E for Effortless

      Время уже перевалило за полночь, но девушка всё ещё не могла заснуть. Она просматривала фотографии, в которых уже знала наизусть каждую деталь, каждый пиксель. И каждый из них уже ненавидела.       Она грузно выдохнула и потянулась. Усталость всё-таки дала о себе знать: веки начинали тяжелеть, а зевать хотелось каждые пять минут. Надо было лечь, но мыслей было так много, что они не давали сразу провалиться в сон, а лишь терзали ещё около двух часов.       Незакрытая дверь тихо скрипнула, выдавая женщину, которая проходила мимо комнаты и увидела свет от монитора. Девушка медленно повернулась и увидела в проёме свою мать, завёрнутую в халат. Взгляд обеспокоенный и наполненный любовью — как и всегда.       — Инна, ты так и не ложилась? — шёпотом спросила женщина.       — Как раз собиралась. Просто не получалось уснуть. Но теперь я наконец чувствую, что устала, — улыбнулась дочь.       — Солнышко, у тебя точно всё хорошо? — Мама видела Инну насквозь и знала, если у той тревожно на душе, даже если та сама никогда об этом не заговорила бы. Однако она никогда бы не призналась.       — Да, — уверенно ответила девушка, выключая компьютер. Женщина пожелала ей спокойной ночи и побрела в свою комнату. Когда та скрылась за дверью, Инна добавила: — По крайней мере, скоро точно станет.       Бом стояла под навесом небольшого круглосуточного магазинчика, бездумно глядя под ноги и пиная камешки. Девушку едва можно было узнать после той вечеринки: на её красивом личике больше не было макияжа в розовых оттенках, который считался её фишкой и так подходил к образу. Волосы тоже подверглись изменениям: теперь вместо привычного каре у неё была короткая стрижка, какую часто можно увидеть у мужчин-айдолов. Исчезли милые браслеты и кольца, которые она любила менять чуть ли не каждый день. Исчезла и милая улыбка.       — Клубничного шоколада не было, так что пришлось взять шоколадный, ничего? — Мисо подошла к подруге, протягивая ей напиток.       — Да без разницы, — бесцветно прошелестел голос девушки. — Спасибо.       — Слушай, может...       — Не надо, — прервала Бом, настойчиво глядя на Мисо. — Не проси у неё за меня. Ты и так уже когда-то это делала. Не нужно больше. К тому же она и слушать не станет. Лучше просто пережить это и забыть. Я уже почти смирилась, честно. Надо просто потерпеть до конца школы.       — Мне больно видеть тебя такой. — Девушка сжала плечо подруги.       — Мне станет лучше со временем. — Бом как можно теплее улыбнулась и коснулась руки Мисо. — Спасибо.       — За что?       — За то, что не бросаешь меня.       — В мыслях не было.       Слушая подробный рассказ Ёнсон о том, как великолепна Мун Бёри, когда выступает с группой, Хвиин не могла сдержать улыбки, понимая, как они обе подходят друг другу. Что уж говорить — Бёль наконец играет в группе, хотя Чон говорила ей об этом на протяжении года. Но она прекрасно понимала, что то воздействие, которое на подругу оказывала Ёнсон, несравнимо ни с чем. Бёри стала гораздо чаще улыбаться и смеяться, даже начала проводить время с мамой, которая тоже словно расцвела.       А всё благодаря Ким Ёнсон, которая могла оживить любого человека, которого любила.       — Так что всего через неделю они будут выступать в том крутецком баре в честь начала лета! Я так волнуюсь! А ведь я даже не выступаю! — Девушка с трудом могла усидеть на месте, а потому постоянно вертелась и активно жестикулировала, наглядно демонстрируя весь эмоциональный диапазон. — Как же я горжусь этой засранкой!       — А я-то как горжусь! И ещё я очень благодарна тебе. Да и не только я. Думаю, мальчики вообще тебя боготворят за то, что Бёль с ними.       — Не без этого, — подмигнула Ёнсон. — Хванун завалил меня шоколадками, Сохо принёс очень неплохое соджу, а Рэйвн подарил косметику, которой я ещё полгода пользоваться смогу. Так что да, не жалуюсь.       — Блин, мне надо было тогда сильнее стараться.       