Храм в глуши

Работа целителя была тяжела, но никакая другая не принесла бы ему столько удовлетворения. Что может вызвать большую гордость, чем вид больного, который благодаря твоим стараниям встал на ноги, оправившись от тяжелой раны, болезни или отравления? Когда-то давно его самого вытащили с того света — исцелили страшную, смертельно опасную рану и выходили его. Он сначала остался в храме из чувства долга — ему казалось, он просто обязан помочь своим спасителям; а потом, втянувшись в работу и освоив ремесло лекаря, осознал, что иначе и жить не может. Вот и сейчас его переполняла радость, оттого что он сумел спасти несчастную женщину. Как он понял, она заблудилась в лесу, ей пришлось спасаться от диких тварей, а потом она еще и отравилась несъедобными грибами. Когда он нашел ее недалеко от храма, женщина была совсем плоха. Она долго не приходила в сознание, и он боялся, что уже слишком поздно. — Не болит? — спросил он у нее скорее жестами, чем словами. Он плохо знал местное наречие. Указал на живот, а потом на укусы, покрывавшие ее руки и ноги. — Нет, все хорошо, спасибо вам! Он кивнул и улыбнулся. Другие служители храма подсказали ей дорогу до города. Когда она уходила, он не выдержал и рассмеялся искренним смехом счастья. Он был служителем Баа, не зная ни о том, кому поклоняются культисты, ни о том, что они проповедуют. Символика у них была довольно темной: плита с клыкастым лицом, старые кости и шар с пронзенным мечом, но его это не волновало. Разве может быть иная цель, кроме благой, у тех, кто самоотверженно помогает всем нуждающимся, раз за разом спасает чужие жизни? А даже если и нет, это тот случай, когда именно средства оправдывают любую цель. Цель, как часто бывает, мутна, неясна, а средства — вот они, рядом, и именно им он был готов посвятить свою жизнь.