Пуля судьбы

Через несколько месяцев в районе очень резко разбушевалась преступность. Джозеф днями и ночами находился в участке. В его дом и ему лично не единожды поступали угрозы, но он, как всегда, не обращал на это внимание. Реджина несколько раз читала эти записки и боялась за отца. Поэтому решила, что нужно подстраховать отца и он не ходил по улице один. Сегодня его встречала она. — Привет, как прошёл твой день? — Реджина, привет. А ты чего здесь, дорогая? — Джозеф подошел к дочери и приобняв, поцеловал. Мужчина улыбался ей. У него было хорошее настроение. Сегодня он и его полицейские, смогли арестовать двоих особо опасных преступников, а еще одного убили на месте задержания. На счету этих гангстеров не один десяток жизней, поэтому Миллс рад, хотя бы, частично избавить город от убийц. Он никогда не боялся угроз и с честью и достоинством защищал Чикаго. — Как это что? Встречаю любимого папочку, — Реджина сама поцеловала отца, — ну, что, пройдемся? Смотри, какая хорошая погода. — А может, пойдём домой? Ты же, наверняка, приготовила вкусный ужин, — Джозеф был голоден. Он с удовольствием сейчас оказался бы дома на кухне. — Конечно приготовила, и мы идём именно домой, просто прогулочным шагом, — Реджина взяла отца под руку, — так как, прошёл твой день? Как Грэй? Я его давно не видела. — Он отлично справляется с обязанностями моего заместителя. Знаешь, на него я могу положиться. Знаю, что он меня не предаст, — Джозеф чувствовал себя превосходно. Наверное, впервые за долгие месяцы, он вздохнул полной грудью, а всё из-за того, что его любимая дочка просто вывела отца на прогулку. — Смотри как он поднялся, а то бегал обычным патрульным, — Реджина усмехнулась. Они с Грэем общались редко, он изредка на нее посматривал, но больше попыток завоевать её сердце не предпринимал. Несколько лет назад брюнетка чётко дала понять, что между ними ничего, кроме дружбы, не может быть. — После того, как ты его отшила, он стал больше времени проводить на работе. Так что, ты к этому причастна, моя дорогая, — теперь в ответ усмехнулся Джозеф. — Видишь, какая я у тебя молодец, — Реджина обняла отца за руку. Ей было спокойно и ничего не предвещало беды. — Нет! — неожиданно закричал Джозеф. И также быстро, встал перед дочерью, обнимая её. А через какие-то доли секунд, прозвучали самые страшные звуки в жизни Реджины. Тишину дня нарушила очередь автомата. Оглушающая и смертельная. Множество пуль попало в спину Шерифа, но не задело Реджину. Джозеф увидел человека в костюме и шляпе. Но не одежда отличала его от прохожих, а наличие автомата в руках. Миллс в момент увидел его решимость. И сразу загородил собой свою единственную дочь, жизнь которой только-только начинается. Реджина сначала совершенно ничего не поняла. Её только оглушил звук автоматной очереди. — Пап, — девушка посмотрела на отца и хотела спросить что произошло, но увидела как его лицо исказилось болью, а на ногах он держался из последних сил, — папочка?! — она его обняла и почувствовала как на её руках оказалось что-то мокрое и тёплое. — Всё будет хорошо, кнопка… — Джозеф падал. Они вместе с Реджиной медленно, но оказались на земле. Миллс слышал крики прохожих, но всё было как в тумане. Перед приближающейся смертью он видел испуганное лицо дочери и он улыбнулся ей. Шериф всё понимал. В горле застыла тягучая жидкость, позволяя мужчине произнести последние в своей жизни слова, перед тем как захлебнуться, — ничего не бойся, дочка. Люблю… Тебя и маму… Люблю… — Папа… папочка… нет! Пожалуйста, нет, не умирай… — Реджина заплакала. Она очень испугалась за отца, — я люблю тебя… — она видела как жизнь отца утекает вместе с кровью, которая образовала уже