Просто полюби меня

Затхлый воздух не даёт глубоко вдохнуть, дабы наполнить лёгкие очередной порцией кислорода. Тишину прерывают лишь тихие вздохи и хихиканье. Аарон снимает свою футболку, оголяя торс, а Сара, лежащая на кровати в одном нижнем белье, хихикает, смотря на эту картину лисьими глазами, в которых читается только одно — желание. Животное, ненормальное желание ощутить этого плохого Чёрненького Дракона, грубость которого, как оказалось, невероятно возбуждает. Её недотрогость и трусливость в первые дни пребывания просто испарились, оставив после себя жалкий намёк. Сменившись инстинктами. В след идут и его брюки, а Сара ещё больше чувствует эту нарастающую волну блаженства внутри себя, которая намерена взорваться. Аарон подходит к ней, наклоняется, облокачиваясь ладонями о матрас кровати. Дышит ей прямо на её губы, а она блаженно прикрывает глаза. Действие наркотика пробудило в Саре её вторую сущность. Хилл не дурак. Он изначально отчасти догадывался, что на Сару подействует этот ожидаемый эффект, ведь, вероятнее всего, с самого начала и она мечтала ощутить его всеми клеточками кожи. Просто врала самой себе и засматривалась на смазливую рожу Вишни. Хотя на деле её влекло к нему с самого начала. Аарон слегка толкает её, и она падает на спину. Все её формы, вся её фигура открываются ему полностью. Хилл готов вечно любоваться этим. Но вместо этого мужчина наклоняется и начинает целовать её, покусывая шейку. Расстёгивает чёрный лифчик — совершенно лишний предмет одежды в данный момент. Хилл, кинув на неё похотливый взгляд, проводит влажную линию от грудей, захватывая каждый ореол сосков и постепенно опускаясь всё ниже. Всё её тело напрягается в блаженной судороге. Всё внутри сжимается от его поцелуев и пробегающих мурашек по коже, требуя жаркого продолжения. Под её возбуждающие срывающиеся вздохи он опускается ниже и ниже, к желанной точке. А она покорно отдаётся прекрасному экстазу. Он снимает с неё трусики и, раздвинув её ножки начинает нежно массировать её половые губы. Аарон во многих барах и клубах хорошо известен среди дамочек «Богом в постели». Даже если он и действует слишком грубо — это наоборот возбуждает всех этих покорных сучек. Но сейчас с Сарой он действует совершенно не жёстко. Слишком нежно для самого Дракона. — А-а-ах, — громко выдыхает О'Нил, сжимая пальцами одеяло на кровати. Ни о каком стыде, ни о каком-то напряжении не осталось и следа. Остались лишь удовольствие и покорность. Он прикусывает ей клитор, а она выгибается волной, на мгновение задыхаясь. Хилл мог бы просто взять её, грубо, без каких-либо заморочек. Но её наслаждение, пускай и под действием наркотика, гораздо интереснее. Гораздо возбуждающе и для самого мужчины. Да и это всё-таки Сара. Её смело можно назвать самой особенной из всех тех дамочек, которые были у него до неё. Ей просто повезло, что он не решил грубо лишить её девственности и играть так, как ему это свойственно. Поэтому ей и вручается это наслаждение, подаётся на блюдечке. Наслаждение, при котором Аарон всё ещё неимоверно зол на неё и Вишню, но вместе с тем и доволен тем, что наркотик подействовал. Он прекрасно знает, как ей будет плохо через некоторое время от этой дряни, но сейчас их совместное неописуемое наслаждение — единственное, что его волнует. Остальное потом. Да и срать Хилл хотел, что будет дальше. Важно лишь то, что сейчас, в данный момент времени. Был бы здесь Вишня, он бы понял, где место этой треклятой девчонки. Был бы здесь Вишня, он бы увидел своими глазами, как Дракон устал терпеть эту очаровательную девчушку в своём доме, которая слишком чиста и невинна. Настолько, что буквально вынуждает её испачкать. Что Дракон, собственно, и делает: наконец он касается её, проводит языком по её плоти, а она задыхается от наслаждения, закатывая глаза. И ей становится ещё более хорошо от осознания, что это только начало. Только начало до той самой