forever and ever

Согласна, согласна я гостю из ада Бессмертную душу отдать

На самом деле мир может быть прекрасным, если ты захочешь заметить его, но заметит ли он вас... Это уже совсем другой вопрос. Смотря сверху вниз, находясь на краю высотки, где только один шаг разделяет от неминуемой смерти, можно его разглядеть получше, рассмотреть, какой он живой, как много возможностей, как много людей, которые такие же живые, как сам город. Вспоминаются самые светлые моменты жизни, которые когда-то происходили, давая возможность почувствовать себя частью всего этого. Улицы заполнены светом фонарей, асфальт потемнел из-за только что пролитого дождя, который был весьма холодным и серым. Ветер превращается в ураган, он пахнет свободой, а свобода — прекрасной любовью и сбывшимся сном, прохладой и теплым солнцем, которое заходит за горизонт, или обычным общением без суеты. Свобода — всегда аромат мечты, который врезается в парня со всех сторон, намекая на то, что сейчас решается его судьба, решается то, что потом станет невозвратным. Тэхен еще раз окидывает взглядом весь город, он видит, что его оболочка завораживающая, она просто прекрасна настолько, что пропадает дар речи. Будто раскрыл самую важную тайну и не хочешь, чтобы кто-то узнал об этом. Хочется получше запомнить этот яркий и до мурашек красивый вид. На глазах нет ни слезинки, он их уже все потерял, когда в очередной раз пытался справиться с ноющей болью, которая раздавалась по всему телу. Сейчас он чувствует приближение чего-то огромного, такого, что раньше не чувствовал. Это все настолько сильно давит, что Тэхен издаёт жалкий всхлип, от которого пугается больше, чем от того, что через секунду потеряется в собственном сознании. Какие слова будут последними перед прыжком в бездну? Под ногами Тэхена растеклась лужа от пролитого дождя, когда он смотрит в нее, то видит худого парня, бледного, почти прозрачного. Голубые волосы, которые, казалось, должны были приносить радость окружающим или хотя бы вызывать улыбку на их лице, стали тусклыми. Если бы кто-то сейчас их увидел, то точно подумал, что это поношенный парик или старая мочалка, которую пора уже выбросить. На его остром лице огромные глаза, которые уже ничего не видят, в них только разбитая жизнь и оставшиеся осколки призрачной человечности. Мокрое тряпье, называемое одеждой, уже не греет. Ким промок до ниточки и сейчас не обращает внимание, как его тело готово выпрыгнуть из остатков тряпья, а зубы разлететься в разные стороны от постоянного стучания друг о друга. Такой жалкий. Тэхен наступает в грязную лужу, которая расплескивается на всю одежду, пачкая ее еще сильнее. Почему люди хотят лишить себя такого удовольствия, как жизнь? Они точно должны быть сумасшедшими, чтобы сброситься с крыши или впихнуть в себя множество горьких таблеток, лишь бы быстрее заснуть и не просыпаться. На самом деле, большинство людей, окончивших жизнь самоубийством, никогда не были сумасшедшими с другой же стороны, многие сумасшедшие никогда не совершали суицид. Значит суть дела не в сумасшествии. Вполне может быть, что сумасшествие в той или иной степени способствует самоубийству, но не оно является причиной вызывающей желание умереть. Ведь тем, у кого сознание не затуманено разумом, жить легче. Ну вот серьезно, просто живешь и радуешься прекрасным чудесам света, никаких проблем, загонов, нехватки денег или всех оставшихся банальных причин самоубийства. Нетрудно заметить, что когда в уме возникают страдания и замешательство, сразу же просыпается желание прервать эти самые страдания. Фактически, суицид может быть попыткой справиться с ситуацией, которая, на первый взгляд, вышла из-под контроля. Это единственная альтернатива полному поражению. Поражение самому себе или миру, который поставил на колени? Суицид часто объясняется не негативным отношением к жизни, а страстной привязанностью к ней, желанием изменить ход вещей, стремлением сделать жизнь целостной, когда она в действительности не является таковой. Когда ты просто хочешь жить, но не можешь, ведь страдания стали настолько сильными, что жизнь не стоит того, чтобы продолжать ее. — Странный ты человек, — Тэхен повернулся на голос, который раздался не над правым ухом, а будто где-то внутри его черепной коробки, даже не удивляясь, что его нашли на крыше в такое позднее время. Его уже давно ничего не удивляло. Позади него стоял мужчина, Тэхен не смотрел на его одежду, которая вся была черная, или на аккуратные волосы, выкрашенные в блонд. Его привлекли глаза — они были черные, даже смольные, полностью. Это пугало и одновременно завораживало, на лице таинственного незнакомца играла легкая улыбка, видимо, он догадался, на что Тэхен