Просто полюби меня

Обычная и такая обыденная жизнь Аарона Хилла состоит в основном из торговли наркотой, шлюх и проституток, бесконечного приёма алкоголя и выкуривания одной пачки сигарет за другой. Ничего примечательного. Обычная жизнь с кучей дерьма и тяжести в грудной клетке. Его жизнь даже нельзя назвать жизнью. Это просто существование в этом мире, которое не приносит ему абсолютно никакой радости. Лишь разочарование и дерьмо, из которых Аарон не может выкарабкаться, как бы сильно ему того ни хотелось. Он лишь спокойно, размеренным шагом, разгуливает по улице, вновь наполняя свои лёгкие партией никотина и вспоминая тот злосчастный день, когда он потерял отца, которого отравила его мачеха. Ему было семь. Только семь лет, а уже такая огромная травма для ребёнка, у которого не осталось примера настоящего мужчины для подражания. Мать скончалась при родах, а отец умер от рук той суки, которая заполучила всё его наследство. Маленький мальчик, растущий лишь с бабушкой — единственной родственницей. Вот только пришло и её время — старость никого не щадит. И вновь Аарон остался один в этом мире, и спасают его лишь Драконы, ставшие не только бандой наркоторговцев и продавцами наркоты, но и семьёй. Но крайне неожиданный переворот в жизни Хилла происходит слишком резко, от которого даже нет шанса убежать и спастись. Это будто лавина, которая обрушивается на него в этот момент, от которой он не может укрыться. И ему остаётся лишь принять очередной сюрприз от Судьбы, которая решила скрасить немного его скучное существование. Его рассуждения и сотое переваривание событий, что по сей день приносят ему давящую боль на сердце прерываются ровно в тот момент, пока в него со всей дури случайно не врезается молоденькая и хорошенькая девчонка, которая явно куда-то спешит. Мужчина сразу же обращает внимание на её синющие и огромные синяки под раскрасневшимися от слёз глазами, когда их взгляды на мгновение встречаются, вызывая в душе Аарона что-то поистине непонятное. Посмотрев на него всего секунду, она смущённо отстраняется от него, отводя глаза на мокрый после дождя асфальт. А скатывающиеся слёзы по щекам и дрожащие губы лишь доказывают очевидную догадку — девчонка в полном дерьме. Он переводит взгляд на её руки и замечает на запястьях синие и красные отметины, а ещё множество порезов, которые девушка сразу же прячет под рукавом, скрывая это от мужчины. Но Аарон уже всё заметил. И понял, что дома к ней относятся явно не очень хорошо. Не сложно догадаться, что бежит она из дома, который уж точно не является в её жизни каким-то тёплым греющим очагом. Несложно понять, что в этот момент бежит прочь из места проживания, отчего и на полной мощи врезалась в мужчину.  — Извините, — тихо, почти неслышно, произносит она, даже толком и не взглянув мужчине прямо в глаза. Видно, что ей крайне неловко, да и ей в принципе не хочется какого-то зрительного отчётливого контакта. А затем, так и не взглянув, в карие глаза мужчины, в данный момент сияющие ярким пламенем, обходит его и быстрым шагом направляется прочь дальше, всхлипывая и прижимая руку ко рту. И в этот самый момент Аарон замечает в девочке некое отражение своего внутреннего мира — такого же пустого и безжизненного, наполненного лишь болью и пустотой. Ровно в эти секунды, которые пролетают буквально за одно короткое мгновение, в нём что-то пронзительно и ощутимо ёкает. Такое пронзительное и звонкое, что дарит ему резко возникшую догадку, что похожа больше на безумие, нежели даже на маленький намёк: Она ему нужна. Резко сумасшедшее желание прокрадывается в каждую частицу его души. У него уже что-то как будто треснуло в душе, когда она врезалась в него и он глянул на её, увидев мир, так схожий с его… Сумасшедшее прозрение. Ей даже восемнадцати нет. Он ничего о ней не знает. Они только столкнулись сейчас, а она такая же девчонка, как и все. Но его сердце, в котором больше не было того тепла, забилось как-то по-другому, когда он увидел девочку. Такую же бедную, уставшую от жизни. Ему просто она нужна, как будто она будет служить ему спасательным кругом среди бездонного океана и запасного козыря в кармане. Обернувшись, он лишь прищурено следит за ней взглядом, пока она не скрывается за углом, даже не взглянув на прозревшего мужчину. Возможно, именно сейчас произошёл тот резкий, меняющий