Опиум - как иллюзия потерянных надежд.

      Под стук колёс и легкое укачивание Шерлок задремал, но герцог продолжал тихо рассказывать. Один из десятков балов, которые каждый год проводит королевская чета, не учитывая скачки и посиделки в пиквик-клуб. Но дань традициям и уважение к правящей чете всегда накладывают какие-то обязательства. Единственным плюсом было то, что каждый пытался кое-что выжать из этих сборищ, и это связи. Всегда можно было завязать знакомства с дипломатами и послами, а когда находишься в расслабленной обстановке, то и разговоры о различных сделках идут проще. Сколько герцог поведал на своём веку подобных вещей, и все же сегодня был совсем другой день. Странно, но он был абсолютно спокоен и, поглаживая тёплые кисти рук парня, смотрел, как они въезжают в жилые районы Лондона. Как не хотелось будить Шерлока, но герцогу пришлось это сделать. Кареты с гербами на дверях вереницей следовали друг за другом. Уже показался и сам дворец, что утопал в густой зелени парка. Освещённые дорожки и беседки с живыми изгородями, в которых уже кипела жизнь, приближались все быстрей.       — Ну вот мы и на месте, и запомни, надеюсь, ты меня поймёшь, я не смогу быть все время рядом с тобой, иногда меня будут отвлекать, уводить и даже шептать мне на ухо, кокетничать и прочие атрибуты таких вечеров. Прошу тебя, Шерлок, запомни, я приехал с тобой и уеду с тобой, остальное — лишь завеса, ширма, не более того. И ещё — ни в коем случае не оставайся один в безлюдном месте, чтобы не скомпрометировать себя, — герцог хмурил брови, хоть и был спокоен, давая наставления молодому мужчине. Он поправил лацканы камзола, дёрнул за перевесь шпаги и взглянул в глаза парню. — Все будет хорошо, mon cher, — прошептал герцог и поцеловал парня в губы.       Приняв все наставления и горячий поцелуй, Шерлок задумался о его словах и, кинув улыбчивый взгляд, остановил время касанием ладони к горячим скулам.       — Я же обещал тебе быть собой, Найт, а ты будь собой, мы справимся, а сейчас… — выйдя из кареты, поправив костюм и кудри, Шерлок подал руку герцогу, подмигнув ему с полной уверенностью в том, что данное торжество пройдёт на высшем уровне.       Проходя мимо сада, кинув взгляд на дворец, освещённый яркими огнями, Шерлок, восторгаясь, забыл обо всем на свете. Его впечатления о внешнем облике замка вызывали бурные эмоции с блеском в глазах, но все ещё впереди. Замедлив шаг, он дождался, пока герцог ступит на порог, идя следом. Они вошли в залу, где королевская гвардия обслуги встретила их как подобает. Сняв верхнюю одежду и приняв по фужеру с шампанским, герцог и доктор разминулись. Толпа, окружавшая герцога, сгущалась вокруг него. Высокопоставленные лица, графы, герцоги, их супруги; яркое освещение, ненавязчивая мелодия, закружили его возлюбленного в круговороте бесед. Он же стал осматривать достопримечательности дворца, проходя по широкой лестнице и улыбаясь другим гостям. Обратив внимание на молодого мужчину, что обронил украшение со своего костюма, он поспешил вниз. Подняв брошь и всмотревшись в драгоценность, он застегнул ее и отправился на поиски хозяина вещи. Пройдя в соседнюю залу, он заметил его стоящим в окружении его возлюбленного.       — Я прошу меня извинить, вы обронили вашу брошь, прошу, возьмите ее, — протянув ладонь, юноша, светясь в доброжелательной улыбке, заметил ее во взгляде напротив. Принимая брошь, мужчина осмотрел Шерлока с ног до головы, представляясь принцем королевских кровей, от чего обычно у людей першит в горле. Но удивление постигло всех, когда Шерлок подмигнул ему, сказав: — Я Шерлок, сэр, Шерлок Холмс, благодарю вас за приглашение на бал, мне нравится ваш дом, — лёгкий смех и одобрение последовало к юноше, застилая его щеки лёгким румянцем.       