Просто полюби меня

Мир действительно разваливается на части и, кажется, навечно. Повисает напряжённая тишина, которая становится всё более удушающей с каждой невыносимо тяжёлой секундой, проведённой здесь. Сара каждой клеточкой кожи ощущает, как грудную клетку сдавливают крепкие тиски, не давая ей возможность спокойно сделать вдох. Дышать становится просто невыносимо, а она начинает осознавать до конца, что же здесь происходит. Правду, которая буквально свалилась сейчас на её плечи, настолько паршивая, что её вовсе не хочется принимать. Хочется лишь отложить в долгий ящик, но сейчас этим ничего не решишь. Сейчас она должна принять груз правды и действительности. Должна, но это слишком сложно и тяжело. Вишня предатель. Одна часть этой горькой правды. Кто вообще ожидал этого? Кто ожидал, что за такими добрыми голубыми глазами и очаровательной улыбкой может скрываться такой подлый лицемер? Правильно, никто. Ведь Вишня слишком хорошо спрятался за маской. Буквально вжился в роль хорошего парня, кем вовсе не являлся и не является. Он сдал своего друга полиции, и сейчас приедут копы и заберут Аарона, отвезут в суд и посадят, ведь у них есть на это все доказательства и основания. Закончилась сказка для него и для Сары, сменившись горем, разочарованием и ненавистью. Всем тем, что сопровождает весь окружающий мир. Почему же Вишня так лицемерно поступает? А главное — за что? — Если ты так любишь Сару, так какого хуя не спас от меня и моих грязных рук, хотя у тебя была возможность? А позволил мне это сделать? Голос Аарона слышится еле различимо и слышно, будто бы вокруг девочки сформировалась дымка, заглушающая все посторонние шумы. Сара не замечает, как из глаз непроизвольно начинают течь слёзы, а к горлу подступает ком. Сейчас она слаба, ошеломлена, шокирована, растеряна. Всё вместе взятое. Хочется заткнуть уши руками, чтобы больше никогда не слышать всего этого кошмара, что больно ударяет по ушам. Хочется остановить скатывающиеся слезинки по щекам, ведь держать их под контролем уже становится просто невозможно. Боль, что разрастается в ней от всех этих событий, вдоль и поперёк, морально уничтожает её, обрывая крепкие струны души. Оставляя лишь живое место. И чтобы выпустить пар ей остаётся лишь тихонько рыдать и ужасаться всё больше неожиданным новостям. Всё обернулось крайне паршиво. Совершенно не так, как она того ожидала. Жизнь вновь преподнесла ей очередной неожиданный сюрприз, который буквально уничтожает Сару. Всё больше и больше. Вишня, в котором О'Нил видела те самые долгожданные и желанные опору и поддержку, буквально луч света, обернулись тьмой, которая обволакивает весь её внутренний мир. Такой тьмой, что нет выхода назад. Вишня — член стада. А его милая мордашка была лишь прикрытием. Очередной громкий и тяжкий удар сердца. Пока девочка тихонько плачет от безысходности за стенкой, Аарон смотрит на друга не мигая. Карие глаза его буквально наливаются кровью и ненавистью. Он сжимает пальцы рук в кулаки, смотря на друга и преодолевая соблазняющее желание размазать его по стенке. Хочется застрелить его, но рядом с Аароном нет пистолета, хотя он бы сейчас явно пригодился бы. Первые секунды Хилл мучительно тяжко переваривал всё то, что сказал ему Вишня, но теперь мужчина жаждет ответа от лучшего друга. Друга, который не заслуживает так зваться. Который испортил жизнь всем, находящимся в этом доме. Кроме себя любимого. Аарона начинает невыносимо мутить, пускай он всё ещё гордо держит суровый вид, свойственный лишь лидеру Чёрных Драконов. В этом весь Аарон: он никогда не покажет каких-то лишних эмоций, которые должны быть закрыты ото всех. И Сара первая, кто вообще увидел их. При этом имени в Аароне что-то скрутилось, но он вновь сосредоточил взор на ухмыляющемся Вишне. — Я тебя проверял, дружочек. Думал, поступишь ли ты так, как поступил. И как ты видишь, всё прошло не зря. Совершенно не зря. Хотя бы научись быть потише при таких делах и проверяй, нет ли за твоей спиной гадкой крыски. Аарон раздувает ноздри. В сердце звучит тревога и жгучая ненависть. Все приятные моменты с лучшим другом сейчас раскалываются на осколки, оставляя лишь после себя горькое послевкусие. Знал бы только кареглазый, как все обернётся