дел», и пытается привязать любовь к этому делу к ним с ее сестренкой; шить крестиком, проводить уборку каждый час, уметь вкусно готовить — последнее все же было и правду приятным занятием, но их мать нещадно гоняла их, из-за чего они с сестренкой шарахались от готовки как вампир от святого крестика. А сама же Флер возненавидела этот день, с того самого дня как она сюда только попала. Практически каждый мужчина на этом чертовом турнире считал за обязательство подойти и пофлиртовать с ней. Она каждый раз была в шаге от того чтобы проклясть чем-нибудь неприятным этих недо-кавалеров — настолько они ее бесили. Может у нее и нет способностей к проявлению вейловской натуры, но кидаться огнем она все же может, если поднапряжется. — Хэй, красотка, — подвыпивший мужчина окликнул ее. Она лишь потуже натянула капюшон и ускорила шаг к колонке. Пока она преодолела этот путь сколько она за это время выслушала похабных шуток и однообразнных флиртов к ней. Между тем, кто-то вдобавок задевал ее за какие-нибудь части тела, а кто и вовсе пару раз задержался на месте ниже ее поясницы рукой. Ее эмоции были взвинчены до предела; подрагивающая от эмоций рука покоилась все чаще на палочке, а ее ладони становились уж слишком горячими. «Нет, я больше так не могу. Клянусь Фламелю, кто тронет меня сейчас я запущу в него Ступефай, при чем не единожды. И от проклятий меня не остановят даже жалкие оправдания по типу того что они не могут это контролировать. Лишенные начисто силы воли и магической силы болваны» Ох если бы она только знала на кого наттолкнется. Тогда бы она без промедлений запустила Аваду, ведь по другому отлипнуть от него она уже не сможет.

***

Гарри шел обратно к ведьмам в приподнятом духе. Его руки активно болтались по воздуху пока он напевал какую-то тихую мелодию. — Как вернусь домой с Чемпионата, сразу расскажу про групповой массаж устроенный вполне привлекательным ведьмочкам. А может и будет нечто большое? Вот учитель то обзавидуется — Он продолжал идти, уже подходя к палаточному лагерю американских колдуний, пока его небольшое странствие не прервало прямое столкновение об что-то, или точнее — об кого-то. Он медленно посмотрел на скрытую фигурку в плаще, чьи серебристые волосы свисали на ее грудь. «Красивые» на миг подумалось ему. Он на секунду загляделся на нее, а эта фигура уже перешла к активным действиям. От участи оглушенного его спасла только доведенная до состояния «делаю, прежде чем думаю» реакция и дико взвывшее чувство опасности. Он моментально воздвигнул щиты, увидев движение рук в плаще. — Ступефай! Ступефай! Ступефай! — женский чарующий голосок, с легкими иностранными нотками, кричащий столь неприятные слова его окончательно протрезвил. Капюшон слетел с ее лица открывая взор на красивое, нет, на божественное по красоте лицо, сейчас искривленное от ярости. Ее чистейшие лазуритовые глаза сейчас застилала сама тьма; вышедшая с ее потаенных глубин. Это же впрочем, не помешало ему высказать свое мнение насчет нее, и ее неразумных действиях: — Ты совсем рехнулась, дура? — она на миг остановилась, пристально глядя на него с покороженным от злости лица. Люди, в том числе и салемские ведьмы начали уходить как можно быстрее отсюда. Очевидно, они знали что-то, чего не знает он. Вот только чего? — Ш-ш-то ты сказ-з-ал, — Гарри показалось, или она и вправду прошипела это на парселтанге? — Кхм, Вот так забава, встретились как то два змееуста… В смысле змееуст и змееустка. Так, а это уже шутка для Гриффиндора — естественно, Гарри проговорил это у себя в сознании. Он вернулся к ее рассмотрению, но её широкая накидка мешала рассмотреть ее получше, отчего он чуть ли не застонал вживую. Девушка сейчас начинала заводиться еще сильнее, так что Гарри решил отвечать как можно быстрее. — Ну, то есть я хотел сказать — ты прекрасна, обворожительна и все такое, — она взревела, окончательно потеряв контроль «Но ведь я этого не хотел» — пришла ему в голову мысль. Гарри в этот раз действовал наперерез. Стоило ей только поднять палочку и она оказалась выбита молниеносным экспеллиармусом, оказавшись в его руке. — Послушай, ты можешь., — договорить ему не дали. Она кинула в него наполненный чайник , вместе с этим кидаясь на него. Взмах палочки и перекошенное тело падает в траву. — Достала, честное слово… — потерев виски, он взял ее чайник в руки и наполнил его водой с палочки, совершенно не заботясь о последствиях. Гарри подошел к ней, заглянув лежащей девушке в лицо. — И что же мне с тобой делать, а? — в ответ на его усталую речь, в ее глазах появился страх. Но, она боялась не его, нет, а того что последует за этим: он для неё казался сродни насильнику, поэтому Гарри оказался без малейших понятиях, о том что ему делать. Он присел рядом с ней: — Посмотри мне в глаза. Пара секунд, и я отстану от тебя, обещаю — зажмурившая глаза девушка без слов подчинилась, хотя, какие слова в ее то парализованном состоянии. — Ты совсем глупышка, да? — она продолжала испуганно на него смотреть, но ее прежний первобытный страх уже отступил. — Ладно уж, прости меня за все что я сделал. Я правда не хотел. Я верну тебя в твою палатку Делакуров к родителям, в целости и сохранности. Никто и не посмеет даже тронуть тебя, пока я с тобой. — он задержал дыхание и приподнял девушку к себе на руки; чайник же он поставил к себе в сумку. — Мне только четырнадцать, а я уже чувствую себя двухсотлетним стариком, — пробормотал еле слышно даже для самого себя юноша, прежде чем посмотреть на нее внимательно, сейчас не сводившую с него взгляд — Даже не смей романтизировать это у себя в мечтах. Считай это просто как за оплату причиненного мною тебе ущерба. Хотя, если быть честным: ущерб больший нанесла мне именно ты. Я лишился такого прекрасного дня, и все по твоей вине. И вообще, знаешь, ты должна быть рада тому что тебя несу именно я. Да-да, рада, именно так. Такая честь выпадает не каждой даме. — Не веришь? Что же, твоя воля. Ааа, злишься из-за того что тебя выиграл какой-то сопляк? Хах, выкуси. Просто нужно практиковаться в магии, а не изучать слепую теорию. Вот я знаю одну такую особу…– Что? Тебе не интересно? Ну ладно, как хочешь.