TLATB Альтернативные главы

Расширенная nsfw-версия главы, в которой Плагг не обломщик.

___

(он еще в костюме) Поняв, что ему нужно немного пространства, если он не хочет кончить раньше времени, Адриан за бедра приподнял Ледибаг и немного сдвинул в сторону… — Что тако… Ее возмущения были прерваны писком в тот момент, когда он коленом раздвинул ей бедра, и глаза у Адриана округлились на звук. Он опустил взгляд туда, где его колено исчезало между пятнистыми бедрами, и едва не потерял связь с реальностью, когда понял, что исходящий оттуда жар был не просто результатом трения. На лице Ледибаг читалось крайнее наслаждение (она покраснела и тяжело дышала, сжимая его бедро) прямиком из его мокрых снов, и Адриан внезапно забыл, как дышать. Он на пробу пошевелил коленом. — Ха… а-а-ах! — Ледибаг выгнулась, придушенно ахнула и встретилась с ним взглядом. Ее глаза блестели в лунном свете, затуманенные от похоти, и это было подобно удару под дых. — Т-ты… — Адриан прочистил горло, он почему-то одновременно низко хрипел и попискивал на выдохе от желания. — Тебе… хорошо? Ответ он и так знал — было очевидно по тому, как она вздрагивала на нем, но, когда его девушка прошептала «да», кровь в венах взбурлила, как будто он слышал это впервые. Ледибаг снова вздрогнула от удовольствия, когда он подвигал коленом, затем опять — и едва не всхлипнула, а Адриан мог только смотреть, совершенно поглощенный зрелищем. — Я уже говорила… — сказала Ледибаг, прикусывая ему ухо и продолжая движение. — …Что люблю быть сверху. Последнее слово обожгло горячим дыханием шею, и он вспомнил, как она стонала, когда кончала, и сам застонал от воспоминания. Руки легли ей на бедра и с силой начали двигать ее вдоль ноги. Ледибаг ответила очередным стоном, помогая его движениям, хватая его за спину. Она немного отвела бедра, чтобы направить фрикции в область, которая заставляла ее вздрагивать и ахать, и Адриан активно помогал стимулировать коленом нужную точку. — Ты такая… — выдавил он между отрывистыми вздохами, оставляя мокрые поцелуи на ее губах, и получая активный ответ. Ледибаг что-то пробормотала, и то ли она не могла сложить это в слова, то ли у него отказали уши, но Адриан не расслышал и просто кивнул, зарываясь лицом в изгиб ее шеи. Она была отчаянно близка. Ее стоны (как и его) с каждой секундой становились все более громкими, хриплыми, и пошлыми. Вздохи наполнили воздух мелодией чистого секса, которую Адриан точно будет воспроизводить в своих снах как минимум всю следующую неделю (вместе с Ледибаг в той же позе, только с меньшим количеством одежды).

***

 — Окей, пока, повеселись там, — сказал Адриан, махая рукой для лучшего впечатления. «Вали, вали, вали, вали». Наконец, Плагг, видимо, сдался, на прощание еще раз закатил глаза и стрельнул хитрым взглядом в сторону Ледибаг. — Окажи мне услугу, — сказал он, сверкая нечитаемой ухмылкой с подоконника. — Скажи Тикки, что я удваиваю ставку. На этом он удалился.

