E for Effortless

      Подставляя лицо вышедшему из-за туч солнцу, Хвиин облегченно выдохнула. Как же ей не хватало тепла всю зиму. Надеяться, что в марте сразу потеплеет, было бы глупо, но даже простые лучи солнца уже поднимали настроение. Эта весна должна быть лучше предыдущих, вот главная мысль девушки. Даже несмотря на то, что позапрошлую весну она считала себя счастливой. Ведь это оказалось её собственным обманом.       Забыть Хеджин было непростой задачей, но спустя почти два года рана уже затянулась. Да, возможно, времени прошло много, но Чон гордилась собой. Всё-таки это была её первая любовь, первые отношения... Всё было впервые, а потому ощущалось так ярко на протяжении долгого времени. Глупо, наверно, так много думать о ком-то, кто предал тебя, но воспоминания и чувства стереть нельзя, да и не хотелось. Даже если было больно, Хвиин должна была это помнить. Хотя бы для того, чтобы больше такого не происходило.       Ещё раз проверив оповещения в арт-аккаунте, девушка быстро накинула куртку, надела ботинки и помчалась навстречу подругам. Дела с рисунками, в отличие от отношений, у неё шли в гору. На неё подписывалось всё больше людей, у неё брали заказы. Как-то один подписчик даже захотел, чтобы она сделала иллюстрацию для обложки книги. Всё это было так волнительно и так прекрасно, что Хвиин постепенно забывала о прошлом. Погружаясь в работу, она отключалась от плохих мыслей и искренне наслаждалась процессом. Родители как раз подарили ей в прошлом году планшет, чтобы дочь могла всё больше развивать своё творчество, и это здорово помогло.       Девушка ловко совмещала учёбу с работой, при этом не ощущая особой усталости, потому как и то, и другое ей нравилось. Поступила она, кстати, в Сеульский институт искусств на дизайн. Ёнсон же пошла учиться на филолога и попутно начала писать рассказы, думая в будущем издаваться. Периодически она писала песни для TSUNAMI, для неё это было как хобби, а потому денег она с ребят категорически брать не хотела. Однако они и так задаривали её всем, чем только можно. Бёри посчитала, что в крайнем случае она всегда может пройти какие-то курсы, а высшее образование ей не нужно и отнимало бы драгоценное время, которого и так почти не было. С группой дела шли в гору, их приглашали выступать, люди уже узнавали их, и некоторые агенства заинтересовались ими. Так что Бёри с мальчиками уже думали, кому дать положительный ответ, чтобы записать альбом.       Как ни странно, Ёнсоль и Хвисон всё ещё были вместе и даже особо не ссорились. Порой казалось, что их отношения совсем как у взрослых людей, потому что они всегда старались спокойно обсуждать возникшие проблемы. Но в ту же секунду всё рушилось, потому что Соль начинала мутузить мальчика плюшевой игрушкой. В остальном всё было хорошо, так что старшие сёстры были рады за детишек. Ёнхи же недавно обручилась с Тэо, так что у всех трёх сестёр Ким дела шли отлично.       Хвиин не контактировала с Инной и компанией после окончания школы, но слышала, что та всё ещё встречается с Минхёком, а ещё у неё появился небольшой онлайн-магазин косметики. Бом с Мисо, как и хотели, поступили в один университет на факультет иностранных языков. Даже несмотря на то, что было, Чон была рада за них и надеялась, что в жизни у них всё прекрасно. Злоба давно прошла. Девушка отпустила эту ситуацию и постаралась простить и забыть обо всём, чтобы это не было мёртвым грузом на сердце.       Про Хеджин ей ничего не было известно, да и не хотелось знать. Хвиин твердила себе, что всё давно прошло, но тем не менее не могла сказать себе с уверенностью, что простила. Главное, что перестало быть больно, остальное — уже детали. Со временем всё это окончательно сотрётся из её памяти и будет всплывать так редко, что начнёт казаться чем-то нереальным, словно давний сон.       Шагая по улочке, девушка на ходу заплела длинные русые волосы в пучок и нанесла бальзам на губы, которые постоянно трескались из-за холода. Судя по всему, девочки уже были на месте, а она опаздывала. Немного ускорившись, Хвиин чуть не побежала на красный свет, но её вовремя кто-то схватил за рукав, прежде чем она выбежала на проезжую часть.       — Эй, там ведь красный!       Ещё не оборачиваясь, она прекрасна поняла, кто это был. Даже если бы стёрла память, этот голос всё равно бы остался где-то в самом тёмном уголке воспоминаний.       — Вы уж извините, что так дёрнула, но иначе вас бы сбила машина.       — Спасибо.       Обе в нерешительности замерли. Хвиин боялась взглянуть на неё, ведь тогда все её старания просто испарятся. Словно этих двух лет и не было. Вдруг едва увидев её, Чон тут же забудет обо всём плохом?       Встретившись взглядом с девушкой, Хеджин подумала, что ей мерещится. Это была Хвиин, но уже другая. Дело было не в другой прическе, макияже или стиле одежды, просто она была другим человеком. Она казалась увереннее, самостоятельнее. Ей сейчас вряд ли нужен был кто-то, чтобы подпитывать её самооценку и любовь к себе. Нет. Хвиин выросла. Ей теперь вряд ли нужна была бы Хеджин.       — Вот так встреча, да? — усмехнулась Чон. Она только поняла, что Ан всё ещё держала её за рукав.       Чёрные волосы превратились в короткое каре, но ей и такая причёска безумно шла. Хвиин заметила, что оттенок помады тоже поменялся. Стал менее ярким.       — И не говори.       Если бы только существовали какие-то пошаговые инструкции для таких непредвиденных ситуаций, Хеджин бы обязательно их прочла, чтобы не стоять столбом, сминая рукав куртки своей бывшей девушки. Предполагала ли она, что они когда-нибудь встретятся? Да. Таким ли образом? Нет. Это выбивало из колеи. Совсем не так она себе представляла этот момент. Хотя зачем она вообще его представляла? Как будто эта случайная встреча могла что-то изменить.       Светофор уже давно поменял цвет на зелёный и вновь на красный, но девушки всё ещё стояли, не двигаясь. Прохожие удивлённо глядели на них, но сразу забывали и шли дальше по своим делам.       — Ой, — воскликнула Хеджин, наконец отцепившись от несчастной куртки, — прости. Ты, наверно, куда-то спешила.       — Я... — По какой-то причине сейчас она не могла сказать ни слова. Она вообще-то правда торопилась и надо бы поскорее завершить этот разговор и идти дальше по своим делам. Поэтому Хвиин ответила: — Нет, просто прогуливалась.       — Прямиком под колёса? — скептично спросила брюнетка.       — Я задумалась. — И на кой чёрт Хвиин сейчас оправдывалась и так глупо врала? Ох и посмеются над ней потом Бёри и Ёнсон. — А ты сама куда?       — Подарок брату ищу на день рождения, я замоталась и вспомнила только сейчас.       — Он ведь уже завтра. Вовремя ты.       — Удивительно, что ты помнишь дату, — улыбнулась Хеджин.       А ведь правда! На кой чёрт она вообще помнит о дне рождения её старшего брата? Зачем ей эта информация? Хвиин чувствовала себя так неловко, словно её поймали за чем-то постыдным, хотя у неё просто была хорошая память. Да, на всё, что было так или иначе связано с той, что разбила ей сердце, только последнее почему-то помнилось очень смутно. А ведь она только начала думать, что оставила её в прошлом.       — И как успехи? — Чон хотелось самой себе треснуть за этот вопрос и за то, что она вообще цеплялась за этот диалог вместо того, чтобы наконец пойти на встречу с подругами. Надо было им хотя бы написать...       — Как видишь, — развела руками Ан, намекая на отсутствие тех самых успехов. — Если ты правда никуда не торопишься, поможешь?       У Хвиин округлились глаза от неожиданности. Почему Хеджин вообще ей это предлагала? Почему она так вела себя после всего, что между ними было? И почему, чёрт возьми, уже через десять минут Хвиин вместе с ней была в каком-то магазине подарков вместо встречи с Бёри и Ёнсон? Она точно ненормальная.       — Ты реально хочешь подарить ему термос? Это всё, что тебе пришло в голову? — приподняв бровь, спросила Чон.       — Если у тебя есть идея получше, то вперёд.       — А чего это я должна придумывать подарок Хечану?       — В смысле? Ты же сама в этот магазин зашла!       — Чего? Я шла сюда за тобой!       