обратил большее внимание. – Вы, люди, все странные. — Кто вы? — теперь же Тэхен спустился с края крыши и повернулся всем корпусом к парню напротив, который не сделал ни одного шага, но каким-то образом появился совсем рядом, вплотную к нему. — Мне интересно, зачем? — странный парень коснулся своими пальцами, на которых было огромное количество колец и перстней, а ногти были покрашены черным лаком, к синим волосам Тэхена, на что он пытался отодвинуться подальше. Парню было неприятно, что кто-то нарушает его личное пространство, но получилось так, что этот кто-то сжал волосы в своем кулаке и поднес к лицу, вдыхая и изучая аромат человека, стало намного спокойней, будто так и надо, так должно быть. — Зачем что?— Тэхен чувствовал неприятную, ноющую боль в затылке, но вида не подавал. Жизнь его поимела так, как не смог бы никто, а потерпеть какого-то домогающегося парня было для него минутным делом, тем более, что этот парень был ненормально красивым, раз плюнуть. — Зачем ты хочешь спрыгнуть?— незнакомец отпустил волосы Тэхена и взглянул в глаза, в них он мог увидеть всю никчемную и короткую жизнь парня, который так удачно попался этой ночью. — Это не ваше дело, — Тэхен огрызнулся, скидывая руку незнакомца со своего плеча и отошел обратно на край крыши, ему ничего сегодня не должно помешать. — Я могу тебе помочь, — незнакомец подходит совсем вплотную, втягивает воздух через нос и медленно гладит голову Тэхена, отчего тот дергается, действия этого парня влияли на него, словно успокоительное. — Тебе все равно нечего терять. — И что вы можете мне предложить? — Тэхен усмехнулся словам парня, ему много кто пытался помочь, но ни у кого это не получалось, и он решил выслушать предложение этого клоуна, который строит из себя невесть кого. — Зови меня Пак Чимин, я Вельзевул, если еще не понял, то демон, — Тэхена перекосило от смеха, он смеялся так громко, что испугался собственного голоса. Это уже была самая настоящая истерика. — Да что за бред? Почему меня окружает какой-то цирк? Я даже сдохнуть нормально не могу. — Сейчас я объясняю все свои требования и, если ты согласишься, (а ты согласишься) я дам тебе пару дней, — Чимин не понимал какого хрена возится с этим ничтожеством, а мог ведь сразу растоптать, дать умереть и встретиться с ним в аду, но ему так захотелось забрать эту игрушку себе добровольным путем. Тэхен сам должен прийти к нему. Он уже представляет, как будет мучить тело парня, издеваться над ним и отрывать куски кожи под оглушительные крики. И это будет длиться вечность, вся вечность в его распоряжении, но для такого безумца и ее будет недостаточно, из-за этого Вельзевул готов потерпеть, этот трепет внутри, разжигает огонь, который согревает все косточки в предвкушении своей куколки. — Удиви меня, — Тэхен сомневался, но что-то внутри подсказывало, что этот блондинистый парень совсем не шутит. А то, как объяснить его зрачки, залитые черной смолью, Ким даже не представлял. — Уверен, ты знаешь про договоры с дьяволом и все такое, — Тэхен отчетливо кивнул и сглотнул вязкую слюну, конечно, он знает, как можно не знать, ведь продать душу совсем легко. Например, от отчаяния или нищеты, а может из-за душевной боли, кто знает. — Но понимаешь, все эти тупые договоры, которые скрепляются кровью, совсем не то, это придумали люди, — Чимин расхаживал по краю крыши, руки были сцеплены в замок. И периодически оголяя свои белоснежные зубы, в коварной улыбке, совсем не боится упасть и встретить асфальт лицом. — Надо что-то посерьезней, например, братоубийство. Я знаю, что у тебя есть брат, а зовут его… Чонгук-ки, правильно?— Тэхен напрягся от упоминания своего горячо любимого брата. У них были особые отношения. Чонгук постоянно издевался над Тэхеном, желал криков боли. А иногда бывает и такое, что если придет в паршивом настроении, то Тэхен не сможет и неделю нормально сидеть. Они любили друг друга настолько, что способны убить, а Вельзевул это прекрасно знал и готов воспользоваться свежей кровью. — Ты должен его просто убить, принести в жертву, освободить его, а взамен я дам тебе такую жизнь, о которой ты и мечтать не мог. Деньги, власть, что еще надо жалким людишкам?— и по щелчку пальцев Чимин растворился в черном облаке своей сущности. Тэхен молча стоит на крыше, пока город продолжает гудеть своим живым гулом и ослепительными огнями, с неба падают первые капли дождя, которые со временем перетекают в ужасный ливень, холодный как никогда, отрезвляющий, но даже это не помогает. Голубоволосый парень стоит и улыбается квадратной улыбкой, в его глазах сверкает безумство и спасение, он верит, что у него появился второй шанс, чтобы жить и кричит так, что раздирает горло, чувствует свободу.

