Не шутите с венгерскими хвосторогами

Гарри сидел за столом и раскачивался на стуле. Дело близилось к вечеру: смеркалось. После обеда Снейп полностью погрузился в работу и видно забыл про Гарри. Время от времени доносились шаги за дверью. Снейп ходил то вниз, то снова возвращался в свою лабораторию. Гарри честно посидел какое-то время за домашним заданием. Эссе по трансфигурации он сделал настолько качественно, насколько позволяло отсутствие чего-либо помимо учебника. По чарам нужно было лишь прочесть параграф, посвященный заклинанию «арресто моментум». Гарри всегда нравились чары, так что, решив не ограничиваться чтением учебника, он начал пробовать отрабатывать заклинание самостоятельно. Разрешение на использование магии несовершеннолетними — небывалый случай в истории магии, так что Гарри ловил момент. Действие заклинания заключалось в замедлении скорости падения предмета. В идеале можно было остановить падение и заставить предмет повиснуть в воздухе, но для этого требовалось хорошенько отработать заклинание. Гарри тренировался на стеклянных шариках. Он подкидывал их над кроватью, чтобы при падении те не стучали по полу, а задерживались в складках одеяла. Эссе по зельям второкурсник решил оставить на следующий день, как и номинальное домашнее задание по истории магии: профессор Бинс, казалось, и не открывал их конспекты и сочинения. По травологии нужно было лишь прочитать параграфы, так что это тоже могло подождать. Что же касалось защиты от темных сил, несмотря на то, что согласно учебному плану они должны были изучать снежного человека, профессор Локонс все последнее занятие посвятил себе прекрасному и неподражаемому, так что напрочь забыл про домашнее задание. Ни Гарри, ни Рон совершенно не расстроились по этому поводу. Умению Локонса портить абсолютно все, начиная с ЗОТИ и заканчивая дуэльным клубом, наверное, мог позавидовать даже Снейп. Желание что-либо учить по ЗОТИ отпало практически у всех студентов. Слушать Локонса было просто невозможно. — Хорологиум, — произнес Гарри, и перед ним появился полупрозрачный голубоватый циферблат. На часах было без четверти шесть. Гарри с друзьями условились связаться в шесть. Наколдованные часы медленно растворялись в воздухе, причудливо расплываясь. От нетерпения Гарри начал нарезать круги по комнате. Подойдя к окну, он оглядел унылый задний двор, на котором вновь ошивался книззл. Гарри показал ему язык и вернулся к столу. Он сгреб все, что на нем было: стопка пергаментов, несколько учебников, перо и чернильница, и запихнул их в шкаф. Гарри и не заметил, что чернильница была не до конца закрыта. Когда Гарри засунул принадлежности в шкаф, чернильница перевернулась, и темные капли начали сочиться из-под крышки. Наконец, волшебная палочка завибрировала. Гарри замер. — Да, — просипел он и, прочистив горло, уже твердо повторил, — да. Перед Гарри в воздухе появилась проекция головы Гермионы. Волосы были заплетены в тугие косички. Видеть ее без привычной гривы было, по меньшей мере, непривычно. Увидев Гарри, она широко улыбнулась: — Привет! Как ты? — Привет, — Гарри тоже не мог сдержать улыбки, — да ничего вроде. А ты? — Отлично. Надо вызвать Рона. У меня не сразу сегодня получилось заклинание. Может у тебя пойдет лучше. — Пф, — хмыкнул Гарри, — у меня, да еще и лучше. Ну да, конечно. — Тебе легче даются заклинания, — серьезно ответила Гермиона. — Не упрямься, пробуй. Гарри истратил не меньше пяти попыток, прежде чем ему удалось достучаться до Рона. Голова Рона также повисла в воздухе. Рон дожевывал что-то. — Всем привет. Мы ужинали, меня не хотели выпускать. Как у вас? — У меня все хорошо, — ответила Гермиона, — мы сегодня весь день с родителями провели, давно не виделись. — А у тебя, Гарри? — Да вроде ничего. — Рассказывай подробнее, не томи. — Да что рассказывать… Ну вчера аппарировали вот… — Аппарация? Серьезно? — воскликнула Гермиона. — Я думала, вы воспользуетесь каминной связью. И каково это? Я читала, что многим волшебникам становится о-о-очень плохо после первых аппараций. У тебя, я надеюсь, такого не было? — Ну мне стало плохо, но не сильно. Голова закружилась, и начало сильно тошнить. Но Снейп что-то сделал с моим запястьем, так что я быстро пришел в себя. — О, он нашел акупунтурную