***

Плагг уже почти скрылся из виду, когда Маринетт смогла сформулировать хоть что-то. — Стой! — крикнула она, вскакивая и едва бодая Адриана в процессе. — На что вы ставите?! — Ответом ей был один-единственный смешок, который утихал по мере того, как квами улетал все дальше. — Плагг! Плагг, на что вы спорите?! Тишина. Маринетт недовольно заворчала, складывая руки на груди. «Сначала родители, теперь квами. В моем окружении есть нормальные неазартные люди?!» Голос Адриана заставил подпрыгнуть от неожиданности. — Никогда не знаешь, когда придется освежевать кошку, да? — поинтересовался Адриан, садясь на корточки и массируя переносицу. Пальцами без перчатки. Массируя переносицу без маски… «И какого он такой до гадкого хорошенький?» — почти с отчаянием подумала она. Маринетт глубоко вдохнула, приводя нервы в порядок, и напомнила себе, что не нужно краснеть перед собственным бойфрендом, пусть даже он сейчас активно демонстрирует тут свой почти стояк. Маринетт похоронила ту версию себя, которая когда-то мямлила при разговоре с Адрианом Агрестом, смачно дала той по голове лопатой и даже сходила на ее похороны. Церемония была прелестной, слезы текли ручьями, но та Маринетт умерла и ушла в небытие. А новая Маринетт не собиралась давать призраку ее прошлого мешать ей в настоящем. Адриан здесь и сейчас с ней. Он хочет Ледибаг… и она та, кто может исполнить его желание. — Это что, прикол над китайцами? — спросила Маринетт, направляя последние душевные силы на попытку в юмор. Шутки — это хорошо. Безопасная зона. — Как прикол не планировался, — сказал Адриан, задумчиво наклоняя голову. — Но так даже смешнее, ха? — Просто умора, — подтвердила она, и Адриан довольно ухмыльнулся. От этой ухмылки Маринетт вдруг почувствовала почву под ногами, и язык сам собой развязался. — Так… почему ты вообще сбросил трансформу? Адриан поднял два пальца. — По двум причинам. — Ну? Выкладывай, я ко всему готова, — формулировка ее слов была неслучайной, и это не осталось незамеченным. — Как двусмысленно, моя леди, — уколол Адриан, наклоняясь вперед на коленях. На его лице читалась чистая решительность. Слышать это обращение от одноклассника было странно, но тем не менее это что-то всколыхнуло в Маринетт. Ее сердце затрепетало, когда он приблизился, и она, не заметив того, развела ноги, чтобы Адриан скользнул меж них. — У тебя есть девять минут, чтобы сказать мне… — прошептала Маринетт, позволяя себе распалиться под его жадным взглядом. — Восемь, если хочешь оставить время на нас. Глаза Адриана слегка расширились, взгляд метнулся сначала к ее губам, которая она ну точно нарочно не прикусывала, а потом к груди, которую она, определенно, не выпячивала. — Я хочу, чтобы ты звала меня по имени… моему имени. — Оу. — Вообще я бы хотел, чтобы стонала им, — услужливо подхватил он. — Как тогда, по телефону. Если это для тебя нормально, естественно. Отлично, теперь она вспоминает секс по телефону. Маринетт прогнала воспоминания о его хриплом голосе до того, как стук в груди стал бы смертельным и, дважды сделав глубокий вдох, она снова была на коне. «Берем себя в руки». — Ты мог просто меня попросить, — Маринетт наклонилась, провела пальчиком по его обнаженному горлу. — Мы же решили, что нам нужно больше говорить… верно? Кожа под пальцем вздрогнула, Адриан сглотнул, и зеленые глаза потемнели, когда она опустила палец ниже ключиц. — Д-да… мы… д-да… Решили, — запинаясь, выдал Адриан, и Маринетт в тот же момент поняла, как ей нравится, что он в разговоре с ней заикается. — Тогда скажи мне, — продолжила она атаку, ободренная такой нехарактерной для него потерей речи, и почти прижалась к нему. — Чего ты хочешь? На ее вопрос Адриан, который видимо уже тоже взял себя в руки, тряхнул головой и прополз вперед, пока ей не осталось только раскинуться под ним на полу. — Я хочу заставить тебя стонать, — выдохнул он, оглаживая ладонями ее ноги и наконец вцепляясь в мягкость бедер. В тембре его голоса было