Обе девушки расхохотались на весь класс, однако мало кто обратил внимание, так как все смотрели на только что вошедшую в класс Бом. Никто с ней не здоровался и предпочитал делать вид, что это не живой человек, а ещё один стул или парта. Ёнсон и Хвиин увидели, что остальные начали перешептываться и тоже повернулись в сторону девушки. Та посмотрела ни них пустым взглядом и уселась на своё место. Вслед за ней вошла Мисо, которая выглядела не лучше, однако сразу же натянула маску, поздоровавшись со всеми как ни в чем не бывало. Обстановка чуть разрядилась, потому что Мисо вклинилась в разговор, и все сразу же забыли о Бом и том, что девушки, в общем-то, лучшие подруги.       — Грустно это всё, — прошептала Хвиин.       — Да, но в этом есть и её вина, — заметила Ёнсон.       Почти перед самым звонком в класс вбежали Хеджин и Инна, что слегка удивило Хвиин. Ким же ещё настороженнее стала посматривать на Ан. Последняя радостно улыбнулась, приветствуя свою девушку и её подругу, и села рядом с ними. Инна же коротко кивнула и проследовала к своей парте.       — Я думала, вы не общаетесь.       Едва Хвиин произнесла фразу, в класс вошла учительница, не давая возможности услышать ответ от Хеджин. Но это сразу перестало беспокоить девушку, когда брюнетка сплела их пальцы под партой. Чон залилась краской и мысленно уже была не на уроке, а снова в парке на пикнике, снова лежала рядом с Хеджин, снова целовала её... Однако писклявый голос госпожи Сон, вещавший о важности истории в жизни человечества, вырвал девушку из мира грёз.       На большой перемене Мисо выскользнула из класса, а через пять минут вышла и Бом. Девушки договорились не ходить вместе, пока находятся в школе, и встречались в кафе, которое находилось совсем рядом, однако у школьников популярностью не пользовалось. Бом сама предложила эту идею, а потому её такие условия не беспокоили. Они сели за ближайший столик и заказали по чаю с пирожным.       Оказавшись за стенами школы девушки почувствовали себя свободнее, словно освободились от круглосуточного дозора, и обсуждали повседневные вещи, улыбались и просто наслаждались компанией друг друга.       — Минхёк всё ещё с Инной?       — Конечно, а как иначе... Радует одно — домой её не приводит, иначе я бы не знала, куда деваться.       — А как у вас вообще с ним сейчас?       — Нормально. Он даже предложил на выходных покататься на велосипедах, как раньше. И мы много говорили обо всём, что произошло, — тепло ответила Бом. Как бы там ни было она любила брата и желала ему лучшего, даже если этот оболтус встречался с её врагом номер один. Она не могла не заметить, как Минхёк светился от счастья, когда получал сообщения от Инны или разговаривал с ней по телефону. Если эта стерва разобьёт ему сердце, то уж тогда Бом разобьёт ей голову. А до тех пор она будет с этим мириться.       У Бом было много времени для того, чтобы обо всём поразмышлять, и она пришла к неутешительным выводам. Она действительно была виновата. Какой бы Инна ни была сволочью, Бом ей была не меньше. Это её и стало терзать в последнее время. С одной стороны она отделилась от Кан и стала свободной, а с другой...       — Вам не обязательно так прятаться, — раздался бархатный голос.       Девушки в недоумении уставились на Инну, которая ждала заказа, опираясь на барный столик. И откуда она здесь появилась? Как давно знала?       — Что ты...       — Тут отличный латте.       — Послушай, Инна...       — Всё нормально. Вы не должны прятаться по углам просто потому, что ты со мной не общаешься.       — Невероятное великодушие с твоей стороны. Что случилось? Ты стала буддисткой? Не хочешь переродиться в навозного жука после всего, что сделала? — выпалила Бом, забывая о былом спокойствии.       — Можешь так думать, если тебе удобно. Я не такое чудовище, каким ты меня описываешь, и самое главное, что ты сама это прекрасно знаешь.       — Лучше это тебя не делает.       — Не делает, — простодушно согласилась Инна, забирая свой латте и покидая кафе.       Лучи солнца переливались в её каштановых волосах, а тёплый ветер ласково перебирал пряди, пока девушка не спеша шла, насвистывая какую-то незнакомую мелодию. Она прикрывала глаза из-за яркого света, но не переставала улыбаться. А как только экран телефона показал сообщение от Минхёка, улыбка стала ещё шире.