против него. Но он узнаёт обо всём этом только лишь сейчас и просто мечтает отмотать время назад и не допускать ошибок. Банально пристрелить Вишню, избежав всех этих неприятностей, но это невозможно. Возможно лишь пожинать горькие плоды. — Сука лицемерная! — кричит Аарон и уже было набрасывается на него. Срывается с места, словно хищник на свою добычу. Аарон собирается вытряхнуть всю дурь из Вишни, но неожиданно врывается шериф Никсон, чтобы остановить Хилла. — Стойте! Этот крик будто звучит из глуши, далёкой чащи, издалека. Но его слышат все. Этот голосочек возникает также неожиданно, как и пришедший шериф Никсон со своими компаньонами. — Не трогайте Аарона! — Сара не до конца знает, что творит, говоря эти отчаянные слова и привлекая тем самым к себе всеобщее внимание. Понятия не имеет, какого чёрта пытается остановить ненавистного отчима. Предотвратить запрет Аарона — того, кто так отвратительно и гадко с ней поступил. Испачкал в собственной грязи и похоти. Сара не знает, для чего она это делает, вместо того чтобы и дальше сидеть в спальне и бояться сделать одно неловкое движение. Девочка лишь подчиняется сердцу, которое само толкает её на этот отчаянный шаг и горько сжимается от одной только мысли, что Аарона сейчас арестуют. Что Сара больше никогда его не увидит. Так глупо думать в таком ключе, учитывая обстоятельства, но сердце буквально в данный момент само толкает онемевшее тело вперёд, к мужчине, словно механизм. Буквально кричит испуганной и заплаканной О'Нил предпринять хоть что-нибудь. — Принцесса, не нужно, — мягко шепчет ей Вишня на ухо после того как одним движением перехватывает метнувшуюся девичью фигурку к Хиллу. Сара бы растаяла от его нежного шёпота в другой раз, но уж точно не сейчас, когда она узнала его истинное лицо и когда он крепко сжимает её, пытаясь казаться ласковым. Голубоглазый не пускает её. Девочка вырывается, не сводя глаз с Аарона, но вырваться не может. Будто мотылёк попал в паутину, из которой нет ни малейшего шанса спастись. И, кажется, она морально умирает, видя как Аарона — насильника, убийцу, наркоторговца и конченого гада — уводят для заслуженного наказания. Казалось бы, здесь присутствует доля справедливости, но от этого не легче ни капли. — Ах ты жалкий ублюдок! Трус! Что б ты подавился в своём лицемерии и сдох в канаве! — вопит Аарон, но копы крепко держат его и даже не думают перехватить ухмыляющегося Вишню, который тоже принимал активное участие в сфере их деятельности и продаже наркоты. Если бы только Аарон знал… Если бы он только знал, что мир — та ещё жестокая дрянь, где даже самым близким людям нельзя доверять. Все предадут тебя и даже ни на секунду не пожалеют. Как и сейчас. — Аарон! — начинает рыдать Сара ещё сильнее, зовя его. Но Хилл не отзывается в ответ, а лишь игнорирует. Будто от блондинки уходит нечто важное. Что-то, что она упустила. Что-то, перед чем провинилась. Глаза начинает щипать от влаги, а она начинает всё видеть крайне расплывчато. О'Нил наблюдает в крепких тисках Вишни, как уводят Аарона, и мир её окончательно разваливается. Она видит, как Аарон всё же решил повернуться и посмотреть на неё. Буквально на долю секунды, пока не вышел из её поля зрения. Но кажется за этот промежуток в Саре всё сделало сальто. Выдох. Громкий отчаянный выдох и желание уйти. Убежать. Лишь бы не видеть всего этого. Или подбежать к Аарону, никогда не отпускать его и проявить ласку. Успокаивать его от предательств, боли и прочего. Чёрт возьми, она понятия не имеет, почему даже после его поступка её продолжает тянуть к мужчине. Даже ещё сильнее, чем раньше. — Можешь увозить её, подальше от нашей семьи, чтобы эта сучка больше никогда к нам не вернулась. Ошеломлённая Сара резко замирает, прекращая противиться хватке. Медленно оборачивается на шерифа Никсона, который даже не смотрит в её сторону. Вишня продолжает крепко держать её. А она, увеличив глаза и изо всех сил прикусив губу, смотрит на шерифа. На своего отчима, который обо всём знал изначально. Знал о том, что Сара здесь. Знал, что с ней могут сделать всё, что душе угодно. И он ничего не сделал. И на его несуществующей грёбаной совести все её пролитые слёзы, страх и изнасилование, которым её втоптали в грязь