всё существование мужчины переворот, из-за которого и заканчивается его обыденность, которая машет ручкой напоследок. Ровно в этот момент, когда он встретился с обычной на первый взгляд девочкой взглядами, на него стремительно обрушивается нечто новое, загадочное ощущение, которое он никогда в жизни не ощущал. С девочкой, в чьих глазах отражаются разочарование и невыносимая боль. С девочкой, чьи глаза действительно обладают неким зеркалом души, ведь Аарон без труда заметил, как они демонстрируют всё её моральное состояние. А её душа пронзительно кричит, молит хоть о каких-то каплях любви, нежности и заботы в свою сторону. И этого всего у неё, по всей видимости, нет. И сейчас, как бы глупо это не звучало, Хилл понимает, что она ему нужна. Почему-то в тот момент он осознал тот факт, что он хочет, чтобы в его жизни появилась семнадцатилетняя на вид девчушка, которая будет хоть как-то скрашивать его скучное существование…

***

Сара направляется домой, через длинный тёмный переулок, чтобы не попадаться на обычной улице на своих одноклассников, которые точно не устоят от соблазна сказать в адрес девочке что-то колкое. Или же не наткнуться на сыночка мистера Никсона и её сводного братца Дерека соответственно, который точно, без сомнения, пристанет к ней и не отцепится. И пускай крайне не рекомендуется юной девушке разгуливать одной через тёмный переулок, Сара всё равно решает это сделать, сославшись на их спокойный район. Ей настолько не хочется ни с кем встречаться даже коротким взглядом, что она решает сократить путь через абсолютно не людное место, где никто не попадётся ей на вновь заплаканные глаза. В ушах девочки сейчас наушники, из которых льётся спокойная размеренная мелодия, которая идеально подходит для того, чтобы немного успокоить и привести в норму её душевное неустойчивое состояние. И её это действительно отчасти успокаивает. Сердце тревожно бьётся вновь, ведь она движется к своему проклятому дому, которое точно у неё не ассоциируется тёплым очагом и самым лучшим местом на земле. Теперь для неё дом — это пытка, где грёбаный мистер Никсон — хахаль её матери Маргарет — опять прицепится к Саре не из-за чего и влепит ей пощёчину или ещё чего похуже. Он делает это так постоянно и так часто, что, кажется, скоро её щёки будут гореть ещё сильнее от постоянных ударов, что и тональный крем перестанет скрывать всё это богатство на лице. Сару он возненавидел, когда она дала трещину его превышенному самолюбию после сказанных в гневе слов: «Ты в этом доме никто». Сара так устала. Устала терпеть сплетни в школе, чувство одиночества, что постоянно сковывает её, постоянное напряжение в своём же доме, отсутствие поддержки родной матери, неотъемлемую боль, что стала для неё лучшей подругой. Ей так хочется оказаться где угодно, только не дома, не в школе. Просто в своём личном уголке, где царит умиротворение со спокойствием. Только не с чёрствым копом Никсоном и его сыночком, матерью, наплевавшей на дочь, не с грёбаными одноклассниками и не с той ужасной душевной болью, что не сравнима ни с чем, что заперла обессиленную девочку в своих крепких оковах, даже не думая отпускать. Но сейчас желание девочки исполнится, только абсолютно не так, как ей хочется. Совсем не так, как в принципе она того ожидает. Аарон ждал её после того, как всё подготовил к своей операции. Разумеется, он пошёл в ту сторону, где она скрылась и дожидался её там, не оставляя всё задуманное на самотёк. И он дождался этот хрупкий силуэтик, который плетётся лишь прямо, абстрагировавшись от всего мира и даже не замечая напряжённый взгляд Аарона на себе. Главная ошибка Сары — считать тёмный переулок безопасным. Ведь на каждую защищённую башню найдётся свой Дракон. И, послав всё к херам собачьим, мужчина решает действовать. Решает попробовать обрести для себя хоть какое-то разнообразие и возможность почувствовать что-то другое, кроме бесконечного грёбаного дерьма. Решает забрать её из дома. Он просто зациклился на своей пришедшей неожиданно в голову задумки и следует за ней, словно за маяком. Девушка в наушниках, она не замечает ничего вокруг себя. Она даже не слышит быстрых шагов мужчины, у которого навязчивое желание достигает своего эпогея и становится делом принципа. Его не поймут его ребята, когда он принесёт её. Да и плевать. Он — Дракон. Поступает так, как хочется, да и тем более это теперь его девочка, имя которой он даже не знает. Как же забавно и одновременно тупо с его стороны: даже не знать имя той, которая за одно короткое мгновение заставила почувствовать что-то новое. Аарон подбегает вплотную. Одной рукой, держащей платок с хлороформом резко затыкает рот девочке, а другой крепко прижимает её голову к своей грудной клетке, чтобы она не смогла даже сделать жалкие и отчаянные попытки спастись. Он тяжко дышит, до конца не смирившись с тем, какую чертовщину творит. Но он и не думает останавливать всю эту глупость и лишь изо всех сил зажимает юную малышку Сару, прижимая платок впритык к её ноздрям. Девушка подавляет испуганный крик и ощущает разрастающуюся панику. Она желает вырваться, ухватиться за спасительную соломинку, но не может — Аарон куда сильнее слабого девичьего тельца. Её жалкие движения освободиться выглядят так, будто птичка из последних сил пытается взлететь на воздух с раненым крылом. Сара, надышавшись огромной порцией хлороформа, закатывает глаза и закрывает их. Слабость берёт своё, не давая девочке больше ни шанса освободиться, а лишь полностью отдаться Судьбе, что ещё ни разу не пожалела бедную девочку. Она обмякает в могущественных руках, а тельце безнадёжно повисает в руках Аарона, словно тряпичная кукла. Мужчина, подождав несколько секунд, наклоняет голову прямо и концентрирует свой взгляд прямо на её закрытые глаза. Хилл во второй раз изучает девичье личико, как будто на какой-то редкий экспонат в музее. — Ты обретёшь счастье и разделишь со мной боль, сделаешь меня счастливым. И себя тоже, убежав от всех проблем, — шепчет Аарон, смотря на лицо, на немного моргающие глаза и аккуратный носик. В этот момент, как бы это ванильно и даже наивно не звучало, Дракон как будто обрёл свою принцессу. Прекрасную, которую тоже сжирает внутренняя боль, сдавливает сердце крепкими тисками. Дракон, безжалостный и жестокий, без чувства такта и какой-либо совести, пробудил в себе чувства из-за какой-то там обычной семнадцатилетней девчонки, которая просто столкнулась с ним. По всей видимости, это была Судьба, которая всегда преподносит множество сюрпризов. Мужчина, рассматривая каждое очертание её шеи и лица, постепенно опускает взгляд ещё ниже. И тут же начинает ощущать не только лишь отголоски теплоты в своём чёрством драконьем сердце, но и одновременно страстное желание ощупать всё её тело. Дарить небывалое удовольствие, то самое, которое она уж точно ни с кем не испытывала. Касаться языком каждого изгиба девичьей фигурки. Но Аарон тут же отбрасывает эти лишние мысли в долгий ящик, пока его член не встал и он не исполнил свои грязные потребности прямо здесь. Только этого ему сейчас не хватало. Он уж точно не ставит себе цель прямо здесь оттрахать девочку, которой суждено было увидеть своего Дракона. Излишняя похоть Хилла вновь даёт о себе знать. Похоть, которая пробуждается в его личности диким жаждущим зверем именно в моменты, когда он жёстко трахает изнемогающих от удовольствия шлюх. Она вновь появляется именно сейчас, когда не нужно. Эта похоть никуда не уходит, даже в такой чересчур новый для мужчины момент. Главное сейчас его цель, чтобы она полюбила его. Полюбила своего Дракона-искусителя, похищающего её прямо сейчас, посылая сраные законы нравственности и морали далеко в задницу. Главное, чтобы она была его, а уже после он исследует всё её тело в подобных мелочах, когда и она будет не против этого. Также, как и делал с кучей распущенных несовершеннолетних девиц, которые сами кидались на него - мужчину, от которого будто бы само исходит сексуальное давление, снося крышу юным, глупым, да и к тому же пьяным девкам. Но теперь проснулась его другая сторона, которая никогда раньше даже не давала о себе жалких намёков. Но именно благодаря Саре она пробудилась после долгого сна в прогнившей душе Аарона Хилла — Хилла, держащего сейчас в своих руках тельце юной принцессы. И сейчас он хочет одного-единственного — привезти Сару в их место жительства и существования в принципе, который они сдают в аренду у одного из своих покупателей наркоты. В благодарность, он и решил сдавать им в аренду неплохой домик. И банда Драконов только рада этому. Аарон перекидывает тельце словно пушинку через плечо, и пока никто не видит, движется к тачке.

