Как начать жить заново?

      Мимо незакрытых шторок пробивались, настойчивые, солнечные зайчики, которые с большим азартом и любопытством блуждали по комнате темноволосой девушке, затрагивая каждый уголочек, до которого они могли дотянутся.       Как назло Имир, а раздражающие лучики не собирались слезать с её лица, ослепляя глаза, даже когда веки были закрыты, но помимо этого, эти лучики мешали ей насладится капелькой драгоценного, в данный момент, сна, поэтому она немедленно ищет спасенье и находит его только в пледе, резко натягивая его до своей макушки. Наступает долгожданная темнота, теперь можно спокойно поспать. Но только Имир хотела продолжить прерванное путешествие по царству Морфея, чтобы наконец обойти все его владения, как слышится сильный грохот, чем-то схожий на выбивание двери. Подскочив, от неожиданности, в постели, Имир пытается выпутаться из саморучно сделанного кокона, который перекрывал ей путь к свободе и свежему воздуху, но её опережают резко сдёргивая плед на себя, из-за чего девушка валится, приложившись лицом, на твёрдый пол со словами: — Человек за бортом, — кто-то смеётся и девушка узнает этот смех из тысячи, хоть и видность ей закрывал тот же плед. Имир наконец убирает и кидает на кровать злополучную вещи, поворачиваясь обратно, сразу взглядами сталкиваясь с карими, как всегда искрящимися весельем, глазами, которые находились за оправой очков, а на губах так и играла добрая ухмылка. Имир и сама невольно начала легонька приподнимать уголки губ в лёгкой, но искренней, улыбке, она довольно редко улыбается, но позволяет себе время от времени. Всё таки вышла глупая, однако, ситуация. С ней.       Женщина всё ещё не говорит ни слова, лишь выжидающе смотря на Имир одновременно о чём-то думая, а вот Имир молчанку играть не очень хотелось. Ей с самого утра спать не дали две вещи: надоедливое солнце, которое поднималось слишком рано, аж в семь часов, и разумеется её мачеха, что обычно всегда будила Имир именно так. ВСЕГДА. Каждый день без исключения и как Ханджи не надоело. Кстати говоря, её приёмную мать звали Ханджи Зоэ. О этой женщине можно сказать коротко. Без-ба-ше-нна-я. И это происшествие с выбиванием дверей, причем ногой, неединственное, что Ханджи может сотворить. От неё можно ожидать много сюрпризов и неожиданностей. — Ханджи, — устало произносит мужской голос, а затем в комнату входит сонный блондин в халате, — опять ты спать всем мешаешь? — Ханджи пару раз моргает, возвращаясь от глубоких мыслей в реальность, смотря на увязавшегося за собой мужчину. — Эрвин, во-первых: с добрым утром, — говорит Ханджи поучительно и выставляет один палец вперёд, — а во-вторых: никому я спать не мешаю, — выставляет второй, после чего расставляет руки по бокам, — лишь помогаю подняться. Не виновата же я, что вы, с Имир, такие сони. — Мужчина хрипло посмеивается и направляясь к Ханджи, чуть пошатываясь, заключает её в, вялые, объятия. Ну не привык он так рано вставать, даже когда его жена выполняет эту махинацию с ранним пробуждением ежедневно, до того как они поженились и по сей день. Ханджи высвобождает одну руку из, не очень крепкой, хватки и начинает трепать спутавшиеся, светлые, волосы мужа, тихо хихикая. Поворачиваясь к нему, с положение боком, лицом женщина привстаёт на носки, так как он был несколько выше и мягко касается губами идеально гладкого лба. Обычно Эрвин всегда невозмутим и строг, по крайней мере он так выглядел, особенно когда надевал свой тёмно-синий костюм, а в руках у него оказывался чёрный портфель. Солидный мужчинка, ну кто на такого не клюнет. Возможно сама Ханджи, потому как клюнул на неё как раз таки Эрвин в момент знакомства, но это уже совсем другая история. — Кхм, кхм, — Имир негромко кашляется в кулак, привлекая внимание супругов, те наконец отлипают друг от друга, шатенка прикрывает рот рукой смутившись, а блондин виновато чешет затылок, Имир закатывает глаза.       Пора бы уже привыкнуть к таким пробуждениям.

