временный парадокс любви

Юбэнкс начал рассматривать детали своего образа. Мешковатая толстовка желтого цвета, узкие чёрные джинсы и любимые потёртые конверсы. На худощавых пальцах красовались кольца из холодного металла, а на запястье разноцветные браслеты, что дарили ему друзья. В эту аристократическую эпоху Ноен явно не вписывался, но чтобы не вызвать диссонанс в голове собеседника, он неоднозначно ответил: — Ну, это новая мода, — почесав затылок, проговорил блондин. Хадсон улыбнулся и стал смотреть куда-то за горизонт. Глаза на солнце были ярко-голубыми и жутко красивыми. Заметив, как Юбэнкс рассматривает его лицо, Чейз повернулся и стал смотреть на него тоже. Острые скулы; серо-голубые глаза, будто морской бриз в плохую погоду; волосы цвета соломы. Внешность, казалось бы, совсем обычная, но не для Хадсона. Он чувствовал, что этот парень особенный. Спустя недолгое время, парни пришли к городу. Это был недостаточно шумный, но с заботами городок, где у каждого протекала жизнь. Все напоминало Европу. Здания почти полностью из дерева, даже несущая конструкция собиралась из деревянных прутьев, а внешние стены были украшены брусьями для имитации фахверка¹. Высокие крыши с крутым уклоном и богато украшены щипцами. Но и каменные дома часто встречались в провинции. Люди же были одеты в выдержанном стиле, подобный Хадсону. Только блондин был как яркое пятно, да и окружающие искоса смотрели на парней. Улицы становились менее людными. Завернув в какой-то закоулок, они оказались на дворе шикарного здания. Высокие колонны, красивые окна. Перед зданием находился небольшой сад, что тоже был в идеальном состоянии. Всё такое красивое и безупречное, что казалось, будто ты в сказке. Ноен лишь вздыхал от восхищения, а Чейз нагло улыбался. — Здесь я проживаю, сударь, — проговорил Хадсон, кладя руку на плечо блондина. Жестом показывая на здание, темноволосый загадочно улыбнулся и сказал, — Не правда ли прекрасен? — Шутишь? — под впечатлением чуть ли не крикнул Юбэнкс, изумляясь, — Д-да... У меня слов нет! Пройдя в этот дворец (по-другому не скажешь), Ноен стал рассматривать интерьер. Какие-то картины, что висели на стене, красивые кружевные торшеры, позолоченный канделябр с ароматными свечами украшали огромное помещение. Возможно, это было подобие прихожей, но ясной планировки совсем не было. — Я думаю, пришло время обговорить твою работу, — присаживаясь на бордовое кресло с золотой обшивкой, властно сказал брюнет, — Присаживайся, чего стоять над душой? — Х-хорошо, — неловко промолвил блондин, садясь на точно такое же кресло, что находилось рядом, почти впритык. Он такого близкого расстояния к темноволосому, на щеках расцветал румянец. И как бы не старался Ноен его подавить, смущение брало верх,— Какие есть предложения? — Вариаций не так много, точнее будет сказать, она одна, — заметив розоватые щёчки и неловкий бегущий взгляд, Чейз усмехнулся, — Будешь моим личной слугой? — Ч-чего? — непонимающе спросил Юбэнкс, наконец заглянув в глаза собеседнику. Такие голубые, такие прекрасные. В них хотелось тонуть. Парень даже забыл, что у него есть невеста, а сегодня должна была быть свадьба. Нет, даже не так. Он забыл свою гетеросексуальность в том мире. Этот горячий аристократ со своей безумно сексуальной внешностью плотно засел в голове. А от каждого мимолетного взгляда щеки приобретали более розовый оттенок, глаза бегали, да и бабочки порхали в животе, как говорится. — Не бойтесь, уборную вы мыть не будете, — посмеялся Чейз, смотря на Ноена, что кивнул в ответ и сидел, почти вжавшись в бордовое кресло, — Просто будешь выполнять мои личные прихоти. — Ладно, выбора все равно нет, — как-то отчаянно сказал блондин, посматривая на голубоглазого. — Ваша комната будет рядом со мной для удобства, — улыбнулся Хадсон, а потом как-то грустно добавил, — Когда тебе нужно будет уйти с должности, просто скажи, я тебя отпущу. — Почему т... — парень запнулся, — Вы так добры? — Вы мне нравитесь, — улыбнулся Чейз, дотронувшись до щеки рукой, что приобрела еще более розовый оттенок. Их лица были так близко, еще пару сантиметров и их бы губы слились воедино, но их прервала дама, что вошла в помещение. — Ой, Чейз, господин! — подошла девушка, протягивая ладонь к лицу Хадсона. Тот, неловко отстранившись от лица блондина, посмотрел на свою будущую невесту с неким отвращением. Чейз невесомо поцеловал её ладонь в знак вежливости, а та лишь оценивающим взглядом пробежалась по светловолосому, — С каких пор ты подбираешь подобных? — Он особенный, — тихо сказал темноволосый, держа руку этой стервозной дамочки. Ноену она не понравилась от слова совсем, — Помни, что