Из Тьмы

Может быть, противостоящий ей человек (управляющий не только самой крупной, сильной и богатой криминальной организацией в Империи, но и целым конгломератом промышленных, торговых и логистических предприятий, чей оборот мог бы заставить завидовать большую часть высшего дворянства), которого столь опрометчиво вознамерилась отделать одна деревенская изменённая, и удивился настойчивости оппонентки, но вида не показал. Он просто перенёс обрушившийся на него град неумелых ударов с тем же хладнокровием, что и раньше: уклоняясь там, где это возможно, а где нет — блокируя или принимая их на тело так, чтобы максимально смягчить ущерб. Конечно, тасовать техники укрепления-ускорения-усиления так ловко, как это умеют настоящие Воины, у него не получалось; но концентрированное понимание использования данных техник, которое передала ему госпожа Куроме, позволяло уверенно держаться против сильной, но не имеющей должной подготовки человеческой химеры. Скорее даже не просто держаться, но и побеждать. Не очень-то впечатляющее достижение пред ликом той, кто уже сейчас способна превращать города в руины и создавать угрозу целым немаленьким государствам; той, кто потратила толику своих неоценимых усилий на то, чтобы усилить своего незадачливого слугу, воскрешённого после успешного покушения. Что ж, Сай никогда не обладал талантом воителя, как не обладает он, к сожалению, и достаточным запасом времени, чтобы отточить силы Воина, дарованные ему вместе с новым телом. Да и сомневался он, что когда-нибудь сумеет сравниться с тем же господином Наталом. Друг госпожи Куроме ведь формально находится на том же уровне, что и Сай, но он бы с лёгкостью прикончил и десяток, и два десятка таких, с позволения сказать, Воинов — причём даже без своего шингу! Разница между тем, кто выковал высокий ранг в десятках, если не сотнях смертельных битв, и тем, кто формально соответствует рангу из-за переноса в более сильное тело, поистине колоссальна. Единственное, что Саю оставалось — это продемонстрировать, что он всё-таки продвигается в своём развитии. Что ресурсы его «зловещей доброй госпожи» (которая являлась то ли потусторонней сущностью, то ли древней одарённой, то ли действительно «просто убийцей», которая, ха-ха, просто умудрилась победить в схватке с заключённым в тейгу архидемоном, просто начав поглощение его силы и памяти) — не потрачены даром. И мужчина продолжал методично и хладнокровно, не делая скидки на возраст и пол, выбивать из своей противницы пыль и излишнюю самоуверенность. Причём не пытаясь победить за счёт выносливости, в которой немёртвый бесконечно превосходил наглую неумелую девчонку, вынужденную постоянно делать перерывы. Нет! Ему хотелось победить красиво, технично. Продемонстрировать пусть невеликое, но всё-таки своё умение, не сводя спарринг к довольно унылому, если подумать, противостоянию полузвериной силы с неутомимостью мертвеца. Вот мощный прямой удар в грудину заставил химеру разорвать дистанцию и, вылетев из ускорения, закашляться, не прекращая, впрочем, настороженно глядеть на него в полной готовности снова нырнуть в высокоскоростную схватку. Вот она, переведя дух, разъярённой кошкой вновь бросилась вперёд и вновь пропустила удар под эмоциями — удар в челюсть пусть и не сбил выносливую химеру с ног, но позволил провести достаточно чистый удар ногой в живот, который, кажется, достаточно пронял эту бешеную. Всё-таки для женщины место весьма чувствительное. Глядя на согнувшуюся от боли Блейк, Счетовод позволил себе расслабиться. Они ведь не насмерть сражаются, чтобы проводить добивание или продолжать драку, несмотря ни на какую боль и травмы, верно? — рассудил он. …и моментально поплатился за эти мысли. «Скрючившаяся от боли и не представляющая угрозы» противница внезапно ускорилась и, рванув вперёд, с силой ударила мужчину ступнёй в колено. С отвратительным ощущением нога переломилась и выгнулась в противоположную сторону. Впрочем, Счетовод не концентрировался на ощущениях, начав рефлекторный кувырок назад. Со сломанной в суставе ногой провернуть такое оказалось сложнее (а также куда неприятнее), чем хотелось бы, но Сай справился. Разорвав дистанцию и перевернувшись, он резко поднялся на ноги, используя только здоровую конечность и, внимательно отслеживая движения противницы, вправил свою ногу. Процесс хоть и оставался