Едины

      В последних лучах уходящего солнца, там, где был тихий штиль. Стоя прямо на воде, спина к спине они смотрели на мир. Первая вся в белых одеждах. Волосы — снег, кожа — молоко, глаза — небесная синь. Она смотрела на свой мир, Хранительница, чья любовь к единственному существу не знала границ. Другая в чёрных одеждах. Волосы — медь, кожа — нежный персик, глаза — бирюза. В руках она держала меч. Королева, чья власть была от бога, не имела права на существование без той, кому обязана всем. Если Эльза могла делать всё, что сестра пожелает и сотворить чудо для личного сокровища не составляло труда, то младшая Анна кроме любви ничего не могла дать Хранительнице. Так они и правили вместе более двадцати лет, пока не пришла Инквизиция. После выдвинутых обвинений в запретной любви и колдовстве они стояли на воде среди моря.       — До чего они низки, подлые и трусливые. Думают, что власть какого-то бога им всё даёт? Исполняют волю его? Сами того не ведая, позарилась распять того, кто их хранит. — высказала Анна, глядя на изумлённый сброд у причала.       — Это их беда, коль слепы и глупы. О них не беспокойся, сестра моя. Пусть сами теперь взывают, не стоило лезть в нашу жизнь. Любовь наша крепче самых крепких уз и ей не нужны жертвы. Мы пойдём домой, пускай ищут лучше королеву и молятся тому, кого нет! — провозгласила Эльза, краем глаза глядя на сестру.       Пока жители Эренделла взывали к ним и лезли в воду с извинениями, сёстры медленно растворялись в закатных лучах солнца. Тьма наступала и поглотила мир людей. За столом сидела Королева, ела хлеб и пила вино. Хранительница расправляя её медные пряди, улыбалась нежно и пускала одинокую хрустальную слезу. Нежные объятия заставили расплакаться от счастья божество. Анна шептала горячее «люблю», а Эльза ей «не отдам тебя никому». На коньках они катались после пира, эхом от стен отражался звонкий смех. В конце сестёр ждала кровать. Истинная любовь одна, они одни.