Опиум - как иллюзия потерянных надежд.

      Резкий стук в дверь спальни выводит мужчину из царства морфея, и, разлепив глаза, он смотрит на сопящего в подушку парня. Встав с кровати, герцог накидывает халат и идёт к двери. Слуги никогда не заходили с его покои без стука, поэтому, открыв дверь, герцог видит бледного камердинера и узнает, что внизу ждёт стража магистрата. Зажмурившись, мужчина падает в пропасть, понимая, что время пришло. Он слышит, как тяжёлые сапоги чеканят каблуками по старинным плитам лестницы и медленно поворачивается к спящему мальчишке. Почему сейчас? Почему? Подняв руку вверх, он жестом останавливает стражу и протягивает руку, требуя ордер на арест, зная заранее истца. Эта сволочь решила именно таким образом надавить на него. Война объявлена. Что ж, маркиз, посмотрим, чья возьмёт. Качнув головой, герцог просит вернуться всех в холл, заходит в спальню и, пройдя к кровати, садится и целует в тёплое плечо любимого.       — Шерлок, проснись, — улыбаясь во сне, парень крепко обнимает герцога, целуя его губы, сонно разлепляя глаза.       — Не хочу тебя отпускать, будь со мной всю ночь, Найт, — улыбка резко пропадает, как только Шерлок видит каменное лицо своего любимого, опустившего взгляд, на что Шерлок берет его ладонь в свою и сердце бешено разбивает тишину. — Что случилось, Найти? Почему у тебя такой вид, будто ты увидел смерть? — шепчет мальчишка, крепко обнимая герцога, смотря в его глаза, видя, как он не может выдавить и слова, видя, как его глаза наполнены страхом и злостью, видя, как он хватает за руки парня и крепко прижимает к себе.       — Шерлок! — хрипло выдаёт герцог.       — Боги, Найт, прошу тебя, скажи мне, что произошло? Что, любимый?       Целуя тёплые со сна щеки и руки, герцог еле сдерживает слезы и, закусив губу от рвущих душу рыданий, прижимает мальчишку к груди.       — Этот убоюдок обратился в магистрат по поводу избиения… мне жаль, Шерлок, но, черт, я вытащу тебя, я вытрясу из этой сраной страны все силы, но вытащу тебя, слышишь!!! — герцог хватает парня за плечи и смотрит безумными глазами, трясёт онемевшего мальчишку и вновь прижимает к себе. — Я его убью, клянусь богом, убью и пущу на корм скоту… — шипит герцог и нервно гладит спину Шерлока, боясь отпустить того хоть на секунду. — Я продам душу дьяволу, но достану эту паскуду из-под земли и сгнию его в подвале. Прости, Шерлок, прости, что тебе придётся пережить и это. Затихнув, герцог сжимает мальчишку так сильно, что не замечает, как его трясёт от рыданий. Крепко прижимая герцога, парень шепчет от шока.        — Я не хочу уезжать! Найт, я не хочу. Нет! Пожалуйста, скажи, что это сон… — видя слезы герцога, парень прижимается к его лбу, и летящая влага с глаз стремительно пачкает простыни. Шерлока охватывает страх, он знает, что бывает с людьми, которые попадают туда. Смотря на герцога, он резко взрослеет, вытирая его слезы, он касается ладонью его сердца, смотря в глаза. — Найт, я рядом, слышишь? Я не оставлю тебя, что бы ни случилось со мной! Пообещай мне одно! Пожалуйста береги себя! Береги, любимый! Я не смогу без тебя, не умею! Слышишь? Ты должен держаться, должен! Я не мог иначе, Найт! И теперь таким образом я расплачиваюсь за содеянное! — оторвавшись от герцога, Шерлок одевается и оборачивается, крепко впиваясь в губы герцога, глубоко, крепко целуя его губы, словно запоминая, как это горячо, ладони рвутся в объятия, и парень крепко сжимает своего возлюбленного, смотря в его глаза. — Прости меня, Найт! Я люблю тебя, всегда буду, слышишь? Всегда! Не могу оторваться, нет! — хрипит парень, целуя лицо герцога, щеки, губы, сжимая его ладони, слыша громкий стук, смотря в глаза. — Найди доказательства, Найт! И мы вместе уничтожим этого мерзкого ублюдка! — рычит Шерлок, встав с постели, наслаждаясь последними секундами близости.       Его мальчишка, сильный мужчина, не тот, кто ещё недавно ковырялся в земле, высаживая саженцы, сейчас это другой человек. И герцог рычит, понимая, что ведёт себя как тряпка, но страх потерять Шерлока все ещё плещется в синих глазах.       — Не бойся, все будет хорошо, ты будешь там один, я подам ходатайство о твоей зашите, если судья откажет, то я знаю, кто разорвёт этот магистрат в пух и прах… — и Шерлок видит, как выходит наружу темный демон, как лопается кожа, выпуская скользкое злое чудовище, которое он видел однажды, когда только приехал в замок.       Шерлок и забыл совсем, кто перед ним, забыл, каким может быть его возлюбленный. Забыл, сколько власти имеет этот человек. И мальчишка понимает, что герцог сделает все, но вытащит его из лап тюрьмы. Спокойствие и уверенность наполняют его глаза, но вот беснующийся океан напротив начинал пугать. Мертвенно бледное лицо герцога, сосредоточенный цепкий взгляд, и доктор не узнает своего любимого. Перед ним зверь, который почувствовал свою добычу, напал на след, сетуя на то, что дал жертве фору. Теперь волк обнажил свои клыки и с шипящей пеной у рта рыл лапами мертвенно холодную землю, вырывая для врагов могилы.       — Холмс, сейчас я дам тебе несколько советов, а ты одевайся и слушай, внимай моим словам. Откинь все эмоции и чувства, сейчас ты клиент, я твой адвокат, понял? … — и, махнув рукой, герцог остановил возглас мальчишки, строго посмотрев в его глаза. — Сядь! — герцог проходит в гардеробную и надевает чёрный камзол и брюки.       Синяя сорочка и атрибуты власти ложатся на грудь. Сейчас Шерлок видел перед собой незнакомого доселе человека. И, подойдя к секретеру, Найт достаёт перо и бумагу, начинает писать рекомендации для своего доктора.       — Найт, не сейчас! Не сейчас, слышишь? — серьёзный взгляд падает на белые щёки мужчины. — Я не хочу, чтобы ты срывался, не хочу! — шепчет парень, встав со стула, обходя герцога сзади, обнимая его руками, целуя холодные щёки шепча: — Не теряй себя настоящего, прошу тебя, не теряй, помни о саде, я возрождал его для нас. Малыш, я люблю тебя, — шепчет парень, видя, как его герцог, написав все указания, прячет очерк во внутреннем кармане парня. — Я готов к любым сложностям, готов, Найт! Только прошу тебя, береги! — кивает парень, согревая прохладные ладони герцога в своих руках, смотря в его хищный взгляд, громко вздыхая. — Нам пора! — слыша стук в дверь, Шерлок касается губ ещё своего герцога и быстрым шагом идёт к двери, открывая ее. — Я готов, не нужно рук, я пойду сам, по своей воле, даю слово! — говорит парень, медленно идя вдоль коридора, смотря на круглые глаза слуг, спускаясь по лестнице к самому выходу, остановившись на пороге, вскидывая взгляд на второй этаж и громко выдохнув.       Шерлока уводит стража, усаживая в карету, с каждой минутой увозя все дальше от места, ставшего ему домом. Сжав до хруста тонкие пальцы Шерлока, герцог смотрит строго, по отечески, сейчас он не любовник, любимый, сейчас он защитник. И Шерлок видит это.       — Все будет позже, я не теряю себя, Шерлок, это я и есть. Просто многие забыли об этом… — дикий оскал разрезает нижнюю часть лица, и мужчины слышат стук в дверь.       Его доктора уводит конвой, увозя в Лондон. Следом за ними неотрывно гонит шестерка гнедых лошадей с каретой, на дверях которой висит родовой герб одного из самых влиятельных особ Европы и не только. Тяжелой поступью герцог заходит в магистрат, игнорируя всех, кто там находится. Его небрежность во взгляде и презрение сквозит в каждом движении. Вокруг лишь чернь, и не более. Длинный коридор, зал судебного заседания, конвойная и ряды кабинетов — все это остаётся незамеченными, главная цель герцога — председатель магистрата. При входе в большой холл к нему подлетает служка магистра, принимая плащ и прося подождать. Паренёк стучит в дверь соседней комнаты, объявляя о прибытии герцога Вандерера.       — Чем обязан, Ваша Светлость? — приподнимается из-за стола судья и идёт навстречу к гостю.       — День добрый, Бенедикт, у меня к вам разговор и не очень приятный, я посылал вашим следователям несколько запросов об отравлении моего личного лекаря. Но они остались без ответа, либо ваши люди разучились работать, либо давно не было королевских взысканий за невыполнение поручений высшего сословия. Герцог проходит к креслу и садится, доставая портсигар. — Моего человека пытались отравить и лишь «Пурпур» смог остановить распространение яда. Услышав название противоядия, судья вздрогнул, вспоминая, сколько стоит подобное средство. Положив на стол свиток, герцог продолжает…— Я буду защитой мистеру Холмсу, если вы откажетесь, то кронпринц займёт мое место, и тогда вы знаете, чем это аукнется для всего магистрата… — лениво выдохнув дым в воздух, герцог ухмыльнулся, увидев, как сдались челюсти председателя.       Сев за решетку, парень опустил взгляд в пол, осмысливая все то, что происходило с ним в данный момент. Слишком долго он находился в эйфории, а сейчас жизнь завела его в тупик, показала, что бывает, когда гнилые люди мстят самым острым методом. Улыбка сожаления настигает губ юноши, он словно просыпается от грёз, понимая, что будет дальше, сжимая медальон, подаренный герцогом, в руке до красных отметин, закрывая глаза, уходя в глубокие раздумья. Грохот тяжелой двери разбавляет его мысли, как и пристальный взгляд вошедшего. Эту походку он хорошо знает, встав, юноша подходит к краю решёток, строгим взглядом встречая того, кто являлся причиной данного итога.       — Какая встреча! Здравствуй, Шерлок! — язвит маркиз. — Что ж, я вижу, тебе нравится это место, — зловещий смех разносится по всему корпусу. Видя, как парень злобно смотрит, маркиз отвратительно улыбается, подходя слишком быстро, на что парень хватает его за ворот, прижимая к решетке.       — Ты жалкий ублюдок! Что, решил свои проблемы таким способом? Ты тряпка, слышишь! Трусливая тряпка, — рычит юноша, видя страх в глазах маркиза.       — Тише, тише, малыш, или тебе мало того, что ты сделал? Нравится мое лицо? — гримаса маркиза становится серьёзной, и он, отцепив ладони юноши и поправляясь, улыбчиво говорит: — Не беспокойся, пока ты будешь здесь, я развлеку твоего любимого, он так горяч, что, думаю, мне не составит труда вернуть его и развлечься, имея его на его белых шелковых простынях. А как он кричит, ммм, эта музыка нравится моим ушам! — Шерлок срывается к решетке и громко кричит.       — Не смей! Только попробуй тронуть его и…       — И что ты сделаешь? Тебе не о нем думать надо, а о своей судьбе, идиот! Хотя, я думаю, твою задницу облюбуют в ближайшем будущем, не злись, ничего личного, это жизнь. Счастливо оставаться! — громко хлопая дверью, маркиз оставляет парня с разорванной в клочья душой, направляясь к герцогу, зная, что тот находится в главном корпусе, медленно направляясь в его лапы.       Приняв к рассмотрению новую информацию, судья попросил оставить его, и герцог ушёл, оглянувшись напоследок.       — Я очень расчитываю на ваше понимание, уважаемый, уверен, вам ваша должность дорога… — хлопнув дверью, мужчина, не останавливаясь, идёт к выходу и снимает на ходу плащ с кресла.       Перекинув дорогую одежду через запястье, идёт туда, где содержатся предварительно арестанты. Но на повороте он видит того, с кем сам не искал встреч, но он упорно шёл к нему.       — Найт, какая встреча, что, пришёл посмотреть, как твою игрушку закроют и пустят по рукам?.. — засмеялся маркиз, но подходить ближе не стал. Тяжелый взгляд герцога грозовой тучей лёг на лицо маркиза, и тот понял, что перегнул палку.       — Не забывай, с кем разговариваешь, если ты мне подставил несколько раз свою задницу, то это ещё ничего не значит, кроме того, ты никчемная потаскуха, к тому же и трусливая. Решил надавить именно этим путём, на, попробуй, зубы не обломай… — отодвинув бывшего любовника, Найт продолжил путь по коридору. Но маркиз догнал его и встал спереди, сжимая кулаки.       — Ты ничего не докажешь, слышишь… — шипит презрительно маркиз, глядя на безразличное, холодное лицо. — А твоего щенка упекут так далеко, что тебе его никогда не вытащить… — выплевывает он последние слова и вздрагивает, когда пальцы герцога хватают его за подбородок.       — Уверен? Ты что ж, думал, я прибегу к тебе, моля о пощаде? Что ты хотел — мою задницу, до которой ты так и не мог дотянуться, или, может деньги, что?.. — смеётся холодно герцог и дергает голову маркиза в сторону. — Глупый щенок, ты забыл, с кем имеешь дело. С дороги, мелкая чернь, уважения к тебе нет и не было никогда, и я добьюсь, чтобы тебя лишили титула за отравление и попытку убийства, ах, ещё клевету… — махнув рукой, герцог вальяжно направился дальше по коридору.       — Ты такой желанный, когда злишься, — облизываясь, маркиз поворачивается к замедлившему шаг герцогу. — Неужели эта игрушка так дорога тебе, что ты готов к войне с тем, кому когда-то говорил такие тёплые, громкие слова о любви, Найти? — улыбаясь, Маркиз сокращает расстояние меж ними, видя серьёзное лицо герцога. — Что ж, я могу тебе помочь, ты ничего не сделаешь, и, даже если кинешь на это дело все силы, итог очевиден, как и доказательство отпечатков пальцев на моем лице твоего визави, так что откинь свою браваду, Найт, и послушай меня, — сев на скамью перед герцогом, маркиз голодно осматривает мужчину, облизывая губы. — Я заберу заявление, и мы все решим мирным путём, если ты откажешься от него, придя ко мне ночью для заключения мировой, только так ты освободишь его от оков, дорогой. Можешь не отвечать, я дам тебе время все хорошо обдумать, — встав, маркиз подходит вплотную к герцогу, поправляя его воротник. — Ты не сердись, я в первую очередь беспокоюсь о твоей жизни, дорогой, думаю, что эта ошибка быстро испарится из твоей жизни, а я наконец займусь твоей вплотную. И заметь — я намерен серьёзно все изменить, надеюсь на то, что трезвый взгляд на вещи займёт в твоей голове первое место, жду, малыш, — улыбаясь, маркиз покидает герцога, направляясь к карете, приказав кучеру гнать до дома.       Лицо, надо держать лицо и не давать ни единого козыря этому мерзавцу. С безразличием герцог смотрит на ехидную улыбку маркиза, зная о том, что тот блефует в некоторых фактах, но, главное, сейчас найти доказательства того, что Шерлок был отравлен именно им. И тогда в совокупности дел и личной неприязни магистрат может счесть за самооборону избиение маркиза Шерлоком. Сощурив глаза, герцог смотрит на бывшего любовника и отвечает:       — Ты прекрасно знаешь, что мне не нужно время для раздумий. Если только оно не нужно тебе. Ты все там же живёшь? В одиннадцать буду у тебя, и не думай, что тебе обломится моя задница, как был ты снизу, так там и останешься, дорогой… — с презрением посмотрел на маркиза мужчина и пошёл на выход из магистрата.       Видеть сейчас Шерлока было равносильно срыву, а этого допустить нельзя было категорически. Сев в карету, герцог назвал адрес графа и поехал к другу, ему нужно было срочно поговорить и обдумать созревший в голове план. Влюблённый в него по уши маркиз так опрометчиво согласился на все в страхе отказа герцога, что не почуял подвоха. Но это и будет его роковой ошибкой, и, погладив перстень Шерлока, мужчина прижал его к губам.       — Шерлок, я надеюсь, все не зайдёт слишком далеко, но, даже если мне придётся сделать это, я пойму.       Парень не мог есть, пить, разговаривать, он лишь попросил листок и перо, чтобы написать герцогу, как вспомнил об указаниях, написаных им в спешке перед отъездом. Прочитав все наставления, Шерлок долго вглядывался в его почерк, понимая, что все это бесполезно. Он знал, на что способен его возлюбленный, знал, но рана в сердце разрасталась все больше. Он боялся одного, боялся, что герцог запутается, боялся того, что маркиз добьётся своего, и уже ничего не будет важно. Потухший свет дал Шерлоку бессонную ночь для раздумий. Тем временем граф Альфред, возглавлявший госпиталь, узнал о ситуации Шерлокп. Слухи, что ходили по госпиталю, разнеслись так быстро, что онемевший от шока граф стал писать герцогу, но знал, что эти чертовы письма — слишком долгое ожидание, а ситуация не терпит отлагательств. Собрав вещи, он спустился к выходу, видя, как карета с гербом остановилась у ворот его госпиталя, не медля, граф прошёл к двери кареты, открывая ее и вновь видя нотки боли и страха в глазах друга.       — Ничего не говори, друг мой, не здесь, пойдём, — доведя друга до кабинета, граф молча поставил бурбон и два стакана, наливая порцию алкоголя, залпом выпивая содержимое, сосредоточено глядя на друга. — Рассказывай, друг мой, что случилось?       Сев в карету, герцог закрыл лицо ладонями. Вся эта затея… если все удачно сложится, то Шерлок скоро будет свободен, но если его застукают, то ничто не поможет мужчине. И, доехав в тяжёлых раздумьях до госпиталя друга, Найт хотел было открыть дверь, но та резко распахнулась. Растрёпанный, с волнением в глазах Альфред махнул рукой, и карета тронулась в направлении конюшни.       — Идём, всё расскажешь, да и поесть тебе надо, хотя… — посмотрев на убитый взгляд герцога, мужчина покачал головой. — А лучше выпить.       Двое мужчин зашли в госпиталь и стали подниматься на этаж для графа. Пройдя в кабинет, герцог рухнул в кресло и снял с себя все маски.       — Ал, все очень плохо, но у меня есть единственный шанс спасти Шерлока, это выкрасть перстень и сделать анализ на идентификацию яда. Граф звякнув графином с бурбоном, резко развернулся к другу…       — Ты рехнулся, ты что, идиот, хочешь залезть в дом к этому идиоту?.. — шипит мужчина, но герцог еле машет головой и устало произносит:       — Он предложил мне вариант: я сплю с ним, а он забирает иск из магистрата, но мне нужно снотворное сильное, чтобы усыпить этого мерзавца и забрать кольцо, — открыв от удивления рот, граф смотрит на друга.       — Ничего не выйдет, как ты докажешь, что перстень принадлежит маркизу, может, его выкрали или он его потерял, да мало ли что, продал… — задумавшись, граф болтает льдом в стакане бурбона и смотрит на просвет его чистоту.       — Именно поэтому я и пришёл к тебе, чтобы обсудить, как это лучше сделать. Ты у нас больно умный, раскинь серым веществом, а то я сейчас взорвусь от мыслей… — выпив весь стакан бурбона, герцог хрустит льдом и смотрит на задумчивого графа.       — Главное успокойся, сейчас нужно думать здраво. Как там Шерлок? Где он? Я думаю, что идти туда, Найт, это распрощаться со своей жизнью и с Шерлоком сразу же. Недооценивай этого идиота, Найти, я думаю, тут не все так просто, ты поешь, а я расскажу, что необходимо сделать, но!.. После всего вам необходимо будет уехать, вдвоём, подальше от этого места, Найт, — поставив перед другом еду, мужчина, сев, нашёл заключение Марка об отравлении и протянул его другу. — Вот все, что есть по этой ситуации, Найт. Свидетель у тебя есть, вот только этого не достаточно, нужно больше информации, свяжись с кронпринцем, думаю, он поможет, его придворные дамы — это надежный клин в доказательстве. Ты поедешь к нему, но поедешь не один, я поеду с тобой, позвоню своему другу, что работает в месте, куда заточили Шерлока. У нас будет одна попытка, одна, перстень должен остаться на нем, тебе нужно лишь немного данного препарата, чтобы отправить его экспертам, а после дело останется за малым, — налив вторую порцию, граф обнял друга, смотря ему в глаза. — Мы справимся, Найт, но справишься ли ты? Подумай хорошо, ведь это большой шаг, полагаю, что все же ты должен обдумать все. Шерлок поймёт, только не спи с ним, не вздумай, иначе он найдёт, как в дальнейшем использовать это против тебя. Мы сделаем это после разговора с Шерлоком, тебе это необходимо, он должен знать, поэтому набирайся сил, друг мой, и мы едем. Я соберу все необходимое, — вздохнул граф, зная, что в любой ситуации они вдвоём выходили к ее победе, и сейчас он принял вызов для разрешения сложившейся. Вскинув тяжелый взгляд на друга, герцог взбесился.       — Я не собираюсь спать с этим недомерком, хватит мне и того, что было, я просто напою его мышьяком и все… — рычит мужчина и срывается с места, подходит к окну и упирается в него лбом. Холодное стекло остужается бурный нрав герцога и он выдыхает. — Знаю, я написал письма его высочеству, черт, но мне этого мало, я хочу стереть этого ублюдка в порошок, чтобы эта мразь исчезла с концами… — закрывая глаза, мужчина видит перед собой испуганный взгляд своего доктора и сердце щемит от тоски. — Прости, Ал, но я готов пойти на плаху, лишь бы вытащить его из-за решетки. Ты же меня знаешь, мне не привыкать вести тяжбы, но его потерять ещё раз я не могу. Я перетряхну всю Англию, к тому же я вызвал Гершеля, да-да, его… — герцог машет рукой, отдирая от камзола пальцы друга. — Отстань, Ал, потом ты с ним проговоришь, боже. У меня только один шанс, и я не я буду, если не поставлю все на кон, — крепко сжимая плечи герцога, граф Громко дышит.       — Господи, не смей, Найт!!! Слышишь? Не вздумай этого делать только потому, что ты не опустишься на его уровень, мы засадим этого ублюдка надолго! Но сейчас тебе необходимо ещё раз увидеть Шерлока, ты нужен ему именно сейчас, слышишь? — тряхнув друга, граф развернул его к себе лицом, улыбаясь тяжело. — Найт, ну вспомни, кто мы, мы же сотрём с лица земли любого, кто посмеет тронуть то, что нам дорого. Вперёд, друг мой, мы справимся! Ты не один, и я буду рядом, пока ты не вызволишь свою жизнь из-за решетки! А сейчас я готовлю карету, ехать до него четверть часа. Я смогу устроить вам встречу, а ты поговори с ним, не делай тех же самых ошибок, Найт, он уже достаточно взрослый, и, возможно, именно он даст тебе ключ к правильному пути. Собирайся Найт, едем!       Устало потерев виски пальцами, мужчина словно преображается, надевая вновь все немыслимые маски на своё лицо, становясь выше и шире с плечах. Сколько раз граф видел эту метаморфозу со своим другом, но привыкнуть к ней так и не смог. Ранимый, чувствительный и где-то даже наивный Найт удивлял тем, как резко он мог меняться, превращаясь в дьявола. Передернув плечами от воспоминаний молодости и тех времён, когда герцог был болен, граф качнул головой и, собрав все документы и еду с одеждой для Шерлока, они сели в карету и поехали в сторону магистрата. Дважды выдержать прибытия герцога, да ещё и в компании графа, местные служки явно не были готовы и, только завидев на горизонте карету с золочёными вензелями герцога, разбежались кто куда.       — Мерзкие твари, жрущие городской бюджет, и мы им доверяем свои жизни, да ты посмотри на них, Ал! Тебе не кажется, что пора менять местные устои? Только выдерну Шерлока отсюда и им устрою райскую жизнь, выдвину свою кандидатуру на председательство… — шипит недовольно герцог, в его взгляде сквозит ненависть и презрение. Заржав на весь холл, граф кашлянул в кулак и стал вновь серьезным.       — Тебя не переделать, друг мой, ты со своим нравом всех их тут пересажаешь же… — хмурит брови главный лекарь Англии и идёт по извилистому коридору, еле поспевая за герцогом.       Рухнув на койку, Шерлок вырубился, и сон унёс его в темноту, где мерзкое лицо маркиза торжествовало, лапая своими грязными руками тело герцога. Мальчишка повзрослел в ту ночь, наивность сменилась трезвым разумом, страх перерос в уверенность, и он лишь уверенно смеялся, наблюдая за ничтожностью маркиза.       — Ты трус, мне жаль тебя, хотя твоя судьба скулящего щенка найдёт тебя в своё время, — спокойно твердил Шерлок, видя, как страх в глазах парализовал этого ублюдка. Раскрыв глаза, Шерлок был уверен в своей речи на предстоящем слушании, он все тщательно обдумал и решил, что основная помощь в данной ситуации в нем самом, встав, он считал то время, время до встречи с ним, время, когда больше не нужно бояться и ждать, пока твою шкуру упекут за решётку, время, когда честность и искренность возьмёт верх над лживой натурой маркиза. Набрасывая на свитке образ герцога, он проводил линии его скул, улыбаясь его улыбке. — Моя очередь спасать тебя, Найт, — шептал парень, улыбаясь своим мыслям, понимая, что лишь надежда вновь увидеть его держала его в спокойствии и не давала опускать руки.       