Резонация наших сердец

       Холодно. Темно. Сырость старенькой комнаты, теперь вовек хранящая ужасные воспоминания, которые Джереми все еще ощущает на себе. Эти отвратительные прикосновения насильника, помимо невыносимой боли синяков, укусов, тянется к ногам, заставляя съежиться калачиком и тихо заплакать снова. Это не было сном - стены кладовой, в которой он валялся избитым и беспомощным щенком, являвшиеся подтверждением жестокой реальности, давили на него, душили в глубокой тишине, еще не так давно не существовавшей в его криках о помощи. Но никто не пришел.        Что делать дальше? Сколько слез он уже пролил? "Нет. Хватит. Нужно выбираться отсюда" - еле сказал себе Фитцджеральд, но не сразу нашел в себе силы решиться и попытаться встать. Первые несколько по-настоящему жалких попыток завершились тем, что он падал на пол, больно ударяясь коленями, а нервы зажались и его трясло. Собрав все оставшиеся в его измученном сознании и тупо ноющем от боли теле силы в кулак, он пополз к двери на ощупь о холодный пол. Мелкий мусор и камушки ножами вонзались в его нежную, истерзанную кожу, но это уже не сравнится с пережитыми страданиями. Наконец, дрожащая рука дотянулась до ручки и последние силы ушли на то, чтобы дернуть ее вниз в надежде на то, что за ней он найдет спасение, а не встретит своего мучителя еще раз...        Тем временем в офисе сидят охранники, изучая аппаратуру, с которой им придется иметь дело ближайший месяц точно. Сидели они молча, пока Майк не пробурчал себе под нос: -Не доверяю я этому механику: слишком мутный, точно скелетов таит у себя в шкафу, -Прекрати сомневаться во всем! Неужели ты так и обо мне отзывался когда-то? -Тихо, - Шмидт начал вслушиваться в какой-то шум вне офиса, -Не затыкай меня, Майк! Через час начнется твоя смена, посмотрим, как ты... - Фритц было повысил тон голоса и начал в открытую восмущаться, как его прервали. -Да замолчи ты, неужели не слышишь ничего... Странного? - взглянув на ставшего чересчур серьезным друга, Смит угомонился и начал ожидать действии от него, внимательно следя за подрагиванием темных ресниц. Внезапно тот подскакивает, хватает Фритца за предплечье и выбегает из офиса. -ДЖЕРЕМИ!- вырывается из их глоток почти синхронно и они подбегают к кладовке, а перед глазами разворачивается ужасающая картина того, как почти безжизненное тело в ссадинах, синяках, укусах и запекшейся крови на половину высунулось из приоткрытой двери -Черт, что с тобой случилось? - Фритц старается не показывать чрезмерного переживания, а на деле сердце кровью обливается, что хочется прижать к себе старого друга, защитить, забрать всю боль, погладить по голове и сказать, что теперь все хорошо. -Вызывай скорую, срочно, - теплые и шершавые пальцы, что замеряли пульс на шее, переместились под голову, немного поворачивая на бок, и уже шепотом он произнес,- потерпи, сейчас все будет хорошо, - изумрудные глаза почти убитого Джея были близки к тому, чтобы сомкнуться, не различая ничего перед собой, - Только не смей засыпать! Держись, прошу тебя! Дрожащими руками Смита набрал "911". Спустя несколько гудков на том конце провода послышался заспанный и хриплый голос: -Центральная больница Гетаут, я Вас слушаю. -Пиццерия Фредди Фазбера на улице Ка, человека избили... Он весь в крови и пульс слабый, не может встать... Через сколько? Хорошо, - он положил трубку и повернулся в ребятам, отрешенно от всего мира передавая - через 10 минут...        Спустя 20 минут люди в белых халатах забирают тело Джереми на носилках и мимолетно Майку кажется, что его лучший друг погиб, как только он увидел свисающую, синюю от холода, многочисленных синяков и побоев руку, но он поспешил отогнать эти ужасные мысли.        