окончательно. И это никто иной как Аарон, которого она всё ещё желает увидеть. Хотя бы в последний раз. А сейчас Никсон и вовсе просит увезти её. Куда-то. Она хочет умереть, лишь бы не ощущать эту несправедливость по отношению к себе. Глотать становится невыносимо тяжело. А каждый вздох отдаётся неприятной болью в лёгких. — Наша сделка в силе. И не дай Бог она прибежит обратно к нам. Тогда я лично найду тебя, откопаю откуда угодно и ты сядешь в клетку, понеся заслуженное наказание. А пока я прикрываю тебя, твоя машина стоит внизу. Сейчас я помогу тебе с твоими вещами. Уезжай немедленно. Мы договорились, надеюсь? — Да, шериф, — уверенно отвечает Вишня, ставя Сару в окончательный тупик. Это финиш. Точка невозврата. — Что?.. Сара выдавливает одно слово, но пропитанное таким непониманием и болью, что можно прочувствовать это прямо в воздухе. Её сейчас точно стошнит. Её что, тоже использовали для своих целей? Шерифом тоже всё было спланировано с самого начала? Перед ней лицемерили все, чтобы в итоге всё это вылилось в огромную кучу дерьма? Саре невыносимо плохо. От того, что у неё не может быть жизни как у обычных подростков. Друзья, школа, отношения. Обычная жизнь. Лишь слёзы, предательства и унижения. Кажется, сегодня она достигла того самого дна в своей жизни. А всё началось из-за кого? Из-за шерифа, что стоит здесь, рядом, что она может высказать ему всё, выпустить пар. Но даже этого О'Нил не может. Она беспомощно расслабляется в хватке Вишни и своих бесконечных раздумьях. И если бы не Вишня, то она бы давно грохнулась, как тушка. — Объясню по дороге, Сара, — отвечает ей Вишня, а затем, кивнув шерифу, уводит её. А она лишь беспомощно плетётся за ним с немигающим взглядом.

***

— Что происходит? Расскажи мне всё, Вишня. Я ничего не понимаю, — просит Сара, обхватывая свои плечи руками. Её всю колотит, а ком в горле она так и не проглотила. И сейчас она едет с главным лицемером. С предателем своего же лучшего друга. С тем, который заранее всё продумал и даже собрал свои вещи и прихватил немного для Сары. И сейчас он куда-то её увозит. Подальше от этого дома, в котором Сара буквально испытала столько ощущений и эмоций. Даже не верится, что они едут, подальше от этого места, которое служило ей в последнее место неким домом. Пускай и причинившем ей столько паршивых воспоминаний. По крайней мере, там не было шерифа и его паршивого сыночка Дерека, который только и делал, что издевался над ней. И мамочки, которой, как оказалось, действительно всё равно на собственное дитя. Сара горько сглатывает обиду при мыслях о своей семье, и партия новых слёз временно отступает. Сейчас не время предаваться ещё большему отчаянию. С её семьёй и так всё было изначально ясно. Она переводит взгляд на Вишню, сжимая пальцы рук в кулаки и буравя его взглядом. Буравя взглядом свою первую любовь, которая оказалась такой же как и все вокруг — серой массой. — Ты и так обо всём уже догадалась, — отвечает Вишня, не отрывая прикленного взгляда от дороги. Кажется, что он и вовсе не блещет желанием что-либо рассказывать. — Нет. Расскажи. Я совершенно ничего не понимаю, — настаивает Сара. И для себя решает, пока не узнает всё и вся, то не отстанет от этого мужчины. К которому кроме отвращения ничего не чувствует. Какие же перевороты-обороты совершает её чёртовая жизнь, загоняя её в ещё более бессмысленное существование. — Ну что ж, — всё же сдаётся Вишня, выдыхая и немного закатывая глаза. — Всё равно же не отстанешь. Сразу к сути: почему же я поступил так с Аароном? Всё просто. Он мне надоел со своей шизой. Он всегда был не в порядке, что очень раздражало меня. Да и Хилл вовлёк меня во всю эту сферу, подсадил на наркотики и их продажу, и теперь я жить без них не могу. Я мог бы быть со своей семьёй. Построить себе более хорошее будущее и семью. Но вместо этого занимаюсь подобной хернёй, ведь хуев Аарон внушил мне, что так будет правильно. Как я уже сказал, я изначально всё это спланировал, и поэтому ещё в первый же день позвонил Никсону, своему давнему знакомому. Да. Мы с ним давно знакомы, и он неоднократно прикрывал меня. Крутой мужик, много раз прикрывал меня. Правда совершенно никчёмный семьянин. Я объяснил ему всё и, он уже хотел было приехать тут