Жаль, что ты всего лишь смертный

       Гарри медленно открыл глаза, уставившись в стерильно-белый потолок. Когда он в последний раз был в больнице? Кажется, он тогда потерял Тома.        Все тело буквально вопило о том, что оно сейчас ну вообще, ну вот никак существовать не хочет и проще будет просто самоуничтожиться. Гарри не любил боль. Не такую. Он любил боль во время схваток, любил страх, пусть даже мимолетный, но саму по себе боль он не любил.        Все резервы магии были переполнены под завязку, а само магическое ядро, вырабатывающее магию, было разорвано в клочья. И как еще не отдал концы? Ах. Да. Точно. Он же Мальчик-Который-Выжил.        От иронии новой Судьбы хотелось истерически хохотать, но голосовые связки явно были против этого. Однако Гарри не был бы Гарри, если бы не нашел выход, а потому по телу прошла волна магии. Послышался пронзительный, оглушительно громкий в тишине хруст костей, хлюпанье крови и восстанавливающихся мышц.        Дверь резко распахнулась, впуская осунувшегося Тони, явно не спавшего уже кучу времени. Старк вымученно улыбнулся Поттеру, падая в кресло возле кровати. Стоп. Кресло?        — Ты в башне, — ответил он на немой вопрос в глазах Гарри, душераздирающе зевая. — Джарвис, созданный мной ИИ, сообщил мне, что ты очнулся. Полагаю, выброс энергии был твоей магией, да? В последний раз, когда я тебя видел, ты был похож на несвежий труп, по которому проехался грузовик.        Гарри усмехнулся не менее вымученно, чем Тони, кивая, и взмахнул рукой. Старк посвежел на глазах, изумленно смотря на Поттера. — Сколько ты не спал?        — Почти две недели, — после недолгой паузы признался Тони. — Ты был в отключке двадцать три дня. Врачи просто не могли к тебе приблизиться, их что-то отталкивало.        Гарри усмехнулся. Когда-то во времена бурной молодости (лет так триста ему было точно) он гулял по одному миру. Мир был относительно новый, полный дикой, необузданной магии и кровожадных тварей. Ночью там было едва ли менее опасно, чем днем, и Гарри никому бы не посоветовал там спать вообще. Однако сон все еще был важной для него вещью, а потому он изобрел одно интересное заклинание. По сути это был щит, не позволяющий никому подойти ближе, чем на три метра — там были твари, способные стрелять и плеваться ядом, — но только пока заклинатель спал.        Гарри не доверял Нику Фьюри. Он вообще никому не доверял, если уж на то пошло, но тем не менее решил, что нужно хотя бы дать людям шанс. Разумеется, он даже в состоянии только что получившего дозу наркомана понимал, что оставлять собственную бессознательную тушку на руках непроверенных людей не есть хорошо, а потому применил именно это заклинание. Приятно ощущать ностальгию по тем временам, когда он просыпался по ночам от шипения разъедаемой кислотой земли в паре метров от него самого. Бессмертие, конечно, хороший аргумент против остановки сердца, но пару раз Гарри попадал в лапы этих тварей. Кислотный плевок в лицо был плохой заменой будильнику.        Повисла тишина. Гарри восстанавливал разорванное в клочки ядро, что, кстати, являлось довольно болезненным процессом, Тони о чем-то размышлял, смотря в окно за спиной Поттера.        — Локи спрашивал о тебе,— после долгой паузы произнес он. — И Тор. Он решил пока не забирать нашего божка в Асгард, ждал, пока ты придешь в себя. Наташа вся извелась. Из всех нас не волновался, кажется, только Клинт, но он привык уже все скрывать.        — Я верю, что он очаровашка, просто стесняется.        Тони коротко хохотнул, откинувшись на спинку кресла, и резко посерьезнел.        — Ты понимаешь, что сделал? — Гарри приподнял брови, с ленивым интересом глядя на Старка. Тот тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Ты поглотил Тессеракт. Ты сжег армию инопланетных тварей. Ты убил существо, которого опасается даже Тор, а он, на моей памяти, не боится ничего. Ты убил стремного сморщенного уродца, который, судя по всему, служил какому-то еще более стремному уродцу, уничтожающему целые галактики. Теперь ты являешься угрозой всей планете. Власти других стран уже прессуют Фьюри и его больших боссов, требуют твоей смерти или ввода в искусственную кому, чтобы вытащить, когда твоя сила им понадобится. Как какую-то игрушку.        Гарри тепло улыбнулся сжавшему зубы Тони, прекрасно понимая его злость. Какой бы тварью ни казался Тони Старк, он, определенно, был очень хорошим человеком, и он нравился Гарри.        Да, Тони был эгоистичным, бестактным, порой грубым, раздражающим, упертым до безобразия и испорченным жизнью. Однако несмотря на все это он все еще оставался тем, кем был когда-то. А все это… просто напускное, его щит от внешнего мира.        Старк от этой улыбки смягчился, но совсем немного.        — Люди сами по себе те еще мрази, Тони. Особенно ужасны те, кто допущен к власти. Люди трусливы, эгоистичны, жестоки и лживы, однако не стоит забывать о том, что мы и сами являемся людьми. Да, есть другие. Есть верные, добрые. Есть те, кто готов идти по чужим головам просто потому что им это нравится. А есть те, кто пойдут по трупам ради тех, кто им дорог. Те, кто готов утонуть во тьме, но не подпустить к ней тех, кто значит для них все. Есть те, кто бросится в огонь ради незнакомца, и те, кто будет идти с тобой рука об руку против всего мира, а затем, когда ты дашь слабину, подло ударят в спину. А есть те, кто всю жизнь честно тебя ненавидели, однако станут единственной поддержкой и опорой, когда ты потеряешь волю к жизни. Люди ужасны, мой дорогой друг. Однако разве не в этом их очарование? Разве оно кроется не в их несовершенстве и обманчивой беззащитности? Люди очаровательны даже когда рвут на части тех, кто оказался слабее.        Тони горько смеялся, и ему вторил хриплый смех Гарри.