что-то между мяуканьем и рычанием, что-то неуловимо животное, и еще желание, которое возбуждало просто до бесконечности. Их близость была пугающей, головокружительной… отвлекающей. — Какой наглый, — Маринетт бросила на него, как она надеялась, соблазнительный взгляд. Она сглотнула затянувшийся трепет, и чуть подняла голову, тихо заговорив прямо в губы, напротив. — Покажи мне, каким наглым ты можешь быть. Адриан был готов со всей серьезностью подойти к этому заданию, судя по тому, как он закинул ее ногу к себе на бедро. — Конечно, моя Леди… — и снова, когда она слышала это от Адриана, внизу живота тут же вспыхивало возбуждение. — Но мне нужно знать, чего хочешь ты. Его голос был таким отчаянным, таким изломленным, а его искренняя готовность порадовать ее была очаровательной и возбуждающей одновременно. — Я хочу тебя, — услышала себя Маринетт, не в силах оторвать глаза от звериного желания, написанного на лице. — Я хочу, чтобы ты заставил меня стонать… — Она едва ли намеренно двинула бедрами вверх. — …и я хочу, чтобы ты сделал это так, как посчитаешь нужным. Он накинулся на нее немедля. Адриан поймал ее губы в придушенный отчаянный поцелуй. Дыхание перемешалось в тот же момент, когда они соприкоснулись грудью, и воздух покинул легкие, как только он прижал ее к земле. Свободной рукой он обхватил Маринетт под затылок, упреждая от ударов о твердую поверхность, когда она распласталась под ним. Они вернулись в прежнее положение, не отрываясь друг от друга, когда она пяткой стукнула его в копчик. Адриан воспринял намек и позволил прижаться бедром к ее бедрам и… «О, это точно уже не полустояк, — подумала Маринетт, широкими глазами наблюдая внушительный бугор, прижимающийся к ее бедру. — Это стопроцентно подтвержденная эрекция, божечки-кошечки. Самое ценное в Агрестовских активах, да еще и завернутое в брендовые джинсы». У нее были свои заморочки насчет моды. — Достаточно нагло? — поинтересовался Адриан, практически выдыхая по слогам. — Можно было еще н-наглее, — выдохнула Маринетт. В ответ Адриан твердо огладил ей грудь и Маринетт просто растаяла. Она превратилась в пластилин в его руках, который формируется под чужими прикосновения, и зарылась руками ему в волосы Это было далеко не так, как в тот первый раз, когда их так накрыло — спустя почти два с половиной месяца («Черт возьми, два с половиной месяца!..») отношений, они целовались практические каждую неделю, но вот эти объятия казались началом чего-то большего. Возможно, дело было в том, что они были так близки к разрыву. Затяжная тревога и отчаяние притянули их удушающе близко друг к другу, будто они боялись, что один из них может исчезнуть. Может, дело было просто в смене облика Адриана: обнаженные руки, лицо без маски, каждый раз заставляющее Маринетт вздрогнуть, когда она вновь возвращала к нему свой взгляд. Черт возьми, это могло быть просто расположение звезд или время года, или любое другое космическое явление, которое привело их друг к другу в эту конкретную ночь. Но, независимо от причины, здесь витало нечто гораздо большее. Нечто эмоциональное и отчаянное, из-за чего они не могли расстаться больше чем на секунду. То, как Адриан оставлял один за другим ласковые поцелуи на ее губах, только заставляло желать большего… К счастью, она знала, как этого добиться. Ее первый стон был мягким, он пробежался вибрацией в их сомкнутых ртах и эхом отразился от стен склада, и Адриан вжался пальцами в мягкость груди. Он отстранился, нетерпеливо облизывая губы, и посмотрел на нее сверху, выжидательно выгнув бровь. «Терпение…» Маринетт было триумфально усмехнулась — Адриан Агрест выглядел совершенно зачарованным ее действиями, но усмешка тут была совершенно не к месту. Так что вместо игривой улыбки Маринетт сложила губы в мягкое «о», отдаваясь удовольствию и притираясь бедрами. Ее второй стон заглушил его. — У нас не так много времени, — выдохнула Маринетт. — Ты с-собираешься дать мне то, чего я хочу? — Не