точки, того самого пика. Всё самое сладкое ещё впереди. Наркотик Аарона лишь придаёт ещё больших мурашек, красок и ощущений. Кажется, что серые стены в комнате стали красными и они прямо сейчас загорятся пламенем от того, насколько же здесь жарко. В его крепких руках. Эта Принцесска настолько невинна в руках своего личного Чёрного Дракона, что стоит Аарону провести едва ощутимую дорожку по её ноге подушечками пальцев, то Сара мгновенно откидывает голову. И Аарону это нравится: играть с ней. Медленно. Не торопясь и дразня. Как удобно в первую очередь ему самому. Нравится изучать её самые потаённые и крайне чувствительные места. Тем более он никогда не был так ласков с невинными девочками. Он отрывается от ласк под её разочарованный выдох. Хочется больше, хочется, чтобы он не останавливался. Но для Аарона это слишком быстро и скучно: не хватало ещё, чтобы она кончила прямо сейчас, не почувствовав всего сока. Аарон слишком долго терпел. Пришло заслуженное время продлить долгожданное удовольствие. Он придвигается к Саре, облокачиваясь ладонями о кровать и наклоняется над лежащей Сарой. Медленно входит, не в силах больше терпеть. Она издаёт сдавленный стон, сжимает пальцами простынь ещё больше, на лбу выступает капелька пота, которую Аарон тут же слизывает. Ей больно от неожиданно пришедших болевых ощущений, но она всё равно шаловливо усмехается и возбуждённо выдыхает. Действие наркотика скрашивает даже такие болевые и непривычные ощущения. Девушка, закусив губу в наглой усмешке, проводит пальцами по кубикам пресса мужчины, на что он издаёт рык. Мгновенно перехватывает её руки и прижимает к кровати под её смешок. — Плохая девочка, — возбуждённо выдыхает Аарон, входя ещё глубже и изо всех сил сдерживая себя и своё неимоверное сексуальное желание. Обычно он делал всё с множеством шлюх быстро, грубо, жёстко, и на этом всё кончалось. Сейчас же он нарушает свои привычные стандарты. Просто проявить грубость к своей сегодняшней пассии, задумываясь лишь о собственном наслаждении, будет опять-таки слишком скучно, пускай и так желанно. А под стоны и выдохи этой развратной и далеко не невинной Принцессы становится всё ещё более интересно. Наркотик не только воздействовал на неё именно так, как нужно было Хиллу, но ещё и придал её натуре похоти и разврата. Придал ей смелости и раскрепощённости. Когда проходит несколько секунд, как Хилл вошёл в неё и позволил немного привыкнуть к ощущениям, мужчина не выдерживает этой будоражащей волны возбуждения. Он начинает двигаться в ней, издавая рыки и негромкие вздохи. Совсем немного прошло времени с тех пор, как он трахнул ту дамочку в клубе, когда думал об О'нил, которая сейчас лежит под ним, окутанная его властью. Пускай и прошло немного времени с тех пор, как он врывался в тело той шлюшки, а она изнемогала в его крепких руках, он всегда будет хотеть лишь один запретный плод — Сару О'Нил, стоны которой вырываются из её глотки в след его движениям. Запретный плод прямо в его руках, а он наполняет чашу насыщения. Такой кайф прямо сейчас трахать её и видеть, как же ей хорошо. Да хоть он проведёт время с десятью барышнями. Этого всё равно будет мало, чтобы насытить своего внутреннего похотливого монстра, который вновь желает этих сладострастных ощущений, которые нельзя ни на что променять. Который страстно желает и желал на протяжении недели лишь блондинку Сару, которая откидывается назад. Дрожит всем телом, что заставляет Аарона двигаться ещё быстрее и не останавливаться. Вдалбливаться в её хрупкое девичье тело, изучая каждый сантиметр. Такая желанная и наконец-то она расплывается под ним. Распускается как цветок в его грубых руках, показывая все свои прелести и красоту. Сара не до конца свыклась с ощущениями, Дракон слишком резко начал свою невероятную игру. Она плачет от оставшейся боли и стонет одновременно от невероятного возбуждения, которое распространяется по каждой клетке