же, чтобы покончить с Хиллом раз и навсегда, но я договорился с ним, выдвинув условие. Условие заключается в том, что если Аарон как-либо перегнёт палку по отношению к тебе, то он сразу же забирает его в тюрьму. Он бы меня не послушал, приехал бы тут же в первый день, арестовав моего лучшего дружочка и вообще всю нашу группу Чёрных Драконов. Но когда я рассказал Никсону о своих чувствах к тебе, он решил избавиться от тебя. Захотел, чтобы я увёз тебя с собой и предложил мне забрать его старую машину, которую он предварительно починил перед сегодняшним днём. Я, считай, просто обменял ему Аарона и всю нашу группу на его старую машину, в которой мы сейчас едем. И все остались довольны. Шериф Никсон настолько хотел избавиться от тебя, что пошёл со мной на сделку, что несвойственно его блядскому характеру упёртого барана. Изначально я решил дать Аарону шанс — не быть козлом. Но он поступил с тобой даже хуже, чем просто козёл, я этого, впрочем, и ожидал. И я искренне не понимаю, почему ты так расстроилась, когда его уводили. И поэтому мне пришлось сделать то, что сделал. Я заключил сделку с Никсоном после того, как отправил ему аудио, ещё тогда, когда я услышал за дверью, чем вы занимались. Глупый Аарон, всё у него всегда через задницу, он даже не подумал, что я могу записать на диктофон ваши страсти и это принесёт мне выгоду. Он так слепо верил мне. Наивный Аарон Хилл. Никсону ты так сильно мешала, что он отдал тебя на произвол судьбы вместе со мной. Ему плевать, что с тобой будет. Со мной так особенно. Со мной — Чёрным Драконом, который может сделать с тобой всё, что угодно. Шериф починил свою старую машину и отдал мне. Это и был наш обмен. Я забираю тебя, а мне машину, на которой я смогу съебаться куда подальше, как и давно хотел. Как раз таки перед всем этим спектаклем я забрал достаточно сбережений у нашей группы, которая так слепо верила мне. Теперь они остались без ничего и никого. А они и не пропадут. Но будут однозначно желать мне бесконечное количество проклятий. Глупые болваны. Но нам хватит на первое время всех этих сбережений, Сарочка, просто поверь. Пора завязывать с наркотиками и со всей бандой Аарона. И не волнуйся, я не сделаю тебе ничего плохого. Я не такой уёбок как Аарон. Сара молчит, переваривая всё услышанное. Знала бы только она с самого начала, что Вишня ни черта не то особое исключение. Знала бы только она, что он наделал. Как предал Аарона, группу. Забрал её с собой, оставив без какого-либо выбора. Мир будто разрушается. И лишь лицо Вишни остаётся либо расширенным в ядовитой ухмылке, либо совершенно непроницаемым. Он вовсе не жалеет и ни капли не раскаивается. О'Нил чувствует, как начинают дрожать коленки и как параллельно невыносимо тяжело колотится сердце. С Вишней пускай она ни разу не почувствовала как такового страха, но именно сейчас, когда мужчина снял свою душевную маску, девочка его максимально остерегается. И вновь она убеждается, что внешность ничего не решает. Особенно такая смазливая как у Вишни: с очаровательной улыбкой и голубыми светящимися добротой глазами. Внутри Вишня совершенно не тот, каким показался Саре на первый взгляд. Если бы она только умела перематывать время и не совершать всех этих ошибок, которые отчасти тоже привели к таким печальным исходам. — Но это был твой осознанный выбор, Вишня, — произносит Сара, хмурясь и переосмысливая всю ситуацию глубже. — Аарон предложил тебе войти во всю эту сферу, но согласиться на всё была лишь твоя идея. Ты сам согласился, сам решил заниматься всем этим, и теперь ещё и ищешь виноватого? А то что ты предал его, причём так жестоко, это для тебя в порядке вещей? Получается, ты никогда не был его лучшим другом. — Шутишь, что ли? Конечно не был. Я просто хороший актёр, а Аарон больной и несчастный, на что он вообще надеялся? Ты защищаешь того, кто похитил тебя? Изнасиловал, втюхав свою наркоту? Навязал свою любовь? Серьёзно? И что-то ты часто о нём говоришь, ещё и так плакала, когда его уводили. Сара прикрывает глаза. Органы сжимаются, а она проводит руками по дрожащим коленкам. Кажется, будто даже воздух в машине становится раскалённым. Картина приобретает совершенно другие оттенки акварели. Всё будто окрашивается из нейтральных