лужу на тротуаре. Помощь подоспела довольно быстро. Мимо проезжал автомобиль скорой помощи. Из него выбежал водитель и рядом сидящий врач. — Это же Шериф Миллс! — крикнул водитель врачу. — Вы его дочь? Отойдите. Мне нужно посмотреть, — врач подсел на землю. Он видел лужу крови, но это его не испугало. К этому времени Джозеф уже был без сознания. — Спасите его, пожалуйста. Я вас умоляю, он не может умереть, — вот сейчас у Реджины была истерика. Она не отпускала руку отца. Девушка вся была в крови, так как, сидела на земле. Буквально через три минуты врач посмотрел на своего водителя. За это время он успел осмотреть Миллса и прийти к неутешительному выводу. Сегодня Чикаго лишился своего Шерифа. — Вот черт! Черт! Черт! Черт! — водитель схватился за голову и кричал на всю улицу, — как так? Убили! Шерифа убили! — Нет! Нет! Папа, — Реджина кинулась на отца, наваливаясь на него, — папочка, не умирай, не оставляй меня одну. Папа! — она начала его трясти, пытаясь как будто разбудить. Врач поднялся на ноги и громко осадил своего водителя, который продолжал кричать, как ошалелый. — Заткнись, придурок! — он дал тому подзатыльник. Доктор, хоть и был молод, уже имел голову на плечах. Он понимал, что истерить нельзя. Нужно поскорее убрать Шерифа с дороги и сообщить властям о произошедшем, — неси носилки. Быстро! — Мне очень жаль, но вы должны дать нам его увезти отсюда, — пока водитель бежал за носилками, доктор вновь подсел к Реджине. — Нет! Папа, очнись! Не умирай, — Реджина продолжала держаться за рубашку отца. Девушка не верила и не собиралась верить в то, что её папы больше нет. Ведь теперь она останется совершенно без поддержки, так как мама все еще в трауре по Фрэнку, а после такой новости вообще непонятно, что будет. Врачу и водителю только через продолжительное количество времени удалось забрать тело. В этом им помогла тётушка Моли. Сарафанное радио оповестило о смерти Шерифа буквально за час. Узнав о этом, Дженсон бросила все свои дела и со всех ног побежала к тому месту, о котором кричало всё Чикаго. — О, нет. Этого не может быть, — прибежав на место Моли не могла поверить. Только увидев бездыханное тело, огромную лужу крови и громко плачущую и умоляющую Реджину, Моли поняла, что это конец. — Реджина. Девочка моя. О, Господи. Иди сюда. Иди ко мне, — Дженсон подсела к девушке и буквально отодрала её от рубашки Джозефа, вовлекая в крепкие объятия. — Тётушка, его убили. Как? Он умер? Я не верю! Это же мой папа, — Реджина обняла Моли, пачкая её кровью. Вокруг уже было много полиции, ведь убийство шерифа не могло остаться без шума. Но все еще не было Грэя, что было немного удивительно. — Идём отсюда. Идём, — не прекращая обнимать Реджину, Моли повела её подальше от толпы. Она даже не знала какие слова подобрать, чтобы утешить девушку. Собственное сердце щемило в груди, а что творится с Реджиной Дженсон и представить себе не могла. — Я не могу его оставить, как же… — Реджина посмотрела назад и увидела как тело отца перекладывают на носилки. Это был очень тяжёлый момент. — Идём. Нам не стоит здесь быть, — Моли теперь боялась за Реджину. Джозефа убили и на неё тоже могут охотиться. Женщина вела её в сторону своего кафе. Пусть пешком, но им нужно именно туда. — Тётушка… — Реджина была растеряна и подавлена. Она начала осознавать что её отца убили. Моли отвела Реджину к себе домой. Она усадила её на диван и дала в руки стакан воды, с накапанным туда успокоительным. Дженсон держалась стойко, не плакала. Она понимала, что должна стать поддержкой для девушки, ведь получается так, что у неё никого теперь не осталось. Если, конечно, не случится чудо и мать Реджины выйдет из своего забвения. — Выпей. Весь