её тела. Такой контраст ощущений придаёт сей картине ещё большей страсти и желания никогда не останавливаться. Не останавливаться, чтобы видеть, как кривится лицо Сары то от неприятной боли, то от нарастающей волны наслаждения. А внутренний демон мужчины доволен. Поистине доволен проделанной работой. Постепенно он начинает ускоряться, и мир перестаёт существовать. Словно между ними сейчас образовывается дымка, и ничего больше не имеет значения. — А ты всё-таки любишь трахать малолеток, папочка Хилл, — произносит Сара, громко хихикая и вновь задыхаясь от удовольствия. Аарон хмыкает, вспоминая её фразу, сказанную ей же не так давно. Так несмело, трусливо и осторожно. Словно это было много лет назад. Тогда они оба были другими. Сейчас она не та Сарочка О'нил, которая стеснялась даже посмотреть Дракону прямо в глаза. Сейчас она — Богиня похоти, которая жаждет продолжения игры. Этого-то и добивался Аарон. В Саре всегда читалось это желание — ощутить Дракона, прочувствовать всё наслаждение. Она лишь врала самой себе, на подсознательном уровне это желание присутствовало всегда. И пускай она так и не полюбила его, как он и хотел. Зато данная ситуация между ними будет служить ей огромным уроком. И она впредь будет знать, как же опасно и рискованно врать самому Аарону Хиллу и не выполнять его просьбу, на которую времени было достаточно. Как опасны могут быть последствия этого самого лицемерия, которое Дракон буквально не переносит. Возможно она даже возненавидит его через несколько часов, как действие этой дряни подойдёт к концу, но малышка О'нил это заслужила. Не нужно было тайно протекать от одного только вида кудряшек Вишни. Нужно было делать то, что велено, а не желать его лучшего друга, который предал Аарона. Хилл откидывает все эти неприятные мысли прочь, чтобы они не портили ему весь кайф. Мужчина начинает двигаться кругом, от чего Сара окончательно перестаёт что-либо соображать. В голове и по всему телу лишь непривычный эндорфин и яркие оттенки от наркотика вокруг, которые врезаются в голову и даже не думают уходить оттуда. Он ещё сильнее вжимает её в кровать, входя до основания, а всё внутри расплывается. Сара откидывает голову назад, устремив взгляд наверх. Потолок от непривычно ярких оттенков начинает видеться размыто от слёз, которые выступили от неописуемого кайфа. Разве может быть настолько приятно? Может. В руках самого Дракона всё может. Он резко останавливается, но тут же хватает её хрупкое тело своими пальцами и переворачивает её на живот. И тут же продолжает свои касания, толчки и действия, даже не думая останавливать этот кайф. Он слишком вошёл во вкус трахать эту девчушку, что остановка для него кажется непростительной. Хлопает девушку по ягодицам. Остаются красные следы, телу Сары больно, а места, где побывала грубая рука Аарона Хилла неприятно щипят. Но вместе с тем его грубость заставляет растечься Сару ещё больше. Она закрывает глаза, отдаваясь Дракону полностью и этому смешанному контрасту превосходных ощущений. Оргазм. Они оба достигают пика, и оба содрогаются, комнату прерывают громкие выдохи. Если Аарону этот кайф ощущать не впервой, то Саре это кажется чем-то поистине новеньким. Она так громко простанывает, несколько раз подряд её тело бьётся в прекрасных судорогах под воздействием волны удовольствия. Эта картина — рай для Аарона. Повеселился и возбудился мужчина на славу. Он поистине доволен результатом проделанной работы. Они оба тяжело дышат, бусинки пота стекают по всему телу. Они оба мокрые и уставшие, но это того стоило. — Ты никуда не убежишь, малышка. Теперь ты только моя, поняла? — шепчет он ей на ухо, наклонившись. Прикусывает мочку её уха, а она блаженно выдыхает, словно покорная кошечка. По ней и не скажешь, что она как-либо против его слов. Даже возразить ничего не желает. Наоборот, в руках её папочки Дракона ей так хорошо. Она — его полная собственность в его власти.