Даже погода вдруг ухудшилась: тучи затмили голубое небо, как помрачнели такого же цвета глаза Майка, поднялся пронизывающий холодом ветер. Начал капать мелкий, словно сеющий сквозь сито, дождь. Душа теперь проколота тысячами игл, но долг не ждет и нужно Шмидту продолжать искать убийцу своей матери. -Мы должны вернуться к работе, с ним все будет хорошо, - крепкая рука легла на плечо ночного охранника, на душе которого осел глубоководный камень, и тот кинул последний взгляд на отдаляющуюся машину скорой, чей сигнал распугивал прохожих, заставляя так же смотреть ей вслед. -Да... Ты прав.        Парни зашли в здание пиццерии, где их ждал Винсент: -Хэй, что случилось? Где Джереми? - его вопросы выглядели, как плевок в душу. "Да как он смеет не знать о произошедшем?" фраза в мыслях Майка разрасталась ураганом, подстегивая на необдуманные действия. Кулаки сжались от злости и заметивший это Фритц поспешил привести друга в сознание: -Майк, прошу, - не успев вылететь из уст, слова вдребезги разбились об озверевшего Шмидта, что подбежал к своей ненавистной персоне и железной хваткой стиснул воротник его свитера до характерного скрипа. -Подонок, - сквозь зубы прошипел охранник, - какого хуя ты вообще творишь здесь? - две пары глаз неотрывно смотрели в глубь сознания друг-друга. Злые, ясно голубые точно небосвод сверлили взглядом те, что находились напротив: серо-голубые, словно застланные стеной тумана, скрывающего страшную тайну прошлого. Это напряжение заметила даже молниеносно подбежавшая девушка, прежде стоявшая за стойкой. -Ребята! Никакой драки, иначе я вызову полицию! - даже ее на высоких нотах голос не смог усмирить пыл работников, поэтому в следующий момент Майк замахнулся и ударил Винсента в скулу. Винсент сжал губы, но в глазах не читалась даже малейшая боль: -Ты все еще дерешься, как девчонка, - он схватил руку, держащую его воротник, и вывернул ее, от чего Майк согнулся пополам и скорчился от боли, но нашел в себе выдавить слова сквозь хрип: -Кхх..."Все еще"? - усмехнулся парень. -Ты сам узнаешь, когда придет время, - Афтон отпустил его, - во всяком случае тебе правда нужно научиться драться. Работа ночного охранника не так проста здесь, потому что у Коутона много завист- -Обойдусь без твоих советов, - он дернул плечом, перебивая Винсента, и направился в офис, погруженный в черный поток мыслей и догадок. -Прости за то, что заставили тебя переживать, Айви, - когда фигура Майка исчезла из поля зрения, он обратился к девушке. Та с свою очередь немного замешкалась и в ее голосе проскользнула грусть. -Ничего, слава богу, все обошлось, - она с облегчением выдохнула, а потом повернулась к Смиту, - ты ведь Фритц? - кивок. - Мое имя Айви. Айви Роуз, - она дружелюбно протянула руку в приветствующем жесте, а с лица исчезли краски печали. Парень пожал ее руку и ненадолго засмотрелся, как красочно переливаются камни на ее подвеске в виде половинки граната.        Та быстро заметила заинтересованность нового друга. - Ох, это от моей бабушки. Она всегда говорила, что гранат означает "молодость" и "процветание". Очень в это верю и никогда не снимаю, - Роуз  добродушно и без задней мысли посмеялась.       "Милая" - подумал Фритц. "Они с Джереми идеально подходят друг другу." Мысли прервал заскучавший Винсент: -Ну раз вы уже познакомились, то давайте соберемся домой. Скоро полночь и двери заблокируются до 6 утра. -Да, только заберу кое-что в офисе, - Фритц побежал в самую дальнюю комнату в конце двух коридоров, ухватил телефон на столе и обратился к поникшему Майку, - удачи... - он не смог найти других слов, как бы ни хотел, поэтому медленно вышел, оставляя друга на растерзание своих мыслей. ___ Часы в главном зале пробили полночь. Тишина и одиночество наряду с потресением сегодняшнего дня и грузом вопросов без ответов давили на сходящего с ума охранника, пока внезапно не послышался звон телефона и до боли знакомый голос из трубки: -Хэй-хэй, привет, Майк, на связи Скотт. Ты не можешь задать вопрос мне, потому что это записано заранее и проигрывается по сигналу, так что слушай внимательно. Твоя задача, как охранника, это просто следить за игрушками и ... Не умереть. Пожалуйста, не бойся, ведь если ты будешь проверять камеры и закрывать дверь, когда эти звери будут подходить, и экономить энергию, то ты справишься. Удачи, Майк, сделай это хотя бы ради Джереми, - раздался писк, характерный для окончания записи, и Майк снова стал окутанным туманом громкой тишины, оставшись в полном недоумении от услышанного, а, затем, и страх медленно подкрадывался в его разум.        Внезапно комната начала трескаться - по стенам поползли широкие дыры, а вещи пропадали в этих разломах, затягиваемые, будто черной дырой, пока Майк не оказался в черной пустоте. Темнота поглотила всё - только не его, пока он заметил прорывающиеся горизонтальные золотые лучи и понял, что находится в своем шкафу, который стоял в комнате, когда он был маленький.        Майк боязливо высунулся, ощущая себя таким же мальчишкой, какого вспомнил только что. Так и оказалось, стоило опустить взгляд на свои руки. В один момент по всему мальчишескому телу пробежал табун мурашек, а все из-за голоса, зовущего его по имени за приоткрытой дверью комнаты. Голос, который невозможно не узнать. Он тянет за собой гипнотической силой - мальчик медленно бредет следом за ним.        Скрежет.        Металлическая челюсть сверкнула прямо перед лицом, громко сомкнув острые, сверкающие во тьме зубы красной морды - по крайней мере, так показалось Майку, всем телом шарахнувшемуся назад. Его глаза тут же ослепили слезы, а панический страх быть съеденным этим существом отнял силы стоять на ногах, поэтому мальчишка осел на пол, навзрыд затянув "песню" своего горького отчаяния. -Ну ты чего? - смеется брат, снимая с себя маску. - Я всего лишь пошутил! Майк! - и снова заливается смехом.        В ритм отвратительного смеха, постепенно растворявшегося в темноте, по ушам ударяет топот массивных ног. НЕТ!        "Сон. Просто сон." Облегченный вздох срывается с губ, едва Майк осознает, что находится в нетронутом лапами кошмаров офисе. Сейчас он мог бы задаться вопросом об инициаторе смеха, ведь, как известно, страшные сны часто бывают сплетены с реальным миром, но не успел, ведь сзади послышался раздирающий уши до крови скрип металла. Охранник молниеносно повернулся лицом к аниматронику Бонни, чьи красные до проблеска ужаса глаза неотрывно наблюдали за ним, а затем сел на стол и пытался вжаться в мерцающие мониторы, не найдя другого спасения - его зажали в углу тесной комнаты. По началу казавшийся дружелюбным, кролик разинул пасть с тысячей острых зубов, что точно пиявки впились в нетронутую солнцем кожу рук, которыми Майк только и успел прикрыться. "Еще одного раза мне не нужно" - глубоко в подсознании всплыли воспоминания, которые Шмидт хотел бы затворить на замок и никогда не открывать, закопав поглубже.        