Обжигающая сталь

Первым выходит из состояния шока Старк, который уж точно никак не ожидал таким образом встретить Роджерса, что там можно сказать про Рамлоу и Барнса, которые с широко распахнутыми глазами рассматривают того. Ещё бы, Стив совсем запустил себя: его одежда в пятнах и помята, волосы отросли и небрежно спадают на лоб, на лице щетина, которая ничуть не придает шарма, под глазами синяки от недосыпа и алкоголя. – Роджерс, держи свои руки при себе, – предупреждает Тони, заметив куда смотрит Кэп и каким взглядом. Но уже слишком поздно, он резко делает выпад и оказывается рядом с Рамлоу, благо Барнс вовремя заслоняет его собой и тот благодарен ему за это. Не хватало ещё, чтобы остальные мстители сбежались на драку. Нервы Тони этого не выдержат. – Баки, – выдыхает Стив, стоя с ним нос к носу. В его глазах вмиг появляется боль, растерянность, отчаяние и сожаление. Но Зимний молчит, в его голове проносятся воспоминания, а голос Стива добавляет в них краски, он тяжело дышит, крепко сжимая руки в кулаки и смотрит в голубые глаза с расширенными зрачками. Сердце бешено колотится в груди. Он помнит Стива, но хорошие воспоминания обрываются и он снова видит гору трупов, реку крови и осуждающий взгляд. Барнса начинает трясти и Тони оттаскивает Роджерса от него, давая Броку привести его в себя. Стив не сводит взгляда с Барнса, который медленно оседает на пол, но Рамлоу подхватывает его, закидывая руку себе на плечо, не давая упасть и Баки позволяет ему это. Он позволит ему всё, что угодно. Кровь в венах кипит от того, как Рамлоу прижимает к себе его Баки, как тот реагирует на него. Не увидит этого только глупец. Руки чешутся, ему до одури хочется набить морду Рамлоу, но он знает, что тогда Баки возненавидит его, а он не может так поступить с ним. Не после всего. Если Рамлоу нужен Баки, то он позволит ему быть с ним и похуй на собственные чувства. Главное Баки будет в порядке. – Чего ты хотел добиться этим, Тони? – его голос тих и звучит почти отчаянно. Он смотрит на Старка своими голубыми глазами полными боли и Гений на мгновение жалеет, что начал эту игру. – Он тебе нужен, Роджерс. Стив мотает головой, его взгляд плывет и на миг Тони кажется, что тот либо врежет ему, либо разнесет башню. – Но я ему не нужен, уже не нужен. Тони открывает рот, чтобы сказать, что это не так, но ему не дают сказать ни слова. – Послушай сюда, Роджерс! – рычит Брок, подходя к Стиву. Его глаза опасно горят огнем, а на шее пульсирует вена. – Он прошел через Хренов Ад! Где ты, блядь, был тогда? Где была твоя капитанская задница? Какого хуя ты спас всех, кроме него? Он нуждался в тебе, но ты вместо этого кинул его и стал жалеть себя! Не ты прошел через мясорубку, не тебе промывали мозги, не тебя заставляли убивать людей толпами! Ты жалкий уебок, Роджерс, – его голос сорвался на крик. Он сжал руки в кулаки и не смог сдержаться, замахнулся и ударил прямо в рожу, ещё удар за ударом, пока тот не упал на колени, а Старк не остановил его. – Рамлоу, бери Холодное сердце, я покажу тебе вашу комнату, – кинув взгляд на Роджерса, он получил отчёт от Пятницы в ухе, что с ним всё будет с порядке и пошел по коридору, слыша шаги позади себя. – Командир, я помню всё, – прохрипел Зимний, хмуря брови. Он не понимал, почему так реагировал на Стива. Баки хотел быть рядом с ним, хотел обнять, но едва он сделал это, перед глазами появилась гора трупов, его руки в крови и осуждающий взгляд. Но он вспомнил. Вспомнил всё, что связывало их со Стиви. – Рамлоу, запритесь на все гребаные замки и не выходите из этой комнаты. Мои нервы не выдержат, если вы устроите очередную драму. Еда, душ и всё необходимо есть, а если нужно будет что-то ещё, обратись к Пятнице. – Роль мамочки тебе к лицу, Старк, – фыркнул Брок, вместо простого спасибо и Тони закатил глаза, уходя дальше по коридору. Брок тем временем открыл дверь и вошёл внутрь вместе с Зимним. Как и сказал Старк он запер дверь на все замки, потому что видеть "гостей" не хотелось. Щёлкнув выключателем, он усадил Зимнего на кресло и присел рядом на кровать, устало потирая переносицу. – Командир, ты в порядке? – Баки пришел в себя быстро и Рамлоу был рад этому. Брок глянул на свои разбитые в кровь костяшки и кивнул. – В полном, солдат. Но Баки нахмурил брови, вставая с кресла и садясь рядом с Броком. Он взял его руки и обвел кожу вокруг ран, кончиками пальцев. У Рамлоу не было сил язвить и отталкивать Зимнего. Он уже погряз в нем без остатка. Привязался так, что если потеряет его, кусок сердца исчезнет вместе с ним. Баки знал, что Брок не оттолкнет, он знал его слишком хорошо и мог позволить себе делать с Командиром всё, потому что он позволял ему, потому что он, Баки, хотел. – Когда я смотрел ему в глаза, я вспомнил всё, вспомнил наше прошлое, всё, что чувствовал тогда рядом с ним. Я всегда был на Темной стороне, Командир, а он был моим светом в этой тьме. – начал он, зная, что Брок хоть и делает вид, что не желает слушать, но всё равно выслушает. – Но воспоминания сменились горой трупов, кровью и его осуждающим взглядом. Стиви никогда не понимал меня, я никогда не рассказывал ему о том, как мне достаются те деньги, на которые мы жили в войну. Я боялся его осуждения и ненавидел это чувство. – Всё это в прошлом, Солдат. У тебя есть настоящее, чтобы быть с Роджерсом, если ты этого хочешь, но в любом случае ты должен вернуть его, иначе всё полетит к хуям. Мстителей посадят за решетку, Старка в том числе, и Стив не станет исключением и туда же попадём ты и я. Только в отличии от них, нас казнят. – он горько усмехнулся, переместив свою ладонь на поясницу Зимнего, грубо поглаживая. – Роджерс любит тебя, Солдат, и сделает для тебя всё. Дай ему узнать тебя с другой стороны, с темной стороны. Баки прижался ближе к Броку, шумно выдыхая, наслаждаясь прикосновениями огрубевших пальцев на обнаженной коже. Встав, Брок разорвал объятия и расправив огромную кровать с ухмылкой на губах и мыслями о Тони, он похлопал по другой половине кровати, приглашая Баки и тот повиновался. Быстро стянул одежду, оставаясь в нижнем белье и лег, ожидая Брока. Тот поступил также, но в отличии от Баки аккуратно сложил одежду на стуле и лег рядом с Зимним, грубо и резко притягивая его к себе. Они всегда спали лучше вместе и с тех пор вряд ли что-то изменилось. Баки поцеловал его в шею и уткнулся в неё носом, тихо сопя. Брок ненавидел себя за то, что позволил себе привязаться к нему, но ничего не мог с этим поделать, как бы ни боролся. Баки будто с самого начала должен был быть с ним, он не мог его бросить, как делал это с другими почти всегда. Не мог бросить после того через что они вдвоем прошли. Их души обожгла сталь.