оттенков в совсем тёмные. Вишня прав насчёт Аарона, совершенно. И Сара даже не может отрицать то, что Хилл — насильник и просто совершенно мерзопакостный человек. Но почему же на сердце всё равно настолько тяжко за судьбу этого мужчины, которого увели прямо перед её глазами? Который унизил её, который похитил и внушал страх? Почему её сердце хочет лишь одного — обнять его как в тот раз на кухне и почувствовать все те приятные прикосновения, как в спальне? Аарон всегда был Аароном. Суровым, жёстким и властным лидером банды Чёрных Драконов. Он ни разу не изображал из себя паиньку, не строил милую мордашку, а всегда показывал открыто свои намерения и мысли. В то время как Вишня лишь подлый лицемер и предатель, для которого оказалась важна лишь собственная выгода. Которому лишь захотелось взять игру в свои коварные руки, что слишком крепко сжимают руль машины. — Останови машину, чёртов Вишня, — сурово произносит Сара, сжимая пальцами ткань своих джинс. Она смотрит прямо перед собой, чувствуя огромное отвращение к Вишне с каждой проведённой здесь секундой. Чтобы она сказала что-то суровое, набравшись смелости? Обычно Сара труслива и осторожна, но сейчас её смелость, что пряталась глубоко-глубоко в душе будто прорвалась из зарослей. Девочка и сама не ожидала того, что так огрызнётся на Вишню сейчас. — Что? — искренне изумляется Вишня, переводя на неё взгляд. Сара всё ещё упрямо смотрит на промелькающие деревья, дома и проходящих людей, что никогда не осознают, какую боль чувствует девочка. — Зачем? Мы едем туда, где нет ни Аарона, ни твоих шизанутых родственничков. Мы едем в спокойные места, чтобы обрести покой. Разве ты не этого хотела? Тем более у нас с тобой взаимная любовь. — Любовь.? — совсем потерянно шепчет Сара. Любовь? Можно ли назвать временное влечение к смазливому личику настоящим чувством? Сейчас-то О'Нил перестаёт быть наивной. Сейчас-то она понимает, что никакой любви между ней и Вишней не существует в помине. Это было лишь временное помутнение рассудка, когда она посчитала, что нашла того самого особенного. Того, кто способен сделать её поистине счастливой. Но сейчас, сидя здесь с этой самой смазливой мордашкой, она не ощущает никаких подобных чувств. Лишь чувствует волну отвращения к подлой и лицемерной мрази Вишне. В другой бы ситуации она могла бы не так сильно злиться на него за поступок с Аароном. Но сейчас ей лишь до ужаса противно, что Аарона посадят из-за него. Пускай и заслуженно, но что-то крутится внутри неё, мешая смириться с этой мыслью и посчитать её как само собой разумеющееся. Может быть?.. Может быть именно Аарон — тот, кто ей нужен?.. Эта пришедшая резкая мысль такая глупая и безрассудная, особенно после всего того, что натворил Хилл. Но вместе с тем сердце бьётся будто бы в согласованном темпе. Кажется, Сара попала прямо в точку и поняла, чего действительно хочет. Как бы это ни было глупо и опрометчиво. Но О'Нил уже плевать на то, что правильно, что неправильно. Что глупо, а что разумно. Остаётся лишь принимать именно те мысли в голове, которые хочется. Которые велит сердце. Ведь что ещё у неё вообще осталось кроме этого? — Нет, Вишня, — отвечает Сара и, отбросив последние нотки страха и трусливости, начинает словесный вулкан, который накопился в ней до максимума. — Ты разочаровал меня, я и не думала, что ты можешь оказаться таким лицемерным. Я даже подумать не могла, что ты можешь так жестоко кого-то предать. Я как наивная дура повелась на твою смазливую внешность, на твою заботу, хотя всё время на подсознательном уровне была неравнодушна именно к Аарону, мне подсознательно хотелось разделить с ним всю боль и наше общее одиночество. Просто я изначально этого не поняла и отказывалась принимать, хотя подобные мысли часто посещали мою голову. Но ты с самого начала понял, что я наивная дурочка и мной легко можно манипулировать, не так ли? Ты это понял сразу, и тем самым с помощью меня задумал уехать подальше, как подвернётся удобный на то случай. Поэтому благодаря мне ты решил приобрести машину Никсона. Ты не любишь меня, Вишня. Ты пытаешься себе это внушить, потому что тебе ещё предстоит жить со мной, чтобы сдержать обещание перед Никсоном. Чтобы ваша сделка была в силе, и тебя никто не