***

Резкая и неприятная головная боль врезается в мозг, как только Сара открывает глаза. У неё такое состояние, словно она проспала целую вечность, пропустив всё на свете. В глотке, да и во всём теле в целом ощущается какое-то чересчур гадкое и противное послевкусие, словно её чем-то опоили. Девочка ничего не понимает, её жутко тошнит, а тело содрогается от непривычного холода. Девочка приподнимается на локтях, и в следующее мгновение понимает: она полностью голая. Её глаза тут же увеличиваются от ужаса, сердце начинает немыслимо сильно колотиться в грудной клетке. Самое страшное не то что она обнажённая, а то, что она ни черта не помнит. Совершенно. Пустота в голове и ощущение, будто вчерашнего дня даже не существовало. Она укрыта под одеялом, но всё равно паника настигает её огромной волной. Она начинает глубоко дышать, ощущая, как делать это становится всё труднее с каждой чёртовой секундой в этой чёртовой комнате. Сара осматривается и видит свои вещи, аккуратно сложенные на стульчике рядом. Что произошло, чёрт возьми?! Она мигом поднимается и начинает всё напяливать на себя, беря по одной одёжке из аккуратной стопочки. Нет, одно она всё-таки помнит: поцелуй с Вишней и скандал с Аароном, который увёл её. А после этого пощёчина от него и сплошная темнота. Ей неожиданно хочется плакать от всего, что произошло. Произошло так неожиданно, словно Судьба снова готовила ей злополучный подарок. Боже, что произошло-то? С каждым мгновением ей становится всё противнее и страшнее. Хочется разрыдаться и куда-нибудь спрятаться, но сейчас это точно не вариант. Если она это сделает, то точно не поймёт, что к чему. Хотя блондинка целыми и работающими клетками мозга потихоньку начинает осознавать, будто складывая кусочки в целостную картину. Но эти мысли вовсе не утешительны. Сара даже не хочет принимать приходящие предположения на её персону, связанные с ни с кем иным как с самим Аароном Хиллом. Не хочет и не может, ведь это приносит ей лишь невыносимую моральную боль. Но, кажется, ей придётся принять все свои предположения. Даже переступая через боль и поистине паршивое послевкусие. Напяливает свои штаны на дрожащие ноги, но резко ощущает щипание на ягодицах. Подходит к зеркалу, трясясь. Ей кажется, что с каждым сделанным шагом слабость и безысходность всё больше настигают её, ставя лишь в тупик. Осматривает себя в зеркале: волосы растрёпанные, губа искусанная, под глазами мешки, в глазах так и читается ужас, а в некоторых местах по телу расположены свежие синяки. Также девушка замечает, что её ягодицы все красные. Очевидно, красные от чьих-то грубых ударов. Она делает глубокий выдох, пока паника не заполонила всё её тело. На секунду прикрывает глаза и прикусывает губу, словно это как-то поможет ей успокоиться. Из глаз начинает лить поток непрошенных слёз. Слёз от боли, ужасного самочувствия, паршивости и невыносимой обиды. Кажется, что её втоптали в грязь, унизили и поигрались. А её надежды на то, что Аарон заглушит в себе этого безжалостного монстра, разломались на куски окончательно. Ведь очевидно: сотворил с ней это всё именно Аарон. И осознание это будто бы приносит Саре шрамы и ломает душу окончательно. И Сара даже понятия не имеет: радоваться тому, что она ничего не помнит или расстраиваться. В такой паршивой ситуации она даже понятия не имеет, что сейчас лучше, а что хуже. И почему Вишня не помог ей в тот злополучный момент, когда Аарон уводил её? Почему Вишня ничего не предпринял, из-за чего О'Нил оказалась в такой отвратительной ситуации? Звук разбитой вазы, что прерывает рассуждения Сары. Девочка резко подпрыгивает и оборачивается с ужасом и накатившим страхом в сторону двери, слыша приглушённые крики. Дверь приоткрыта, доносятся маты и крики. Она быстро заканчивает одеваться и подходит к стенке, не решаясь высунуть