***

       А на следующий день смеялся уже Николас Фьюри. Смеялся весело и даже несколько злорадно. Вошедшие в кабинет Мстители недоуменно переглянулись. Сидящий в кресле Гарри вежливо улыбался.        — То есть ты просто… просто взял и внушил всем вовлечённым, что тебя не существует? — Тони бессовестно заржал, поняв, почему Фьюри так веселится. Этот гад уже давно мечтал дать пинка своим начальникам, и подавляющее их большинство попало под критерии Гарри о вовлеченнности. И пусть Фьюри был солдатом до мозга костей, солдат, не мечтающий дать генералу пинка — плохой солдат.        Элита ЩИТа только сейчас заметила, что в кабинете помимо них находится еще и Гарри. Ну, не считая Тони, тот Поттера сразу заметил. Конечно, не обошлось без того, что именно он Гарри сюда и привел, но, право слово, кого волнуют такие мелочи?..        Нет. Радостных воплей не было. И не было «топящего их счастья», как часто пишут в детских сказках. Вы о чем, они общались от силы раз пять. Однако радость точно была.        Тор, как самый эмоциональный и добродушный, и вовсе сжал пискнувшего Поттера в медвежьих объятиях.        — Рад, что ты жив, мидгардский маг, — искренне произнес он, и эта почти детская, непосредственная искренность выбила из Гарри только начавшее зарождаться раздражение. Он тепло улыбнулся в ответ, игнорируя собственные хрустящие кости. Тор, поняв, что человеческое тело слишком хрупкое для костедробительных обнимашек, смущенно потупился, тут же отпуская выдохнувшего Поттера. Тони в углу уже задыхался от хохота. Нечасто увидишь смущенного громилу, который больше тебя раза в два. — Извини, я перестарался.        Гарри усмехнулся, кивая, и Тор вновь улыбнулся. Наташа молча смотрела, хотя явно тоже порывалась повторить действия бога грома.        — Хорошо, что ты в порядке, — коротко улыбнулся Стив. — И… использовал магию на представителях власти? Серьезно?       