нашёл и не откопал из-под земли. Но, скажи, разве всё это стоило того? Стоило, чтобы предать группу и Аарона? Стоило, чтобы и меня запрячь в свои грязные делишки? Останови машину, и мы мирно разойдемся. Я не вернусь к шерифу и своей семье, которой совершенно не нужна, — при этих словах О'Нил горько сглатывает, — но и с тобой не поеду. Ты будешь жить припеваючи, один, не пересиливая себя по отношению ко мне. А я… А я прорвусь. Мне не впервой выбираться из дерьма. Мысль о том, что лучше быть одной и на улице, без никого, не пугает Сару. Она наоборот воодушевляет её. Воодушевляет выбраться из этой чёртовой машины и от этого чёртового лицемерного двуличного мужчины. Лучше быть одной для неё, чем ним. — Стоило, Сара, стоило. И вообще ты бредишь и несёшь хуйню. Это всё стресс, неверие, переживание, а ещё шок после изнасилования Аарона. Он просто чокнутый и привязал тебе свою любовь. Ты сама не знаешь, чего тебе хочется. Как ты помнишь, ты даже домой вернуться не можешь. Тебя там даже не ждут. Так куда же ты пойдёшь, а, Сара? Кроме как я, кто у тебя ещё остался? И с чего ты взяла, что у меня нет к тебе чувств? Хочешь верь, хочешь нет, у меня они были с самого начала. — Ложь! Ты всё врёшь! — отчаянно восклицает Сара, нервно проводя пятернёй по волосам. Эмоции берут вверх, постепенно перерастая в истерику. И пускай слова Вишни звучат довольно убедительно, Сара не может верить ему, особенно после всего увиденного и услышанного. — Как я могу верить такой двуличной скотине? Останови проклятую машину, Вишня! Я знаю чего хочу — быть подальше от тебя и поближе к Аарону! Такая безумная мысль, но которую приходится всё же лишь принять смиренно к сердцу. Всё равно О'Нил больше нечего терять. И когда если не сейчас самое время всё осознать и сложить, наконец, запутанный пазл? Этой мысли и навязчивой безумной идее связанных с Аароном Хиллом не суждено сбыться. Совершенно. Это как искать иголку в стоге сена. Ведь её Аарона, её сломленного несчастного Аарона, приговорили к суду и жестоко предали. И она не может больше ничего сделать. Их пути разошлись, и им вряд ли суждено снова встретиться. А больнее всего то, что она всё осознала слишком поздно… Когда уже поздно… — Глупая дура! — рявкает Вишня, ударяя рукой по рулю. — Ты выбираешь этот скот, который к тому же ещё и поднимал на тебя руку?! Вместо того, который подарит тебе новую отличную жизнь?! Вместо меня?! Я люблю тебя, чёрт возьми! Ты действительно глупая, раз смеешь ещё как-то оправдывать Хилла?! До этого спокойный Вишня становится злым и брюзжать слюной. В его голубых глазах больше нет того спокойствия, проницательности и сосредоточенности, лишь злость и огромная ярость. Ему хочется трясти Сару до того момента, пока она не очухается и не успокоится, но сейчас его руки заняты рулём. И он слишком воодушевлён идеей уехать куда подальше из этого города, от поистине паршивых воспоминаний, поэтому не собирается останавливаться. Кудрявый брюнет и сам прекрасно понимает, что он лицемер, двуличная скотина. Но по-другому он не мог. Главное, что внутри брюнета царит приятная мысль о том, что он поступил правильно, засадив Аарона за решётку и увозя куда подальше сейчас Сару, себя самого. Оставляя всё в прошлом. Неужели Вишня действительно любит её?.. Сара мигом отбрасывает эту мысль в долгий ящик. Это невозможно, и если она ему поверит, то это будет крайне глупо и абсурдно с её стороны. — Я не собираюсь жить с таким лицемером и в принципе находиться рядом! — продолжает голосить Сара. По щекам скатываются слёзы, но О'Нил мигом их вытирает и продолжает сокрушать его фигуру одним только своим взглядом. — Не знаю, что насчёт тебя, но я никогда и не любила тебя! Я просто повелась на ванильную мордашку, и теперь я это как никогда понимаю! Если Аарон — такой, какой он и есть, он не скрывает своей настоящей личности, то ты просто двуличная лицемерная скотина, вот и всё! Сара ожидает взаимного крика, нарастающего напряжения этой ссоры, апогея. Но вместо этого, спустя пять секунд раздумий, Вишня приглушённо цокает и прикусывает губу, задумчиво и одновременно печально продолжая следить за дорогой впереди себя. Его настроение меняется так резко, что Сару это даже удивляет. — Он всё-таки добился