Грешник

Кто бы что ни говорил, небеса — самые эгоистичные существа на Земле. Если бы все люди с пламенем неба действительно были всепрощающими, добрыми и милыми, то никто из них никогда не смог бы занять место босса — им никто не позволил бы. Чтобы стоять у власти, нужно быть как минимум расчетливым и безжалостным. Единственное исключение — это Джотто ди Вонгола. И то, первому боссу величайшей итальянской мафиозной семьи удалось выбраться из порочного круга лишь потому, что изначально Вонгола не была Вонголой вовсе. В самом начале пути их называли Виджиланте, а сама организация была образована кучкой беспризорников, чтобы защитить мирных граждан, и оказалась связанная с мафией лишь потому, что некоторые их интересы пересекались. И уже потом, когда мощь и сила набрала обороты, ситуация вышла из-под контроля, а руки оказались по локоть в крови, Джотто пришлось передать созданному детищу свою фамилию и встать во главе в качестве босса, как того требовала омерта. Многие считают, что Джотто всегда был мафиози, что его правление было милосердным и мудрым, поэтому… сильно ошибаются. Его милосердие закончилось в тот самый момент, когда имя «Виджиланте» оказалось стерто, если не раньше. А правил мужчина недолго — с удовольствием сбежал в Японию после «переворота» от всей той грязи, от которой, как оказалось, невозможно избавиться, только возглавить и управлять, чем занялся Рикардо. Джотто не выдержал и позорно сбежал. Почему его считают великим, а не трусом, это надо еще отдельно подумать… Боссам мафиозных группировок нельзя быть — именно здесь можно легко рассмотреть и понять сторону взглядов Деймона ди Спейда — мягкотелыми и наивными. Таким не выжить в жестоком мире. Почему же они решили, что Тоширо Савада не достоин быть боссом? Если посмотреть на прошлое мальчика, можно заметить прекрасные задатки босса. Что-что, а как должен выглядеть будущий босс, Емицу прекрасно знал, поэтому хорошо натаскал сына, пусть даже такими бесчеловечными методами и с несколькими оговорками. Да, у парня были недостатки, но в мире нет ничего идеального. Даже у великой Три-ни-Сетте есть свои недочеты в системе… Ох, о чем это мы? Всем угодить невозможно. Людям нужна выгода, никто не будет смотреть на лакомый кусочек без своих эгоистичных намерений. Окружающим плевать на то, кто ты такой, им важно лишь то, что они могут получить от тебя взамен за помощь. Множество независимых факторов сложились не в пользу наследника, поэтому удивительно, но многие мнения оказались очень схожи в плане того, что мальчик — не самый лучший вариант для кресла Вонголы. «Идеальная» репутация Джотто подливала масла в огонь, ведь Тоширо — его потомок. Высокая планка, головокружительные ожидания. Существует ли вообще человек, способный оправдать искаженные временем надежды мафии (на которые в тайне всем плевать)? Ноно Вонгола являлся мудрым человеком и занимал нейтральную сторону «ни плохой и ни хороший». Он понимал бремя будущего наследника: от следующего босса Вонголы ждали либо диктаторство, либо всепрощение. Первое — частое явление. Последнее — воссоздать в мафиозном мире невозможно. Дай людям кусочек, и они начнут борзеть, откусив руку или съев тебя целиком. Умудренный жизнью Тимотео зрел в саму суть, поэтому позволил наследнику побыть гражданским (большую роль в подобном решении сыграл на тот момент конфуз с Занзасом) и подготовил на будущее репетитора, оправдавшего надежды, лучшим образом подготовив бездарного Дино к управлению одной из влиятельных семей альянса. Старик, несмотря на чужое мнение, хотел воспитать в наследнике «нейтральность», не прибегая к двум крайностям, а там уже новый босс сам определит направление