E for Effortless

      Девушки стояли друг напротив друга, не проронив ни слова с ухода Инны. Это молчание давило на виски и сдавливало горло от всех слов, которые хотели вырваться. Каждой хотелось сказать так много, что не получалось вымолвить даже слово. Хеджин чувствовала, что ещё немного — и она расплачется или закричит, если эта тишина не будет нарушена.       — Уже успела потратить деньги?       Хеджин не узнала голоса Хвиин. Он был безжизненным, мрачным, совсем не похожим на тот, что Ан так любила. Стало так больно, будто кто-то проткнул сердце.       — Хвиин-а, то, что рассказала Инна... Всё было не совсем так.       — А как? — рявкнула Хвиин, поднимая на девушку заплаканные глаза. — Как было? Расскажи! Ты ведь всё время стояла и молчала! Нечего тебе сказать, потому что всё так и было. Ты сама прекрасно всё знаешь, так что нечего сейчас строить из себя святую. Инна поступила мерзко, но ты ничем её не лучше. Или ты считаешь, что тебя может что-то оправдать?       — Может! Потому что я люблю тебя! — срываясь на крик, ответила Хеджин, вытирая нахлынувшие слёзы, которые уже никак не получалось сдерживать. — Я полюбила тебя! Даже если всё начиналось не взаправду, то потом я поняла, что меня тянет к тебе. Мне хотелось скорее тебя увидеть, поговорить, узнать что-то о тебе...       — И переспать, чтобы выиграть пари. Будь честна хотя бы с собой.       — Нет, Хвиин, — выдавила из себя Хеджин.       — Прекрати этот цирк, мне тошно смотреть на тебя. Если бы я для тебя что-то значила, ты бы просто прекратила эту идиотскую затею, но ты пошла до конца. Ты выиграла, Хеджин. Я тебя поздравляю. — Слова Хвиин были пропитаны ядом и такой болью, какую она никогда в жизни не испытывала.       — Хвиин...       Брюнетка уже не могла ничего произнести. Плач превратился в рыдание. Она не могла остановиться. Не могла придумать ничего, чтобы Хвиин ей поверила. Почему? Потому что та была права. Она могла остановиться. Она могла прекратить спор и быть честной со своей девушкой. Но Хеджин любила доводить дело до конца. Ей из принципа хотелось выиграть у Инны. Её неприязнь к бывшей подруге так ослепила её, что она не смогла разглядеть зарождающиеся чувства к Хвиин. Было столько возможностей признаться ей, прекратить весь этот абсурд и начать нормальные отношения. Но нет. Она выбрала выигрыш в дебильном пари. Ей хотелось сжечь те деньги и развеять по ветру пепел. Хотя вряд ли это бы что-либо изменило. Хеджин уже ничего не могла исправить.       — Знаешь, Хеджин, а ведь ты мне понравилась с нашей первой встречи. Я так была тобою очарована, что и не мечтала, что ты обратишь на меня внимание. И это слепое обожание тебя не дало мне по-настоящему тебя разглядеть. Я хотела верить тебе, хотела думать, что ты правда влюбилась в меня. Мне хотелось верить, что то, как ты на меня смотрела, действительно было любовью.       — Это она и есть, — пытаясь унять слёзы, сказала Хеджин.       — Тогда почему тебе нужно было понять это только после получения денег?       Снова ступор. Хеджин не знала, что ответить. Ей даже не были нужны деньги. Был важен сам факт победы над Инной. Однако в итоге победительницей вышла именно она.       — Я очень виновата перед тобой, — глядя на непроницаемое лицо Хвиин, начала девушка. — Мне никогда не хватит слов, чтобы передать, как сильно я жалею о том, что сделала. Я идиотка. Мне вообще не следовало соглашаться. Мне так хотелось доказать Инне, что я могу выиграть, что не думала о последствиях. Я не думала, что влюблюсь в тебя.       — А, — снисходительно сказала Хвиин. — Ясно. Ты даже мысли не допускала, что такая как я тебе понравится, правильно понимаю?       — Нет! Я не это имела в виду!       — Разве? Звучало именно так.       — Нет же, Хвиин, я—       — Хватит. Заткнись наконец, Хеджин. Перестань быть такой эгоисткой и трусихой. Всё, что ты сейчас пытаешься сделать — это свою совесть успокоить. Ты даже себе не признаешься, какая ты тварь. Ты боишься взглянуть на себя настоящую. Оставь меня в покое и больше никогда не смей разговаривать со мной. Удали мой номер, мои фото. Не приближайся ко мне в школе. Надеюсь, ты меня поняла.       Хеджин хватала ртом воздух, как рыба, брошенная на берег. Надо было что-то сделать. Надо было что-то сказать. Но разве она не сказала уже всё, что можно было? Было ли что-то, что могло заставить Хвиин остановиться и снова взглянуть на неё? Нет.       Как же больно. Хеджин согнулась пополам, чувствуя, будто её сердце сейчас разорвётся. Интересно, а Мин так же себя чувствовал, когда она его бросила? У него тоже было ощущение, будто от него отрывают часть души? Девушка заплакала ещё сильнее, понимая, какую боль она тогда причинила и ему. Почему все вокруг неё должны были страдать от её действий? Неужели она настолько была зациклена на себе, что не замечала, что оставляет после себя руины?       Такими темпами у неё не останется никого. Она не должна надеяться на чью-то любовь, когда сама даёт людям лишь разбитое сердце. Теперь же, ощутив на себе, как отвратительно это ощущается, она поняла.       Из пропасти собственных мыслей её вырвал внезапный звонок. Заплаканными глазами девушка даже не увидела, чьё имя высвечивалось на экране.       — Хеджин, где ты?       Хечан. Наверно, единственный, кто всё ещё оставался с ней, несмотря на её мерзкий характер. Услышав голос брата, она снова ощутила ком в горле.       — В парке, — всхлипывая, ответила она. — В котором мы гуляли в детстве.       — Хорошо. Я сейчас буду.       Ей больше не нужно было ничего говорить, Хечан и так всё понял и уже наверняка бежал к ней. Он не мог оставить её одну. Что бы ни случилось, он бы не смог оставить младшую сестру.       Уже через несколько минут Хеджин была в объятьях брата и смогла выплакать своё горе, пока тот молча гладил её по спине, пытаясь успокоить и уберечь от всех бед мира. Пускай даже он любил её, но когда она расскажет ему обо всём, наверно, даже Хечан отвернётся от неё. Родители были правы. Он идеален. Ей никогда не быть хотя бы наполовину таким прекрасным человеком, как Хечан. От этого становилось ещё больнее. Но, может, она могла попытаться? Хотя бы для себя. Для будущей Хеджин, чтобы у неё был шанс на нормальную жизнь. Чтобы она больше не разочаровывала всех вокруг, включая себя.       — Хечан, если я скажу тебе, что я сделала, ты возненавидишь меня, — сказала Хеджин, когда у неё уже не осталось слёз.       — Неправда. Я не брошу тебя одну, что бы там ни было.       — Когда ты услышишь, ты изменишь своё мнение.       — Инна рассказала мне. — Хвиин в ужасе посмотрела на брата, который так спокойно об этом сказал.       — Когда... Хотя о чём это я? У неё на всё находится время. Поэтому ты и позвонил. И что, ты всё ещё думаешь, что я могу исправиться?       — А ты сама этого хочешь?       — Да. — Хеджин удивило, насколько быстро и уверенно она ответила. Теперь она почувствовала, что это не пустые слова. Она обязана стать другой. — Помнишь, ты предлагал уехать?       — Конечно, только речь шла о переезде после окончания школы.       — Хечан-и, я не выдержу остаток учёбы рядом с ней, — хлюпая носом, сказала девушка. — Я хочу уехать. Пожалуйста, помоги мне. Я не смогу...       — Хорошо.       — Я тут вспомнила, — вымученно улыбаясь, начала Хеджин, — как ты сказал мне, чтобы я прекратила. И что ты не хочешь успокаивать меня, рыдающую. А я ещё сказала тебе, что даже слезинки не пророню. Как всё отлично вышло. Всё закончилось так, как и должно было.