того, чтобы ты его полюбила, раз ты сейчас на полном серьёзе хочешь быть рядом с насильником, — тихо проговаривает он, кидая взгляд в сторону блондинки. — Это уже помешанность на нём и влечение. Он сломал тебя, Сара. Просто ты этого не понимаешь. — Заткнись, заткнись, заткнись! Я ненавижу тебя! Ненавижу всем сердцем! Ты не помог мне, из-за чего меня изнасиловали! Ты силой куда-то меня увозишь! Ты сломал Аарона — дорогого для меня человека! Остановись немедленно!!! Эмоции всё же достигают апогея и обволакивают всё тело девочки. Сару немыслимо сильно трясёт, морозит и колотит. Ей хочется просто отключиться и никогда не просыпаться, не проживать свою чёртовую жизнь, которая состоит лишь из одних обид, ссор и предательств. Сара ничего не хочет. И всю свою боль, которую она всё время копила в себе, девочка выливает огромным потоком прямо на Вишню, который упрямо продолжает увозить её и не останавливаться. Видно, как играют костяшки пальцев на его руках, которыми он буквально вцепился в руль. — То что я не помог тебе — прости, — отвечает он, немного склоняя голову. — Я не ожидал, что он зайдёт слишком далеко. Но так нужно было. Нужно было, чтобы я добился, чего хотел. — Ты знал, Вишня, не ври мне. Ты всё знал, знал, чего стоит ожидать от Аарона. И ты не помог мне. Сара вновь вытирает слёзы горечи и обиды. Её буквально разрывает, а душевное спокойствие ощутимо ломается, оставляя руины. Кажется, что о здоровой и целой психике ей остаётся только мечтать. — Теперь он будет сидеть в тюрьме, как и полагается, — продолжает Вишня, проигнорировав слова Сары. — И вообще, я немного в шоке сейчас с того как же меняется жизнь. У трусливой мышки как ты прорезались зубки. Не ожидал от тебя таких слов и истерики. Думал ты умеешь только плакать и ныть, как последняя мямля. И будешь и в этот раз сидеть тихо и не двигаться. Ведь такова твоя натура. — Значит, ты ошибся, — произносит Сара, закрывая глаза. Она и сама не ожидала от себя такой смелости. Но когда жизнь играет с тобой злую шутку и доводит до такого состояния, станешь не только смелым. Станешь решительным и обозлённым. — Остановись. Выпусти меня. Сделай такое одолжение. Сделай хоть что-то правильное. — Это точно твоё последнее слово, Сара? — спрашивает Вишня с такой интонацией, будто давая шанс девочке передумать. Собрать все мысли воедино, успокоиться и принять правильное решение. Но Вишня не удивляется ни капли, когда Сара уверенно произносит: — Да. И её «да» даже не дрогнуло в нерешительности на её языке.

***

— Можно мне навестить Аарона Хилла? Если бы Саре когда-то сказали, что она окажется в здании суда и будет просить навестить своего искусителя-насильника она бы рассмеялась прямо в лицо этому безумцу. Но сейчас это и есть сплошное безумство. Ведь ради Аарона Хилла дрожащая заплаканная и беспомощная девочка стоит перед администрацией. С одним лишь телефоном и парой купюр в кармане джинс, которые дал ей Вишня напоследок. И О'Нил не думает о том, что ей сейчас делать. Не думает, куда она пойдёт. Думает лишь о том, как бы увидеть того, кто добился своего: заставил её полюбить. — Просто полюби меня, Сара О'Нил, и жизнь твоя будет гораздо легче. Нет, Аарон Хилл. Не станет и не стала. Всё наоборот усложнилось в разы. Всё испорчено, как и последние целые клетки. И остаётся лишь надеяться на лучшее. Но вряд ли это лучшее вообще настанет. Первым делом блондинка побежала к суду, как только выбралась из злополучной машины Вишни. При этом не пожалев ни на секунду. Добралась пешком за минут тридцать, и сейчас тяжело дышит, приводя дыхание в норму. Поскольку шериф Никсон — коп, она прекрасно знает, где находится это чёртовое отвратительное место. Она лишь шла к тюрьме, и ей было плевать на мир вокруг себя. Как и сейчас ей плевать. На себя, на жизнь, на людей. Сейчас лишь хочется увидеть Аарона. Хотя бы в последний раз. — Девушка, мне не хочется вам говорить таких мерзких подробностей. Но буквально минуту назад Хилла нашли мёртвым. Он повесился в туалете перед судом, скоро приедут забирать тело в морг. Сара замирает, её вдох кажется самым громким из всех сделанных ранее. Кажется, что именно в эту злополучную секунду перед глазами пролетает вся её жизнь и все моменты с Аароном. Возникает