***

— Аарон, я, конечно, понимаю, как ты любишь тёлок, но необязательно же похищать кого-то. Тем более ещё такую молодую девушку, ты хочешь ей жизнь сломать? Мы хоть и далеко не паиньки и за нами много нарушений проклятого закона. Но всё же докатиться до подобного… Ты, блять, серьёзно, Аарон? Скажи мне, что это розыгрыш. Аарон стоит на кухне спиной к тумбочке, упираясь ладонями о поверхность. Появление друга не стало для него каким-то сюрпризом, как и его подобные речи. Он с самого начала ожидал, что его лучший друг Вишня придёт на кухню вслед за ним и начнёт осуждать его и расспрашивать бесчисленное количество вопросов. И так и случилось. Как только Аарон закончил укладывать свою Принцессу на кровати, он направился на кухню, а Вишня, что всё это время следовал за ним по дому, поплёлся за ним следом, всё ещё не веря в то, что видит своими собственными глазами. Хилл на всякий случай связал запястья девочки к изголовью кровати крепкой верёвкой. Вишня встретил Аарона возле двери, как только Аарон без каких-либо лишних слов прошёл на кухню после всей проделанной операции. Мужчина более чем доволен, ведь он выполнил свою цель. Выполнил отчасти безумный и не свойственный для его персоны поступок. Но он более чем доволен. И прямо сейчас ошарашенный Вишня, который всегда кажется Аарону ангелом во плоти, не может поверить в то, что творит его друг. Вишня всегда был мягче Аарона. Его темперамент иной, как и ещё свойственное ему хоть какое-то видение морали. Вишня конечно знал, на что способен его лучший друг, для него проступки Аарона не были какой-то неожиданностью. Но именно сегодня Вишня крайне удивился тому, что творит на полном серьёзе и уверенностью его товарищ. — Я хочу, чтобы она наоборот обрела более хорошую жизнь, — поворачивает голову Аарон в сторону Вишни, который всё ещё находится в шоке от всей происходящей ситуации. — И… Полюбила меня… — выдыхает Аарон, беззаботно продолжая опираться о тумбочку и смотреть на потолок. Всё это кажется таким бредом, но Дракона посетила навязчивая мысль — он выполнил её. По крайней мере, сейчас уже точно нельзя что-либо поменять. Да и ему этого вовсе не хочется. — Чего-чего? — изумлённый Вишня давится и прокашливается, в неверии пялясь на друга. — Да, Вишня, — подтверждает Аарон, сам до сих пор не веря, что говорит. Но он чувствует новые чувства и потребность в том, что делает. А если у Дракона есть потребность — он её выполняет, облегчая себе жизнь. Но усложняя её некоторым. — Я хочу, чёрт возьми, чтобы она была тут. Она похожа на меня тем, что терпит в себе такую же боль, что и я. Я хочу, чтобы мы делили свою боль друг с другом. Да и я никогда не ощущал такое, а она словно комета влетела в меня, ставя в тупик. — Аарон, ты что, совсем ебанулся? Откуда стал таким ванильным? Обкурился чем-то, что ли? — у Вишни вырывается нервный смех, хотя ситуация абсолютно не смешная. Он просто не может поверить в то, что втирает ему сейчас Аарон и что в принципе он вытворяет. Вишня привык к тому, что на Аарона иногда накатывает желание кого-то избить до полусмерти, оттрахать распущенную девицу, а иногда просто взять и изнасиловать кого-нибудь. Но уж вот такого он явно не ожидал от слова совсем. — Ты откуда нахватался всей этой ванильной ерунды? Ты — дракон, а не жалкий ванильный мальчик, сосунок с играющими гормонами. Ты хоть и мой лучший друг, но это не какая-то там любовь с первого взгляда. Это просто увлечение симпатичной девчонкой, Аарон. Тебе стало скучно и ты решил позабавиться, похитив девочку и испортив ей жизнь, вот и вся жестокая правда и факт, больше соответствующий твоей натуре. Ты никогда прежде никого не похищал, и это на тебя совсем не похоже. Хорошо, что ребят нет, а только мы вдвоём, иначе мы бы все накинулись на тебя с расспросами, не только я. Ты ведь вообще в курсе, что она ни за что тебя не полюбит после всего этого, на что ты вообще надеешься? Тебе несвойственно