***

Замок в скважине скрипнул противным звуком, неподъемная дверь открывается с таким громом, что весь дом, который можно назвать сараем, вот-вот может разрушиться прямо на глазах. Тэхен заходит в коридор, который пахнет сыростью, пропитан нищетой и безысходностью. — Где ты, блять, шлялся? — из кухни послышались глухие шаги и через секунду оттуда вышел Чонгук, который вечно был в синяках и ссадинах. Его лицо не предвещало ничего хорошего, брови сомкнулись на переносице, а глаза стреляли молнии, видимо, ввязался в какую-то драку, царапина на пол лица и синяк под глазом, свидетельствовали об этом. — Почему ты даже не предупредил, что ушел, — Чонгук подошел к младшему брату и ударил того кулаком в лицо, Тэхен даже не сопротивлялся и не был удивлен: с Чоном всегда такое, когда тот не в духе. Из губы сразу полилась струйка крови, которая стекала по подбородку, уходя куда-то ниже. Чонгук с ненормальной улыбкой наблюдал за таким зрелищем, он настолько любит этого мальчишку, что не намерен делить его с кем-то еще, парень двинулся ближе, совсем вплотную, и слизал алую дорожку шершавым язычком, пробуя на вкус уже знакомую кровь. — Отъебись, — Тэхен сплевывает кровь на пол и размашистым ударом бьет Чонгука прямо в нос, тот отшатывается назад и чуть не ударяется затылком о край кухонного стола. Затем раздаётся громкий, почти истерический смех и старший хватает парня за волосы, отчего Тэ кричит, пытаясь убрать его руки, но не выходит: Чон уже потерял контроль и полностью слетел с катушек, он смешивает кровь парней, которая лилась у обоих с губы и носа, берет парня за подбородок, чтобы лучше видеть его наглое, уже почти все красное лицо. — Ну что же, придётся преподать тебе урок. — Чонгук пробежался своими пальчиками вдоль позвонка Тэхена и перехватил правую руку мальчишки. — Первое: не уходить без разрешения, — после этих слов Чонгук потянул указательный палец Тэхена в бок, неестественно сгибая его, из-за чего последовал сухой хруст и громкий крик. — Приготовься, малыш, это только первый, — из глаз Тэхена лились жгучие слёзы, он вырывался из лап мучителя и кричал о помощи, сдирая горло в кровь, но Чону как будто было всё равно. Парень со злобной улыбкой продолжал ломать хрупкие белые пальцы, он знал, что они были созданы для того, чтобы их целовать, но ему было наплевать на то, что заснуло у него где-то в груди, с наслаждением слушая крики о помощи. С яркими от безумства глазами, он рассматривал, как каждый пальчик Тэхена сгибается и без проблем может двигаться в разные стороны. Вся его ладонь находилась в смешном положении, пальцы торчали в разные стороны, но крови не было совсем. Чонгук хотел зрелища, поэтому открыл дверь и просунул туда безжизненную кисть младшего, а затем с грохотом закрыл ее, вся ладонь была похожа на кусок мяса, тупо свисающий с руки, а пальцев было невозможно сосчитать. По квартире прошелся вопль и утих в сознании Тэхена, который устал что-то чувствовать и просто обмяк в руках брата. Из-за такой боли, парень не мог стоять и говорить, он уже сто раз пожалел, что не сдохнул на крыше, как жалкий трус. Чонгук поднял его на руки и выкинул на кровать, как бесполезный мешок, продолжая преподносить уроки, а в груди что-то екнуло, что-то, что всегда просыпалось рядом с братом. — Второе: не смей открывать свой поганый рот, пока я тебе не разрешил, — Чонгук страстно поцеловал своего младшего брата, придерживая его лицо рукой за подбородок, чтобы тот не мог отвернуться. Чон провел языком по нижней губе, затем до крови прикусил губы, на которых еще красовалась рана от его удара, углубляет поцелуй, просовывая свой язык в рот Тэхена, проводя внутри по ряду зубов и деснам, в итоге соприкасаясь с языком младшего брата. Тэ не отвечал на поцелуй, но и не пытался вырваться из объятий Чона. Он знал, что брат сделает ему ещё больней, если он начнет сопротивляться. Их кровь смешалась, а рука перестала чувствоваться, пачкая постельное белье. Спустя какое-то время, наигравшись поцелуями, старший брат снял кофту с голубоволосого, и начал покусывать затвердевшие соски, от чего его брат тихо застонал. — Что, нравится? — Старший ухмыльнулся и посмотрел в глаза Тэ, понимая, что своими действиями приносит ему удовольствие, у обоих парней зрачки почернели, а сердце стало битья еще быстрей. Парень отвернулся от взгляда и прикусил губу, чтобы снова не застонать, почему Чонгук так действует на него, он совсем не понимал. Тэ должен изгибаться в муках, а не от наслаждения. Кровь смешалась с поцелуями старшего, переходя в болезненное возбуждение. Чон, заметив это, громко рассмеялся и потрепал своего брата по ярко-голубым, но очень грязным волосам.