своей политики. Требовался лишь хороший фундамент, чтобы Дечимо уверенно смог встать на ноги, и Ноно хотел дать все это Тоширо самым практичным методом, но вмешался Емицу и раскрошил все планы. События сдвинулись на несколько лет, поддержки не оказалось, а из мальчика опрометчиво выбили все то, что требовалось для лучшего исхода. И как итог, у наследника не осталось ничего, кроме подпорченной извращенной любовью Емицу репутации. Никто не хотел, чтобы парень был наследником, да и он сам этого не желал… Вонгола у него уже тогда поперек горла стояла. В возрасте шестнадцати лет Тоширо напоминал ветерана, разыскивающего тихое уединенное местечко, где можно было бы отдохнуть. Шрамы говорили сами за себя, но больше всего его выдавали темно-серые, как грозовые тучи, раскосые глаза, доставшиеся ему от дедушки по материнской линии. Парень всегда подслеповато щурился, поэтому мало кто мог что-то прочитать в его взгляде, но единицам все-таки удавалось увидеть там часть себя, море усталости и вопиющее непонимание окружающего его мира, который можно обозвать как «спокойный городок Намимори». Но ему помогли. У Тоширо есть старший брат близнец, Тсунаеши. Наследнику повезло, и он постарался выжать все плюсы из сложившейся ситуации — братишка самостоятельно отказался от шанса прожить жизнь в качестве гражданского (сначала это были детское любопытство и желание узнать «почему?», которое вылилось в хакерстве, а потом…). Так почему бы не воспользоваться? Они оба не претендовали на роль Дечимо, и оба лучше всех подходили для этого. У обоих были причины ненавидеть как мафию, так и Емицу. Последнего особенно: стоит только взглянуть на шрам от пули на левом плече Тсунаеши и шрам от ожога на правом плече Тоширо, сразу все встает на свои места. Но даже так, между братьями была большая разница. Предсмертная воля Тоширо грязная, слабая, тусклая. И он прекрасно знает почему: пламя прочно переплелось с той болью, что он когда-то испытал или испытает; оно формируется напротив сердца, отталкиваясь от его покореженного мировоззрения, и в точности показывает его внутреннее состояние. Тсунаеши же не топил себя в одиночестве и в жалости к самому себе, вставал и двигался дальше — его пламя мощное, чистое, гармоничное. Истинное небо редко разгорается так сильно, но у старшего Савады имелась семья, которую следовало защищать, стремления и сильная воля. Тоширо всегда приходилось прикладывать колоссальные усилия для того, чтобы приобрести то, чего хотелось лично ему, а вот Тсунаеши доставалось все на блюдечке легко и просто. Но Тоширо никогда не завидовал старшему брату, даже немного соболезновал, потому что тот не до конца понимал, как ценно то, что у него есть. Ну, а иногда подобное явление выходило брату боком, потому что если Тоширо не хотели видеть наследником, то Тсунаеши — да и даже очень. Даже сам Джотто возложил все свои надежды на бедного братца. (кто вообще дал ему право решать? он же отрекся от своего детища!) Какое же глупое лицо состроил брат после конфликта колец! Его обыграли друзья, мечтающие о том, чтобы именно он занял кресло босса. Как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Одному из них было не дано избежать участи, уготовленной кровью, текущей в их венах. Не сложно догадаться какое решение (титул) пришлось принять старшему Савада. Младший же… Человек, возвращаясь с войны, всегда оказывается оглушен атмосферой родного когда-то дома, чувствуя себя не в своей тарелке. После пережитого он никогда не привыкнет к гражданской жизни, потому что даже спустя пять или десять лет, нет-нет, а «инстинкты» или лучше будет сказать «травмы» неустанно продолжат напоминать о себе. Именно поэтому