Юра такой мягкий.....

Тишина. Приятно думать, что этот ужас закончился. Диме не так приятно осознавать, что его злейший враг совсем уж и не злейший. Наоборот, он испытывает чувства к картавому. Впрочем, это не важно. Дима хотел забыть это событие, как страшный сон. Но это ссаная гримёрка... -Хей, гадюка, приходи на мой стенд ап завтра вечером в 6. Для тебя вход бесплатный, первый ряд, место 15. Как раз по середине. -промурлыкал Юра, опираясь на плечо Ларина. Дима чувствовал неприязнь в столь ненавистному человеку, который испытывает такие нежные чеувства к нему самому. Юра пододвинул своё лицо очень близко к личику Ларина , сжал двумя пальцами его щёки и поцеловал. Вот так, на перерыве раздачи билетов. Я не рассказал(а) , как они туда вообще попали. У обоих скоро намечались с ендапы, оба пришли на раздачу, оба случайно забронировали места рядом. Так вот... Некрасивый, не в форме алкоголик, или даже еьяница, нежно положил руку на талию Димы. Тело содрогнулось. Сам Дима был похож на маньяка. Дуга бровей, глубоко посаженные глаза , лоб. Всё это так нравилось Юре. Я могу вечно описывать нежности. Но это того стоило бы... -Идиот, что ты творррришь!? -Любовь, Дима, любовь. Ларин со всей силы оттолкнул Хованского, отшатнувшись назад. Гудит в ушах. Всё плывёт, картинка трясётся. Дима убегает в гримёрку, открывая пачку таблеток. Ларин давно на них сидит. Так гораздо спокойнее. Мужчина прижимается к стенк, сползая по ней, кидает в рот таблетки 3. Тишина. Всё хорошо. Сердце уже не так бешено бьётся. Этого неденки не рядом, всё позади. Как вдруг ... Ничего. Всё тихо. Слишком тихо, что бы быть правдой. Темно. Ларин в обмороке? Наверное, он не знает. Он так же сидит, прижав колени к груди. Светтттттт....... Щелчок. Вспышка. Кто-то пришёл в гримёрку и пытается привести Диму в чувства. -Гадюка, я думал, ты сдох. -Слышится голос Хаванского. -Лучше бы сдох.-Прошипел Ларин.-Убери от меня руки. -Да ты чуть не помер, дебил.-со злостья шипит Юра. -Не трогай меня! Юрины руки только сильнее сжимают талию Димы, нежно и приятно. Тело Ларина дрожит. Не может шевелиться, будто бы перестал чувствовать. Юра садится на лежащего на полу Ларина, трогая его красивый волосы. Дима открывает глаза. Отвратительно. Отвратительная поза в исполнинии двадцати пяти летнего мужика, отвратительный нежности отвратителен сам Хованский. Но как бы Ларин не уверял себя в том, что он бездушная моазь, всё равно не мог сказать нет в лицо Юре. Оба встали. -Ну что ж. . . -Юра стягивает с Ларина майку. -Ррррррррр..... Алкоголик гладит Диму так нежно, как тот и представить не мог. Диме даже чудилось, что это вовсе не руки этого гадкого вечно пьяного стендапера. Пьяного... -Юра, ты пьян? -Нет, я прекрасно понимаю, на что иду. Понимаю, что делаю. Ради чего пристаю к тебе, ради кого так стараюсь. -Скотина мерзотная, что б ты.... Агрх.... Так прятно было Ларину, когда его гладили за шею. Юра добрался до штанов, лишь немного, на удивление картавлму, спустил из, что бы были оголены тазовые косточки. Хова нежно гладил и нажимал на них. Это доставляло Ларину необыкновенное удовольствие. И так было тяжело дышать от вечныз приступов, а тут Юра со свими нежностями. Диме опять стало плохо. Всё начало кружиться. Гудит в ушах,картинка плывёт. Хова ловит любимого. Всё тело Ларина опирается лишь на Юру. Алкоголик садится на диван гримёрки, держа на руках бездвижное тело Ларина. -Хей, если ты здохнешь, кого я буду любить? Не ответа. Юра тихо сидит с таким красивым Лариным на руках. Он не решается целовать или стягивать с него одежду. Хованский хочет быть нежным с этим не любящим его человеком, как никогда.