Кто бы посмел остановить сейчас герцога? Да, наверное, только смерть. Идя уверенным шагом по длинному обшарпанному коридору, мужчина чувствовал, как кончики пальцев сковывает холод подземелий. Конвойные лишь провожали его долгим взглядом, гадая вместе с другими арестантами, к кому же идёт знать из высшего сословия.       — Шерлок… — зовёт герцог, подходя к решетке с табличкой. — Шеер… — тише зовёт мужчина, видя в глубине каземата, на кровати, длинное худое тело, и сердце наливается кровью. Ещё вчера его мальчишка горел на шелковых простынях в замке, а сегодня… боги!!! Застонав, герцог словно стареет на несколько лет и в волосах проскальзывают блеском серебряные волоски. Парень резко вскидывает голову и вихрем слетает с кровати, хватаясь за протянутые руки… — Сейчас, мой хороший, сейчас, — герцог дожидается, когда заходит граф, и открывает клетку. — У вас полчаса, я пока отойду, посмотрю других заключённых… — лекарь старается не смотреть, как герцог целует тонкие пальцы мальчишки, наплевав на свой титул. Он не знал, как бы выдержал, если его любимого человека вот так упекли за решетку. Выдержал бы, конечно, но с каким трудом.       — Боже, мальчик мой, потерпи, скоро все закончится, Шерлок… — мужчина обнимает тонкое тело доктора, согревая в своих объятиях. — Вот тут одежда чистая и еда, садись, любимый, тебе надо поесть и переодеться, мы добились ускоренного рассмотрения дела… — вздыхая, герцог смотрит на паривший взгляд парня, что старался не показывать своего состояния, скрывая то за лёгкой улыбкой.       — Найт, ты здесь! Боги, о чем ты, какая еда? Нет, только не сейчас, — шепчет Шерлок, обнимая своего возлюбленного, молча наслаждаясь его запахом. Пальцы скользят по горячей спине, и парень мчит ко лбу герцога, касаясь его щек губами. — Найт, я готов к любому развитию событий, слышишь? Я готов пройти через все это, этому идиоту не выиграть дело, я все обдумал и знаю, что сказать на заседании. Он хочет заполучить тебя любым путём и, если меня не оправдают, то… — громко вздохнув, Шерлок собрался с мыслями, опустив взгляд вниз, крепко обнимая своего герцога. — Найт, мы взрослые люди, и я очень люблю тебя, больше жизни. Боги, я не смогу спокойно жить, зная, что ты мучаешься, я хочу, чтобы ты знал, я буду ждать все то время, но ты должен жить дальше, обязан, только, прошу тебя, не с ним, — при виде взгляда герцога слезы тотчас разливаются по щекам. — Я не смогу без тебя, Найти, извини, я несу ерунду, он был здесь, он рассказал о своих планах, рассказал, и я все пойму и приму, только прошу — держись! Слышишь? — мальчишка обнимает герцога и срывается в эмоциональную яму, горячие слёзы пачкают костюм его мужчины, и он не может оторваться. Крепкие объятия и горячий поцелуй сквозь эмоции дают глоток воздуха в этом темном месте, где люди сходят с ума.       — Ну что ты, Шерлок, я не собираюсь жить с кем-то, кроме тебя… — дергает парня герцог, встряхивая и смотря в глаза. — Верь мне, все будет хорошо, у нас есть план, как все это провернуть, но на поводу его махинаций я идти не собираюсь… — обняв парня, мужчина ерошит кудри и жмурится от боли, что его мальчик здесь и сейчас так страдает. — Тебе надо сосредоточиться и ни в коем случае не поддаваться на провокации обвинительной стороны, запомни это. Говори, что это была самооборона, Шерлок, слышишь меня. У него пороха не хватит на меня… — злорадно засмеялся герцог, поднимая с глубин души ярость и ненависть.       Когда граф появился в коридоре, двое мужчин стояли у самой решетки, и самый молодой из них цеплялся пальцами за камзол на груди герцога.       — Боже, Шерлок, потерпи, всего пара дней — и ты будешь свободен… — шепчет в ухо парню мужчина и вздрагивает от тёплых губ на своей шее. Резко отойдя от него, Шерлок отходит в темноту камеры и замирает спиной к герцогу.       — Я буду ждать сколько угодно, хоть до смерти, Найт, даже если ты забудешь обо мне… — тихо шепчет Шерлок, но уходящий вдаль мужчина этого уже не услышал.       Шло время, Герцог искал доказательства, в то время как Шерлок обдумывал свою речь, свою жизнь, зная, что, несмотря на все трудности, они будут вместе. Скоро об этом недоразумении узнали придворные дамы и фрейлины самой королевы. Несколько из них, придя на приём к кронпринцу, подтвердили тот факт, что видели, как маркиз подсыпал в бокал с шампанским порошок из перстня, но не знали, что это яд, и, если бы Найт вовремя не всыпал противоядие, мальчишка был бы мертв. Кронпринц, зная, как герцог борется с этой проблемой, решает помочь другу и, собрав вещи, посылает гонца с письмом о своей защите в сторону мальчишки. Впрочем, время размышления подходит к концу, и довольный маркиз, расположившись в кресле, ожидал своего любовника, который уже через четверть часа как должен посетить маркиза.       По крупицам герцог собирал доказательства виновности маркиза в отравлении Шерлока. Да и сам маркиз уже не лез на рожон, видимо, ожидая того, что скоро к нему придёт его бывший любовник и пойдёт на поводу давления. План был разработан до мельчайших подробностей, нужно было только согласовать время и место. Герцог наотрез отказывался ехать к этому ублюдку домой, и сейчас вопрос стоял о том, что можно было все устроить в одной из фешенебельных гостиниц Лондона. Все же на своей территории у маркиза больше шансов избежать каких-либо провокаций, а к себе в дом тащить эту грязь герцог отказался. Граф тем временем подготавливал все нужные реагенты, на которые герцог отвалил немалые деньги, ибо анализ крови только-только входил в медицинскую практику Европы. Но все шло стремительно, хотя — для кого как, Шерлок с каждым днём погружался в депрессию, видя, как герцог бьется за него всеми силами. В очередной такой визит в тюрьму герцог заметил, что Шерлок плохо ел, и не на шутку испугался, увидев, в каком состоянии находится его доктор. — Уже завтра, Шерлок, мы уедем отсюда, куда захочешь… — обнимал своего кудрявого избранника герцог, поглаживая по острым крыльям лопаток. — Тебе передавали здравствовать и кронпринц, и граф, ты не должен их подвести, Шерлок. И на суду должен быть уверен в себе, слышишь… — целуя холодный висок, герцог смотрел пустыми глазами в серую стену над кроватью.       Уткнувшись в грудь своего возлюбленного, Шерлок ценил эти секунды уединения, вдыхая его запах, крепко обнимая его ладонями, тихо шепча:       — Почему каждый раз, когда мы счастливы, это разбивают, желая разлучить нас? Я хочу уехать с тобой в твой дом, Найт, и больше никогда не отпускать, — глаза парня любяще всматриваются в глаза напротив, прижавшись ко лбу лбом, Шерлок медленно целует мужчину, тихо вздыхая.       — Мы справимся, Найти, ты мой, и я буду ждать тебя, несмотря ни на что. Ты тоже устал и вымотан, я бы очень хотел, чтобы вы с графом набрались сил перед завтрашним слушаньем, а я не подведу, слышишь? — улыбается парень, осторожно поглаживая прохладой пальцев скулу герцога и смотря тому в глаза.       Расставаться с Шерлоком с каждым разом становилось все больнее, зарычав, герцог стискивал в ладони трость и, садясь с карету, ехал к графу. Серое лондонское утро плясало дождем по грязным мостовым, кареты разносили лужи колёсами, чернь — избитыми башмаками, и ручьи стекали вдоль искусственно вырытых желобов. Так и не сумев уснуть, герцог сидел в кресле и смотрел на огни в камине. Сегодня вечером ему стоило поехать в отель и совершить то, ради чего все это затевалось. Как только преодолеть неприязнь и ненависть к маркизу? Этого герцог не знал, ведь на лице так явно проступали его эмоции. Но Шерлок дороже всего, и Найт пойдёт на все, чтобы вытащить его из-за решетки. Обдумывая последние штрихи плана, герцог встаёт из-за стола и идёт одеваться к завтраку. Вечер приближается так стремительно, что герцог не успевает и оглянуться, как пора собираться в отель. Гонец от маркиза принёс очередное письмо, которое герцог чистил с таким выражением на лице, будто сейчас же разорвёт эту зарвавшуюся во всех отношениях мразь. Подойдя к зеркалу и облокотившись ладонями о стену, герцог слепил себе маску дружелюбия на лице и усмехнулся полусумасшедшим оскалом.       — А теперь моя очередь веселиться, дорогуша, — поправив белоснежный кружевной платок, герцог позвал служку, чтобы тот приготовил карету.       Шерлок готовился к завтрашнему слушанию, погружаясь в глубокие чертоги, что вели его в крепкий сон, показывая картины исхода слушания. Он словно со стороны наблюдал за эмоциями маркиза, ища его ахиллесову пяту, разбирая его до атомов, вспоминая моменты, когда они находились в обществе. Он хотел одного — жить на свободе с тем, кого выбрали его сердце, душа и разум. И если бороться не за это, то за что ещё? Благородный дух воина окутывал парня, давая ему уверенность и силу воли, в то время как карета для герцога была полностью готова. Оставалось лишь сделать шаг вперёд и вступить в решающий бой, обезоруживая и полностью уничтожая прошлое, сжигая все мосты. Маркиз также подготовился, отваливая достойную сумму за свою идею хозяину отеля, восстанавливая те виды — от оттенков простыней до расположения мебели — во времена, когда впервые герцог открылся ему в своих чувствах. Он вёл неравный бой, считая, что это недоразумение в лице Шерлока растворится само собой, как только он откроет свою главную маску, что вернёт ему того, в ком сердце нашло свой отклик. Надев наряд, заточив отблеск до блеска, он расположился в кресле около камина, приготовив для герцога особенный ужин, с нетерпением ожидая, когда распахнутся двери залы и знакомые шаги наконец ступят в стены чужого, но до боли похожего места.       Под стук колёс кареты мужчина ещё раз перебрал план в голове и нащупал в потайном кармане заветный пузырёк со снотворным. Все нужно было сделать быстро и постараться не довести дело до того момента, когда терпение герцога лопнет и он просто раскроит череп этому ублюдку. Вздохнув и выдохнув несколько раз, герцог увидел в окно кареты знакомый квартал, ещё несколько минут — и услужливый камердинер откроет перед ним двери одного из самых фешенебельных отелей города.       — Мой дорогой, Найт… — елейным, словно патока, голосом тянет маркиз и впускает герцога в свои апартаменты.       Оглядевшись, мужчина видит, что тот не поскупился и выбрал один из самых дорогих номеров. Пожав плечами и обернувшись, герцог натянуто улыбается и говорит:       — Смотрю ты соришь деньгами, как в старые времена?.. — снимая с плеч камзол, мужчина проходит в гостиную и садится в кресло у камина. По рекомендации графа мужчина знает, что ничего нельзя пить и есть, подняв в руку для отказа, качает головой… — Я не пью эти винные помои, виски… — герцог видит, как маркиз усмехается и проходит к бару, достаёт бутылку, сбивая с неё сургуч и вытаскивая пробку. — Все для тебя, Найт… — подходит к герцогу парень и, как тогда, в поместье, опускается на колени, сжимая ладонями колени.       — Найт, не злись на меня, я знаю, я поступил не честно, но этот мальчишка… зачем он тебе? Он слишком молод и неопытен, к тому же мы идеально подходим друг к другу, не так ли? — широкая улыбка, грубая хватка выше колен, и маркиз, поднимаясь, приближается к губам герцога, останавливаясь в паре сантиметров от них. — Я буду верен тебе до самого конца, малыш, и более никогда не стану поступать так, как поступил тогда. Прости меня, я был слишком бессовестным, но я попробую загладить те ошибки, а теперь… — маркиз протягивает два бокала, приближая свой к бокалу герцога, заглатывая запах его волос, смотря в глаза. — За нас, Найт, я хочу, чтобы эта ночь наконец раз и навсегда положила конец нашему положению! Теперь ты мой, малыш, — тихо произносит маркиз, отпивая глоток вина, не отпуская взгляда от герцога, облизывая губы.       Тем временем Шерлок, познакомившись с главным начальником охраны, договаривается о том, чтобы выйти этой ночью из тюрьмы, дав обещание, что вернётся к утру. Получив одобрение, он летит к графу, ожидая увидеть там своего возлюбленного, желая положить конец этим бесконечным мучениям и вновь обрести спокойствие.       Холодная ненависть сковала все нутро герцога и его самообладание держалось только на тоненьком волоске. Но и он был натянут, как тетива, и в любой момент улыбка из нежной могла перековаться в злобную и жёсткий кулак раскромсал бы это лицо. Эти губы, от которых герцога воротит, стёр бы ударами эту ненавистную лживую улыбку. Но нельзя, герцог пропускает мимо сознания все, что говорит маркиз, и берет из его рук бокал. Пальцы встречаются, задерживаясь на мгновение, краем глаза герцог видит тот самый перстень, и улыбка становится все более слащавой.       — Действительно, этот мальчишка совсем ещё молод, да и опыта маловато, а я люблю более изысканные игры… — смеётся герцог и делает вид, что пьёт из бокала. Никто ведь не отменяет того, что и само стекло в этом номере может быть смазано ядом. Конечно, маркизу не нужно этого, цель у него одна — добраться до денег герцога. И все же нужно быть осторожным, говорит себе мужчина и берет за подбородок стоящего на коленях бывшего любовника. — Хорошо, но это последний раз, когда я тебя прощаю, сейчас мне нужно отвлечься от всего, надеюсь, ты мне в этом поможешь, дорогой… — сквозь стиснутые зубы почти шипит герцог, но маркиз, пребывая в эйфории не замечает фальши в игре герцога и подскакивает, быстро проходит в спальню, гремит там чем-то и, словно окрылённый, вылетает из смежной комнаты.       — Найт, боже, прошу тебя, я все сделаю! Хочешь, можешь привязать меня или высечь, ты же любишь пожёстче… — улыбается жеманно и ведёт пальцем по груди мужчины, загораясь похотью все больше. — Идем, мой неистовый, вспомним наши игры, я так скучал по ним… — шепчет маркиз и тянет из кресла герцога в спальню. Мужчина встает и наливает ещё вина по фужерам, закрывая собой обзор на вино. Несколько капель снотворного падают в бокал. Искренне улыбаясь герцог смотрит на маркиза и протягивает тому бокал…       — Выпьем за то новое, что будет в нашем будущем, мой мальчик… — чокнувшись хрусталем, мужчины осушают бокалы, и маркиз разбивает свой в топке камина. Его рука ложится на грудь и тянет за собой в спальню.       — Покажи мне, каким ты можешь быть зверем, Найт, хочу видеть в твоих глазах яркость и страсть… — шипит маркиз и сжимает в кулаке шейный платок мужчины.       Доехав до графа, Шерлок узнает все до мельчайших подробностей, о том, на что пошёл его возлюбленный, и парень немедля мчит в место, где его ждёт черт знает что. Мысленно он успокаивает себя, зная, что герцог не посмеет предать его, но сердце рвётся в громком стуке, он сжимает его кулаком, растирая неуемную мышцу и, уже подъехав ко входу отеля, видит приглушённый свет в окне и тени двух силуэтов, отчего дыхание замирает комом в горле. Открыв дверцу влажными руками, парень заходит в холл, прося управляющего указать номер, где расположились герцог и маркиз, на что управляющий удивленно отвечает, мол, они просили не беспокоить и никого туда не впускать. Шерлок, громко вздыхая, идёт в зал ожидания, и мужчина уходит на своё рабочее место, заполняя бумаги. Дожидаясь момента, когда наблюдение за ним снято, он тихо проходит внутрь, видя распитые напитки и яства в гостиной, а чуть дальше — платок герцога, валяющийся около входа в спальню. Шерлок молит лишь об одном: чтобы это было лишь совпадение, и медленно, тихо открывая дверь, он видит, как маркиз, лёжа на кровати, что-то бормочет под нос, а Герцог, склонившись перед ним, что-то делает. Отойдя от двери, Шерлок идёт на балкон и, еле успев выбежать, извергает желчь боли и страданий, крепко держась за поручни.       — Найти, — тихий голос, и парень, уперевшись спиной, сползает по стене, располагаясь на полу, громко дыша и желая ворвётся туда.       Набравшись сил, он решает не медлить, терять уже нечего, все кончено и так. Открыв дверь, он касается плеча герцога, закрывая глаза, наслаждаясь теплом его тела. Чуть не выплеснув от страха вино на маркиза, Найт с белым лицом медленно поворачивается к незваному гостю.       — Шерлок, ты что тут делаешь сукин сын?! Ты что, сбежал из тюрьмы? Нет, это невозможно! — герцог хватает мальчишку в охапку и тащит в гостиную, видя, как заходят граф и ещё пара человек. — Ради всех святых яиц, какого лешего тебе здесь надо… — злясь и обнимая худое тело, мужчина целует виски парня и глаза. — Тебе надо назад, чтобы не было свидетелей твоего отсутствия, чем ты думал маленький засранец… — шипит мужчина и встряхивает любимого, боясь за него всем сердцем.       — Найт, все отлично, тебе теперь надо раздеться и лечь с ним, проснуться утром, понимаешь, чтобы все было правдоподобно… — говорит приглушённым голосом граф и подходит ближе к мужчинам. — Шерлок, он прав, тебе немедленно нужно вернуться, иначе подозрения могут на тебя пасть в случае чего… — оттаскивая от герцога парня, граф закатывает глаза. — Два болвана, вы что хотите все дело провалить? Найт, блять, не веди себя как баба, возьми яйца в руки и вперёд — играть до конца… — с шипением произносит граф, видя, как его люди выносят небольшой саквояж из спальни.       Шерлок остолбенел от такого расклада событий, он знал, на что идёт его возлюбленный ради его свободы, и со скрипом в сердце он отпускает герцога, вырываясь в горячий крепкий поцелуй.       — Я договорился с начальником управления, чтобы хоть пару мгновений провести с тобой. Прости меня, я возвращаюсь, — проведя пальцем по кольцу, подаренному герцогу, он улыбается уголками губ, выходя за дверь вместе с графом, что кидает речь перед уходом.       — Размажь его по стенке, друг мой! Ты сможешь, давай, настал тот час, ты знаешь, о чем я! — подмигнув, граф закрывает дверь, оставляя герцога в полной уверенности, что тот со всем справится, уводя парня за собой, ведя путь к месту заключения парня. — Шерлок, потерпи немного, все идёт по плану, так нужно. Он все сделает и вы вновь обретёте свободу и покой, доверься нам, — хлопая парня по плечу, он видит в его взгляде мужество и уверенность, видит, как перед ним не тот наивный парень, а взрослый мужчина, который держится, когда любой другой мог бы уже сломаться, натворив немало последствий. Отправив парня назад, граф едет в имение, на ходу составляя письмо, которое станет завершающим этапом в жизни этих двоих, а после они перешагнут светлую черту на пути к их общему счастью.       Герцог с сожалением отпускает своего любимого, но сейчас ему и правда лучше вернуться и выждать время. Все же у маркиза тоже есть свои осведомители, да и продаётся все вокруг по щелчку кошелька. Вздохнув, мужчина идёт в спальню, где с бреду и тревожно ворочается маркиз. Хоть снотворное и сильное, все равно не стоило рисковать, и мужчина, раздеваясь, ложится в постель как можно дальше от беспокойного маркиза. Закрывая глаза, он обдумывал дальнейшие действия и представляя удивлённо вытянутое лицо этого болвана, когда все раскроется и его упекут на место Шерлока. Герцог даже согласен оплатить ему адвоката, лишь бы потягаться с ним в красноречии, доказывая обратное. Ехидно оскалив зубы, герцог ждал. В какой-то момент он провалился в сон и, когда услышал приглушённый стон, медленно открыл глаза. Маркиз сидел на кровати и держался за голову, увы, побочный эффект все же жал о себе знать.       — Ну ты горазд пить, милый… — притворно сонным голосом, пропел герцог и потянулся под одеялом. — Ты как себя чувствуешь-то? С добрым утром… — сев рядом с мужчиной, герцог сочувственно посмотрел парню в глаза. Лопнувшие капилляры, сероватый оттенок лица и расширенные зрачки — просто идеальное сочетание для перепоя.       — Святая Дева Мария, что вчера было, Найт?.. — застонав, бросил парень и поплёлся в ванную комнату.       — Всё было, но ты уговорил бутылку скотча и сверху шампанское, благо, ты был горяч как всегда… — поиграв бровями, герцог притворно засмеялся.       Повернувшись, маркиз улыбнулся этой вести, хоть и не помнил ничего, голова болела так, словно ее вскипятили несколько раз. Отправившись в ванную комнату, маркиз, сняв перстень, медленно рассматривал своё тело, омывая его водой, видя отпечатки пальцев на руках, ссадины и синяки, что покрывали его плечи. Медленно потягиваясь, он облегченно выдохнул и, укрывшись полотном воды с головой, приводил себя в чувства.       Тем временем Шерлока выпустили на прогулку, даже во время которой он ждал вечера, когда он наконец ступит свободным человеком за порог этого здания, воссоединяясь со своим возлюбленным. Он знал, что, несмотря ни на что, выйдет из этого тухлого места, восполняя разлуку горячими объятиями со своим любимым человеком. Эта мысль грела его душу, не давая упасть на колени и опустить руки.       Выходя из ванной, маркиз, совершенно забыв о вещах, что оставил там, оделся и пригласил управляющего для того, чтобы заказать завтрак для него и вновь обретенного мужчины, что ждал его в спальне. Он парил и ему хотелось воссоединить эту ночь горячими объятиями. Медленно заходя в спальню, мужчина рухнул на герцога, сжимая его плечи, улыбаясь, вдыхая запах его волос.       — Я соскучился, Найт, — прошептав, мужчина погладил герцога по волосам, видя, как тот провалился в сон. Не став его будить он тихо произнёс: — Я буду ждать тебя за завтраком, а пока спи, мне нужно написать письмо, ведь я обещал освободить этого юнца.       Пока маркиз намывал свою задницу в душе, герцог успел передать записку со слугой о том, что все идёт по плану. Полиция должна была вместе с графом обыскать дом маркиза и найти письма с угрозами и место, где мужчина держал свой яд. По протекции в препринта в случае крайней необходимости и опасности обыск мог проводиться без подозреваемого. С этим проблем не должно было возникнуть в будущем разбирательстве в суде. Пока Найт отвлекал его здесь, в отеле, ищейки с собаками разворошили весь дом маркиза и в тайнике, в винном погребе, нашли искомое. Теперь дело осталось за малым — нужно было убедительно сыграть свою роль и уйти из цепких лап маркиза. Притворившись спящим и слушая, как шуршит вода в смежной комнате, Найт старался дышать спокойно, ибо веселый свист и настроение того выводили из равновесия. Когда герцог почувствовал на себе тяжесть влажного тела, еле сдержался, чтобы не скинуть его на пол. Но… открыв глаза и натянуто улыбнувшись, Найт рассматривал следы, оставленные его руками. Как он его в тот момент не придушил, не знает никто. Но для правдоподобности пришлось пойти на это, он даже вошел во вкус, лишь чудом отлепили от маркиза, который, одурманенный снотворным, трепыхался, как кукла, в сильных руках мужчины.       — Мне пора идти, — вставая, протянул наигранно Найт и провёл по шее маркиза пальцем. — Позже увидимся, дорогой… — поцеловав на прощание маркиза, он неспешно оделся, и после того, как тот привел себя в порядок, они вышли из отеля.       — Найти, я хотел сказать насчет твоего бывшего. В общем, я забрал заявление и не хочу, чтобы он сидел в камере, это же такие мелочи, правда?.. — прижавшись всем телом к герцогу, маркиз не обращал внимания на то, как прохожие у отеля смотрят на них.       — Конечно, и правда такие пустяки, ничего, ты же сполна с ним рассчитался за то унижение?.. — усмехнулся герцог, оторвав от себя ладони маркиза, сел с свою карету и, махнув рукой, уехал, так и не дождавшись ответа.       — Вы обвиняетесь в покушении на убийство, в тяжком причинении вреда здоровью, а также в угрозе расправы и подкупе лиц… — словно гром среди ясного неба прозвучало обвинение полисменов, когда маркиз открыл дверь и отшатнулся от людей в штатском. Регалии королевского суда на погонах и плащах дали ясно понять, что дело приобрело слишком серьезный оборот.       — Не понимаю, господа, на основании чего меня обвиняют по стольким статьям… — заверещал маркиз, когда ступил на порог, а королевский гвардеец надел на него наручники и стал выталкивать, хоть и вежливо, к казенной карете, которая стояла у порога и несколько гвардейцев ошивались рядом с ней, что-то записывая. — Это какая-то ошибка, кто меня обвиняет? Я протестую! — отбивался маркиз, гневно сверкая глазами, и все же, сев в пошарпанную карету, стиснул зубы. Что произошло, он не мог представить. Кто мог это сделать, обвинить его? Ведь все так хорошо складывалось. Он вернул себе герцога, проявил акт доброй воли, забрав заявление и… и… и… — Нет!!!.. — зарычал маркиз и стал вырываться из рук гвардейцев, которые сидели по обоим сторонам от него.       