парень все-таки согласился стать внешним советником Вонголы, помогая и обучая ничего не смыслящего в бумажной работе брата. Именно тогда его старания оценили и обратили внимание на скрытую часть истории. Впрочем, если бы не глава CEDEF, то он обязательно стал бы наемным киллером, потому что мир гражданского для него недоступен, даже если его никто не держит. Слишком поздно перекраивать то, что до неузнаваемости когда-то перекроили. Тоширо мотнул головой, не желая вдаваться в подробности своего детства. Но сейчас важнее то, почему парня неожиданно потянуло на подобные витиеватые рассуждения. Перед глазами внешнего советника Вонголы проносилась вся его жизнь, потому что сейчас его темно-серые глаза смотрели в фиалковые и видели в них свою смерть. Он не уйдет отсюда живым. Бьякуран Джессо объявил всему миру войну. Такой, как он, не пойдет на уступки и согласился на переговоры лишь для того, чтобы убить дона Вонголы и ослабить тем самым самую могущественную мафиозную семью в Италии, спутать альянсу карты. Да, планы обладателя кольца Марэ были подпорчены тем, что вместо Тсунаеши к нему прибыл Тоширо, но запланированное на сегодня убийство состоится, потому что каждый знает: внешний советник десятого поколения обладает большим влиянием на босса и является его главной опорой. Интуиция бьется под черепушкой, как раненная птица в клетке. Но даже так на лице Тоширо не дрогнул ни один мускул, он привычно подслеповато щурился и еле заметно улыбался уголками губ. Подобное выражение лица, позаимствованное у Мукуро, сильно бесило Бьякурана, ожидавшего увидеть гамму чувств от того, кто уже догадался о своей участи. Вот только… не на того напал. Вбитые годами навыки киллера никогда не давали сбой и сейчас, перед лицом смерти, не собирались так просто его покидать. Шрамы не исчезнут никогда. Горький опыт. Но, наблюдая за братом, Тоширо понял, что есть возможность со временем уменьшить боль и спрятать ее за другими, более значимыми воспоминаниями. Жаль, что за все то время, которое Тоширо посвятил — считай, всю свою жизнь — Вонголе, таких воспоминаний не появилось. Даже если его считали частью семьи, а с ребятами наладились весьма неплохие отношения, рядом с ними до сих пор было слегка неловко. Чего-то не хватало. Возможно, дело в том, что семья принадлежала Тсунаеши? А Тоширо хоть какое-то, но тоже небо, которому нужна собственная семья? Поэтому он скорее не жил, а просто существовал? Где ему найти ответы? Тоширо искал, делал предположения и по крупицам собирал свою собственную истину. Тсунаеши, что за все прожитые годы стал ему опорой, самым настоящим братом, подмогой и, что уж греха таить, отдушиной, показывал собой один из примеров решения проблемы: нашел свое спасение в друзьях. Тогда старший Савада полностью осознал то бремя, которое на себе нес младший, и оно было куда хуже титула «Дечимо Вонголы», поэтому помогал, как мог (не обошлось без раздражающего чувства вины). Одиночество. Непонимание. Но желание понять и измениться. Кажется, тогда Тсунаеши действительно узнал его настоящее «я». Брат что-то понял, но не смог найти решения, словно ему что-то мешало или, скорее всего, Дечимо понял, что он не тот, кто мог помочь младшему брату. Нужен был кто-то другой, но кто? В чем тогда смысл? Тоширо ведь не для того терпел жуткие тренировки, придуманные Емицу, эгоизм окружающих, испытания судьбы и просто бремя этой нелегкой жизни, чтобы нелепо погибнуть. А значит… Темно-серые глаза встретились с фиалковыми, опасно потемнев еще на пару тонов. Бессмысленные витиеватые изречения, приправленные холодной вежливостью и тонной двусмысленных фраз, отошли в сторону. … сегодня он умрет не один.