бокал нужно выпить. — А можно чего-нибудь покрепче, — Реджина начала в прямом смысле трясти. У нее был небывалый стресс. Она находилась, как будто в невесомости, так как, не чувствовала почвы под ногами. — Можно, — Моли даже не думала, чтобы читать нотации или отговаривать. Она знала, что сейчас лучше делать то, что просит Реджина. Лучше пусть она выпьет здесь и при ней, чем найдет приключения, где похуже. — Держи, — Моли достала из тайника виски, который хранила очень долго. Сама женщина не пьёт, поэтому закон ей не страшен. Но алкоголь в доме всё равно прячет на всякий случай. — Спасибо, — Реджина с трудом взяла в руки бокал, и донеся его до рта, залпом выпила в несколько глотков. Немного выливалось через край, но она остановилась только тогда, когда бокал был пуст. Моли и себе налила. И также быстро осушила его в два счета. Дженсон было тяжело, но она представляла как сложно Реджине. Говорить не хотелось, лишь выть остаётся. — Нужно сказать маме, — Реджина только сейчас поняла что она обязана это сделать, — как мне это сделать? Господи, ей и так трудно. — Я сама ей скажу. Завтра же позвоню. Ей придётся вернуться в город, — Моли понимала, что Вивьен предстоит организовать еще одни похороны, хотя, она еще совсем не отошла от смерти сына. — Завтра?! Нет, она должна знать сейчас, — Реджина встала, чтобы прямо сейчас пойти и рассказать маме о том, что её мужа убили. Моли аккуратно пошла за Реджиной. — Милая, девочка моя, давай я это сделаю? Я сейчас позвоню. — Нет, это нужно сделать лично, по телефону такие новости не говорят, — Реджина была настроена сообщить матери. Моли не могла убрать сожалеющий взгляд, хотя понимала, что он ничем не поможет. — Я поеду с тобой. Сейчас я найду машину и мы поедем. Но только сначала нужно умыться и переодеться. — Зачем? — уточнила Миллс и посмотрела на себя, на свои окровавленные руки и одежду, — а где сейчас папа? Как нам теперь жить без него? Что делать? — девушка задалась вопросом. — Иди в ванну. Сними всю одежду и искупайся. Я принесу сменную. А потом решим, что делать, — Моли хотела помочь, поэтому направляла Реджину к правильным действиям. Девушка очень хотела смыть кровь отца с себя и с этим всем забыть, что это случилось. Единственный и самый любимый её мужчина, который всегда все делал только для нее, для её блага… она лишилась этого. Она лишилась отца. Реджина пошла в ванную и встала под струи воды. В душе и сердце было пусто, как будто из нее высосали все. За то время, которое Реджина была в ванной Моли подготовила её одежду. Миллс часто ночевала у Дженсон и в шкафу женщины есть отдельная полочка для Миллс. Также, Моли сделала несколько телефонных звонков. Она узнала куда отвезли тело Джозефа и кто теперь будет временно исполнять обязанности Шерифа. Дженсон этому не удивилась. Она попросила Грэя дать им машину с охраной до пригорода. Скаэрс сказал, что сам приедет. Ему нужно будет поговорить с Реджиной, чтобы попытаться по горячим следам поймать убийцу. Когда Реджина вышла из ванной, Грэй уже был дома у Моли. Расстояние было небольшое, поэтому он очень быстро приехал, а Реджина достаточно долго провела за закрытой дверью. Она там плакала. Поэтому, когда девушка уже переодевшись вышла, ее лицо было заплаканным. — Грэй, — увидев друга, Реджина кинулась к нему на шею. — Реджина, тише. Тише, дорогая, — Скаэрс крепко обнимал её. За те доли секунды, что она бежала до него, он успел увидеть заплаканное лицо и сердце сжалось, как от новости об убийстве Шерифа. — Они его убили. Кто это сделал? — Реджина и Грэю задавала главный вопрос, — ты же их поймаешь? — Мне нужно задать тебе вопросы. Сейчас. Некогда плакать. Ты должна ответить, чтобы я