я венчаюсь на тебе не из-за любви, поэтому, госпожа, не осуждай моих друзей. — Так он твой друг, — хитро улыбнулась девушка, а Юбэнкс обдумывал слова Хадсона. Тот не назвал его слугой, он назвал его другом, — Ладно, воля твоя. — Вот и прекрасно, — саркастично проговорил брюнет, хватая за руку светловолосого, — Увидимся с вами позже, Д’амелио. Девушка лишь хмыкнула и с гордо поднятой головой вышла из помещения. — Боже, да она отвратительна, — выругался блондин, поправляя волосы. — Солидарен с Вами, Ноен, — от того, что Чейз обратился по имени, светловолосого накрыло какое-то чувство эйфории, — А теперь я должен посвятить тебя. И Хадсон рассказывал много чего. Провел целую экскурсию по дому, проговорил некоторые задания, которые нужно делать. Оказалось, личной слугой быть несложно, но, возможно, он сделал такой вывод из-за того, что Чейз нагружать его не собирается. На втором этаже они зашли в комнату, которая была выполнена в таком же стиле, что и остальные. Здесь чувствовалась историческая атмосфера. На полках стояли пыльные книжки, здесь даже стояло пианино, прикрытое какой-то дорогой тканью. — Это моя спальня, — снова нагло улыбается брюнет, а от этой улыбки у Ноена колени сводит. Что творит этот чертов Хадсон? Осмотревшись, Юбэнкс останавливается взглядом на полке с какими-то бумагами. Это оказались партитуры. Прихватив одну из пьес Мендельсона и подойдя к инструменту, блондин снял бархатную ткань и присел на стул, что находился рядом. Чейз же с интересом наблюдал за происходящим. — Ре... Фа... — бурчал светловолосый под нос, перебирая клавиши. Собравшись, он начал играть. Мелодия шла плавно, спокойно. Хадсон изумлялся и наслаждался пьесой. Когда Ноен доиграл, он повернулся к темноволосому и игриво спросил, — Ну как? — «Песня без слов» — безусловно красивая пьеса, — проговорил Чейз, подходя ближе к блондину, — Особенно в твоём исполнении. — Спасибо, — смущаясь, ответил Ноен, — Не сочти за грубость, а когда мы успели перейти на ты? — Ну, если вы против... — Нет-нет, так даже комфортнее, — получив в ответ лучезарную улыбку, Юбэнкс тоже улыбнулся, — А что насчет моей комнаты? — Ой, идём, — проговорил Чейз, выходя из комнаты, а блондин плелся за ним. Комната Ноена оказалась совсем рядом. Она была в два раза меньше, чем у Хадсона, но безумно уютной, — Здесь ты будешь жить. Если что-то мне потребуется, я буду звать тебя. Можешь отдыхать. Хадсон покинул комнату, оставив блондина в одиночестве. Теперь у него появилась возможность рассмотреть помещение более детально. Здесь, как и во всех комнатах, стоял торшер, на прикроватной тумбе был серебристый канделябр и бумаги с чернилами. Кровать была большая, а постель безумно мягкая. Всем телом ощущались богатство и комфорт. Ноен и не заметил, как за окном уже было темное небо и яркие звёзды, напоминая о произошедшем вчера. Действительно, как он здесь оказался? Почему он очутился на том же самом месте, разве что, на сто пятьдесят лет назад? Наверное, Эбби переживает. Нет, она точно переживает! Только сейчас парень действительно задумался обо всем этом. Вспомнив о своей невесте, он невольно припомнил сегодняшнюю сцену в гостиной с той самой «стервозной дамочкой». Чейз сказал, что он женится на ней не из-за любви, а из-за чего? Статуса? Денег? Вряд ли что-то из этого. Но осознание того, что у Хадсона кто-то есть, заставляло проснуться чувству ревности. Это же нормально? Думы светловолосого прервал стук в дверь. Она со скрипом открылась, и на пороге стоял Чейз в шелковой пижаме. Она была черного атласного цвета и красиво переливалась. В руках была какая-то одежда, похожая на рубашку и брюки. — Ноен, не спишь? — спросил тихо брюнет, боясь разбудить парня. — Нет-нет, что-то нужно? — взволнованно протараторил Юбэнкс, поднимаясь с кровати. — Я пришел побеседовать, — вальяжно сел Чейз на мягкую кровать, — Принёс, кстати, кюлоты² и сорочку. Не нашёл кафтана, к сожалению. — Ой, спасибо большое, а то в таких шмотках я слишком выделяюсь, — посмеявшись, поблагодарил брюнета Ноен, — А о чем хотел поговорить? — Не думай, что я глупый и не понял, что ты не местный, — начал было беседу Хадсон, а у Юбэнкса участились удары сердца. Он не особо хотел ломать психику людям, а в особенности Чейзу, — Откуда ты? — Возможно, мои слова покажутся шуткой или бредом сумасшедшего, — неуверенно начал блондин, ерзая в кровати, — Но... — Что «но»? — Ну, я как бы не совсем от сюда... — светловолосый не знал, как именно ответит. А как сказать? Не из этой эпохи? Из параллельной вселенной? — Юбэнкс, не тяни кота за хвост, — серьёзно проговорил Чейз, сверля взглядом парня напротив. — В общем, я из будущего.