E for Effortless

      Хвиин держалась до последнего, но как только она высказала всё Хеджин и удалилась от парка, горячие слёзы хлынули из глаз. Как же отвратительно она себя чувствовала. Она никогда не думала, что кто-то сможет так больно ранить её. Она видела, как люди могли предать друг друга, но не знала, что ей доведётся испытать подобное. Хеджин... Как же она могла так поступить? Неужели те улыбки были фальшивыми? Неужели её прикосновения были просчитаны наперёд? Как же мерзко.       Ноги сами привели её к дому Ёнсон. Ей так требовалась опора, поддержка, и девушка знала, что найдёт её здесь. Каково же было её удивление, когда ей навстречу вышла подруга вместе с Бёри. Но больше всего Хвиин удивилась, когда к ней пулей подбежал Хвисон и крепко обнял, не давая опомниться. Она уже ничего не понимала, но позволила себе побыть уязвимой в объятиях младшего брата, который так отчаянно хотел её защитить. Он даже не представлял, как она была ему благодарна за его поддержку. Подруги подошли к ним и тоже заключили в объятия. После всего, что с ней произошло, Хвиин испытывала такое облегчение от того, что в её жизни были те, кто так любил её. По-настоящему.       Когда она немного успокоилась, Хвисон объяснил, что ещё после ухода сестры ему показалось, что что-то не так, а внезапное появление Хеджин и ещё более внезапное её исчезновение окончательно дали мальчику понять, что случилось нечто ужасное. Он обдумывал, как лучше поступить и в итоге принял решение. В своей серьёзной манере сообщив родителям об неотложном деле заверив, что беспокоиться не о чем, Хвисон сразу помчался к дому Ёнсоль. Ему повезло, что Ёнсон с Бёри как раз были там и смотрели какое-то шоу. Он обрисовал им ситуацию, сжимая ручку Соль в поисках поддержки. Та тоже внимательно слушала и выглядела взволнованной. Они вчетвером собирались побежать в парк, но к тому времени Хвиин уже сама пришла к ним.       — Какие же вы, — вытирая слезу, пробормотала Чон, — замечательные. Спасибо вам. Вы самые лучшие.       Все пятеро собрались в комнате Ёнсон, чтобы не мешать родителям. А Ёнхи и так не было дома — она была у Тэо. Спальня Ким, конечно, не была такой уж большой, но вся компания весьма удобно разместилась кто на полу, кто на кровати. Хвиин, конечно, посадили на кровать, а рядом с ней был брат, который ни на секунду её не оставлял. Она немного выпила травяного чая, чтобы успокоиться, к тому же, все ждали, чтобы она рассказала о случившемся. Никто не торопил и не задавал вопросов, но Хвиин видела их беспокойство и понимала, что им нужно знать.       Собравшись с силами и стараясь не заплакать, девушка рассказала о предательстве Хеджин. Каждое слово давалось ей с трудом. Пока она говорила, было ощущение, что её предали снова. Будто она снова проживала это. Но слёзы уже высохли. Все слушали её, практически затаив дыхание. Слышен был лишь голос Хвиин, который был совершенно бесцветным, холодным.       — После этого я ушла, ну а дальше вы знаете, — закончила она, выдохнув.       Все четверо были так поражены, что не находили слов. Малышка Ёнсоль шмыгала носом и вытирала накатившие слёзы. Её старшая сестра была примерно в таком же состоянии. Бёри и Хвисон же выглядели так, словно сорвутся с места и пойдут разбираться с Хеджин, Инной и кем угодно, кто посмел так ранить Хвиин. В глазах обоих была злоба и боль.       — Хвиини, — хныкая, произнесла Ёнсон, — иди сюда.       Подойдя к кровати, Ён обняла подругу, начиная плакать. Она не знала, что можно сказать в такой ситуации, и вряд ли для этого вообще были универсальные слова. Но её тёплые искренние объятия были даже лучше. Глаза Чон уже болели от слёз, которые больше не шли.       — Я убью обеих, — полушёпотом сказала Бёри, уверенная, что её не услышат. Ошиблась.       — Бёри! — обернулась к ней Ёнсон, разрывая объятия. — Сейчас не время.       — А когда оно будет? Клянусь...       — Не нужно, — подала голос Хвиин. — Они не стоят того, чтобы с ними связываться. Лучше забыть обо всём этом ужасе. Пообещайте, что вы не пойдёте на них с факелами и вилами мстить за меня.       — Не могу такое пообещать, — нахмурился Хвисон.       — Они заслужили наказание, — подтвердила Ёнсоль.       — Я бесконечно благодарна вам за то, что вы поддерживаете меня и беспокоитесь, но, пожалуйста, ничего не делайте. Всё закончилось. Не надо о них пачкаться. Соль, Хвисон, особенно вы. Даже мыслей таких не держите!       Оба ужасно расстроились, что не смогут поквитаться с обидчиками, но с большим усилием всё-таки пообещали, что не станут ничего предпринимать. Бёль же не могла смириться с этим.       — Хви, но всё же, — настаивала она, — неужели мы просто оставим их?       — А ты уже собралась натравить на них мальчиков? — слабо улыбнулась Чон, которая знала, что любовь подруги проявлялась именно в злости на обидчиков. Понимала, что та действительно могла оставить на Хеджин и Инне парочку-тройку ушибов, мягко говоря. Именно поэтому и не могла позволить ей развивать гнев.       — Я и сама справлюсь.       — Бёри, — ласково сказала Хвиин. — Не нужно из-за меня добавлять себе проблем. Пошли они обе на хуй.       Брови младшего брата взлетели на лоб. Он никогда не слышал ругательств от нуны.       — Ой, тут же дети, — спохватилась она.       — Ты думаешь, мы в школе не слышали чего-то похуже? — отмахнулась Соль. — Сейчас можешь говорить всё, что захочешь.       — Спасибо, — засмеялась Хвиин. — Всё будет хорошо. Всё наладится. — Больше твердила для себя, но и убеждая остальных.       Заверив Бёри, Ёнсон и Ёнсоль, что ей уже намного лучше, девушка с братом уже хотела отправиться домой. Напоследок они снова все обнялись, повторяя, что всегда рядом, если что-то понадобится. И Хвиин знала, что это так. Убедилась в этом. Младший брат чмокнул в щёку свою девушку на прощание, и они с сестрой побрели к себе.       Вся недолгая дорога до дома прошла в молчании. Мальчик знал, что нуна утомлена настолько, что ей хотелось просто побыть в тишине. Он лишь крепко сжимал её руку, и это уже много значило для Хвиин.       Всё воскресенье девушка провалялась дома, набираясь сил, которых не осталось ни на что. Она лишь написала несколько строчек подругам, которые за неё беспокоились, и продолжила лежать на кровати. Даже из комнаты выходить не хотелось. Хвисон сказал родителям, что сестре нездоровится, а сам приносил ей что-нибудь перекусить и попить. Хоть ей и не особо хотелось, но девушка всё-таки понимала, что голодом сделает себе лишь хуже. Брат не задавал никаких вопросов, кроме того, что ей нужно принести. Какой же он всё-таки был проницательный и заботливый. Хвиин думала, что Ёнсоль очень повезло с таким ухажёром.       Время от времени Чон читала книгу, рисовала и смотрела мультики. Ей это пошло на пользу. Благодаря отдыху она чувствовала себя лучше, но внутреннее опустошение ощущалось слишком остро, чтобы забыть обо вчерашнем. Вряд ли такое вообще забудешь. Но жить дальше всё равно как-то надо было.       Она пыталась сохранять эту мысль в утро понедельника, но удавалось паршиво, потому что в школе они с Хеджин так или иначе будут пересекаться. Это неизбежно. Даже игнорировать её будет сложно, ведь они в одном классе. Хвиин рухнула головой на подушку, не зная, как ей быть. Не может же она прогуливать школу из-за того, что ей разбили сердце, разорвали его на мелкие куски и растоптали в грязи? Хотя звучит как весомая причина...       Нет!       Полная решимости, она подскочила и закинула рюкзак за спину. Кто и должен дома прятаться, так это Хеджин. А Хвиин не собиралась прятать голову в песок. Даже если она чувствовала себя отвратительно и хотела перестать существовать хотя бы на парочку дней. Даже если ей хотелось неделю валяться в кровати и ничего не делать. Она не должна давать Инне или Хеджин или ещё кому-то повод для сплетен. Она не собиралась быть жертвой. Несмотря на невыносимую боль в сердце, девушка хотела появиться в школе с гордо поднятой головой. Оставалось лишь надеяться, что никто, кроме свиты Инны не знал о случившемся. Но почему-то Хвиин казалось, что Инна бы не опустилась так низко. да и Хеджин это вряд ли было нужно. Что уж говорить о Бом и Мисо. Те сами хотели поскорее закончить школу и забыть обо всём.       Хвисон с гордостью смотрел на сестру, которая с привычной улыбкой пожелала доброго утра ему и родителям и отправилась в школу. Отец хотел предложить подвезти, но дочь сказала, что хочет прогуляться, так как всё равно собралась слишком рано.       Вдыхая свежий утренний воздух, Хвиин понемногу расслабилась. Не важно, что ждёт её, она встретит все предстоящие испытания с достоинством. Даже если внутри будет продолжать рыдать. Поддержка подруг и младших брата и сестры вселяла в неё уверенность, которой она сама удивлялась.       Готовая ко всему, Хвиин зашла в класс, где её по обыкновению ждала Ёнсон. Её лучезарная улыбка мгновенно улучшила настроение. Так как Хвиин до последнего сама не знала, решится ли сегодня показаться в школе, подруги пришли отдельно, но за партой уже воссоединились. К их удивлению, Хеджин всё не было. Видимо, какая-никакая совесть её всё-таки терзала. Инна же была на месте. Вид у неё был отсутствующий. Хотя она на Хвиин старалась не смотреть, их взгляды в коридоре всё же пересеклись, но вид у Кан был виноватый. Она склонила голову в приветствии, но вслух не сказала ничего. Мисо и Бом были сами по себе, но тихонько поздоровались и с Инной, и с Хвиин. Пережив столкновение с ними, Чон уже морально готовилась к встрече с той, что причинила ей больше всего боли.       Каково же было её удивление, когда она услышала от учительницы объявление о том, что их одноклассница Ан Хеджин забрала рано утром документы и отчислилась.