смог их поймать, — за эти годы в полиции Грэй возмужал. Не было того худого парня с влюбленными глазами. Перед Реджиной стоял настоящий мужчина. Подтянутый, с легкой небритостью и серьезными глазами. — Да… давай, я отвечу, хотя я ничего не знаю, — Реджина отстранилась и села на кресло. Она очень хотела, чтобы убийц отца поймали. — Ты видела кто стрелял? — Грэй сложил руки на груди и облокотился пятой точкой на стол. Он внимательно смотрел на Реджину. Даже можно сказать пристально. — Нет, я не видела. Мы гуляли, я обняла папу, а потом он резко меня обнял и… я ничего не поняла, а только видела как ему больно, — Реджина вновь заплакала вспоминая этот страшный момент. — Я же говорю, — Грэй подсел на корточки к ногам Реджины. Он не дал ей закрыть лицо руками, взяв их в свои и сжав, — не время плакать. Ответь еще на несколько вопросов. — Я сейчас соберусь, — Реджина закивала, — задавай, я постараюсь все вспомнить. — Твой отец в последнее время не называл каких-либо фамилий? Может, он как-то обмолвился, что кто-то ему угрожает? — Грэй искал хоть какую-то зацепку, понимая, что самого убийцу Реджина не видела. Реджина напрягла память, потому что, в данный момент, все мысли были в перемешку, — он… не просто говорил о Барбиери, что тот распоясался. В городе стало очень много алкоголя и он не мог найти ниточку, которая приведёт его к этому человеку. Ты же знаешь… все знают, чем занимается Свон, но под кем он работает — не понятно. Да ты и сам все это должен знать. — Нет, — Грэй замотал головой и встал ровно, отходя от Реджины на два шага назад, — Свон не стал бы это делать. Он не работает на Барбиери. Они враждуют — это раз. А во-вторых, у него была с твоим отцом договоренность. — Папа, не мог договариваться с бандитами, — Реджина смотрела на Грэя, — что ты имеешь в виду? — Я не был свидетелем их разговора. Поэтому дословно не знаю о чем он договаривался со Свон. Единственное, что я могу сказать — Шериф приказал не трогать бар Свон. Не проверять, — Грэй понимал, что сейчас это нужно сказать. Чтобы Реджина всё знала. — Но это не сходиться с его принципами, — Реджина не понимала что происходит, — возможно, он сделал это из-за Марисы. Он хочет, чтобы она жила спокойно. — Ты же знаешь своего отца. Он не поясняет свои решения, — Грэй вздохнул. Он понимал, что от Реджины, по большому счету, ничего не добиться. — Но ты был с ним рядом, почему ты ничего не знаешь? — Реджина с вопросом смотрела на Грэя, — ты же их поймаешь? Они должны ответить. Грэй не стал отвечать Реджине на её ключевой вопрос. Он не хотел напрасно обнадёживать её. — Ты сейчас хочешь поехать к матери? Сегодня? — Да, она должна знать. Однажды, мы сказали ей позже и это плохо обернулась, — Реджина была настроена решительно. Она считала своим долгом рассказать маме и дедушке с бабушкой о том, что их мужа и сына убили. — Внизу тебя ждёт машина. Там будет водитель, он полицейский. Хороший парень. В случае чего, ты с любым вопросом сможешь к нему обратиться, — Грэй уже собирался уйти, ему предстояло много работы. — Спасибо, — Реджина кивнула. Ей очень была нужна поддержка, но она не хотела просить Скаэрса об этом. Девушка знала, что рядом есть Моли. — Пожалуйста, найдите меня, когда вернетесь, — Грэй собирался уже уйти, но в комнату зашла Моли с сумкой в руке. Она была готова. Женщина не мешала разговору, но тем не менее, находилась всегда рядом. — Хорошо. Спасибо, Грэй, — Моли проводила парня до дверей, но вскоре вернулась к Реджине, ведь Скаэрс стремительно ушёл. — Господи, я не знаю что дальше делать, — Реджина закрыла лицо руками, — как быть? Как жить? Мама сейчас не работает, я учусь. Папа был нашим всем. — Постепенно ты найдешь