Карты

      Было больно и страшно, но боль физическая приглушала боль ментальную, поэтому, игнорируя все предупреждения ИИ и запретив ему кому-либо об этом рассказывать, Шут причинял сам себе боль. Он убедил себя, что так будет лучше, что это правильно. Он заслужил.       Карты действительно у Раэна забрали, а без них он лишь парень, одетый в странный костюм с ромбиками и маской, скрывающей все лицо. Больше не хотелось ни смеяться, ни подкалывать никого из команды, бесить Капитана, предлагать авантюры. Раэну не хотелось, по большей части, ничего. Были только механические действия и маленькое задание: доставить Старка на Землю, а дальше смириться с тем, что очень многие не вернутся уже никогда, потому что камни разрушены. Лучше бы он тогда позволил Галлактусу себя прибить окончательно, меньше боли бы было сейчас.       Система Альфа стала его главной ошибкой. И что тогда, что сейчас, парень не понимал — почему настолько отдаленную Галактику назвали именно так: так необычно, по названию первой буквы одного из местных алфавитов, так бессмысленно, потому что никто особо не вдумывался в значение названия, видимо, когда давал ей имя, хотя это слово созвучно с родным для Раэна «элафэ», что значило «хорошо». Сейчас это прозвучало бы как глупая шутка, все не было хорошо. — Возмездие приближается к планетам Солнечной системы, — голосовое оповещение от Центриона заставило вздрогнуть и сжаться на кровати в позе эмбриона. Скоро, совсем скоро все закончится. Необходимо будет собрать те карты, которые он тут оставил, и вернуть их. Сколько их тут: 4, 7 или 10? Надо вспомнить. Две точно были отданы при попытке схватить местного бизнесмена и злодея, который ушел… скольких он еще убил с тех пор… даже тут облажался, еще 3 пущены на менее значимые преступления, одну он потратил на защиту полицейского, но она уже вернулась к нему сама, две использованы для защиты тайника на Земле, зачем Шут тогда его сделал — он сейчас не ответит, видимо, тогда хотелось. Получается 7 карт. Итого — надо найти 7 карт, но Мироу он отдал 44, где еще одна, куда он ее потратил, что она к нему не вернулась? Что он забыл?

Орбита Нептуна

      Тело Тони удивительно быстро восстановилось до приемлемых показателей, что означало, что тому более не обязательно находится в лазарете и он мог посетить некоторые доступные для него зоны корабля. Их было не много: одна каюта, которую ему выделили, обеденный зал, главный мостик, сам лазарет, больших размеров зал с видом на космос из окон во всю стену, дендрарий.       Виды из космоса на холодную, далекую последнюю планету Солнечной системы внушали неописуемый восторг: ярко-синяя, с несколькими тонкими кольцами вокруг, сопровождаемая множеством спутников. Холодная и далекая. Если долго всматриваться в завихрения атмосферы, то они начинают принимать причудливые формы, которые принимают формы букв, а далекий космос издает свою мелодию. Корабль проходил на безопасном расстоянии от зоны притяжения Нептуна, Старк на полу в позе лотоса сидел и рассматривал Планету и звезды. Телу стало намного легче, на душе временно была гармония из-за использования лекарств, воздействующих на психику.       Мироу наблюдал за тихо сидящим мужчиной, ожидая хоть каких-то изменений в поведении, но их не было, складывалось ощущение, что тому все равно на погибших товарищей. Мироу не знал о кошмарах Тони, никто не знал, кроме Шута, который застал Старка в эту самую ночь, когда ему снился Питер. Продержавшись еще некоторое время в тени зеркала, командир корабля вышел из него, думая как спросить про его эмоции: — Мужчина, скажите, почему Вы так спокойны? — резкий голос из-за спины заставил вздрогнуть и мгновенно обернуться. Тони не ожидал никого встретить, уж тем более не того, кто, вроде бы, является самым главным здесь. Он как и тогда был одет довольно странно, будто у них не было другой одежды и они всегда хотят в одном и том же: черные штаны, чем-то по фасону напоминающие джинсы с Земли, с яркими серебряными вставками в виде ланпас, их цвет идеально сочетался с цветом ботфорт, кажется, это было сделано для того, чтобы одежда выглядела как единый комплект, на тело была надета свободного кроя блуза, на бёдрах широкий пояс, как у пиратов, на нем был закреплен меч, явно необычный. Блондинистые волосы собраны в низких хвост, он был переброшен через левое плечо, но несколько прядок у лица выбивались из легкой прически, создавая немного небрежности в образе. Яркие, желтые глаза с вертикальным зрачком, как у ядовитых змей, смотрели на собеседника поверхностно. — Мужчина? Давно меня так не называли, обычно звали просто Тони или мистер Старк, — обращение было не только странным, но можно сказать грубым. — Прошу прощения, я не сильно понимаю Земной диалект. Но вопрос, кажется, был сформулирован вполне правильно. — Я спокоен из-за ваших лекарств. — Вы не думаете о Ваших падших товарищах? — вот опять, как он и сказал — с Земным у него проблемы. — Я виню себя в их смерти, этого не изменить. На моих руках умер пацан, у которого вся жизнь была впереди, боготворил меня. Он в тот день в первый раз надел новый костюм… в нем и умер. Я переоценил и недооценил. — Вы жалеете, что связались с Раэном? — Раэн… а как он мог повлиять? Он улетел с Земли к Вам намного раньше, чем прилетел даже Черный Орден. — Он ведь оставил Вам одну из своих карт, дал надежду на помощь. Но ее не было. — Я не верю в космическую магию. Асгард, Стрендж, да, но это источники проверенные. А Шут прошелся как ураган. Прости, если обижу, но тогда доверять ему было сложно. Сейчас я понимаю, что он был искренен, хотя и не воспринимал Земою в серьез, — взгляд постепенно перемещался от Мироу к окну, где удачно на первый план вышел один из спутников — Тритон.       Мироу не нашел, что на это ответить. Старк не винил Раэна в смерти друзей, предпочитая брать вину на себя. Противоположность самому Мироу. Сам же командир был готов придушить за такую оплошность, однако многолетняя выдержка и осознание того, что это не исправит ситуацию, останавливали его. Один раз он сорвался, но более такого не допустит, выражая лишь полное спокойствие и безразличие для безруссудного Раэна.       Придя к определенным умственным заключениям, оба не нашли, что далее сказать оппоненту, поэтому молча смотрели на огромную голубую планету, чей холодный цвет так удачно на Земле описывают как чувство печали.

Земля

      Битва проиграна, война тоже. Тот, кто сказал, что проиграв бой нельзя проиграть войну, явно шутил над потомками. После того, как стало ясно, что Танос победил, Черный Орден не стал задерживаться на планете дольше, чем того от них требовалось. Остановить их не смогли, даже не пытались: оставшиеся в живых защитники буквально замерли на месте, не понимая, что происходит с их товарищами, друзьями, возлюбленными. А когда начали приходить в себя, то останавливать было уже некого. Герои остались одни на выжженой земле с телами погибших во время сражения, с прахом тех, кто погиб последними. С осознанием того, что самая страшная война оказалась им не по зубам, что даже несмотря на их численный перевес, Танос и его Черный Орден оказались многократно сильней.       Капитан Америка, Халк, Чёрная Вдова, Воитель, Ракета и Небула — только этих людей судьба решила наградить званием «счастливчики» и оставить в живых. Только не ясно, кому действительно повезло больше: «счастливчикам» или погибшим.