Надев маску дружелюбия и сердечной расположенности, герцог, проходя мимо знакомых лиц, кивал головой. Рука его лежала на эфесе шпаги, усыпанной множеством камней, и, ведя подушечкой по кругу одного из них, мужчина не терял бдительности. Острые края алмаза царапали кожу и не давали уйти во всеобщую эйфорию. А она уже витала в воздухе, накаляя обстановку. Его мальчишка затерялся в толпе, и герцог, отдавая дань воспитанию и титулу, принимал здравствование и поздравления с возвращением в страну. Толпа все быстрей заполняла залы, и яркость и блеск нарядов и тканей рябью мелькали за веками герцога. Ещё год назад он не смог бы и получаса пробыть здесь, но благодаря его мальчишке недуг отступил и теперь, хоть и с сожалением, но герцог терпел все это лицемерие и лизоблюдство вокруг себя. Удар пришёлся по плечу так внезапно, что шпага наполовину вышла из ножен герцога, показывая сталь.       — Друг мой, смотрю, ты не заржавел на востоке и твоя реакция все такая же стремительная, как и в годы юности, — засмеялся кронпринц, и герцог, приложив к сердцу ладонь, тепло обнял мужчину.       — Чарльз, на востоке я саблей чаще пользовался, чем здесь мечом. Не понимаю, зачем этот атрибут оружия, если по воле твоей матушки дуэли запрещены статутом, — сморщившись, герцог закатил глаза и, протянув кронпринцу бокал с шампанским, указал рукой, ведя королевскую особу в более спокойное место.       — Герцог, все же должно остаться хоть что-то от былого. С развитием цивилизации мы постепенно забываем о главных ценностях, смотри, дворец уже освещается электричеством. Эдиссон, сукин сын, такую сумму содрал с бюджета, маменька изошла жёлчью, но зато мы одни из первых, а это немало, — гордо рассмеявшись, кронпринц обвёл взглядом огромный зал, и в его голубых глазах и рыжеватых волосах играли блики.       Осмотрев следом за кронпринцем зал, герцог увидел неподалёку высокую фигуру Шерлока, который, улыбаясь, разговаривал с какой-то дамой и был весь доволен собой. Нахмурившись, мужчина сощурил глаза и понял, что незнакомое доселе чувство ревности царапает за костями в самом сердце.       — Ты что, друг мой? — положил на плечо свою руку кронпринц и посмотрел на герцога. — Милый мальчишка, не правда ли, Найт? — проследил за злым взглядом мужчина и засмеялся.       Обернувшись, герцог улыбнулся в ответ и, подойдя совсем близко к кронпринцу, тихо произнёс:       — И весь мой, Ваша Светлость, — поиграв бровями, герцог засмеялся, увидев удивлённое лицо мужчины и его быстрый взгляд в сторону парня.       — Ты всегда отхватывал самые вкусные кусочки, помню твои похождения в Кембридже. А где твой друг, ну, тот, с которым вы куролесили на последнем курсе, маркиз, как его там… — задумался кронпринц и, увидев, каким кислым стало лицо герцога, не выдержав, громко засмеялся.       — Чарльз, Боже, не напоминай мне о нем, — скрипнул зубами герцог и чертыхнулся. Упомянутая личность, быстрым шагом прорываясь сквозь толпу, шла к ним.       — Все так же блистателен и неотразим, — дойдя до герцога, его любовник прошлого отдал реверанс принцу, лебезя заученными фразами.       — Здравствуй, Найт, — надменно вторгся в разговор мужчина, зацепив пару бокалов шампанского с подноса и опуская один в ладонь герцогу. — Брось, ты что, до сих пор дуешься из-за моментов прошлого? Не думал, что тебя это до сих пор волнует, — завершив общение с герцогом, принц покинул их общество, и те посмотрели ему вслед. Взгляд маркиза остановился на новой неизвестной, но весьма привлекательной фигуре. Опустившись взглядом по телу Шерлока и останавливаясь на его попке, мужчина медленно облизнул губы и вернулся к его лицу. — Да, неплохо, — задумчиво сказал маркиз, чокнувшись бокалами с герцогом. — Ну что ж, Найт, время не ждёт, я надеюсь, ты ещё помнишь те горячие вечера, когда мы были вместе. — Задумчиво воспроизведя эти воспоминания в голове, он вновь устремил взгляд на доктора, стирая с губ влагу. — Я оставлю тебя ненадолго, лишь представляюсь, — и, отойдя от герцога, он осмотрел Шерлока, видя, как тот улыбчиво общается с дамами, слушая их звонкий смех, и стал дожидаться подходящего момента для знакомства.       