На спор

— На дорогу смотри, придурок! Сун Лань добавил к этой реплике еще пару непечатных слов, после чего попытался расслабить руки и плечи и вздохнуть глубоко  — на семинарах йоги советовали научиться отпускать негатив. Но как это вообще осуществимо, когда всякие… — Дебил! … идиоты подрезают тебя на BMW. Цзычень нервно бросил взгляд на часы — ладно, он вроде успевает. Возможно, он даже бы успел переодеться до встречи, но нервозность, одолевавшая его с самого утра, заставила умчаться из офиса, как только это вообще стало возможно. Он бы и приехал заранее, но именно в этот день трафик на улицах города решил превзойти сам себя. «Он меня пошлет», — мантра, как заблаговременный барьер, крутилась в голове в попытке послужить буфером, если все же станет реальностью. «Он пошлет меня нахрен и будет, в общем-то, прав». Наконец, битва с движением по улицам подошла к концу, и Сун Лань припарковал свой внедорожник около небольшой кофейни, рядом с которой они договорились встретиться. Он все же приехал чертовски заранее — еще было целых полчаса до встречи, а тревога в груди достигла максимума, заставляя по три раза щелкать зажигалкой, пытаясь зажечь сигарету, чтобы потом нервно затянуться. «Какого черта я так переживаю!» — раздражение на самого себя тут же нашло ответ в сознании: «Потому что это важно для тебя. Он важен для тебя». Чтобы хоть чем-то отвлечься и все же дать себе шанс не докурить эту упаковку, Цзычень взял кофе на вынос. Себе — черная суматра, ему — карамельный латте с двумя добавками сиропов и зефирками маршмэллоу. — Совсем все плохо, я посмотрю? Сун Лань так глубоко ушел в свои мысли, что подпрыгнул от неожиданности, чуть не пролив кофе на пальто и шарф. И все же в последний момент напитки были спасены, и Цзычень смог поднять взгляд на удерживавшего их стаканчики с другой стороны Сюэ Яна. — Привет. Ченмэй ехидно изогнул бровь и чуть дернул верхней губой. — Разобрало под конец года, Цзычень? Мы же виделись позавчера, и по твоим давним утверждениям ты выходишь от меня с пустыми… — Пойдем прогуляемся, — ругаться сейчас совсем не входило в планы Сун Ланя. Однако выдержка — далеко не самая сильная его сторона. — … яйцами. — Пойдем, пока я не вылил этот кофе тебе на голову! Усмехнувшись еще раз, Сюэ Ян забрал один стаканчик и двинулся в сторону парка. В этот час тут почти никого не было — так, редкие прохожие, спешащие поскорее оказаться дома. Все нормальные люди сейчас с семьей готовятся встречать Новый год, а не рассматривают пушистый снег и льющийся на него желто-оранжевым мягкий свет уличного фонаря, пытаясь отыскать в нем то ли источник вдохновения, то ли уверенности. Под этим самым фонарем Сюэ Ян и остановился, повернувшись к Сун Ланю. — Так что ты хотел? — взгляд настороженный и чуть… любопытный. Во всяком случае он не злится — этот ужасно сладкий кофе, от одной мысли о котором у Цзыченя сводило зубы, все же сделал свое дело. — У меня для тебя подарок, — Сун Лань тянется за пазуху и достает оттуда небольшую коробочку протягивая ее Ченмэю. А вот теперь тот удивлен — брови взлетают вверх, делая еще более выразительными его глаза. — Подарок? — Подарок. Разговор начинает терять смысл — Сюэ Ян тоже это понимает, а потому все же берет коробочку — но не открывает, а легонько трясет около уха, слушая, как там что-то побрякивает внутри. — Ну и что это? — он пытается скрыться за ехидством, но блеск в глазах выдаёт его с головой. — Открой и узнаешь, — Сун Лань весь внутренне сжимается, хоть и очень старается этого не показывать. Вопрос о том, насколько у него это получается, остаётся открытым. — Если там очередная пара наручников, обещаю, я прикую тебя ими к этому столбу. Весело встретишь Новый год. — Открывай, — нет, серьёзно, еще минута ожидания, и его сердце, наплевав на все законы физиологии, пробьёт грудную клетку и ускачет по снежной тропинке прямо в кусты. Бросив последний взгляд исподлобья, Ченмэй все же открывает коробочку, на дне которой лежат… Ключи. — Что это? — Сюэ Ян переводит взгляд от коробки на Сун Ланя и обратно, пытаясь найти объяснение. — Это ключи, — оказывается, до этого была демо-версия, и только сейчас Цзычень подобрался внутренне, как перед прыжком с обрыва. — А я думал, что это мандрагора! От чего эти ключи, мастер объяснений? Или… — От моей квартиры. Сюэ Ян замирает на середине фразы, совершенно ошарашенный. Его глаза сейчас распахнуты так широко, что в них можно увидеть отражение пролетающих мимо снежных хлопьев, если присмотреться. Он молчит, поэтому Сун Лань продолжает: — Это не все. Ченмэй… ты будешь со мной встречаться? Брови Сюэ Яна взлетают еще выше, хотя казалось бы — куда. Вопрос о том, что так-то они уже очень неплохо трахаются с завидной регулярностью почти целый год так и повисает в воздухе, но Цзыченю на него откровенно плевать. Потому что он решил, что этого мало. Что хочет быть с этим порождением Сатаны постоянно, а не отдельными вечерами. Чтоб он окончательно и бесповоротно вошел в его жизнь. Даже если она после этого и превратится в ад — хотя на самом деле, Сун Лань так не думал. Пауза слишком затягивается, поэтому, прочистив горло Цзычень спрашивает. — Так что ты отв… Видимо, это вечер создан для оборванных фраз — потому что Ченмэй вдруг резко притягивает его за полы пальто и целует в губы. Они чуть суховаты от ветра и очень сладкие от карамели, а еще горячие, как и дыхание Ченмэя, которое сейчас просто обжигает Сун Ланю горло. Он совершает неимоверное усилие, но все же отстраняется и гораздо тише, чем до этого, уточняет: — Это значит «да»? И на что — на дом или на то, что мы теперь встречаемся? Сюэ Ян сначала смотрит на него с полсекунды, а потом… Начинает смеяться. Именно в этот момент вспорхнувшая с дерева птица обрушивает на них ком снега — он летит за шиворот, на голову и даже в рот — Цзычень принимается отплевываться, когда его снова находят чужие губы — на них еще подтаивают снежинки, в то время как Ченмэй произносит. — Это значит, что ты идиот, — и через секунду добавляет. — И я тоже. У Сун Ланя с плеч сваливается такая гора, что, кажется, он сейчас взлетит вместе с Сюэ Яном, послав гравитацию к чертовой матери. Но он лишь коротко выдыхает и обнимает Ченмэя — впервые за все время так хрупко — и нежно прикасается кончиком своего носа к замерзшему носу Сюэ Яна. — Хорошо, когда идиоты собираются вместе, да? — Возможно. Мы это узнаем, — Ченмэй снова целует его, и Сун Лань улыбается в чужие губы, думая о том, что у них теперь будет много времени, чтобы ответить на этот вопрос. Вместе.