сомневайся, — сипло заверил он, понимая намек и начиная тереться прямо о меж ее ног. Маринетт тихонько задышала от новых ощущений, чувствуя, как его имя буквально булькает в ее горле. «Рано… Рано…» Это останется напоследок. Она ловила темп с грубоватым напором, подстраиваясь под чужой ритм короткими, отрывистыми движениями. Запустила руки ему под одежду, прочерчивая руками доселе неисследованные изгибы. Скользнула пальцами вверх по рукам к шее, потом вниз по тонкому хлопку на груди… Она отрывисто охнула — чужие пальцы аккуратно щипнули за соски. — Хорошо? — прошептал Адриан, целуя ее в шею, что не очень-то отвлекало Маринетт от понимания того, что ее соски затвердели под тканью пятнистого костюма. — Я… — она зашипела, отчаянно краснея, и тело откликнулось миллиардом новых ощущений. Адриан никогда раньше так не доминировал, когда дело казалось физической близости, обычно позволял вести ей, но в редких случаях, если уж брал инициативу в свои руки… Боже, это было просто шикарно. Она застонала громче, и на следующий щипок просто пропала. Сквозь туман в голове ей оставалось только удивляться, как он умудрился найти эту эрогенную зону, ведь у ее костюма на груди были вставки, которые обычно прикрывали соски. По правде говоря, она бы и сама их не нашла, а Адриан справился на раз-два. Он был очень способным. Ах, и эти его руки пианиста, с какой ловкостью он не перестает дразнить ее. — Прошу, моя Леди, — выдохнул Адриан в изгиб шеи, руками и бедрами окончательно доводя Маринетт. — Прошу, скажи, что я должен сделать, чтобы ты это сказала. В-вс… ах… все, что захочешь, я весь твой. Лицо Маринетт исказилось в удовольствии, пальцы вжались в чужие бедренные кости, и она привлекла его к себе максимально близко. — Ты-ы… — она запнулась, выгнула спину и вжалась лодыжками в его талию. — Я хочу тебя… — Кого? — откликнулся Адриан, целуя и лаская везде, куда мог дотянуться. — Кого ты хочешь? Он приятно сжал сосок, и Маринетт сдалась его желанию, словно оно принадлежало ей. Но возможно так и было. Ее грязный стон содержал в себе все, чего он так отчаянно желал. — Ах! Адриан! — она потерлась о его эрекцию для пущего эффекта, и Адриан всхрипнул и застонал на ней. Вторя ее зову, рука на груди удвоила усилия, проминая и щипая грудь так, что Маринетт просто не могла молчать. Его бедра продолжали двигаться на ней, и от такого трения она, наверное (еще не проверила), могла бы умереть. Сойти с ума — это точно. — Еще, — взмолился он, глядя в ее подернутые поволокой похоти глаза, и прижался губами в нежное местечко под челюстью. — Адриан, боже, да… А-ах! Адриан… — Маринетт слышала, с ее губ почти в неразборчивом потоке срывается его имя, но она не собиралась себя останавливать. Не когда это вызывало поистине восхитительную животную реакцию объекта ее симпатии. Это было лучше, чем она мечтала, лучше, чем как она запомнила, пламя и ярость уравновешивали забота и желание, делая обострившиеся чувства едва выносимыми. Жизнь вместе с непрекращающимся водопадом ощущений (ногти, впивающиеся в ткань костюма на ее груди… горячий рот, прижимающийся к горлу… упоительное трение чужих бедер у особенно чувствительной области в паху) повергла Маринетт в прах. Она прокричала его имя. И Адриан не выдержал. Круглыми, широко раскрытыми глазами она встретила зажмуренные зеленые, Адриан вцепился зубами ей в шею, не прокусывая кожу, но точно оставляя след. Он согнулся, дернулся раз, второй, а затем замер — только прижатый к Маринетт живот мелко дрожал — очевидно, Адриан кончил, и Маринетт мгновенно поняла, зачем он вообще решил сбросить сегодня трансформу. Она уже слышала, как он кончает, знала, что сегодня был не первый раз, когда она довела его до оргазма. Но именно ощущать это, ощущать, как он вздрагивает и бьется в ее руках? Это было до чертиков приятно — настолько, что она не могла подобрать слов. Потому что это был Адриан, но еще и Кот. Потому что она стала причиной его оргазма. Не какая-то припрятанная