Жаль, что ты всего лишь смертный

      Гарри, едва оказавшись в знакомом помещении, плюхнулся на колени слегка опешившего от такого Тома, до этого что-то спокойно пишущего на бумаге.         — Том, они давят на меня… — с капризными нотками протянул волшебник, устраиваясь на чужих коленях удобнее и с весельем отмечая, как на лице Тома на мгновение заиграли желваки.         — Так убей их, — предложил Реддл, невозмутимо продолжив водить пером по бумаге. Гарри надулся, без особого интереса разглядывая какой-то документ.         — Решил легализоваться в мире? С каких пор ты у нас законопослушный гражданин? — он лукаво сверкнул глазами, и Том с тяжелым вздохом отложил перо, поняв, что сейчас мальчишка не позволит ему сосредоточиться.        — Что ты хочешь, Гарри? — он и сам невольно улыбнулся, глядя на совершенно расслабленную и веселую улыбку Поттера, который показательно задумался.        — Развлеки меня! Мне скучно, Том! А они совсем не хотят веселиться…        Реддл наигранно-тяжело вздохнул, с притворным укором глядя на Поттера, хотя сам едва сдерживал улыбку.         — Гарри, нельзя же так любить… веселье.        Ответом ему послужила лукавая ослепительная улыбка, против которой он никогда не мог ничего противопоставить.       Эту улыбку, определенно, нужно запретить самому мирозданию, чтобы никто уж точно не смог нарушить этот закон.

***

       Том ностальгически улыбнулся, когда Гарри всадил пулю в плечо просящей мелочи девочке.       Та, крича, упала на землю, Гарри опустил тяжелый пистолет. Том улыбнулся совершенно завороженно, смотря на это. Гарри был прекрасен в такие моменты…        А Поттер хохотал. Хохотал, хохотал, хохотал, прямо как когда-то давно, все также безумно и весело, будто не он только что выстрелил в умоляющего о помощи ребенка.       Ведь это был его Гарри. Его безумный, жестокий Гарри, который без сожалений всадит пулю даже в родную мать, если ее увидит. Тот самый Гарри, о котором всегда мечтал Том.

***

             — И ты не вмешаешься? — покачивая ногой, склонил голову вбок красивый мужчина с пышной гривой огненно-рыжих волос. Золотые глаза неотрывно смотрели на черноволосую девочку, висящую в воздухе.        Та посмотрела на облачко дыма, в котором крутилась картинка, где Гарри Поттер лукаво улыбался, не сопротивляясь поцелую Тома. Поцелую Тома, губы которого были перемазаны в чужой крови и плоти.         — Удача, ты же знаешь. Я не смогу снова незаметно убрать его из поля зрения Гарри, — прикусила губу девочка, сосредоточенно что-то обдумывая.         — Он вернулся, — заметил мужчина с легкой полуулыбкой. — Тот псих, которого ты так боялась. Он вернулся с появлением этого парня.         — Я знаю! — сорвался голос Смерти. — Знаю. Но… он мой Повелитель. Я просто не имею права просто так забрать душу ублюдка, Гарри заметит.        — Малышка, ты сейчас говоришь с Удачей. Я могу куда больше, чем даже ты. Неужели ты считаешь, что не сможешь уничтожить одну прогнившую душонку?        Смерть подняла нечитаемый взгляд на слегка улыбающегося мужчину, что смотрел на нее с едва заметным весельем. В длинных пальцах его летали карты, лежащие в них, как родные, и на стол легко упали несколько из них. Смерть не глядя взяла все, просто чтобы занять руки.        — Ты… поможешь мне? С чего бы? — недоверчиво прищурилась девочка.         — Вариант с природной добротой не прокатит, да? — Мужчина обаятельно улыбнулся, глядя на нее.        Смерть покачала головой, бросив короткий незаинтересованный взгляд на карты.         — Нет. Ты высокомерный, хитрый, лживый ублюдок, ты просто не можешь быть добрым.        Удача притворно печально покачал головой, грустными глазами смотря на нее.         — Мне очень больно от осознания того, что ты обо мне столь невысокого мнения, милая Хель.         — Ладно, — Сдалась Смерть, бросив на стол карты без особого интереса. — Так ты поможешь мне убить Реддла?        Удача расплылся в улыбке, тоже не глядя бросая на стол карты и оставив в пальцах лишь одну.         — Конечно помогу.       Джокер на карте расплылся в дьявольской ухмылке, обнажая ровный ряд острых зубов.