***
Время пролетело достаточно быстро или это показалось только Имир, которая всё-таки заснула при счёте очередного мелькавшего в окне автомобиля дерева. Как бы то ни было, а они уже добрались до места назначения и сейчас проезжали какой-то ларёк со сладостями. Имир, в это время, окончательно проснувшись во всю разглядывала новый отрывшейся её глазам город. В принципе он ничем не отличался от старого города, в котором она со своей приёмной семьёй проживали, разве что только магазинов было много, очень много почти на каждом шагу. Но на этом заострять внимание Имир не очень хотелось, поэтому повернувшись к родителям она стала ждать, когда наконец провозгласят их остановку и покажут новое место жительства. Проехав ещё немного, при этом сто раз куда-то завернуть развернуть, немного поругаться на Ханджи и за то какая она не внимательная, позже на Эрвина, который ни черта не разбирался в картах и завёл их не пойми куда, в конце концов на Имир попросив, точнее требуя, у неё телефон сразу что-то забивая в поисковике, можно так сказать добиться, как они считали, цели, а Имир, решившая не вмешиваться, закатила глаза и мысленно хлопнув себя по лбу, окинув их взглядом, мол вы дибилы? «У вас же у самих телефоны есть» В итоге они всё-таки смогли доехать до своей квартиры и повезло же им что, она находилась на втором этаже. Вытащив все сумки из багажника и благополучно их занести, вся семья с облегчением вздыхает и осматривается. Двухкомнатная квартира, имеется ванная, туалет, кухня и зал, что ещё нужно для комфортной жизни? Пока супруги переговаривались, первым же делом Имир решила оценить свою новую комнату, поэтому взяв свои сумки, она заходит в первую попавшуюся, скрываясь за дверью. — Так, всё вроде сделали, — Эрвин вытаскивает свою записную книжку, но не долго её разглядывая захлопывает, качая головой, — нет не совсем. Осталось только Имир в школу устроить. — Дело не такое сложное, — Ханджи берёт чемодан и вручает второй своему мужу, — завтра заедем в школу и всё обсудим, а пока надо отдохнуть. Мы достаточно долго до сюда добирались. Послышался зевок. — Тем более уже время позднее, — Эрвин потирает глаза, которые начинали слипаться, — пора бы ложится спать.Часть 3
27 марта 2020 г., 13:11
Имир сидела в своей комнате, на коленях у неё покоился чёрный рюкзак, а под её ногами валялись фотографии сделанные не так давно, три или четыре года назад, именно тогда, когда её забрали из детского дома Эрвин и Ханджи. И это приковало её внимание целиком и полностью, что она даже не слышала, как за дверью собирали вещи, вызывали машину, для перевозки более большой мебели, звук бьющегося стекла, матерную ругань и чего-то подобного. Имир отодвигает в сторону рюкзак, опускается на пол и берёт первую попавшуюся в руки фотографию. На ней были изображены улыбчивые взрослые и одна безразличная девочка. Имир хорошо помнит этот день. Сам снимок немного выцветший, уголки погнулись, а местами можно было увидеть, почти, стёртые чёрточки, над головами людей, выведенные фломастером. Рожки. Мгновенная усмешка украсила губы девушки.
В комнату неожиданно постучались.
— Имир, — дверь приоткрывается, а в её проёме появляется блондинистая макушка. Открыв полностью на пороге появляется, отчим девушки, Эрвин. Имир собирает с пола раскиданные фотографии, аккуратно складывая их в стопочку. — Ты готова? Все вещи собрала?
— Да, конечно, — она утвердительно кивает и вставая на ноги берёт рюкзак с кровати, запихивая в маленький кармашек фотографии.
— Хорошо, тогда… — но не успевает мужчина договорить, как нечто накидывается на него со спины и с такой силой, что он не удерживает равновесие и падает. Чудо не лицом, а её половиной. — Блять… — Эрвин продолжает свою ругань, будучи приложившимся к полу, а тем временем это «нечто» уже успела встать на ноги и прокомментировав удивлённым «Какие же всё-таки стены в этом доме неустойчивые» подойти к Имир расспрашивая о том о сём, а дальше уже мечтать о долгожданном переезде, наперёд выдумывая дальнейшие планы.
— …Вот увидишь, всё будет просто замечательно, — Ханджи хлопает в ладоши широко улыбаясь, настроение у неё было, как всегда прекрасное и не предвещало ничего плохо, но тут она неожиданно хмурится, вплотную приближается к недоумевающей, и кажется задержавшей дыхание, девушке, приставляет палец к подбородку, — Имир, слушай…
— … — Имир не слушает и не понимает, просто потому, что во взгляде Ханджи читалось что-то необъяснимое и пугающее. Но всё это быстро улетучивается, ведь женщина отступает на шаг назад, прикрыв глаза и незамысловато спрашивая:
— Ты мои очки не видела? — Только сейчас замечает она пропажу и, на всякий, проверяет его наличие на своей голове.
— Нет.
Брюнетка наконец выдыхает, тихонько откашливаясь и сгибаясь пополам, когда Ханджи отворачивается. Женщина направляется к выходу из комнаты дочери, при этом абсолютно не замечая своего мужа, которой, до сих пор, так и лежал, лишь вновь задумчиво бросает «Надо бы рабочих вызвать. Ай, ладно, пусть новые жильцы разбираются с этим», а Эрвин продумывал план по сохранении своей жизни, то бишь, как не умереть с Ханджи и прожить хотя бы лет десять. Ну, минимум.
— Эй, Эрвин, с тобой всё в порядке? — Над мужчиной нависает тень девушки. Тот молчит, наконец, перестав служить ковриком, приняв сидячее положение.
— Эх, Имир, — мужчина тяжело вздыхает, — со мной не всё в порядке самого начала, ещё тогда, когда я связал с Ханджи свою жизнь, — он вновь умолкает, с улыбкой, мысленно, добавляя «В прямом и переносном смысле».
А ведь его постоянно спрашивали, почему он до сих пор живёт со своей женой, если она творит много чего того, что Эрвин бы не от одного другого человека не вытерпел. Обычно это были родственники Эрвина, но чаще его отец. На это блондин отвечал коротко и со смехом «Любовь — сложная, однако, штука», после чего никто расспросами не донимал.
И Имир прекрасно его понимала. Раздражённый и часто злой, но искренне любящей и не собирающейся менять то, что ему преподнесла судьба. Глупо, тем более Ханджи уже взрослая и вправе сама решать какой ей быть, а Эрвин даже рад такому раскладу.
— Тогда, ладно, — она усмехается, взяв в руки другую сумку, но по размеру больше, — ты только побереги себя, а то Ханджи от тебя детей не дождётся.
— Так говоришь, будто я уже старик, — они вместе выходят из её комнаты, направляясь на улице, где их ждала Ханджи, которая всё-таки нашла свои очки и успела завести машину.
— Ну знаешь, всякое бывает.
Загрузив свои сумки, Имир садится на заднее сидение, а Ханджи с Эрвином разместились спереди. Но машина так и не тронулась с места, даже спустя пять минут, так как супруги, не с того ни с сего, разошлись во мнение, кто будет вести машину. В итоге, разумеется, оказалась Ханджи, ведь напор у неё выше, да и тем более, та уже сидела на водительском кресле.
Всю дорогу Эрвин молился, чтобы они не попали в аварию (он до сих пор помнил тот случай со столбом, а ведь вместо него мог быть огромный грузовик), Ханджи же преспокойно вела машину одной рукой, полностью расслабившись, а Имир надев наушники, слушала разные по жанру композиции, из её плейлиста, мельком поглядывая в окно.