болезненным, но сложности для воителя, усилившего себя (и не усилившего место, которое нужно вправить) он всё же не составил. Учитывая же, что ни травмы, ни даже смерть верному слуге Тёмной Госпожи не страшны, боль воспринималась скорее как иллюзия разума. Иллюзия, сумевшая разозлить доселе сдерживавшегося бойца. В любом случае их поединку, почти вышедшему за рамки тренировочного, не позволили обернуться чем-то более серьёзным. — Так, а вот этого уже не надо, — услышал Сай голос госпожи Куроме. — Простите, — покосившись на взволнованно вскочившего Пауля, нервно мотая кончиком хвоста, повинилась недавняя противница Счетовода. — Я не должна была калечить. Я виноватая, вошла в раж. Я... готова принять наказание. — Не волнуйся, твой партнёр по спаррингу уже почти в порядке, — ободрила Куроме химеру, продолжающую прижимать руки к пострадавшему животу и явно берегущую ступню, отбитую об его колено в начале поединка. — Хотя, конечно, терять хладнокровие в бою, травмируя и себя, и партнёра по тренировочному бою — нехорошо, — качнула она головой. Счетовод пусть и не подал виду, но с внутренней досадой отметил, что эти слова отчасти касаются и его самого. Осознавая своё безусловное превосходство в выносливости и убедившись, что противница уступает ему в навыках, он позволил себе высокомерие, окончившееся травмой. Обидная ошибка, смазавшая почти достигнутый им результат. Что ж. Неприятные уроки — самые эффективные, не так ли? — Как минимум половину ударов ты пропустила именно из-за эмоций, — продолжала говорить Куроме. — Да и недооценивать своих противников тоже не стоит, — сказала она, посмотрев сначала на Блейк, а потом и на Счетовода. Вот эти слова точно касались не только деревенской девчонки, которой Сай едва не проиграл в конце поединка. Вернее, не так: слова и взгляд явно были призваны подчеркнуть то, что госпожа обращается не только к Блейк, но и к Саю. В первую очередь для изменённой — которая вскоре, судя по всему, действительно станет одной из доверенных людей — сам-то мужчина и так всё понял, без повторений. — Обладатели ранга Воина вполне заслуженно считаются элитой среди одарённых, — пояснила Куроме деловитым, слегка занудным лекторским тоном. — Если кто-то пробился к этому рангу, то он точно обладает как минимум выдающимися навыками в области убиения себе подобных. Это не говоря о том, что обладатели тейгу и шингу (которые отнюдь не являются сказкой), а также какие-либо исключительные таланты способны уничтожать собратьев по рангу едва ли не пачками. Причём внешность ничего не говорит об уровне угрозы: ребёнок, женщина, старик — неважно. Есть тейгу, меняющие облик, есть техники метаморфизма, есть алхимия плоти, да и сама по себе духовная сила влияет на своих хозяев. Я, например, выгляжу, как слабая малявка, но сумела бы убить полноценного Воина раньше, чем он заметит атаку, не то что «большую и грозную» тебя, — Куроме сделала паузу, давая время на усвоение информации и/или взбрык, который можно подавить в зародыше. Блейк мудро предпочла не подвергать сомнению тотальное превосходство их общей госпожи. — Благодарствую за наставления, старшая, — поклонилась кошкоухая. — Я поняла свою слабость и глупость. «В голове не совсем пусто», — удовлетворённо отметил Счетовод. — Ничего, мы тебя ещё научим, — продолжила Куроме. — Исходные данные у тебя есть, притом более чем пристойные, какая-никакая базовая подготовка тоже имеется. Бойцовский характер есть — а это главное. Потому что навыки боя и тонкого управления духовной силой мы подтянем. Тут мужчина был полностью согласен с госпожой; он даже, сам того не заметив, начал кивать в такт её словам. Если уж его — полную бездарность и древнего старика, как по меркам тех, кто начинает обучение, стремясь достичь хоть чего-то — вытянули на уровень серьёзного бойца, способного справиться с пиковым Адептом, то этот драгоценный камень в лице кошкоухой достаточно лишь аккуратно огранить, чтобы он засиял. Блейк ведь и бою никто толком не учил: сама всему научилась! Максимум чему-то в деревне или у других жертв вивисектора нахваталась. Притом в отличие от Зефир — которая являлась «чистым листом», к тому же несколько глуповатой, а оттого имеющей затыки в обучении духовным техникам чуть сложнее базовой триады — Блейк полностью сохранила личность с разумом (и, надо признать, достаточно острым — как для юной деревенской девчонки, да ещё и Изменённой, которые нередко теряют в уме в пользу звериных инстинктов). А раз госпожа с ней разговаривает с доброжелательностью в голосе (искренней, а не бросающим в дрожь ложным дружелюбием, с которым она обращается к тем, для кого смерть, вероятно, станет избавлением… или не станет), то серьёзных проблем с лояльностью не предвидится. — …особенно если имеется желание развиваться, — выйдя из задумчивости, услышал Сай. — Оно ведь у тебя имеется, Блейк? — Да, — робко кивнула изменённая. — Я… я хочу быть полезной господину Паулю. И вам. И я хочу стать сильной! — Вот и отличненько! — словно обычная девчонка, хлопнула в ладоши (не?)древняя сущность, слегка улыбаясь. — К слову, ты сломала ногу не просто «какому-то модному богатею», а тому самому парню, который обычно выделяет деньги и ресурсы для Пауля, — с лёгкой добродушной насмешкой добавила она. И так побитая изменённая втянула голову в плечи. — Простите, господин, — повинилась она, с затравленным видом посмотрев сначала на Счетовода, разминающего успевшую восстановиться ногу, а потом на принявшего независимый вид алхимика. — Но он если и в обиде, то не на тебя. Это ведь не ты подбила его на поединок, верно? — подмигнула собеседнице их повелительница, которая явно пребывала в хорошем расположении духа. — На вас, госпожа, я тоже не злюсь, — вежливо отозвался Сай. — Я понимаю ваши резоны. А эта неожиданная атака от столь неопытной воительницы послужит мне уроком. — Угу, — кивнула та. — Мы, воители — гады живучие. Даже те, кто не слишком силён, ни разу не изменённый и не химера. К слову, ты зря на себя наговаривал, Сай. На крепкого обладателя ранга Воина ты, конечно, пока не тянешь, хотя, сражайся вы на оружии, то быстро победил бы нашу яростную рукопашницу, да и если бы воспользовался преимуществом в выносливости — тоже. Но твой прогресс всё же заметен. Для того, чья основная деятельность связана с управлением, а не боевыми столкновениями, ты показываешь выдающиеся результаты. Словно бы в подтверждение своих слов, Внеранговая любительница сладостей забросила себе в рот очередную выуженную из мешочка печенюшку и с удовольствием её прожевала. — Это если говорить в целом, — продолжила она после короткой паузы. — Что касается частностей, то давайте вы сначала приведёте себя в порядок и переоденетесь, а потом я поведаю каждому из вас о замеченных недочётах и перспективных путях их устранения. — Благодарю, госпожа, — сказал Сай, уважительно склонив голову. Пусть он и не являлся воителем по призванию, но сила высокоуровневого одарённого — это ещё одна сторона власти, а власть Сай любил. …и имел этой власти столько, что его влияние, пожалуй, можно оценить, как кого-то находящегося в первой сотне (или даже полусотне) влиятельнейших лиц Столицы. Для скромного срока, миновавшего с момента прибытия в величайший город мира, взлёт поистине невероятный! Впрочем, он никогда не забывался, чётко осознавая, что без Госпожи ничего этого просто не существовало бы. Это сейчас, обладая заметным весом и налаженными связями, их легальный и нелегальный бизнесы способны существовать и развиваться почти без… экстраординарного вмешательства. Хотя без проверок лояльности удары внешних сил могли бы обрушить построенное, хотя бы частично, и с обидной лёгкостью. Но вот сформироваться… нет, за тот смехотворный срок, в течение которого Синдикат вернулся на арену и приумножил свою мощь, ничего бы не вышло. Развивайся они по нормальным законам крупного бизнеса, где никто не бросается заключать миллионные сделки с непроверенными партнёрами и все вообще склонны косо смотреть на непонятных выскочек, то чтобы добиться на порядок меньшего, им потребовалось бы ещё года два… а скорее — двадцать два, притом без всякой гарантии успеха. И это если говорить лишь о контрактах с представителями «новых денег»! Старая торговая элита или, тем паче, аристократия, даже на компании с вековой историей смотрит как на скороспелых выскочек, с которыми зазорно вести по-настоящему важные дела. Хотя верные слуги тёмной госпожи с подобными партнерами не слишком стремились связываться, пусть и имели «дёргающих за ниточки аристократов за спиной». Таким образом, пусть Счетовод и мог с гордостью заявить, что сейчас он несёт основную ношу поддержания и направления развития «тёмной» и «светлой» стороны