точку, я не знала, что это работает. — Чего? Какую точку? — протянул Рон. — Хотя нет, не повторяй, не надо. Гермиона недовольно взглянула на друга. — Гарри, рассказывай, что было дальше, — Рон проигнорировал взгляд подруги. — Что дальше… Он показал мне комнату, где я буду жить. Пока я вещи раскладывал, он приготовил ужин. — Подожди, а где живет Снейп? — чересчур громко спросил Рон. Гарри шикнул на друга и настороженно взглянул в сторону двери, прислушавшись. Вроде шагов не было слышно. Насколько знал Гарри, Снейп сейчас должен был быть где-то внизу, но помня, как Снейп мог бесшумно появляться в самом неподходящем месте в самое неподходящее время, Гарри предпочел бы лишний раз не рисковать. — Рон, не ори, блин. Еще не хватало, чтобы Снейп нам лавочку прикрыл, — пробурчал Гарри. — В деревне Тинворт графства Корнуолл. Тут на улице довольно мило. Жаль не могу показать. Я думал, Снейп должен жить либо в каком-то глухом лесу, либо на каком-нибудь скалистом отшибе, где поблизости за сотни футов нет ни души. Так странно все. — А дом? — спросила Гермиона. — Какой у него дом? — Да обычный. Как у нормального человека. Он даже больше на магловский похож. Я не так много видел домов волшебников, но тут как будто никогда не было волшебства, если не считать его лаборатории. Но ее я толком не видел. — У него в подвале лаборатория? — спросил Рон. — Не-а, на втором этаже. Я чуть-чуть видел, что внутри, когда он туда заходил. Там очень светло. — А разве Снейп не боится солнечного света? — Рон, — одернула друга Гермиона. — Что? Ты его видела вообще? У него же кожа чуть ли не зеленая… — Рон, не ори, черт возьми, — Гарри снова с опаской оглянулся на дверь, но никаких шагов не было слышно. — Ладно, рассказывай дальше. — Пока я разбирал вещи и стелил кровать, Снейп приготовил ужин. Он просто пожарил картошку и разогрел фасоль, особо не заморачивался. — Не страшно есть еду от Снейпа? — спросил Рон. — А у меня выбор большой? Лучше уж отравиться, чем умереть от голода. — Хм, справедливо… — Ну и все. Потом я ушел в комнату, и больше мы не пересекались. А, Рон, кстати, утром я испытал левиосу на себе. С тебя марблс с Горговичем! Работает она! — Не верю, пока не увижу своими глазами, Горговича не получишь. — Да она будет работать, что за бессмысленный спор? — встряла Гермиона. — Нет, не будет, — не отступал Рон. — Джарлет Хобарт, когда изобрел левиосу, продемонстрировал на себе. — То, что об этом написали в какой-то там заумной книжке, еще ничего не доказывает. — Рон, а непростительные заклинания ты тоже будешь сам проверять или все же поверишь тому, что написано в каких-то там заумных книжках? — Да все, прекратите, — прервал спор Гарри, — Рон, я тебе докажу, как только встретимся, и будет возможность использовать магию. Можешь попрощаться с Горговичем, он мой. — Это мы еще посмотрим, — скептично протянул Рон. Гермиона лишь закатила глаза. — Что вы делали сегодня? — спросила она, чтобы как-то продолжить разговор. — Я ничего такого: мы с папой и Перси разбирали кладовку. — Мне Снейп сказал делать домашку. Я сначала не хотел, но делать особо нечего было. Вот эссе по трансфигурации закончил. И попробовал «арресто моментум» отработать, но вышло так себе. — Почему? — спросила Гермиона. — Да я просто шарик подкидывал. Ты еще заклинание не успеваешь произнести, а он уже упал. Надо что-то получше придумать. — Я еще не пробовала, завтра надо будет. Мы сегодня весь день с родителями провели, я пока даже не садилась за уроки. Вечером, возможно, что-то почитаю. Хотя как-то не хочется, с этой всей ситуацией как-то даже желание отбило. — Чего? — хохотнул Рон. — Ну все, завтра снег выпадет! Друзья рассмеялись. — Ой, меня зовет папа, нужно идти, — сказал Рон. — Хорошо, — кивнула Гермиона, — тогда завтра давайте в то же время, окей? Все согласились. — Гарри, если что, в любое время суток я на связи. Ты только свистни, и мы с Фредом и Джорджем что-нибудь придумаем. Надеюсь, у тебя нет решеток на окнах. — Нет, — улыбнулся Гарри, — здесь нет. — Ну и отлично! Все, я побежал, всем пока! Ребята попрощались и отключились. Гарри, все еще улыбаясь, откинулся на подушки и закрыл глаза. Он был безумно рад тому, что в отличие от последнего лета, он мог связаться с друзьями в любой момент.