You'll Be In My Heart

На самом деле их отличает разное отношение к Администраторам. Мисс Полинг считает свою не такой уж и плохой, если узнать ее поближе, что с ней можно разговаривать как с обычным человеком и доверять в некоторых деловых вопросах. Мисс Фримен же рассказывает о Уоллас Брине как о человеке сухом, отстраненном, о котором трудно что-либо узнать, если он сам не захочет оборонить хоть слово о себе. Несмотря на то, что рассказы получаются сбивчивыми и не всегда затрагивающими основные детали, обе девушки улыбаются, когда стоят в сторонке и тихо беседуют. Так продолжается уже на протяжении месяца. Это происходит рано утром, когда сотрудники Мезы еще только приветствуют наступающий день. Мисс Фримен вскакивает с постели практически без будильника, чтобы успеть вовремя в тот самый коридор, где обязательно будет находиться мисс Полинг. Та же, составляет отчет Администратору практически за сутки, чтобы выйти из своего временного жилища пораньше и успеть в тот же самый коридор. Охранник Барни, который довольно часто любил выпить пива вместе с Фримен, теперь тяжело вздыхает в одиночестве с тихим бубнежом: «Никогда бы не подумал, что наша пай-девочка способна влюбиться». Тем временем Разведчик тихо вздрагивает в неведении, думая о том моменте, когда вновь увидит мисс Полинг, не зная, что теперь ему будет еще труднее ухаживать за ней. Сектор В было решено немного расширить в хозяйственных целях; в короткое время там возникли рабочие-строители из «Союза инженеров-наемников» и девушка в сиреневой рубашке, которая бегала по поручениям сверху. Мисс Фримен, как-то раз опаздывая с утра, свернула не за тот угол и столкнулась с ней нос к носу, практически сбила с ног, опрокидывая все бумаги, которые та несла. Неловко было обеим, но спустя несколько минут, потому что в первый момент они просто застыли на месте, глядя друг другу в глаза. Только чье-то покашливание привело их в чувство. Обе стали извиняться, одновременно опустились на колени, чтобы подобрать упавшие листы, даже столкнулись лбами, да так, что зацепились дужками очков. Тогда они впервые одновременно рассмеялись, снова забывая о людях вокруг. Кляйнер, который проходил мимо, удивился более других с мыслью: «Что это с Фримен?» Обычно он мог ее описать как достаточно безэмоциональную и молчаливую барышню, которая с ног до головы погрязла в научных исследованиях, а тут такой искренний и звонкий смех. Присмотревшись внимательнее к тому, что увидел, ученый даже улыбнулся, решив никак не заявлять о своем присутствии… Они говорят практически обо всем часами напролет, не замечая времени. Поэтому все остается на своих местах — Фримен по-прежнему опаздывает минут на двадцать на любое совещание или испытательный полигон, а Полинг так же опасается гнева босса, усерднее соглашаясь с ней по любому вопросу. Но даже во время работы их мысли заняты совсем другим. Ученая думает о серых глазах и пучке темных волос, улыбаясь практически без повода, не совсем понимая, что с ней. Секретарь впервые задумывается о положениях теоретической физики, о том как это, наверное, сложно и интересно одновременно, а также о каштановых прядях и невероятно умном взгляде из-под толстых стекол очков. Эта мысль ей нравится все больше, поэтому на какое-то мгновение она снимает свои и протирает стекла, внимательно осматривая оправу, после чего расплывается в довольной улыбке. И не знает, что примерно тоже самое делает и ее новая подруга. О молчаливости Фримен ходили неприятные слухи. Теперь даже самые ярые сплетники не понимают в чем был секрет ученой. Оказывается, она умеет говорить. Да еще как образно, настаивая на своем и приводя множество аргументов. Но все это для одной единственной девушки, которая даже раскрывает рот, когда ее слушает. Когда наступает момент прощания, обе немного подавлены, но обмениваются телефонами. Мало ли что. В этот момент в коридоре никого нет, но они этого не замечают. Как будто раньше их смущали ученые и охранники, проходящие мимо. Фримен мнется, но не отводит взгляд от Полинг. Есть нечто важное, что она хотела бы ей сказать, нечто, что глубоко проникло в ее душу и заставляло в последнее время практически летать, а не ходить. Так проходят минуты в полной тишине, где каждая не знает, как ее порушить, но расходиться почему-то не хочется. Полинг первой делает то, на что не отважилась бы ранее — аккуратно берет ученую за руку и сжимает в своей. Фримен краснеет и на секунду ее глаза расширяются. — Вы мне хотите что-то сказать, правда? — тихо спрашивает Полинг. Фримен откашливается, переступает с ноги на ногу, а после тянется вперед и оставляет легкий поцелуй на щеке собеседницы. Полинг замирает, не в силах пошевелиться и учащенно дышит. Фримен мнется, думая о том, что скорее всего поступила неправильно, но уже через секунды Полинг отмирает, делает шаг вперед и притягивает к себе ученую, оставляя на ее губах второй поцелуй. Быстрый, окончившейся за секунду. Фримен удивленно хлопает глазами пару минут, а после произносит: — Вы всегда будете в моем сердце… Не важно, что они скажут. Первые дни после завершения строительства Сектора В тяжело даются Барни, ведь Фримен молчалива как никогда и большей частью загадочно улыбается своим мыслям. А уж как тяжело Разведчику: он теперь практически не замечает того как быстро перемещается Полинг. Эхо той фразы возвращает обеих к самым лучшим воспоминаниями.