Жаль, что ты всего лишь смертный

      Тони Старк был гением, миллиардером, плейбоем и филантропом. Вроде ничего особого, да?        Его компания производила оружие, и это приносило просто бешеные деньги. И все было бы хорошо, если бы однажды Тони не похитили.        Он никогда не забудет ни дня, проведенного там. Не забудет ни одной пролитой капли его крови, ни одного крика, что оглушал его каждый раз, не забудет ничего.        Тони Старк не забудет того страха, что испытывал там. Не забудет. Никогда. И не простит.       Тем не менее он сбежал. Он ушел из того места. Ушел, приобретя куда больше, чем потеряв.        Тони Старк не очень изменился с того происшествия. Так сказал бы кто угодно, но не сам Тони. Только не он.        Он прекрасно помнит каждый приступ, произошедший в одиночестве. Тони знает, что так просто такая херня не проходит никогда и никому. Он отделался лишь сломанной картиной мира, расхуяренным мировоззрением и приступами.        Тони Старк был гением, миллиардером, плейбоем и филантропом. Ну и Железным Человеком, куда ж без этого.        Тони помнил, как впервые встретил Гарри Поттера.        Это был кто угодно, но не человек. Тони никогда не забудет тот ледяной, совершенно равнодушный взгляд, когда он проткнул насквозь Локи. Взгляд убийцы, монстра, но не человека.        И пусть иллюзия развеялись практически мгновенно, пусть Локи оказался жив и невредим… этот взгляд Тони не забудет никогда.        Тони помнил, как был напряжен при разговоре с этим монстром, как ожидал нападения каждое мгновение… но его не было. Объект, носящий имя Гарри, не был агрессивен ни в каком понимании. Казалось, что он не обидит даже муху, но…       Тони и сам не заметил, как стал улыбаться рядом с тем, кого считал чудовищем, искренне. Когда фальшь пропала?        Он не знал. Зато он знал, что вреда Гарри не принесет никому из Мстителей.        Это мнение лишь укрепилось, когда мальчишка ради них был готов умереть, поглощая Тессеракт. В том, что он сильно рисковал, сомнений не было.       Тони помнил свой страх за Поттера, когда увидел вместо знакомой фигуры лишь непонятное, переломанное и окровавленное нечто, взмахом руки спалившее заживо подлетевших Читаури. В этом куске мяса, крови и осколков костей было невозможно опознать человека, что еще совсем недавно безумно ухмылялся, говоря им, чтобы они задержали возможно самую опасную тварь во вселенной.        Тони Старк тот еще эгоист. Однако он лично охранял Гарри Поттера, не подпуская к нему даже Фьюри. Он лично вправлял ему кости, хотя врач из него был, откровенно говоря, хреновый. Странный щит Поттера почему-то пропустил только его, о чем Старк благоразумно говорить не стал.        Именно эгоист-Тони не спал ночами, листая книги по медицине и тому, как и что правильно должно находиться в человеке, именно эгоист-Тони впервые проигнорировал кровь на собственных руках, забил на возможный приступ из-за ее вида, и именно эгоист-Тони копался в этом едва дышащем куске плоти, собирая его кости буквально по осколочкам. Именно Тони научился шить, исколол себе пальцы, чтобы помочь совсем незнакомому человеку, что одним своим существованием разрушал его картину мира. Именно эгоист-Тони все это время ждал, пока мальчишка проснется, именно эгоист-Тони постоянно вслушивался в едва слышные хрипы, втайне боясь, что они затихнут окончательно и навсегда.        Тони помнил, как Гарри сражался с Таносом. И пусть сражением это не назвать, это было избиением младенца, это было… незабываемо. Одно присутствие Таноса подавляло сильнее, чем Нукассан. А Гарри легко противостоял им обоим. И это… внушало. Причем внушало не страх, не опасение, а лишь восхищение и невольное уважение.        До сих пор Тони был уверен, что Гарри — один из них. Что Гарри — Мститель.        Что ж, это мнение разбилось со звоном, когда Гарри Поттер угрожал Фьюри. Разбилось со звоном, когда он сказал, что у него нет друзей.        И возродилось из осколков, когда этот невыносимый мальчишка, в хламище пьяный, приполз к ним не чтобы убить. Считай он действительно, что у него нет друзей, он бы не появился. А если бы и появился, то лишь для того, чтобы их убить.        Тони не был дураком. Тони понимал, что Гарри имеет страшное прошлое. Это было видно в его глазах, в его рваных порой движениях, в его инстинктивном постоянном осмотре местности на предмет опасности. И Тони даже знать не хотел, насколько все было плохо в его жизни.        Тони просто принимал его таким, каким он был. Тони знал, что Гарри Поттер — часть его жизни. Тони было плевать, будь этот мальчишка хоть самим Дьяволом во плоти.       Именно Тони подорвался посреди ночи первым, едва заслышав голос ДЖАРВИСА.         — Мистер Старк, мистеру Поттеру плохо. …именно эгоист-Тони вылетел из кабинета, в котором задремал, и рванул в сторону комнаты Гарри, в которую его положили не так давно.        Именно эгоист-Тони на мгновение похолодел, услышав тихие всхлипы, доносящиеся из комнаты Гарри.        Именно эгоист-Тони шумно облегченно выдохнул, поняв, что Гарри всего лишь снится кошмар.        Уже позднее к комнате подошёл Локи, когда Тони уже вернул себе самообладание и спокойствие.         — ДЖАРВИС, ты что, поднял и его? — устало вздохнул Старк.        — Вы как никогда правы, мистер Старк. По моим данным, мистер Локи имеет высокие шансы помочь в этой ситуации.        — Кошмар? Вы, смертные, такие впечатлительные, — презрительно хмыкнул Локи. Тони метнул в него убийственный взгляд. Странно, но Гарри на секунду затих, услышав чужой голос. — Неужели ты не понимаешь, что ему нужно? — море презрения звучало в голосе Бога, однако несмотря на это он подошел к мечущемуся в ворохе одеял волшебнику и ловко поймал его руку. — Подъем, мидгардец… ауч! — Бог зашипел, когда в его руку вцепились так, что послышался хруст. Тони тихо захохотал, увидев растерянность трикстера, с искренним недоумением смотрящего на мгновенно успокоившегося мага, судорожно сжимающего чужую ладонь.        — Вот и сиди так всю ночь. Ты же лучше знаешь, что ему нужно.       Тони, покинувший комнату последним, уже не видел, как смягчился взгляд Бога, и как он уже спокойнее сжал чужую руку в ответ.