Гарри усмехнулся. Клинт просто кивнул. Присутствующий здесь же Брюс тихонько улыбнулся Гарри издалека, до боли напоминая этим погибшего Ремуса.        Фьюри нахмурился, приложив пальцы к наушнику, и перевел мрачный взгляд на Гарри. Тот вскинул брови.        — Локи как-то узнал, что ты здесь. Он хочет тебя видеть.

***

       Гарри молча смотрел на место, где был заперт бог. Однако новая Судьба явно имеет ужасное чувство юмора.        Так как прошлую камеру Локи спустил с высоты в туеву хучу километров, сейчас ему подобрали другое помещение. Чем-то оно напоминало допросную комнату магловских полицейских, совмещенную с камерой в психбольнице, и Гарри поморщился от такой ассоциации.        Мягкие стерильно-белые стены и не менее стерильный пол с потолком. Холодный свет одиноких ламп по периметру комнаты. Окно из стекла. В магловских фильмах это окно с одной стороны было зеркалом, а с другой — просто стеклом. Гарри помнил, как разгадал этот феномен. Тогда он понял смысл слов «А ларчик просто открывался».        Локи, будто ощутив его присутствие, обернулся, как-то странно оглядывая подошедшего к камере Гарри.        — Ты выглядишь куда лучше, чем в прошлый раз, — со странным облегчением произнес он. Гарри весело хмыкнул, выразительно оглядывая Локи, который явно даже не мылся после того дня. Догадка не была внезапной, но неприятной точно:        — Тебя отсюда совсем не выпускают, да? — бог презрительно хмыкнул. Гарри тяжело вздохнул, и Локи выгнул бровь, когда по нему прошлась волна магии. Одежда на глазах восстановилась, будто и не было тех дыр и подпалин — Тони не очень церемонился со своими взрывами, — а грязь, уже успевшая здорово надоесть за это время, мгновенно исчезла. — Я поговорю с Фьюри. Даже мне во всех тюрьмах позволяли мыться хотя бы раз в три дня.        Бог весело блеснул глазами, усмехаясь. Он прекрасно знал, что Фьюри сейчас жадно ловит каждое его движение через камеры, и это забавляло ничуть не меньше, чем слова Поттера.        — Ты бывал в тюрьме? Судя по оговорке, да, причем не в одной. Не поделишься?        Гарри тихо рассмеялся, покачав головой.        — Да. В разных тюрьмах, если честно, хотя это и так очевидно. Бурная молодость, — пояснил он на вопросительный взгляд, и бог скептически выгнул бровь.        — То есть сейчас ты уже старичок, да? — Поттер сконфуженно опустил взгляд.        — Ну... можно и так сказать.        Они помолчали, думая каждый о своем.       — Я вот только одного не понимаю... как ты так легко попался, Локи? — бог отвел взгляд, будто... стыдясь?        Тор, наблюдавший вместе с Фьюри и Мстителями за камерами, изумленно замер.        — Танос силен. Очень силен, Гарри. И безумен. Этот титан одержим силой и Смертью, вернее, ее физическим воплощением, и он охотится за Камнями Бесконечности, а ты...        — Камнями Бесконечности? Что это?        Локи снисходительно улыбнулся, будто разъясняя глупому ребенку очевидные истины.        — Камни являются частями силы Немезиды, существа такой силы, что было способно уничтожить Вселенную. Он был очень одинок, и однажды просто разбил себя на части, заточив части себя в камни. Всего камней шесть. Камень Разума, Души, Силы, Времени, Пространства и Реальности. Однако Танос уверен, что камней семь.        Тор напрягся. Гарри подался вперед, почти касаясь стекла, и с интересом смотрел на находящегося в десятке сантиметров напротив Локи.        — Седьмой камень. Камень Эго. По легендам, в нем заточена душа Немезиды.