***

Савада прекрасно помнил, что выстрелы, произведенные им и Бьякураном, раздались в переговорной одновременно. Никто из них не смог бы увернуться и выжить. Парень не чувствовал боли и даже не знал точно, в какой именно момент умер. А умер ли он вообще? Вот Тоширо опускает веки перед неизбежным, и внезапно его кто-то толкает вперед, заставляя распахнуть глаза. В горле что-то застряло, мешая дышать, поэтому он неуклюже переворачивается на бок и выплевывает густую кровь на жухлую траву. И теперь парень неуверенно пялится карими глазами в вечернее небо, слушая вой ветра и шелест листвы. Все тело трясло от давно знакомой, невыносимой боли, и ей навстречу привычно тянулась предсмертная воля, чтобы стабилизировать состояние хозяина и взамен стать еще грязнее и слабее. Получится ли у него в следующий раз вызвать пламя? У всего есть предел, так что… навряд ли. Савада внезапно оказался в каком-то лесу, около обрыва, с которого еще для полного счастья умудрился упасть. Именно об этом были последние связанные мысли парня, после чего он потерял сознание от изнеможения и накативших воспоминаний. Но даже в темноте ему не удалось уйти от внезапного озарения. Тоширо словно смотрел фильм про самого себя, про свою собственную жизнь, только с наихудшим сценарием. От кошмара не удавалось избавиться до самого финала истории, пока кареглазый мальчишка с тяжелым детством окончательно не сломался. Ему пришлось смотреть на то, как никем не остановленный наследник спрыгнул с высокого обрыва, запутавшись в себе и в окружающем его беспорядке. Воспоминания, выполнив свою задачу, тут же рассеялись яркими осколками, оставляя Тоширо в знакомом до единой травинки подсознании. На небосводе скромно загорелась маленькая звезда, тускло освещая своим грязным оранжевым огнем пространство. На руины и лес опустились вечные сумерки. Мужчина двадцати пяти лет с длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный низкий хвост, и темно-серыми глазами, моргнув, направил свой взгляд на шестнадцатилетнего подростка с карими глазами, стоящего напротив. — Савада Тоширо, — спокойно произнес мальчишка, напоминая собой безэмоциональную куклу и то, каким был когда-то внешний советник Вонголы. Поправка: бывший внешний советник Вонголы. — Савада Тоширо, — мужчина аккуратно пожал протянутую руку, обозначив уголками губ улыбку, но если бы не его приобретенный опыт переговоров и обычного общения, он ничем не отличился бы от собеседника. — А я уже думал, что Емицу не может стать еще отвратительнее, чем он есть, но оказался не прав. Подросток промолчал, скорее всего, не зная, что сказать, но потом слишком резко и неприветливо — взволнован — указал рукой на каменный трон среди развалин. — Тебе туда. — Почему я? Может сядешь сам? Мальчишка — растерян — вздрогнул и сильно нахмурился, напоминая собой разозленного малолетнего бандита. — Пойдем. Тоширо приобнял подростка и повел к трону, намереваясь посадить его туда, потому что не желал брать чужое, тем более у ребенка, которому еще жить и жить. Он не мастер утешений или красивых речей, поэтому просто уверенно вел свою маленькую копию вперед, не позволяя передумать. Но уже около последней ступеньки мальчишка неожиданно вырвался и слитным быстрым движением, изученным сквозь пот и кровь в ходе долгих тренировок, буквально уронил бывшего внешнего советника в кресло. В свое оправдание Тоширо может сказать, что, как и многие взрослые, поддался наваждению, недооценив подростка. Если не нравится первый вариант, то тогда дело в том, что он недавно умер, ошеломлен чужими воспоминаниями и еще не пришел толком в себя. Выбирайте сами, но, может быть, дело в… Высказать пару ласковых парень не смог, потому что силуэт мальчишки внезапно засветился, превратившись в идеальную маленькую сферу размером с жемчужину, которая тут же подлетела к нему и спряталась у него в голове, оседая где-то рядом с гипер-интуицией. Спасибо. Растерявшийся Тоширо точно не может сказать, кому именно принадлежали эти слова благодарности. Ему или подростку? Но у него не было времени на приведение мыслей в порядок — парня, как это обычно бывает, не дав прийти в себя, выкинуло обратно в настоящий мир, где ему предстояло скрести себя с камней и вернуться домой. Ему дан шанс начать жизнь заново, и раз все так обернулось, не стоит больше убегать. Нужно перестать угождать всем, пытаясь понять окружающих. Нужно встать и построить собственными руками то, где он будет счастливым. А если кому-то что-то от него надо, пусть сам ломает голову, чтобы понять Тоширо.