подобное дерьмо, друг. Приди в себя, верни себе сурового Аарона Хилла. — Блять, Вишня, не говори, что мне делать, — спокойствие Аарона начинает пропадать, а он начинает загораться изнутри. Вишня пускай и его лучший друг, но иногда он так раздражает Аарона. Как, впрочем, и сейчас. — Её уже помотала жизнь. Её жизнь уже и так испорчена, без такого мерзавца, как я. А тут у неё, возможно, есть шанс обрести хоть какой-то покой… — Какой, блять, покой, Аарон? — Вишня прикладывает ладонь ко лбу, ему всё ещё не верится, что именно с языка его лучшего друга срываются подобные бредни. — Здесь похотливые Кулак, Бурый и другие, за которыми стоят не слишком уж и хорошие поступки, ты ведь это знаешь. Ты думаешь, что наша банда просто возьмёт и проигнорирует тот факт, что у нас тут находится молоденькая девчушка? Да они тут же захотят её выебать, оглянуться не успеешь. — Заткнись на хрен, Вишня, — сурово огрызается Аарон на Вишню, закатившего глаза к потолку. Больше всего в друге Аарона бесит именно это — несогласие и категоричное упрямство, которое заставляет Хилла не слабо загораться от злости. — Она моё, и я всем это скажу. Я никому не дам к ней прикоснуться. Не забывайте, кто ваш лидер, поняли? И не дав ошалевшему и знатно шокированному другу вставить ещё хоть слово, он выходит из кухни, направляясь в спальню, чтобы дождаться пробуждения принцессы, которая теперь в его заточении. В заточении у Дракона. Которая обладает какой-то магией, раз смогла каким-то поистине невъебически загадочным образом сломить крепкую стену самого Аарона Хилла, пробудив другую его сущность. Разумеется, он не до конца осознаёт смысл своего поступка. Но одно он знает точно: они похожи, она разделит его боль. И полюбит его, и у Аарона будет хоть что-то, что хоть чуть-чуть подарит ему наслаждения от этой дерьмовой жизни. Определённо. Но сработает это? Оправдаются ли его ожидания хоть на какое-то жалкое мгновение избавиться от съедающей его изнутри боли? Аарон и сам не знает ответы на эти вопросы. Но Аарон точно знает, что не жалеет о своём решении и нет пути назад. Теперь только вперёд.

***

Сара медленно открывает глаза и первое, что она чувствует — головную боль и недоумение. Она ожидает увидеть привычный потолок своей комнаты, мягкий палас кровати под собой, но потом она резко вспоминает, что произошло. Она мигом садится на кровати, держась за ещё больше загудевшую голову от резкого телодвижения. Словно по ней стучат сейчас отбойным молотком. Она уже желает встать и побежать прочь, но привязанные руки мешают ей этого сделать. Накатывают животный ужас и страх. Её изнасилуют? Будут пытать? От этих мыслей у Сары невольно появляется огромный комок в горле, а всё тело начинает дрожать. Сердце сейчас выпрыгнет из груди от такого сильного ритма и начнёт отдельное существование. Вновь она не в покое, а в лапах Судьбы и жестокости мира, что издевается над ней, измываясь над её слабостью. — Не бойся, — отвечает Аарон, видя, как О’Нил вся сжимается от ужаса. Девочка подпрыгивает от неожиданности и устремляет взгляд на кресло справа себя. В нём сидит мужчина, скрестив руки на груди и вызывая у Сары подкожный кокон страха, который сейчас взорвётся, достигнув апогея. — Здесь тебе не нужно бояться. Я Аарон. Сидящий человек, который, по всей видимости, всё это время был здесь и наблюдал за ней, вызывает у О’Нил лишь ужас и пробежавшиеся мурашки. По спине пробегает неприятный холодок, а она пятится к спинке кровати, ощущая излишний дискомфорт в запястьях. Мгновенно страх закрадывается в абсолютно каждую поджилку, беря всё это под свой контроль. А резко возникшее давление, которое оказывает взрослый мужчина на неё одним лишь своим сосредоточенным взглядом, излишне давит. Она ощущает себя словно добычей, а он как будто хищник, который сейчас набросится на свою жертву. Сара уже хочет спросить, кто он такой и где вообще она, но все слова пропадают, уступая