их бизнеса, который формально имеет своих «владельцев» и «покровителей», но вот сколотить такое он бы не сумел. Никак. Даже обладай он изначально огромными деньгами и воителями в подчинении, как сейчас — то ныне, максимум, обсуждались бы договоры на прокладывание железнодорожных путей на территории единичных предприятий, которые решили облегчить себе логистику. О телефонах, модных среди прогрессивных аристократов и магнатов, электрических звонках, популярных личных велосипедах и снующих по столичным улочкам велорикшах пришлось бы забыть. Ибо на такие «сладкие кусочки» найдутся и более достойные владельцы, чем какие-то выскочки, пусть даже находящиеся под защитой Госконцерна. Не говоря уже о многом ином. Попытавшись же сопротивляться агрессивному поглощению, он (без мощного прикрытия и связей, полученных от «болтливых мертвецов») неизбежно нарвался бы на неудобные вопросы о правомерности приобретения драконьей доли предприятий. И далеко не везде рейдерская суть получения прав была достаточно хорошо прикрыта. А там, где и прикрыта… для тех, кто обладает властью, законы всегда являлись скорее рекомендациями, чем незыблемыми правилами. Отнятое, захваченное, перекупленное — всегда можно вырвать из пасти нового хищника, причём сохраняя видимость законности. Как госпожа говаривала, странновато улыбаясь, ограбление грабителя или, выражаясь высоким штилем, экспроприация экспроприаторов — старая традиция и надёжная бизнес-стратегия. Собственно, так как значительная часть имущества Синдиката и аффилированных структур захватывалась силой, то если бы они действовали по классической схеме, то после каждого захвата пришлось бы долго перетряхивать внутренние системы управления, восстанавливать договорённости с покупателями и поставщиками либо искать новых и заниматься ещё массой нудной, но необходимой работы. Соответственно, возможное расширение застопорилось бы на втором-третьем шаге, так что можно остановиться и на этом, не уносясь в облачные выси фантазий. Вот только с удивительным тейгу госпожи Куроме убийство очередного босса (или владельца предприятия) не означало утрату его контактов. Наоборот! Разговорчивые мертвецы с готовностью выдавали все свои официальные и неофициальные связи, компромат на коллег/партнёров и неочевидные тонкости ведения дел. И по факту всё выглядело, скорее, так, будто прошлый владелец подписывает бумаги и тихонько отбывает в неизвестном направлении, а назначенные им люди (которым он дал исчерпывающую информацию или даже лично познакомил со всеми своими ключевыми контактами) продолжают работать по налаженным схемам, которые потихоньку перенастраивают под нужды новых хозяев. Второй ход — убийство и повторение допроса тех, кто мог стать помехой, а затем переход к следующей цели. Причём они действовали не наобум, а заранее наметив желаемую область развития и по мере исполнения планов лишь дополняя и корректируя генеральную линию на основе связей, скрытых от широкой общественности. Да, в спокойных условиях, без грызни, приближающейся революции, волнений после неоднократных чисток Столицы от правых и виноватых (а также неугодных), масштабной войны банд — всю их деятельность, и легальную, и теневую, быстро вскрыли бы, несмотря ни на какую конспирацию и прикрытие. Но сейчас всем не до того. В водах деловых кругов, полных поднятой мути, нынче ловят вкусную рыбку без малого все, кто имеет нужные ресурсы — силовые, административные и прочие. Даже те, кому, по уму, следовало бы сосредоточиться на удержании и переваривании уже захваченных активов. Ещё и с определением принадлежности любой выявленной фигуры имеются неразрешимые проблемы: непонятно, где кончаются бандиты, бунтовщики, террористы и революционеры, а где начинаются агенты разведки, полиции, люди влиятельных аристократов и так далее. Так что их громадная, собранная из разнородных, формально независимых кусков корпорация вполне комфортно себя чувствует в штормовом море неспокойной Империи: частью входя в созданный премьер-министром Госконцерн, пользуясь его защитой и привилегиями, частью поддерживая выгодных аристократов, а частью и вовсе сотрудничая с революционерами. От спорадических мелких нападок конкурентов и слишком наглых чиновников или бандитов они отбиваются, а когда надо — и свою долю требует кто-то из тяжеловесов — не наглеют и делятся, от