Они одновременно засмеялись из-за этой нелепой перепалки, которая больше походила на ворчание старой супружеской пары. И эта ассоциация заставила неприятно кольнуть в сердце. Они ведь действительно всё ещё могли быть вместе, если бы не...       — А что насчёт этого? — На глаза Хвиин попались красивые часы с чёрным кожаным ремнём. — Выглядят симпатично.       — Ты права. Хечани будет смотреться очень важным, когда их наденет.       Довольные выбором, девушки вышли из магазина. Хеджин ещё раз взглянула на часы, представляя, как они понравятся брату, и положила в сумку. Она поблагодарила Чон за помощь и боялась, что та сразу улизнёт, но, к её удивлению, этого не случилось. Вместо этого она предложила прогуляться до ближайшего кафе и немного посидеть там. Ан охотно согласилась, одновременно радуясь и пугаясь. Почему девушка не уходила? Нет, не так. Почему она изначально с ней заговорила у перехода, а не ринулась прочь, кидая в её адрес проклятия? Ей казалось, что это было бы вполне заслуженно.       Пока они шли, Хвиин узнала, что Хеджин поступила на хореографа, чем очень её удивила. Конечно, она помнила о том, что той нравилось танцевать, движения девушки были великолепными и порой такими отточенными, что складывалось впечатление, что занималась этим с рождения. Но ни разу Ан не говорила, что хотела бы сделать хобби профессией. Наверняка родители были недовольны, что дочь не захотела заниматься делами ресторана, но против воли Хеджин идти было невозможно. Она твёрдо решила следовать зову сердца, и в этом её поддерживал старший брат, который перевёлся с факультета юриспруденции на международные отношения, где наконец почувствовал себя в своей тарелке.       Беседа протекала так легко, что сложно было сразу сказать, будто когда-то девушки расстались на грустной ноте. Обе охотно делились друг с другом произошедшим, уже о чём-то шутили. Однако внутри Хеджин всё ещё был комочек тревожности. Она не понимала, как Хвиин так легко поддерживала разговор и искренне интересовалась её жизнью?       Теперь казалось, что она не так уж и изменилась. У неё такое же доброе сердце и та же тёплая улыбка, даже после того кошмара. Это восхищало и удивляло. Хеджин размышляла о случившемся на протяжении всех тех долгих месяцев после своего предательства. Да, она страдала всё это время, но насколько, должно быть, хуже чувствовала себя Хвиин. Ан понимала, что её бы такое размазало. Вряд ли она была бы такой же милой и приветливой с той, что растоптала её чувства и надежды. Но в том и дело, что это она. Хвиин всегда была лучше. Добрее. Благороднее. Поэтому Хеджин и полюбила её. Как можно было оставаться равнодушной к кому-то, кто был так заботлив и искренен? Она была конченой идиоткой, раз позволила своей жадности и азарту убить то хорошее, что было в жизни.       Из раздумий её вырвал нежный голос. Она и не заметила, что они уже сидели за столиком и перед ними стояли две кружки. Хвиин сама сделала заказ. Всё ещё помнила, что Ан предпочитает латте. А сама по обыкновению взяла ореховый раф. Хеджин улыбнулась уголками губ, вспоминая, как они сидели в уютной кофейне недалеко от их домов.       — Что случилось?       Беспокойство в голосе Хвиин так удивило девушку. Она не понимала, в чём дело, пока до неё не дошло, что щека стала влажной. Даже не заметила.       — Ой, прости, — вытирая слёзы, пробормотала Хеджин.       — Что-то произошло? — не унималась Чон. — Или я что-то сказала?       — Нет-нет, всё хорошо, — заверила её Ан. — Ты вообще ничего плохого не сделала, даже не думай. Это всё я.       Хвиин замерла. Она понимала, что речь шла вовсе не о настоящем, и от этого почувствовала себя немного неловко. С чего вдруг они вообще заговорили об этом? Да и стоило ли?       — Если честно, я не понимаю, почему ты сейчас сидишь со мной и пьёшь кофе. — Склонив голову, Хеджин тихонько постукивала ногтями по кружке.       — Потому... — Но ведь она сама не знала ответа.       