место нерешительности при виде такого сурового мужчины. Мужчины, что просто пилит её своим взглядиком, который способен привести в ужас любого. У Аарона она сейчас ассоциируется со скромной и невинной принцессой, которая находится взаперти у Дракона, который стоит прямо напротив неё у изголовья кровати, в то время как она вся сжимается, словно какой-то зверёк. — Как тебя зовут? — спрашивает Аарон у девочки, продолжая пожирать её взглядом. Истощённая и морально, и физически, Сара хочет расплакаться, хочет умолять отпустить её, но слёзы даже не лезут. Или же Аарон оказывает на неё настолько огромное давление, что даже слёзы не смеют прорваться наружу. С каждой неимоверно длинной секундой Саре становится всё труднее дышать, будто из неё выкачивают кислород. Сара смотрит на него, сердце её бешено бьётся, а дыхание перехватывает полностью. Она лишь хочет одного — убежать. И не домой. А просто в то место, где её никто не найдёт. О’Нил хочет ответить ему и не провоцировать мужчину, но она не в силах выдавить ни слова от нарастающей паники. — Не испытывай моего терпения! — рявкает Аарон, отчего Сара тревожно съёживается ещё больше. К её ужасу, он поднимается с кресла и подходит к ней связанной. Его заводит её такой вид, но в его планах вовсе нет как-либо извращаться над принцессой в его неприступной башне. — Сара… Сара О’Нил… — выдавливает с огромным трудом девочка, смотря пугливо на мужчину, что сейчас нависает над ней огромным силуэтом. Сара напряжена, сердцем она хочет просто разреветься, но разумом девочка осознаёт, что просто обязана держать себя в руках. Хотя бы немного, чтобы ещё больше не усугублять и без того паршивую ситуацию. — Ох, какая конфетка! Не хочешь развлечься? Резко девочка испуганно подпрыгивает и поворачивает голову в сторону двери, чувствуя, как набухшие коконы ужаса потихоньку начинают взрываться. Хилл, даже не обернувшись, хмурится, сжав губы, а Сара съёживается окончательно. Она сразу же ощущает в воздухе противный запах алкоголя, сигарет и ещё какой-то дряни, что исходит от зашедшего в комнату высокого и накаченного мужчины. Она замирает, перестав на мгновение дышать. Она тяжело вдыхает и выдыхает с ещё большей силой, когда он оглядывает её полностью оценивающим взором. Даже делая полный глоток воздуха, лёгким всё равно не хватает. Они просят ещё и ещё, а Саре лишь остаётся безнадёжно часто вдыхать новые порции воздуха, чтобы хоть как-то успокоиться. — Бурый, съебись отсюда, не выводи меня, — рычит Аарон, слегка кривлясь от перегара водки, исходящего от его друга. Он даже не оборачивается на него, продолжая пилить Сару взглядом. Продолжая наблюдать за эмоциями ужаса, паники и внутреннего крика у девочки. — Иначе ты знаешь, что я с тобой сделаю. — Ну раз ты привёл, значит делись, Аарон! Она в нашем доме, а значит, и моя игрушка тоже! — возмущается Бурый, потихоньку подходя шатающейся походкой к ним. Настроен он решительно, это видно. Саре хоть и жутко, но почему-то рядом с Аароном, серьёзным и суровым, ей немного легче. По крайней мере, он сказал, что ей тут нечего бояться, и почему-то сразу же появляется некое спокойствие. Пускай Аарон и держит её взаперти, связанной, но хотя бы не даёт похотливому мужику развлечься с ней. — Она моя! — ещё сильнее рявкает Аарон, что вызывает ещё больше смешанных эмоций у Сары. — Вали к своим шлюхам, а эту девчонку даже пальцем не трожь, она моё, понял?! Сразу же он разворачивается, подходит и выталкивает пьяного в хлам Бурого из комнаты. Дракон и не думает уступать свою принцессу, свою добычу кому-либо другому. Пусть никто даже не надеется на его благосклонность. Если Аарон взялся за какое-то дело, то взялся, приложив всю свою ответственность и упёртость. Как и с Сарой. — Сраный идиот, одна ебля на уме, — цедит сквозь зубы Аарон, закрывая дверь после того, как выпроводил набухавшегося в хлам друга отсюда. Аарон вновь поворачивается к Саре. — Не буду