ответы на эти вопросы, — Моли подошла и обняла девушку, — а сейчас знай — ты не одна. Я никогда тебя не брошу. У меня есть возможность прокормить и тебя, и твою маму. Вы — моя семья. Не думай об этом сейчас. Не нужно. — Я не могу повесить все на твою шею, но спасибо. Ты сейчас единственная. кто может меня поддержать, — брюнетка пока не знала, что будет с матерью после этого удара. — А сейчас поехали, путь не близкий, — дедушка и бабушка Реджина жили в двух часах езды от города. По меркам Чикаго это было совсем недалеко. — Едем, — Моли пропустила сначала Реджину, после закрыла дверь и они спустились вниз. Грэй не обманул машина уже ждала их. Они сели в машину и поехали, чтобы сообщить родным очень горькую новость. Практически всю дорогу Реджина молчала, изредка подсказывая куда ехать. Она обдумывала как ей рассказать, но слова не находились. Когда они приехали к дому, от света мигалок первым проснулся дедушка и вышел на встречу. Он закрыл свет фар рукой, а когда полицейский выключил свет, мужчина увидел внучку и выходящую из машины Моли. Джозеф не выходил и от этого сердца сжалось. Реджине практически не пришлось ничего говорить, дедушке все понял и обнял внучку, зовя жену и невестку. В эту ночь дом Миллс не спал, он был окутан горем и скорбью. Вивьен же ушла в комнату и закрылась там. Она ничего не сказала и даже не обняла дочь, что было для девушки больным ударом. Ведь, поддержка мамы ей сейчас была нужнее всего. — Реджина, нам нужно вернуться в город, — Моли села на край кровати, где лежала Миллс. Уже настал полдень следующего дня. Дженсон не боялась разбудить девчонку, прекрасно, зная, что та не спит. — Я знаю, — сказала Реджина не открывая глаз. Она хотела уснуть, а проснувшись, понять, что это самый страшный сон в её жизни, — нужно что-то делать с мамой. Она должна прийти в себя и помочь мне, — девушкам все же открыла красные от слез глаза и начала садиться. Ей предстояли длинные подготовительные дни к похоронам отца. — Её нет в доме. Твой дед сказал, что она ушла в церковь. Он пояснил, что там она проводит всё время, возвращаясь только ночью. И то, не всегда. Реджина, это конечно ужасно звучит, но я считаю её не стоит трогать. Это не возымеет успех, — Моли аккуратно подбирала слова, не желая еще и ими ранить Реджину. — Она хочет, чтобы я одна похоронила отца? — спросила с возмущением девушка, — это не я прожила с ним четверть века, я не знаю чего бы он хотел. — Я не знаю чего она хочет. Но понимаю, что в этой женщине не осталось нашей Вивьен, — Моли хватило нескольких минут в присутствии Вивьен, чтобы понять это. — Это все из-за Фрэнка! Он испортил нам жизнь. Почему ему не жилось спокойно в своей стране? — Реджина действительно винила брата, ведь с его решением пойти на войну их жизнь испортилась. — Тише. Не нужно с такой злостью говорить о покойниках. О них либо хорошо, либо ничего, — Моли не хотела осуждать Реджину, но смолчать не могла. — Ладно, поехали, у нас нет времени здесь находиться, — Реджина поняла, что все свалилось на её плечи и с этим ничего не поделать. — Если хочешь, по пути мы заедем в церковь? А лучше, давай возьмем с собой дедушку, или бабушку, — Моли не была уверена, что её поддержки хватит Реджине, чтобы вынести эти трудные дни подготовки. — Нет, они уже в возрасте и им не нужны переносить такой стресс, я попрошу Грэя, чтобы он отправил за ними машину. Сейчас, только попрощаюсь с ними. — Буду ждать в машине, — Моли не хотела мешать. Она ушла из комнаты Реджины первой. Реджина попрощалась с убитыми горем бабушкой и дедушкой, попросила, чтобы они передали маме, что хотела бы, чтобы она была с ней рядом и поехала с Моли в Чикаго. Ей предстояло многое узнать.