***

      Все, трое, за завтраком ели молча лишь иногда можно было услышать трезвон вилок с которыми они цепляли лапшу. А что такого? Доширак тоже завтрак, особенно когда кое-кто не уследил за яичницей, хотя кое-кого предупреждали и причем не единожды.       Имир ковыряет вилкой остатки лапши и минутой позже, решив не мучить себя наконец переходит к осушения стакана, с апельсиновым соком. В этот момент Эрвин с Ханджи смотрели на неё, смотрели тревожно, но они ни как не могли вымолвить и слова, в особенности то, что их так сильно беспокоило, и Имир это чувствовала. Супруги перевели друг на друга взгляд и коротко кивнув, вздохнули. Пару раз кашлянув, чтобы прочистить горло, первым заговорил мужчина. — Имир, мы хотели тебе кое-что сказать. — Что именно? — скучающе произносит девушка, подперев рукой щеку. — Дело в том, что, — мужчина долго колеблется, что-то додумывая, послышался вздох со стороны. И не успевает он договорить, как на его плечо ложится ладонь, будто приостанавливая. Не трудно было догадаться, что эта Ханджи. — Лучше, давай я, — предлагает женщина видя, как ему тяжело. В последнее время он переживал на счёт этого больше чем она сама. Эрвин судорожно выдыхает и кивает, накрывая ладонь жены собственной, так он успокаивается. Имир сводит брови к переносице, пытаясь их понять. — Вы хотите сообщить мне, что-то ОЧЕНЬ важное? — Да, — женщина удовлетворено кивает, чуть улыбнувшись. Не двухзначный взгляд, со стороны девушки, опускается вниз. И почему ей в голову пришло именно это? — Ты беременна, — заключает Имир и она слышала, как гром и молния изгибались над её головой мерзко хохоча и что всё пылает в адском огне, заживо съедая в своих язычках пламени… Нет, просто параноя или как Имир любила говорить воображение разыгралось, но на самом деле, это уже давно заложилось у неё с детства. Кажется она вспоминает… Но пелена прошлого пропадает и она возвращается в реальность, сразу же отмечая, что выглядят её родители, мягко говоря, приахуевшими. — Ч-что? — Нет что ли? — задаёт вопрос подросток и наигранно корчит лицо в стиле «а жалко». — Нет, — Эрвин накрывает лоб рукой, — мы вообще переезжать собирались и поэтому думали, как бы тебе это сказать. — Ммм, понятно, — Имир хмыкает, после чего усмехается, — а мне-то наконец показалось, что ты переступил свою «черту» и сделал что-то по-настоящему мужское. — Блондин, от такого заявления, чуть ли не давится кофе, который он, кстати говоря, пил каждое утро, чтобы взбодрится, а шатенка, с секунды две, начинает как-то хитро поглядывать на опешившего, что таращился на свою приёмную дочь, мужа. Уж Имир попала прямо в точку. — Не волнуйся Имир, для него это принципиально, — чёртики играли в глазах Ханджи, — да Эрвин?~ — О, боже, Ханджи не начинай, — на настенных часах только пробило восемь, а мужчина уже устал. И этот разговор он бы с радостью закрыл, да только вот Эрвин не учёл одного, эти две дамочки никак не желали умолкать. — А может мне брата или сестру хотелось? — И как это давно? — невозмутимо. — Я вообще жду от него первый шаг ещё тогда, когда мы встречались, а после я ещё и саморучно затаскивала его в ЗАГС.       И пошло, поехало, по наклонной спокойное утро (хотя оно не задалось самого начала), а ведь разговор должен был пойти насчёт переезда.