Он никогда не кричал так, чтобы прочувствовать, как связки сворачиваются и немеет сухой язык. "Больно, больно, больно!" - стучит в голове, пока сквозь его мучительные стоны от острой боли не пробивается голос Винсента: -Хэй, консерва ржавая! Не меня ищешь? - с неприятным хлюпаньем зубы наконец отцепились от свежей плоти и их обладатель резко повернулся к Винсенту. Майку даже показалось, что робот разозлился еще пуще, а его поврежденный проигрыватель с записанной детской песенкой издал животный рык. Хищник напрыгнул на механика и Майк зажмурился, ожидая услышать хруст костей и крики о помощи, но вместо этого...        Внезапный удар железа о железо звенящим гулом обдал пространство, на миг отвлекая Майка от болезненного возвращения в реальность и горячей крови, бегущей по рукам и тяжелыми каплями падающей на пол - удивительно, что он еще различал эти мелочные детали, при всем шоковом состоянии и больно колотящемся сердце. Он, как умалишенный, стеклянными, распахнутыми глазами наблюдал, как робот, неустойчиво склонился чуть в сторону, и как фигура Винсента стремительно приближается к нему - наблюдал и не понимал, что происходит, только неподвижно выставив разодранные руки вперед. -Винс? - было безумно тяжело говорить из-за боли в горле. -Черт тебя подери, Майк! - Афтон крепко обнял его, будто тот был единственным близким человеком для него. - Ты серьезно умудрился уснуть после всех предупреждений об опасности? -Тебя не должно это волновать, - охранник брезгливо оттолкнул спасителя. -Охо-хо, - недовольно выпалил Винсент, - еще как должно: твоя безопасность входит к список моих должностей, поэтому будь добр пройтись со мной до мастерской и я перебинтую тебе руки. -Да ты заебал! - Майк приблизился к нему, оставляя невыносимо маленькое расстояние между их лицами, и зарычал, сведя брови, - я без понятия кто ты и почему все мои догадки приводят к тебе, но будь уверен, что я доберусь до истины и тогда тебе несдобровать, - он пару раз ткнул пальцем в Винсента и его пыл немного утих.       Руки ныло и жгло - они были, как не его собственные. Что-то чужое, болезненно приставшее к телу, что-то, что, скорее, теперь хотелось отринуть от себя, чем оставить и излечить по зову здравого смысла, которого оставалось всё меньше. Афтон не выдержал, грубо схватил Майка за предплечье и поволок в мастерскую несмотря на яростные возгласы пострадавшего. -Сядь, - холодно приказал сказал он, усадив Шмидта на свой стол, перед этим свободной рукой сметя все чертежи и карандаши с него. Затем, найдя в металлическом нависном шкафчике перекись водорода и бинты, вернулся к Майку и так же продолжил, - руку, - охранник решил не перечить - сглотнул от страха и внезапной смены настроения механика и протянул руку. Только ледяные капли раствора коснулись открытой раны, как боль зажглась новым пламенем, окутав все тело. Он невольно зашипел сквозь сжатые зубы, - терпи, - крахмальные бинты показались очень холодными, заставив Майка рефлекторно отдернуть руки и едва не прикусить себе язык от мгновенно отдавшейся боли.        После мучительно долгой обработки оба с облегчением выдохнули: -Спасибо, - конечно, Майк постарался сказать это как можно отрешенно и оставлял свое недовольное выражение лица, боясь открыть сердце новому, подозрительному знакомому, а теперь и спасителю от верной смерти.       Мысль о возвращении сюда завтра стянула горло стальным кольцом. В глазах невольно встала влага, глядя на лениво расцветающее небо. Шесть утра... Прохладный воздух. Бледное небо. Почти неподвижные линии облаков. Тишина... Светлая, спокойная. В нее почти не верилось. Он мог попросту не выжить в этой чертовой пиццерии. Он мог, там, без рук, в ужасе быть забитым до смерти этой машиной смерти со скрежечущими от каждого движения шарнирами. Сдохнуть там, где каждый день развлекаются дети и их родители, ничего не подозревая. Сдохнуть и гнить в вечных объятиях страха - последнего, что он бы знал.