Обжигающая сталь

За всю ночь Стив не сомкнул глаз. На этот раз он не пытался забыть Баки, выпивая столько алкоголя, что связь с реальностью терялась и он погружался в прошлое, в их с Баки воспоминания. Этой ночью Стив чувствовал себя ничтожеством, предателем, который бросил лучшего друга, бросил искать его и принялся жалеть свою задницу. Удар за ударом, он бил грушу, пока кулаки не начинали неметь, а потом продолжал снова и снова крепко стискивая зубы и пытаясь отогнать прочь эти воспоминания, Баки, который уже совсем не его Баки с широкой улыбкой, горящими синими глазами и мечтами о счастливом будущем. Его сломали, Брок причастен к этому, но почему Баки с ним? – Блядь, Роджерс, какой ты всё-таки долбаёб, – раздался низкий грубый голос позади и Стиву не нужно было оборачиваться, что понять, кому он принадлежит. Прямо позади него стоял Брок Рамлоу собственной персоной. – Я выбью из тебя всю дурь, если ты не уберешь отсюда свою задницу, – предупреждающе прорычал Стив. Карие хищные глаза встретились с голубыми потухшими. – Давай, кэп, я даже отбиваться не стану, если тебе станет легче, – он ухмыляется. – но это не поможет тебе вернуть твоего Баки и как бы ты ни пытался отрицать – это твоя вина. Он всегда был для тебя тем, кого ты хотел в нем видеть, но ты не видел очевидного, Роджерс. Стив знает о чем он говорит, но отказывается это принимать. Ведь его Баки не мог убить ни одного человека, он бился за их жизни, рискуя своей. Блондин хмурит брови, глядя в пол. – Подумай над этим, кэп и прекрати так смотреть на него. От твоего взгляда Зимний переживает всю эту мясорубку раз за разом. И прежде чем до Роджерса доходят его слова, он удаляется обратно в выделенную Старком комнату. Едва он входит, натыкается на Баки, который уже не спит, а полностью собран и готов к новому дню и новому дерьму. – Командир, где ты был? – спрашивает, пытаясь найти ответ в карих глазах, но тот хрипло смеётся, узнавая этот взгляд. Ревность. – Успокойся, детка, – он вальяжно подходит к Барнсу и грубо сжимает его подбородок, после проходит большим пальцем по блядским ярким губах, в которые так и хочется впиться своими, сминая их в грубом собственническом поцелуе. Но Брок этого не делает, он прижимается к крепкому напряжённому телу, обнимая до хруста ребер. Да, черта с два, он любит обнимать Зимнего, потому что доверяет ему, зная, что тот не вонзит нож ему в спину. – Ты отлично справляешь с заданием, детка. Роджерс трезв с утра, как стёклышко и выглядит гораздо презентабельнее, нежели вчера. Но Баки пока не готов снова встретиться лицом к лицу с кэпом, ему нужно время также как и первому. Барнс крепче вжимается в его шею, касаясь носом и губами солоноватой чувствительной кожи. – Однозначно, Старк не будет против, если мы потренируемся, – говорит Брок, отстраняясь спустя несколько минут и обращается к Пятнице, которая запрещает им выходить из комнаты, Брок материться, приказывая позвать Старка и проекция Тони появляется прямо перед носом Рамлоу. – Какого Хуя, мы не можем потренироваться? – возмущается наемник, складывая крепкие руки на груди. – Хотите подраться со всеми Мстителями? Вперёд, я никого не останавливаю, но уж точно не в моей Башне! Ясно, Рамлоу? Я сказал не выходить, значит не выходите! Итак, все мои труды проваливаются в глубокую задницу, так что уж постарайся посидеть в шикарных апартаментах, любезно представленных мной и не выебывайся, – также гневно отвечает Старк, устало потирая переносицу. Тот явно не спал этой ночью, потому что синяки под его глазами различимы даже в голограмме. – Успокойся, Жестянка, иначе Мстители слишком рано лишатся своей мамочки. – фыркает Брок и отключается. – Ну что, детка, как насчёт горячего душа? – Рамлоу на ходу стягивает чёрную майку и брюки, заходя в ванную. Баки следует за ним, прикусывая нижнюю губу при виде обнаженного Командира. Его дыхание учащается, едва они оказываются в ванной комнате с достаточно большой душевой. Брок уже настроил воду и едва коснувшись пухлых губ, он прикусывает нижнюю, после верхнюю и разрывает контакт, заходя в кабинку. Баки рычит, быстро стягивает с себя одежду и заходит следом, ловя довольную усмешку Командира. Руки Барнса опускаются на его задницу и тот сжимает её, оставляя отметины, которые завтра станут синяками, но Брок наслаждается прикосновениями, подставляясь. Зимний сам впивается в приоткрытые в немом стоне тонкие губы и начинает терзать их, грубо кусая до крови, а после зализывая ранки, далее переходит на шею, повторяя эти действия и Брок стонет. – Блядь, детка, – он тянет его за волосы, когда тот опускается на колени перед ним. По нему стекают капли воды и это охуенно возбуждает. Брок теряет себя, когда пухлые губы растягиваются вокруг его члена, и Баки начинает двигаться, насаживаясь на колом стоящий, член. Через некоторые время, Рамлоу кончает в глотку Барнса и тот послушно глотает всё до капли и поднимается на ноги, возбуждённый с расфокусированным взглядом синих горящих глаз. Брок кладет руки на его член, сжимая и начинает грубо дрочить, доводя до разрядки. – Кончи для меня, детка, – приказывает он и Баки послушно кончает, слушаясь, не в силах ослушаться приказа командира. Выбираются из душа они ближе к обеду, неспешно наслаждаясь друг другом и никому необязательно знать, чем они занимаются. Никто, кроме Старка не узнает этого. Да, Брок уверен, что тот натыкал везде свои камеры и наблюдает за ними, но Рамлоу как-то плевать на это, он просто расслабляется впервые за долгие годы. Он просто выдыхает запах мяты и грецкого ореха, понимая, в какую глубокую глотку попал и выбираться ему даже и близко не хочется. Если это люди называют счастье, то пусть будет так – значит, он счастлив. Баки ухмыляется сквозь поцелуй, перехватывая инициативу и садится на колени Командиру, обернутые одним лишь полотенцем. – Хочу тебя, Командир, – шепчет он, будто в бреду, прижимаясь к Броку кожа к коже, сердце к сердцу. И Брок отдает ему всего себя, позволяя. От этой вседозволенности у Баки рвет крышу, но он контролирует себя в тысячу раз лучше, чем было в Гидре. Наемник и не замечает, как из него делает человека, способного любить и любит сам в ответ.