Жаль, что ты всего лишь смертный

Гарри в детстве был наивным ребенком. Маленький Гарри верил в любовь, верил в Свет, верил в волшебство. Маленький Гарри считал, что в мире есть справедливость и добро, он с искренней верой в то, что делает все верно, бросался грудью на амбразуры. Он с криком бросался на врагов, он улыбался друзьям и говорил, что это ничего, что он справится. Маленький Гарри отчаянно боялся. У Маленького Гарри дрожали коленки, когда он стоял перед Волдемортом. Маленький Гарри судорожно сжимал меч Годрика Гриффиндора, стоя перед Василиском. Маленький Гарри вытирал вспотевшие ладошки о штанину, срывающимся голосом крича «Экспекто Патронум». У Маленького Гарри перед первым испытанием Турнира была молчаливая истерика, увиденная лишь гардинами гостиной Гриффиндора. Маленький Гарри нервно улыбался, вцепившись дрожащими пальчиками в древко «Молнии». Маленький Гарри лежа в Больничном крыле, читая обливающий его помоями Ежедневный Пророк, истерично хохотал, пугая этим мадам Помфри до мурашек. Маленький Гарри кричал по ночам, видя стеклянные глаза Седрика Диггори, Маленький Гарри постоянно мысленно молил о помощи. Но никто не пришел. Никто не помог Маленькому Гарри. И тогда родился Избранный. Просто Избранный, не Маленький Гарри. Тогда родился Избранный Пророчества. Тогда родился тот, кто смело улыбался в лицо Волдеморту, кто насмешливо ухмылялся Беллатрикс Лестрейндж, пытая вопящую ведьму Круциатусом ровно пять минут и восемнадцать секунд. Тогда родился тот, за чьей спиной прятались дрожащие подобия волшебников, тот, к кому с предложением помощи обращался лично Министр Магии, тот, кто никогда не боялся. Тогда родился Герой. Герой, который ночами дрожащим, сбивающимся шепотом благодарил Небеса, Богов, Мерлина, Модрдреда, Моргану и Салазара за то, что просто прожил еще один день. Герой умер, когда закончилась Война. Героя убили, когда пытали его лучшую подругу этажом выше, когда его единственный друг, гордо улыбаясь, заявил, что «наказал пожирательское отродье, что скоро оно родит дитя истинного Света». Героя убили, когда вели в Азкабан вереницами его однокурсников-слизеринцев, всех поголовно, не разбираясь, кто виноват. Героя убили, когда он нашел в разрушенном меноре изуродованное тело Драко Малфоя. Героя убили, когда бросили в психбольницу, когда били его током, когда топили в мутной воде. Героя убили. И родился… никто. Никто не рождался. Было просто тело, помнящее две разные личности, но не имеющее понятия, что такое жизнь. Тело выхаживали, его пытались растормошить, вернуть к жизни. И стоило лишь телу поверить, что, может быть, он еще способен на жизнь, как его этой самой жизни лишили. Убили те зачатки души, что с таким трудом взращивали три девушки и парень, подаривший ему цветочек. Убили. Опять. Тело не имело смысла. Тело не имело души. Тело было просто телом. Просто, черт его побери, бессмертным телом. Тело вновь обрело надежду, встретив того, кого ненавидело всю свою жизнь. Тело вновь поверило. Доверилось, слепо тыкаясь в ласкающую его руку и каждое мгновение ожидая удара, которого так и не последовало. Тогда родился Повелитель Смерти. Не просто титул. Личность. Личность, одно упоминание которой вызывало у всего живого приступ неконтролируемой дрожи. Личность, что любила виски, кровь и секс. Повелитель Смерти умер, лежа на груди остывающего тела Темного Лорда. Умер, когда Смерть сказала ему, что Темный Лорд не хочет его видеть. Умер, когда перед ним горело тело того, кто стал для него дороже жизни, а легкие наполняла горечь сигаретного дыма. И родился зверь. Зверь, охочий лишь до крови, до азарта, до отчаяния и ощущения смерти вперемешку с плотью — своей или чужой — на языке. Зверь ушел, когда его аккуратно вытолкнул Ученый Гарри. Ученый Гарри любил книги, тишину, табак и магию. Ученый Гарри с безумным блеском в глазах вырезал на телах существ руны, Ученый Гарри с безразличием хватал за шкирку сильнейших Богов разных миров, пытая их лишь ради слез — ценного ингридиента для него, как для единственного, кто знал о его существовании. Ученый Гарри с интересом вивисектора вырывал из крыльев Ангелов по перышку, наблюдая, как они отрастают вновь и вновь, не слушая дикие вопли испытуемых. Ученый Гарри спал с Падшим чтобы сбросить напряжение и добыть еще один ингридиент. Благодать Падшего, что они выделяли невольно во время секса. Ученый Гарри умер, когда Смерть забросила его в дальний мирок на окраине Иггдрассиля. Тогда родился Гарри. Просто Гарри, без приставок, без дополнений. Просто Гарри. Просто Гарри впервые за годы искренне улыбался, смеялся, веселился. Просто Гарри был совершенно дикой, нестабильной и сумасшедшей смесью всех своих предыдущих личностей, однако это безумие ему даже нравилось. Просто Гарри искал поддержку в единственном, кому мог хоть немного доверять. Просто Гарри впервые за годы дал слабину. Просто Гарри впервые за годы ощутил тепло от того, кто был холоднее льда. Просто Гарри… Гарри. Гарри. Гарри Поттер. Не Герой, не Повелитель Смерти, не Ученый… Гарри. Гарри был только рядом с Богом Лжи и Обмана. Гарри был только в том доме незнакомого богатого магла. Гарри был только для одного Бога, Гарри был только в том тихом краю, Гарри был только на кухне, в той спальне и в пустынных коридорах. Гарри был. Но только наедине. В остальное время возвращался Просто Гарри. Просто Гарри. Просто нестабильный Гарри, который никого не считал другом, который ничего не любил, который был сплошной маской. Маской, за которой скрывалась изуродованная фарфоровая кукла, собранная из осколков других кукол и наскоро склеенная Богом Лжи. Маской, за которой скрывался Гарри Поттер.