На губах брюнетки появилась горькая улыбка. Глупо было на что-то надеяться после того, как сама всё разрушила. Так с чего же она так расстроилась? Или действительно питала надежду на то, что они снова начнут мило беседовать, будто ничего не было? Снова начнут встречаться?       — Прости меня, — нарушила тишину Ан. — Я готова тысячу раз извиниться перед тобой, хотя прекрасно знаю, что это сейчас ничего не будет значить. Но хочу, чтобы ты знала, что я раскаиваюсь. Эти мысли не покидали меня ни на день. Мне очень хотелось сделать что-то для тебя, но я прекрасно понимала, что ты не захочешь меня видеть, поэтому сразу перевелась в другую школу. — Глаза снова стали наполняться слезами, когда девушка подняла взгляд на Хвиин. — Прости меня. То есть, конечно, не прощай, если не хочешь, но я очень хотела это сказать.       Хвиин не знала, что ответить. Все мысли будто улетучились. Пальцы вцепились в кружку, которая ещё была горячей. В горле застрял ком, из-за которого казалось, что едва она откроет рот, тут же расплачется. Надо было что-то сказать. Но что?       — Можешь не отвечать. Спасибо, что выслушала, — улыбнулась Хеджин, вставая из-за столика.       Опережая мысли, Хвиин схватилась за кисть девушки. Та удивлённо моргнула, застыв на месте. У обеих сердце отбивало такой ритм, что стало почти физически больно. Казалось, что оно либо взорвётся, либо остановится.       — Не уходи, — полушёпотом попросила Хвиин, сама не до конца понимая, что она делает и зачем.       Хеджин послушно села на место, не зная, чего ожидать, но поступок девушки дал ей надежду, с которой она уже успела попрощаться. Ей слабо верилось, что та сможет простить её, но, может, не всё ещё было потеряно? Сама себя она всё ещё не простила, а потому не рассчитывала на то, что это сделает Хвиин.       — Если честно, я всё ещё не забыла тебя, — призналась та. — Я думала, что смогу стереть всё из памяти, но чувства никуда не уходили. У меня не получалось смотреть на кого-то другого так же, как на тебя. Это так бесит. Только не думай, что я взяла да забыла обо всём.       — Я и не собиралась, — вскинув руки в знак капитуляции, сказала Хеджин.       — В общем, — прокашлялась Чон, — увидев тебя, поняла, что точно не смогу забыть. Даже если мы сейчас разойдёмся в разные стороны, я уже не смогу хотя бы день провести без мыслей о тебе. Мне ужасно хочется ударить себя за это.       — Хвиина...       — Я не знаю, могу ли доверять тебе. Не знаю, что ты сейчас за человек. Возможно, ты очень изменилась. И это мне было бы интересно узнать. Я хочу попробовать узнать тебя заново, такой, какая ты есть сейчас.       — Мне это снится? — в растерянности пробормотала брюнетка. — Ты... То есть...       — Куда подевалась вся твоя уверенность в себе, Ан Хеджин? — На лице девушки появилась хитрая улыбка. — Видимо, ты и вправду изменилась.       — Ты меня сейчас подначиваешь? Это либо реально сон, либо какой-то пранк, так что лучше сразу признайся, чтобы я не надумала себе.       — Разве что пранк, вышедший из-под контроля. — С этими словами Хвиин слишком быстро оказалась рядом и чмокнула Хеджин в губы, заставляя ту наконец прийти в себя и понять, что всё происходило на самом деле. Иначе она бы не поверила, что девушка говорила абсолютно серьёзно. Однако это как будто привело её в новый ступор.       — Ты не передумаешь? Не пожалеешь?       — Это я и хочу выяснить.       Хвиин встала напротив и протянула руку. На её личике снова заиграли прелестные ямочки, которые уже когда-то заставили Хеджин влюбиться. Всё повторялось. Хотя правильнее будет сказать, что не прекращалось вовсе. Она продолжала любить Чон всё это время, даже не думая о том, что на свете есть кто-то ещё, способный пробудить в ней то, о чём сама не подозревала. В глазах снова начали появляться слёзы, но на этот раз они были от счастья, и Хеджин даже не хотелось вытирать их с лица. Она вложила руку в ладонь девушки, давая им обеим второй шанс. После этого началась их новая глава, содержания которой они пока не знали, но уже предвкушали и с нетерпением желали погрузиться в неё. Глава, которую они будут писать вместе.