томить и скажу прямо, зачем ты здесь, — произносит Аарон, готовя девочку к его дальнейшей речи. Сара сглатывает в ожидании. Кажется, что его секунды молчания кажутся ей сейчас мучительной вечностью. Он вновь подходит к изголовью кровати и наклоняется практически вплотную к её лицу, что заставляет Сару тяжело сглотнуть при таком близком зрительном контакте. — Ты здесь не просто так. Ты здесь для того, чтобы обрести лучшую жизнь и спасти меня. Просто полюби меня, девчонка. Большего я не прошу от тебя. Его такие пронзительные карие глаза смотрят в её, будто пытаясь выведать любые тайны, ухватившись за них крепко-накрепко. От мужчины исходит невыносимое давление. Неожиданно для себя девочка ощущает, как у неё что-то ёкает внутри, а по спине пробегают мурашки от такого созерцания её личности. Даже страх пропадает на мгновение, уступив место созерцанию его лица вблизи. Она даже перестаёт обращать внимание на неприятную боль в привязанных запястьях. Всё её внимание сконцентрировано на мужчине, который сказал про неё: «Она моя». И он просит, к её великому изумлению, полюбить его. От этого его заявления в душе пробуждаются чертёнки, а от его такого пронзительного взгляда даже начинает болеть голова. От того давления, которое мужчина оказывает на хрупкое тельце, лежащее под своим Драконом-Искусителем. А Сара ведь действительно, приняв судьбу, ожидала, что он хочет изнасиловать её. Пытать. Измываться, словно какой-то нелюдь или серийный маньяк. Ведь Судьба редко когда оставалась и остаётся к ней благосклонна. И пускай на душе появляется волна облегчения, пробегающая по всему телу, от того, что ничего такого Аарон делать уж точно не собирается, но такой грозный и жёсткий с виду мужчина просит незнакомую девочку полюбить его. Это не сколько странно, сколько до ужаса поразительно. Как будто Сара сейчас оказалась в каком-то дешёвом сериале, который смотрят каждый вечер её мать с Никсоном, пока О’Нил тихонько рыдает у себя в комнате. — Ч…что? Но я тебя даже не знаю… Я, я хочу домой… Разумеется она врёт. Домой ей никогда не хочется, но и сидеть со связанными запястьями под взором Аарона ей тоже приносит огромное количество страха, неверия и изумления. А также жуткости от того, что в любой момент с ней могут сделать всё, что угодно. Ведь очевиден тот факт, что мужчина не здоров, Сара это подмечает. Соответственно она может ожидать от него чего угодно. Но она теряет всякие надежды на то, что он отпустит её. Раз он провернул такое с её похищением, то уж точно не собирается так просто отпускать её. — Где тебя бьют?! — Сара поражённо смотрит на него, вылупив голубые глаза. Она уж точно не знала, что мужчина поймёт про её обстановку дома. Так он ещё и проницательный. Это изумляет О’Нил ещё больше. Аарон продолжает смотреть ей прямо в глаза и, наклонившись ещё ниже к ней, чтобы он ощущала его тяжёлое, пропахшее табаком дыхание, понижает голос и говорит дальше: — Не думаю. Ты сама не понимаешь, что для тебя лучше и чего ты хочешь, малышка О’Нил. Скоро ты узнаешь меня. Совсем скоро. И запомни — ты никуда от меня не уйдёшь, не уйдёшь от меня, Аарона Хилла. Пускай я и кажусь тебе сейчас жутким монстром, который похитил тебя и держит взаперти, но ты скоро убедишься, что я ещё божий одуванчик и что есть люди намного хуже, чем я. У меня просто такой темперамент и характер, но на деле я скрываю ещё очень много всего. Смирись с тем, что тебе некуда бежать, больше никуда. Не стоило тебе ходить одной по переулку, ведь на тебя нашёлся я, Дракон, у которого ты вызвала непонятную херню в прогнившей душе, когда столкнулась с тобой. И после такого ты просто обязана быть здесь и питать ко мне доверие и понимание. И хоть кричи до потери голоса. Хоть выплакивай все свои слёзы. Ненавидь эту жизнь и своё существование. Выплёскивай свою ярость слезами до потери пульса, но, прошу тебя… Просто полюби меня, Аарона Хилла, и жизнь твоя будет куда легче…