навязчивая галлюцинация того, что всё рушится. Вот только всё целое, привычное для глаз. Но совершенно не целое то, что происходит в её шаткой душе. Девочка тяжело сглатывает и отходит шокированная от стойки и серьёзной администраторши, которая с лёгким недоумением глазеет на такую странную особу. Вероятнее всего она поражена тем, что ужасного Аарона Хилла пришла навестить молодая и симпатичная девушка. Сара сразу срывается с места и бежит в поисках мужского туалета. Администратор ещё что-то кричит ей в след, но девочка уже ничего и не слышит. Даже не разбирает её слова, которые доходят до её уха. Пока О'Нил сама не проверит и не увидит всё своими глазами она отказывается верить в это. Мужской туалет. Распахивает дверцы, уже предвкушая как женщина администратор вызвала охранников, чтобы они вывели девчонку отсюда. Из места, где ей быть совершенно не положено. От зрелища, что предстаёт перед её глазами, Сара неожиданно падает на колени, разинув рот. Из её горла вырывается приглушённый всхлип и крик одновременно. Она прижимает рот ко рту, смотря на повешенного Аарона и ощущая, как последняя капелька надежды ускользает прочь. Лучше бы это не было правдой. Лучше бы это всё оказалось жутким кошмаром. Но нет, всё это вполне реально. И немигающее и неживое лицо мужчины смотрит прямо ей в глаза. Она чувствует, как от вида этой висящей тушки её сейчас стошнит. Резко её кто-то хватает. — Не дёргайся. Я поступаю так, как будет лучше в первую очередь для тебя! Этот голос, который блондинка узнает из тысячи. А он не решил так просто сдаться. Мужчина совершенно серьёзно решил забрать Сару с собой. Поэтому он, очевидно, и следил за ней по дороге к зданию суда. Правда делал это скрытно и осторожно. А О'Нил была так сосредоточена на навязчивой мысли об Аароне, что даже не обращала внимания на что-то подозрительное. На полном серьёзе считая, что всё закончилось, и что Вишня давно уехал. Но разумеется нет. Пока Вишня не добьётся своего — он не успокоится. И даже в самом этом помещении — огромном, величественном и не менее жутком — он достал её. Нашёл. Добыча не сбежала от хищника. — Вишня, зачем ты пришёл?! Почему ты просто не оставишь меня в покое?! Отпусти меня, пожалуйста! — рыдает Сара, пытаясь вырваться из его хватки. Противно, что Вишня касается её, не думая отступать. Ей хочется подбежать к Аарону и провести рукой по его щеке. Но он этого даже не почувствует. Не почувствует на время пришедшее тепло. Ведь его больше нет. Он как и был в одиночестве всю свою жизнь под контролем суровой Судьбы, так и умер одиноким и преданным. Поистине несчастным и полной мразью, которой стал из-за невесёлых жизненных обстоятельств. И даже если Сара сейчас дотронется, это прикосновение она будет ощущать до конца своих дней. — Не поступай глупо! Кроме меня у тебя никого не осталось! Ты должна принять свою судьбу, дурочка, а не рыдать над трупом этого гада! Быстро уходим, пока нам не влетело от администрации! — Это из-за твоего предательства! Всё из-за тебя! Он сломался из-за тебя, ведь доверял тебе! А ты лишь втоптал в грязь его доверие и дружбу! Будь ты проклят, Вишня! В то время как Сара извивается в истерике и надрывает живот, Вишня поднимает её, без каких-либо резких движений. А она и не сопротивляется. Перед глазами лишь расплывчатый труп и ужасная моральная боль. Её коленки подкашиваются, кажется, что она вновь грохнется от вида человека, к которому почувствовала то же самое с самого начала. Вишня заботливо придерживает дрожащую девочку. Призналась бы О'Нил себе в своих чувствах Аарону раньше, ничего этого сейчас бы не было в помине. От этого становится ещё противнее. Что она тоже причастна к смерти кареглазого. Вишня берёт её за запястье и уводит прочь. А у Сары уже даже нет сил как-либо сопротивляться. Девочка позволяет Вишне себя увести. А себе позволяет лишь оборачиваться и, словно последний мазохист, пялиться на эту отвратительную картину, которая ещё долго будет мерещиться ей во снах. Позволяет оборачиваться на человека, которого Сара могла бы сделать счастливым, но вместо этого всё испортила. И за свою ошибку она расплачивается, позволяя Вишне себя увести. И понимая, что больше никуда не денется от него. Таков конец её сказки.