Крепко скрутив кисти маркиза, гвардейцы угомонили его, но тот передумал миллион мыслей и знал, что, несмотря ни на что, с ним герцог, а у него много связей, и, тихо смеясь, он сложил ладони вместе, ожидая приезда в зал допроса. Тем временем Шерлока освободили от всех обвинений и, дав подписать бумаги, отпустили на волю. Он словно ожил, выйдя в сад, где его ожидала карета с графом.       — Ну что, Шерлок, тебя можно поздравить? Ты свободен, парень, а теперь дело за малым, ну, а пока поедем в поместье Найта. Он должен прибыть туда ближе к обеду, а тебе, друг мой, необходимо привести себя в порядок, — впуская внутрь парня, граф облегченно выдохнул, видя, как тот, одухотворенный вестями графа, загорелся огнём, и эмоции выдали влагу на красные щеки. — Боги, теперь все будет хорошо, главное то, что маркиз под стражей, А Найт наконец-то может спустить с плеч этот груз и выдохнуть, — с улыбкой граф, не умолкая, рассказывал парню об их долгом пути мести. Шерлок лишь улыбался и ждал, ждал, когда же он вновь увидит его глаза и услышит его голос.       Добравшись до поместья, граф позвал рабочий персонал, и Шерлок приступил к преображению. Горячие ванные процедуры, услуги цирюльника. Надев парадный костюм, он, вновь свежий и горящий желанием, стоял у окна, высматривая карету герцога, ожидая горячего чая, что попросил сделать граф в момент его отсутствия.       Весь день герцог провёл в госпитале, не отходя от экспертов ни на шаг, и, когда они дали положительный ответ, что именно этим ядом был отравлен Шерлок, он так неаристократично подпрыгнул и, обняв седовласого старика, стал бурно пожимать его руку. Теперь были доказательства прямые и можно было подавать петицию в королевский суд, чтобы тот арестовал маркиза. Не раздумывая ни секунды, герцог сам поехал и собственноручно подписал все бумаги, чем немало удивил служащих фемиды. Но у него была веская причина, такая кудрявая, любимая, которая сейчас томилась с тюрьме, и герцог просто не мог сидеть на месте, спать и спокойно есть, зная, что его возлюбленный находится за решёткой. Когда появились гвардейцы Ее Величества, герцог выдохнул и словно сдулся от свалившегося на него напряжения. Дело осталось за малым — привезти маркиза и предъявить ему обвинение, хотя, раз в руке главного гвардейца свиток с печатью королевского судьи, обвинение последует на месте. Лишь усилием воли мужчина взял себя в руки и обессилено сел в карету, откидываясь на обитую бархатом спинку.       — Домой, Картрайт… — бросил герцог и под шум колёс закрыл глаза, прокручивая все те дни, что он и не только провели с напряжении и тревоге. Когда карета вырулила к парадной двери дома в Кенсингтоне, то герцог удивился тому, как к нему бежал, сияя, как шиллинг, управляющий. — Боже, что случилось, я никогда прежде не видел тебя бегающим! — удивлённо схватил протянутую руку старика, герцог.       — Мы, я, все мы, заждались, там… — старик, заикаясь, махнул рукой в сторону дома. — Молодого хозяина выпустили, милорд, он с вашим другом, это такая радость сэр.       Старик что-то тараторил себе в седые усы, но герцог уже его не слушал. Лишь порывисто обнял и побежал в дом. Пролетев через одну ступеньку и не заметив друга, мужчина ворвался в спальню, где у окна стоял Шерлок, его личное солнышко. Вздрогнув от неожиданности, тот обернулся, и на задумчивом лице, пусть и исхудавшем, зажглась улыбка.       — Шерлоок, ты ли это? Здесь, дома?.. — герцог протягивает руки и делает несколько шагов вперёд, не веря своим глазам, словно он не видел своего доктора сотни лет.       Парень, словно сумасшедший, рвётся к своему теплу, хватая в объятия своего герцога, врываясь в его горячие губы, срывая громкие стоны от желанной встречи.       — Мой! Я ждал тебя, Найти! — рычит Шерлок, срывая с герцога одежду, толкая его к кровати, срываясь в горячие метки, обжигающие его шею, разрывая сорочку от желания касаться, вспомнить, как это горячо и громко, как желанно и сладко гореть им, сходить с ума от его взгляда, и грубый стон летит в его уста с горячим дыханием. — Я хочу тебя!!! Слышишь?! Хочу! — громко выдаёт мужчина, скидывая ненужную одежду, втираясь возбуждённой плотью в его, громко дыша, видя, как два тела рвутся к друг другу в бешеном ритме, следуя резким движениям, растворяясь в горячем знойном возбуждении. — Я буду слишком жадным, и ты поймёшь, как я скучал, любовь моя, — шепчет парень, спускаясь по груди герцога, цепляя зубами вставшие горошины, растирая их меж пальцев, утюжа ладонями горячие ягодицы, сходя с ума от нетерпения, желания овладеть своим любимым в полной мере.       Вот он — его бешенный ураган, его обжигающее солнце — оголяет герцога до белых костей, словно и не было этих долгих дней разлуки. Руки стирают усталость, губы горькие воспоминания, в глазах горит неуёмное пламя, и герцог не может не любоваться своим таким открытым и любимым избранником. Он все ему может позволить, и нет ничего, в чем бы он ему отказал. Шерлок говорит о жадности: «Так забери меня всего, любимый». Шерлок говорит о грубости: «Так возьми меня так, как это можешь делать только ты, и никто не знает, как я люблю это!..» Шерлок горит огнём, пылает покрасневшей от поцелуев и прикосновений кожей, и я сгораю вместе с ним, прижимаясь сильней к его плоти, видя, как его страсть и желание изливается мутными каплями нетерпения. «Ну же, мой жадный муж, возьми то, что давно принадлежит тебе, сделай то, о чем ты грезил в своих самих потаённых мечтах!» — и он рвется к герцогу, обнимая пальцами за шею, и втягиваю тебя в жадный, голодный поцелуй.       Тяжелое дыхание рвёт сознание в общем безумии, жадный поцелуй, прикусывание губ в кровь, и парень, улыбаясь, кидает хищный оскал, обнимая шею герцога ладонью, опускаясь лбом на его, смотря в глаза.       — Я хочу чтобы ты скулил, как моя горячая шлюха, сладенький мой, — шёпот парня сопровождается властным взглядом пожара.       Он раздвигает ноги герцога в стороны, влажная головка рвётся к звездочке, осторожно целуя ее, медленно входя, растягивая желанную темноту, ощущая, как в голове разливается взрыв, от которого по венам течёт безумие горячего возбуждения. Углубляясь до предела, парень плавно двигается, жадно врываясь в уста герцога, трахая его рот остриём языка, громко произнося его имя, желая раствориться в этом моменте до насыщения, от их разлуки в состояние эйфории этого вечера, где итогом будет жадное испитие его сладости с довольным хищным оскалом. Герцог смеётся тихо, удивляясь тому, как его любимый доктор из спокойного превращается в сущего дьявола, стоит им только закрыть дверь их общей спальни. И летят к черту титулы, саны, мир и все дерьмо за окном, есть только он, такой ненасытный, с голодным взглядом и блестящими от слюны и крови губами. И герцог оглаживает худую безволосую грудь, и живот, и ноги расходятся в стороны, желая ощутить его власть над собой…       — А когда-то было иначе, Шерлок, только ты мой зверь, только с тобой я могу быть тем, кем ты захочешь — шлюхой, сукой, любимым, твоим… — вздохнув от резкого проникновения, герцог обнимает за плечи своё наваждение и рвётся вперёд, насаживаясь на горячую плоть. Руки шарят по взмокшей спине, губы — по пульсирующей венке на шее, и мужчина остаётся на поверхности сознания лишь благодаря шёпоту Шерлока, который творит черт знает что своим голосом с сердцем герцога. — Твой, Шер, хочу тебя в себе, такого горячего, сладкого и страстного… — шепчет мужчина, дурея от запаха кожи, с которой слизывает соленые капли пота.       — Я больше не отпущу тебя, слышишь? — рычит парень, врываясь в горячую тесноту герцога, поднимая его ноги на плечи. Стоя на коленях и кусая губы, он громко шлепает по горячей тесноте твёрдой плотью, громко мыча: — О Боги, какой ты желанный, мой король! — ладонь вбирает плоть герцога, растирая её по животу, обхватывая пальцами, медленно лаская в руке, осторожно надрачивая, второй ладонью наотмашь роняя горячую пощечину, хватая за горло своего возлюбленного. Мужчина рвётся в тёплый взгляд герцога, разогревая его огнём расширенных зрачков. — Давай же, покажи мне, как ты скучал! — ладонь разгоняется в грубых движениях, а громкие шлёпки таранят простату, в горячем жестком ритме выбивая резкие движения, в громких стонах. — А теперь кричи, малыш, я хочу видеть твой взгляд, смотри на меня, сладкий, смотри же! — опускаясь к шее, парень грубо пачкает ее мощными метками, разрывая участки кожи горячими засосами, разгоняя ритм на максимум, сходя с ума от общего огня возбуждения, ощущая, как внутренний зверь рвётся наружу, желая разорвать своего любимого на миллионы атомов, слыша шёпот своего имени.       Герцога несёт течением из общей страсти, и он смотрит на мужчину над собой совершенно безумно влюблённым взглядом, до слез влюблённым. Он рядом, с ним, беснуется, любит, сводит с ума. И герцог стонет, хотя и не понимает, чей это стон, он находится где-то между небом и землей, полностью растворяясь с глазах напротив. И, задев внутри головкой маленький нерв, герцог взрывается криком, выгибается так, что лопатки и пятки упираются с кровать, дрожит телом и течёт. Скользящий по животу член вновь и вновь пачкает кожу длинными нитями смазки, напряженная головка покраснела и жаждет прикосновений. Положив на неё ладонь, мужчина широко открывает глаза. Но рука Шерлока перехватывает пальцы, и большой палец кружит в такт сильным толчкам…       — Боже, ещё, Шеррр, возьми меня, мой любимый! Не останавливайся, дай мне всего себя… — герцог сгибает ноги в коленях, прижимая их к груди, и скулит от мощного темпа толчков внутри себя.       Горячая головка плоти таранит узкую тесноту мужчины, заполняя комнату громкими шлёпками, дрожь в теле разливается в горячем ритме напряжения тела парня, что мчит в тесноту герцога, врываясь так глубоко, быстро, что в момент плоть вырывается из дырочки. Вновь входя, парень напрягается изо всех сил, трахая герцога по самые яйца, шлепая со всех сторон, дроча горячую плоть возлюбленного, ощущая, как она твердеет с каждой секундой их безумия.       — Я хочу тебя всего, хочу так сильно, что не могу сдержать себя, малыш, — выходя из темноты, парень ложится на лопатки, усаживая своего герцога на себя, медленно заводя плоть по ребристости стенок, разминая ягодицы сильными пальцами и громко рыча: — О Боги, Найт, дааа, мой король! Покажи себя, покажи, как ты ласкаешь себя, моя горячая сучка! Мой дерзкий ублюдок, вот так, да! — он насаживает задницу возлюбленного на отбойный молоток горячей головки, рвано трахая его, смотря в глаза, видя, как волна возбуждения застилает их, ощущая, как сердце разбирает ритм безумного грохота, что рвётся в громкой фразе: — Богиии, мое безумие, давай же, покажи мне, как ты горяч!       Дикое желание чернит зрачки герцога, и он упирается в грудь ладонями, царапает кожу под собой. Горячая плоть раздвигает нежные стенки дырочки, и герцог виляет задницей по кругу, наращивает темп, впуская парня все глубже, до самого сердца, царапая душу изнутри до всхлипов и головокружениям.       — Да, мой Шерлок, только твой всегда, твой… — вскрикивает герцог от давления головки на простату, и его рука ложится на член, быстро дроча его в такт движениям.       Прижавшись лбом ко лбу парня, герцог тонет в его глазах, быстро доводя себя до излияния, сходя с ума от внимательного и такого любимого взгляда, который сейчас считывает оргазм герцога с сетчатки его глаз… — Видишь, помни, помни, как это, как я… — не договорив, герцог кричит, и мутные белесые капли орошают живот доктора.       Падая на его грудь, герцог обнимает руками тело под собой, отдаваясь жарким толчкам, что разрывали его пульсирующую от оргазма дырочку. Смотря, как изливается его герцог, Шерлок сам поддаётся этому безумию, что они разделили на двоих. Вокруг все в сперме, крови, поте, громкое дыхание обоих отчетливо сливается в сплетенных телах, парень пачкает ягодицы бисером спермы, зарываясь в шею мужчины, накрывая одеялом два дорвавшихся горячих тела, вдыхая его запах. Тишина дыханий сопровождается нежными прикосновениями. Как долго он ждал, хотел вновь коснуться его, и сейчас, обретя свой смысл жизни, он крепко сжимает герцога в своих объятиях, медленно касаясь израненными губами ушка любимого.       — Как долго я тебя ждал, малыш! — улыбка, которая давно угасла, вновь загорелась на устах мужчины, он хотел смотреть на свой огонь бесконечно, неотрывно, боясь вновь потерять его из виду. Тёплый взгляд ведёт к его глазам, а пальцы, рисуя на груди линии, успокаиваются в тёплой коже. — Не отпускай меня, Найти, не отпускай, прошу! — шепчет парень, опуская герцога на свою грудь, путая пальцы в его локонах, желая насладиться этим моментом, когда они вновь обрели друг друга и уже ничто не разлучит эти горячие сердца.       Тихое сопение Шерлока греет грудь герцога, ночь за окном глубокая, лишь сверчки стрекочут в вересковом поле. Поглаживая плечи любимого, мужчина чувствует, как тот сжимает его сильней, боясь даже во сне выпустить из рук. Улыбнувшись и поцеловав вихрастую макушку, герцог прикрывает глаза и, убаюканный сопением, уходит в мир морфея. Утро встречает их солнечным светом и тёплым ветром, что колышет тонкую тюль. Шерлок смешно морщит нос, когда по его лицу ползёт солнечный зайчик, и, рыкнув, утыкается мужчине в плечо лбом, так и не проснувшись. От вида этой невинной картины у мужчины щемит сердце, ведь так давно он хотел вот так просыпаться с тем, кому он отдаст свою любовь. И теперь это сбылось, но путь был очень долгий, тернистый, но результат от этого ещё больше ценен. Гуляя по тёплой спине пальцами, герцог, задумавшись, не увидел, как ресницы его любимого дрогнули, а светлые сонные глаза посмотрели на него улыбчивыми искрами.       — Наше первое утро, Найт, утро, в котором мы вместе официально, без страха и лишних слов… — парень приподнимается на локтях и, нависнув над герцогом, серьезно смотрит тому в глаза. — У нас осталось одно важное дело, любимый, сейчас мы позавтракаем и я утащу тебя в сад, чтобы твои руки тоже хоть немного внесли вклад в наше общее дело… — не выдержав удивленно расширенных глаз герцога, Шерлок, хрюкнув от смеха, утыкается тому в грудь и приглушенно смеётся.       — И тебе доброе утро, нахал… — качает головой мужчина и щекочет парня вдоль рёбер, пересчитывая их пальцами, отчего Шерлок выгибается и завывает от смеха.       Смешки, шлепки и возня на кровати переходит в жаркие стоны и звуки поцелуев, мужчины сплетаются с друг другом в утреннем танце страсти и любви, забывая все на свете, ведь сейчас есть только они в этом маленьком мирке.       Прислонившись плечом к стене, герцог сложил руки на груди и смотрел на то, как его кудрявое солнце топит свои руки в бассейне, гоняя золотых рыбок и играя с ними. Рубашка и лицо намокли, упругие ягодицы очерчены тканью облегающих брюк, и герцог сглатывает, морщась от такой несвоевременной заинтересованности. Оглянувшись вокруг, он ехидно скалит зубы, увидев в саду восстановленную беседку, увитую плющом, в пару шагов преодолев расстояние до Шерлока, хватает того за шею, сжимает ягодицу рукой и шепчет: «Цветочек мой, вот там мы ещё не удобрялись наши всходы». После чего под хихиканье Шерлока герцог нетерпеливо фыркает и тащит его в потаённое место.       В воздухе витают сотни ароматов разных цветов, превращаясь в насыщенный букет, который разбавляется влагой из фонтана и оседает, словно духи, на горячих телах мужчин, но тенистое место в беседке скрывает их от всех, и кажется, что даже цветы стыдливо отвернулись от откровенной сцены сплетения и жара взглядов.       Сад живет, как живут эти двое, сад цветет, как цветут в душах мужчин прекрасные цветы, что заполняют их кровь ароматом нежности, страсти и терпкой любви.