голову в проход. Больше всего она боится, что кто-нибудь войдёт и вновь поиспользует её, как свою игрушку. От этой мысли к горлу подкатывает непрошенная тошнота. — Я люблю её, Аарон! — Вишня? Да, однозначно, это он. Его голос она узнает из тысячи. Вот только сейчас нет той подступившей автоматической теплоты от его бархатного баритона. Сейчас в её душе словно пустота, которую не способен растворить даже её любимый голос Вишни. — Да, мне с самого начала понравилась Сара, просто я тебе этого не говорил! А ты просто зависим от неё, ты в курсе? Какая любовь, грёбаный дурак? Это лишь зависимость и твоя мания величия над своей жертвой. Такой, как ты не способен любить, просто смирись с этим фактом. Сара нужна тебе, чтобы просто удовлетворять свои похотливые фантазии, и не смей говорить, что я не прав. Я прав как никогда. И сейчас я скажу тебе одну элементарную вещь: ты просто больной, Аарон. Я пускай и не говорил тебе этого долгое время, но ты реально больной на всю голову. Из сотен и тысяч шлюх ты выбрал обычную школьницу, с которой обращаешься как с личной собственностью. Впрочем, я другого от тебя и не ожидал, но вот этот твой поступок переходит через все принципы и границы. Аарон, ты чертовски облажался. Дыхание Сары прерывается, сердце начинает колотиться быстрее. Мало того, что Вишня признал свои чувства к ней, но ещё и так бессовестно высказал всё человеку, который лучший друг для него, важный человек в его жизни. Это странно. Сара даже не знает: радоваться ли взаимности Вишни или нет. Она так надеялась на его взаимность чуть ли не с самого начала. Сейчас же, получив её, она не чувствует никакого прилива радости. Даже капельки. Кажется, её сломали, причём так, что починить уже никак нельзя. Даже таким приятным осознанием, как взаимность. В голове сплошная каша, которая выводит её окончательно из душевного равновесия и вводит в тупик в собственных рассуждениях и чувствах. Она продолжает слушать, облокотившись о стену. Кажется, что если она упустит хоть какую-то деталь разговора двух друзей — она упустит совершенно всё. Может, она узнает, что произошло вчера. — Блять, Вишня, — рычит Аарон. Сара не видит его лица, но она знает этот взгляд. Она помнит его в самых ярких красках. Такой взгляд точно не сразу забудешь. Вероятнее всего, Вишня уже давно превратился бы в кучку пепла, если бы взором можно было бы убить. — Тебе не понять нашей с ней связи. Ты никогда не поймёшь то, что между нами происходит. — Не понять? Ты, блять, серьёзно, Аарон? Я по твоему мнению такой идиот? — усмехается Вишня, одаривая друга нехорошим взглядом. Сара хмурит брови, сжимая пальцы рук в кулаки, морально готовясь к чему-то самому страшному. — Неужели я должен понять то, что ты заставил её проглотить тот блядский наркотик и заставить её забыться полностью, переспать с тобой? Сара замирает, как, кажется, и время приостанавливается. Даже сердце будто бы на секунду делает паузу и перестаёт качать кровь. Она часто моргает, начиная глубоко и непроизвольно дышать. В её душе расползается что-то противное. Что-то, что заставляет её морщиться. Её сейчас точно вырвет. Тело начинает трясти, голова гудеть, а воздух становится окончательно затхлым. Скрытые обрывки воспоминаний начинают складываться в целостную картину. Сара начинает вспоминать, как Аарон силой что-то ей всыпал прямо в рот, после того как усмирил своей пощёчиной, словно какую-то собаку. Начинает вспоминать его касания и его близость. Начинает вспоминать, как приятно он делал ей здесь, в этой самой чёртовой комнате. Начинает вспоминать, что они говорили друг другу. Начинает вспоминать всё, и тяжесть на душе увеличивается ещё больше и ощутимее. Становится крайне противно и невыносимо гадко из-за того, что это было под наркотиком, от которого сейчас у неё идут очевидные отходняки. В тот момент