— Тебе действительно нравится. Ну что же, думаю это тебе понравится еще больше. Чонгук незамедлительно спустил штаны младшего и расстегнул свои джинсы, которые больно натирали разгорячившуюся плоть. Он кровожадно облизнул пересохшие от ожидания губы. — Не… надо — хрипло прошептал Тэ, как брошенный щенок, которому только что переехала лапу машина и он валяется побитый и грязный посреди дороги.— Прошу… не… Парень не успел договорить, ведь в комнате раздался оглушительный крик, еще бы чуть-чуть и стены сломались от такого вопля. Старший брат не послушал его и вошел резко и без подготовки. Тут же начал набирать темп, несмотря на громкие крики Тэхена и чавкающие звуки, по которым можно было понять, что Чонгук порвал его изнутри. Спустя какое-то время, когда кричать не осталось сил, Тэ просто лежал обессиленный. У него текли слёзы, а он шепотом повторял, в надежде, что его услышат: — Прошу… перестань… прошу… мне больно… я же люблю тебя… — Нет, знал бы ты, сколько я ждал этого. Так что… — вдалбливаясь ещё сильнее, отвечал Чонгук, и крепче вонзился руками и ногтями в бёдра Тэхена, оставляя багровые синяки. Комнату заполняли стоны Чонгука, его голова кружилась от удовольствия, а Тэхен сгибался в глухом крике. — Еще немного… Он кончил прямо в Тэ, облегченно вздыхая и вытаскивая свой обмякший член, который был весь в крови, подтверждая догадку, что Чон всё-таки порвал своего младшего брата. — Свободен, — брезгливо бросил он и отправился в душ, смывать непонятное чувство сожаления. Тэхен не мог дышать, его нос был заложен, а из глаз струился невинный ручей слез. Он любил Чонгука всем сердцем, но не мог больше терпеть, как тот мучается и справляет злобу на нем. Тэ понимал, что Чону это необходимо также, как и ему. Все было бы замечательно, если бы Гук не срывался, как сегодня, это было бы взаимно, они бы со всем справились вместе, но не сегодня, сегодня Тэ хочет спасти своего брата и избавить его от страданий. Кое-как встав с одеяла, которое было в виде кровати, он направился на кухню в поисках самого огромного ножа в этой квартире. После того, как он нашел его в самом верхнем ящике, взял левой рукой, ведь его боль от сломанных пальцев совсем не ощущалась, но все-таки присутствовала, оставляя за собой кровавую дорожку на бетонном полу. Он подошел к полотенцу, которое было развешено в виде двери и услышал, как течет вода, а под ней стоит его Гук, с удовольствием смывающего кровь Тэхена со своего члена. Голубоволосый начал подкрадываться к старшему со спины, он рассматривал его тело, худое и тощее, совсем бледное и в постоянно каких-то порезах, ребра торчат и ему это знакомо, голодать - не самое худшее, что происходит в его жизни. Вода медленно стекала по телу, делая кожу еще белее и прозрачней. Тэ не мог больше думать — чем больше думал, тем больше сомнений появлялось в его голове. Он развернул к себе парня, который никак не ожидал его визита и воткнул стальной нож прямо в печень, Чонгук сразу отступил на пару шагов назад, натыкаясь на кафель ванной комнаты. Младший знал, как и куда вонзить острие, еще на уроках самообороны в прошлом полугодии им давали такой материал на домашнее изучение и он знал, как облегчить смерть Чонгука, который кряхтел и смотрел на любимого брата с непониманием и небольшой тревогой. — Зачем?— теперь Чонгук проливал стеклянные слезы и сползал по стене весь в крови, пока Тэхен трясся от такой картины, он сделал то, что считал нужным, он хотел, чтобы старший почувствовал такую же боль, которую причиняют ему ежедневно. Чонгук замирает со страшным лицом, душ все ещё бьет парня водой по лицу, глаза стали стеклянными, а руки сжимали нож, который был воткнут ему в тело. Теперь он свободен и невинен, а вот душа Тэхена ему не принадлежит. — Бога нет, Чонгук, — позади него стоит Чимин. Он довольно ухмыляется и понимает, что у него и брат невероятной красоты, который тоже будет стоять на полке и дополнять коллекцию игрушек, и ожидать Тэхена.