сотрудничества с различными службами не отказываются. А главное: о том, что они все являются единой корпорацией, а не просто кучкой мелких и средних коммерческих объединений — не догадывается даже подавляющее число руководства. Тех же, кто догадывается (или знает в силу служебных обязанностей), плотно держат за горло. Немало гражданских чинов, а также офицеров армии и полиции с разведкой тем или иным образом попали под влияние того или иного лика их структуры; ещё больше завербовано молодых и куда более контролируемых сотрудников, которых организация неуклонно продвигает вверх с помощью денег и влияния на старших агентов. А перспективных молодых людей, которые с радостью заключили договор: взамен на помощь с учёбой (будь то поступление или оплата для уже поступивших) и трудоустройством помогать своим благодетелям по месту будущей работы — и вовсе не счесть. Конечно, последняя затея начнёт приносить настоящую отдачу лишь годы спустя, когда завербованные кадры наберутся опыта, обрастут связями и дорастут до высоких постов; но уж тогда влияние организации (а также количество квалифицированных и достаточно верных подчинённых) увеличится лавинообразно! Может, именно поэтому госпожа продвигает странные на взгляд Счетовода идеи о помощи низшим слоям? Собирается взрастить верных людей? Пожалуй, что и это тоже. Риск велик, даже огромен — Счетовод очень хорошо помнил, чем всё закончилось для того Синдиката, чьё имя они присвоили. Но чем больше проходит времени, тем сильнее снижается опасность и тем больше крепнет их организация. И когда начнётся горячая фаза внутреннего конфликта, их уже просто не смогут уничтожить, даже если обнаружат. Слишком дорого и опасно в условиях гражданской войны трогать тех, кто имеет силу, но при этом не выказывает явной враждебности. И это прекрасно! Вот поэтому госпожа, которая не только предвидела и использовала будущие глобальные события, но и отчасти направляла их течение, неизменно вызывает у своего верного слуги восхищение. Уже почти даже не опасливое. Ведь у них не просто зловещая тайная организация, а, ха-ха, ещё и добрая. По крайней мере, к тем, кто не встаёт на пути у интересов миниатюрной темноглазой сладкоежки и не пытается с ней хитрить. Вести дела честно с честными — это, в конце концов, обоюдовыгодно. И о последнем забывать нельзя. Именно поэтому Счетовод, который в отсутствии госпожи не мог не почувствовать себя полновластным владыкой столь великой силы, в очередной раз напомнил себе, как на самом деле обстоят дела. А крамольные мысли, что крутятся на задворках сознания, не затрагивая эмоции и не привлекая опасного внимания — будто бы если Куроме исчезнет, то он, как лидер псевдовампиров, способных поддерживать своё существование самостоятельно, не только не погибнет, но и унаследует большую часть её империи — это лишь мысли. Подобные не могут не возникать время от времени в голове у любого умного и амбициозного человека, который не всегда полностью согласен со всеми решениями лидера. Те же заигрывания с мастеровщиной требуют слишком много денег и приносят слишком много проблем для тех хилых пока результатов, которые они дают. Да и остальная благотворительность… Сай бы перенёс наиболее затратные части на потом, на времена после победы, а сейчас сосредоточил усилия на более практичных аспектах, не забывая, впрочем, обещать и делать единичные красивые жесты, предавая их широкой огласке. Но — увы надеждам если не на сверхприбыли, то на ощутимую экономию — основные директивы остались неизменными. Закончив переодеваться, Счетовод отбросил сторонние размышления вместе с теми лохмотьями, которые ему «щедро» предоставил обидчивый Пауль, и приготовился внимать их общей госпоже. Может, некоторые решения той, кто называет себя «убийца Куроме», и казались странными (но уж точно не глупыми: не может быть глупой та, кто менее чем за пару лет добилась такого!), однако её высочайшая компетенция как воительницы и наставницы уж точно не вызывала ни малейших сомнений. Тем более что духовная сила — это не только увеличение личной власти, но и дополнительные возможности, которые уже даровали некоторую уверенность, что его околокрамольные рассуждения (совершенно точно и ни при каких обстоятельствах абсолютно не опасные для госпожи Куроме, а оттого совсем-совсем неважные) останутся его маленькой интимной тайной.