О'Нил была словно в трансе, не понимая, что делает. Лишь наслаждаясь этими незабываемыми ощущениями и отдаваясь воздействию наркотика. Но вместе с тем по телу вновь пробегает множество мурашек после воспоминаний, как же ей было хорошо с ним. Такое наслаждение она никогда в жизни не чувствовала. Бабочки в животе расползаются, когда она вспоминает, как он ласкал всё её тело и как грубо, но возбуждающе действовал. Странно, но даже сейчас Сара не способна в полной мере ненавидеть его, даже после того, что он наделал. Как бы ей ни было противно, ненависть к его личности словно затонула в болоте. Разумом ей противно и больно, а сердцем наоборот. Сердцем она будто бы снова переживает все его касания. — У того наркотика есть определённое свойство, Вишня, — голос Аарона слышится уже размыто из-за океана непрошеных мыслей и противоречивых чувств. — Обладатель расслабляется под действием этой дряни, но все действия человека на подсознательном уровне всё равно принадлежат исключительно ему. Наркотик лишь подталкивает его, придаёт смелости. Соответственно, Сару влекло ко мне, и наркотик просто раскрыл её тайную личность, которой было так хорошо со мной. Смирись с этим, Вишня. Смирись, что её с самого начала тянуло именно ко мне, а не к твоей смазливой моське. Сара не замечает, как скатывается по стене, смотря прямо перед собой. Кажется, что вся жизнь стремительно пролетает перед глазами: воспоминания со школой, одноклассниками, детством, когда она была ещё счастливым ребёнком. А также воспоминания с Аароном Хиллом. С этим мужчиной, с которым у неё пролетало множество искр и постоянного проскальзывающего напряжения, которое можно было хоть рукой пощупать, настолько оно было явным. Неужели то напряжение всё же действительно влекло её, а она лишь отмахивалась от этого чувства? Сара боялась Хилла. Всегда. С самой первой встречи он вводил её в ужас, заставляя почувствовать себя на привязи. Но когда он начал раскрываться ей с других сторон, она и сама перестала замечать, как начала непроизвольно тянуться к нему. Наивно желая подарить ему заботу и разделить с ним боль. Всё поменялось давно между ними. Особенно после того момента на кухне, о котором она ещё много времени думала. Так значит, она действовала всё это время на своём подсознательном уровне? Она делала то, чего на самом деле тайно желала, но не понимала этого? А Вишня лишь служил неким самообманом и прикрытием? Именно в такие решающие моменты пазл в голове начинает складываться, а осознание так громко молотить и стучать, напоминая о себе, что от него уже и не спрячешься. — Что ж, Аарон, пришло тебе время узнать кое-что, — произносит Вишня насмешливо, словно бы эта ситуация — сплошная комедия. — Я изначально записал наш диалог на телефон, специально для шерифа Никсона, в первый же день пребывания Сары здесь. Это был мой продуманный план, который пришёл мне в голову сразу же в тот момент, как ты принёс её в наш дом. Я дал себе обещание, что если ты перегнёшь явную палку по отношению к ней, я буду вынужден поступить лицемерно. И, я хоть и не удивлён, но ты поступил даже хуже, чем я вообще мог предполагать. Ты втюхал ей грёбаную наркоту, чтобы она против воли переспала с тобой. Я знаю, что девушки служат и всегда служили для тебя лишь предметом для развлекухи, но это уже какой-то перебор, даже для тебя. Особенно по отношению к той, которую ты просил полюбить тебя. Знаешь, если бы её выбором был ты, и это было бы осознанно, то я бы оставил вас и не вмешивался, но ты всё испортил. Да и у меня всё это время были планы на твой счёт, Хилл. Поэтому прямо сейчас сюда едет шериф Никсон с копами. Даже не пытайся скрыться, они уже почти здесь. Пришло время тебе за всё ответить, мой любимый лучший дружочек. Пришло и мне наконец время перестать расстилаться перед тобой, поганый ублюдок.