фотка или дикая идеализированная фантазия о Ледибаг. А она. Маринетт. Она заставила его кончить. Она заставила его кончить, не снимая ни единого предмета одежды. Она заставила его кончить посреди заброшенного склада… всего парой грязных стонов и фрикций бедрами. Она это сделала. И когда он пришел в себя, Маринетт не могла не чувствовать самодовольство. «Детская влюбленность, чтоб меня…» Он прервал молчание первым. — Ум-м-м-м-м… — промурчал Адриан в изгиб шеи, опускаясь всем телом на нее. Маринетт бы лучше не сказала. Она сдержала нервный смешок, когда Адриан немного отодвинулся, рассматривая ее. Он усмехнулся и наклонился для поцелуя — короткого, даже, скорее, умиротворяющего, хотя ощущение от его губ все еще заставляло Маринетт извиваться от удовольствия. — Ага, ум-м, — повторила она, когда они разорвали поцелуй, пытаясь понять, что вообще говорить в такой ситуации. Она была так близко, чтобы кончить, что мысли в голове ворочались с трудом. Но как только возбуждение немного утихомирилось, оставшись теплиться внизу живота, в голове немного прояснилось. — Ты… успел за две минуты? — Новый мировой рекорд, — пробурчал Адриан, ярко алея лицом, и принялся высвобождаться. Он сел на колени, Маринетт откинулась на локтях. — А ты нет? Нет? — он поморщился, словно уже знал ответ. — Нет?.. — Адриан сделал рукой жест, который она не могла даже попытаться объяснить, но как-то этот вульгарный жест дал понять, что он пытался у нее спросить. Маринетт вспыхнула, прикусила вспухшие губы и помотала головой. — Нет, — призналась она, и он сник немного. — Но я была близка! — Ты… — он опустил глаза к ее сжатым бедрам, словно так можно ей помочь, и громко сглотнул, глядя на подрагивающую в напряжении Ледибаг. — Я могу помочь, — умоляюще произнес он, вопрошающее играя пальцами у ее колен. — Я могу сделать тебе хорошо. Не нужно уточнять, что это звучало ой как соблазнительно, и почти тут же на ухо зашептал чертенок: сдавайся, позволь этому случиться. Но Маринетт нашла в себе силы (пусть и продираясь через туман похоти) отказать чертенку, и с длинным стоном приняла сидячее положение. Кому-то здесь придется повести себя, как взрослый. — Как б-бы мне этого не хотелось… я согласна с Плаггом. Кончить в костюм — ужасно неуважительно. Она хотела его. Боже, как она хотела его. Она хотела, чтобы Адриан провел пальцем между её ног и… Но ее сдерживало уважение к Тикки (и, возможно, какое-то чувство стыда). Адриан, вроде как, проникся, убрал руки на более приличные места и тихо выдохнул «ладно». Затем отодвинулся немного и поднялся на ноги, поднимая ее за собой. — Не расстраивайся, — сказала Маринетт, проглатывая нервный смешок, ведь, ой, что она собралась сделать-то! — Ты дал мне столько поводов для фантазий… — она подцепила пальцем ему футболку, мельком любуясь подтянутым прессом. — …так что я кончу, едва окажусь дома. Она сказала это, сказала! Вот и все. Она только что на него откровенно попялилась, а затем выдала, что собирается мастурбировать на его светлый лик! «Мать твою, что я наделала?..» — подумала Маринетт, изо всех сил пытаясь скрыть смятение под маской горячей штучки, которую она надела под пятнистую. — Уверена, что справишься? — он наклонился, ловя ее взгляд. — Потому что я буду весьма рад помочь. — Я… что ты предлагаешь? — пискнула Маринетт. — Иди домой, — он положил руки ей на талию и притянул к себе. — Надень трусики, которые я тебе подарил, а потом… напиши мне, когда будешь в постели. Сделаешь такое одолжение? — его голос под конец сексуально срывался в хрипотцу, от чего голова у Маринетт просто переставала работать и… боже, она опять возбудилась. Маринетт сглотнула. Лицо было красным, а в паху пульсировало от недавних аттракционов, и в груди приятно сжалось от предвкушения. Обнаружив, что по-человечески реагировать она не в состоянии, она просто кивнула, и зеленые глаза напротив вспыхнули. — Отлично, — он с чувством поцеловал Маринетт. — На этот раз я готов поиграть.