— Ты что, так и подохнешь, не произнеся последнего слова?

— А ты не думал, что мне проще тебя убить? Иди домой. Пока я добрый и не передумал. — легкий пас рукой, от чего путы легкой темной дымкой растворились в воздухе. И мальчишка пошел… опять за ним. — Я же ска… — Меня зовут Сюэ Ян, имя в быту Чэн Мэй… Прошу Старейшину Илин принять меня в ученики! У запнувшегося на полуслове Вэй Ина аж глаз дернулся от такой наглости. Да что он себе позволяет?!

Цзинь Лин в его руках, словно завороженный, пьянеет, разом теряет всю спесь, позволяет куда больше, чем стоило.

Внезапная ответственность давит, а всеобщее внимание душит. Он — мишень. Каждый его шаг сопровождается волчьими, голодными взглядами. Они ждут, когда Жу Лань оступится, оплошает, отчается и станет безвольной куклой, позволит управлять собой.

Воин сипло рассмеялся, кажется, я видел, как в его глазах беснуются насмешливые черти: — Это лишь прикосновения.