Герцог видел гримасу кронпринца за спиной их общего знакомого и еле сдерживал смех. Быстро ретировавшись, оставив наедине бывших любовников, мужчина предчувствовал, что простым обменом любезностями тут не обойдётся. Слишком вспыльчив был герцог и слишком хорошо его знал маркиз, зная, куда надавить и как вывести из себя. Но чего не учёл этот скандалист, так того, что герцог попался на крючок своего визави и, видя, как мальчишка играет желваками, но продолжает улыбаться, усмехнулся. Ох, да, маменька опять будет причитать, что устроили любовный балаган из чопорного, по сути, бала. Сама же тем временем за чашкой чая будет с упоением слушать новые сплетни, что обязательно ползли после каждого проведения подобных мероприятий.       — И тебе не хворать, Этьен. Все так же ищешь, к кому напроситься на ночлег? Слышал, что ты поистрепал свои запасы и сейчас на мели, — со скукой в голосе проговорил герцог и обвёл зал взглядом, видя любопытные глаза окружающих.       Многие знали, что когда-то они не замечали никого вокруг себя, но вот почему пробежала между ними чёрная кошка, догадывались немногие. И эти немногие сейчас с ухмылками наблюдали за развивающимся событием. Кинув на герцога быстрый взгляд, маркиз хотел было отразить атаку очередным пафосным словом, но остановился и, посмотрев за спину герцогу, увидел высокого парня, что держался вроде раскованно среди знати, но что-то в нем было не то. Какая-то притягательная сила влекла к нему, и, вздёрнув бровь, маркиз, расшаркался перед герцогом, посчитав, что выйдет себе дороже связываться сейчас с бывшим любовником, когда на горизонте замаячил такой красавец.       — Добрый вечер, дамы, мсье, — пропел маркиз, склонив голову в приветствии. Он не сводил глаз с молодого парня и заискивающе улыбался. — Вы, я смотрю, здесь впервые, молодой человек. Я маркиз Валлейский, но для вас можно просто Этьен. Вы здесь одни или с кем-то? — мужчина так настойчиво пытался влезть в разговор, что несколько дам сделали ему замечание, на что маркиз лишь елейно улыбнулся и извинился, кокетничая и говоря о том, что сражён молодым человеком.       — Добрый вечер, я прошу меня извинить, — отпуская добрым взглядом дам и разворачиваясь лицом к мужчине, он отпустил и улыбку, услышав, как этот достаточно наглый напыщенный идиот, свернув все манеры приличия, переступает границу личного пространства. Казалось, ещё немного — и он, врезаясь взглядом в алые губы доктора, обнимет Шерлока, несмотря на хитрые взгляды дам, шептавшихся за маской вееров. Сделав шаг назад, Шерлок кинул взгляд на герцога, возвращаясь к взгляду напротив. — Я Шерлок, рад знакомству с вами. Что ж, думаю, вы ошиблись, решив, что я пришёл один, сэр, но наверняка вам не составит труда занять себя кем-то другим, раз вы пришли без сопровождающей вас дамы. Прошу меня извинить, но я должен вернуться к обществу дам, — кивок доктора был осмеян маркизом, а после он, наклонившись к юноше, прошептал:       — Наш разговор не закончен, малыш, — омерзительно облизнувшись, он проводил Шерлока взглядом, привязавшись к его бёдрам, мысленно раздевая его и часто облизывая губы.       Но доктор искал взглядом своего любимого и, найдя, медленно подошёл к нему, тихо произнеся:       — Я соскучился, Найт, как ты себя чувствуешь? Что с настроением? — касаясь ладони герцога, парень пробуждает его от мыслей, непонимающе смотря в глаза. — Что случилось, родной? — тихо произносит Шерлок, прося жестом пройти в другой зал, что пустовал в данный момент.       Видя, как этот ублюдок раздевает глазами Шерлока, герцог сжал эфес шпаги и вдруг, расслабившись, успокоился. Это же его доктор, его мальчик, да он может сколько угодно ревновать его к другим особам, все равно он будет только его. И, усмехнувшись тому, что маркиз получил от ворот поворот, пригубил шампанского и посмотрел, как Шерлок идёт к нему. Теплота во взгляде и откровенное облегчение лежало на светлом лице парня, и, подойдя на допустимое в приличном обществе расстояние, Шерлок тепло и открыто улыбнулся.       — Ну, как тебе вечер? Не устал от обилия всевозможных запахов и кретинов, окружающих повсеместно? — беря парня за локоть, как бы невзначай, он ведёт того в небольшой коридор. Уйдя от посторонних взглядов, герцог подошёл ближе к парню и поправил его сорочку, пальцами касаясь нежной груди в вырезе. — Очень соскучился и жду не дождусь, когда весь этот балаган закончится и мы уедем домой, — герцог посмотрел на тёплую улыбку мальчишки и, не удержавшись, провёл пальцем по мякоти губ, но спустя секунду опустил руку на эфес. — Что хотел от тебя этот кретин расфуфыренный? — посмотрев за спину парня, герцог увидел, как кружились в танце пары и как бродили туда-сюда разносчики закусок и спиртного.       Все ждали появления коронованной четы. Обходя дам и господ, Шерлок встречается взглядом с герцогом, ощущая, как сильно он соскучился по его прикосновениям. Стоило ощутить след пальца, ведущего по прорези сорочки, как сердце бешено разогналось в громком стуке, сбивая дыхание и заставляя тихо сглотнуть, на что Шерлок подносит губы к уху герцога и шепчет:       — Скоро эта клоунада закончится, и я наконец коснусь тебя, родной. Хочу пройтись по твоему телу губами, снимая твои стоны в нашей комнате, малыш, — сделав шаг назад и улыбнувшись как ни в чем не бывало, Шерлок медленно прикусывает губы, ловя прикосновения герцога и прижимая его палец в легком касании губ. Отвлекаясь на его вопрос, он хмурится. — Как бы это смешно ни звучало, но он, видимо, заинтересован моей натурой. Иметь наглость раздевать меня взглядом при дамах, осыпая своими речами о том, что он сражён моим обществом, — бессмысленная трата времени, — поднеся бокал к бокалу герцога, Шерлок продолжил. — Я хочу, чтобы ты не волновался. Помнишь, мы уедем вместе, и ты знаешь, что… — перебив Шерлока громкими фразами, в их разговор врезается граф, что был общим другом герцога и его любовника.       — Найт, здравствуй, не ожидал. Какой ты свежий, весь светишься. Рад видеть, что ж, а где же твой… — расплываясь в улыбке, граф встречает Этьена. Обнимая мужчин с двух сторон, он смотрит Шерлоку в глаза. — И вы, юноша, прекрасны. Надеюсь, вы знакомы с моими друзьями, — затянул граф, хлопая герцога и маркиза по спинам. — Как же я соскучился по тем временам, когда мы беззаботно разгуливали по просторам твоего поместья, Найт. О, помню эти времена и вас двоих, — не стесняясь, он доносит в их круге о том, что когда-то герцог и маркиз были любовниками, на что Шерлок вскидывает бровь, делая шаг назад и наблюдая за эксцентричностью старого идиота, осознавая, что что-то здесь не так, но не подавая вида.       С сожалением оторвавшись от тёплой кожи Шерлока, герцог понимает, что пора выходить из укрытия, чтобы соблюсти все приличия, и, улыбнувшись, показывает Шерлоку рукой вперёд.       — Прошу, осталось немного, сейчас выйдет Ее Величество, и спустя некоторое время можно и уходить — ведя разговор, герцог видит, как маркиз не сводит с них взгляда и, ехидно улыбаясь, идёт к ним навстречу.       Но бал на то и бал, чтобы собрать все сливки общества и, конечно, встретиться с общими знакомыми. Медвежье рукопожатие графа Бедфорда и его зычный смех, что перекрыл даже музыку в большом зале. Этот громадный, словно скала, мужчина был тем ещё заводилой, и в юности из-за его проказ, герцог как сейчас помнил, доставалось всему корпусу. Обняв старых друзей, граф подмигнул Шерлоку и выдал такое, от чего розоватые щёки мальчишки пошли белыми пятнами. Любовники. Бывшие. Шерлок смотрел на двух мужчин, что были по бокам от графа и видел, что они оба были под стать друг другу: высокие, стройные, источающие красоту мужчины, так почему им не быть… нет! Шерлок сжал пальцы, и улыбка словно приросла к его пухлым губам. Только взгляд как-то потух и стал менее заинтересованным. Смех и разговоры трёх мужчин, воспоминания и безобидные подстёгивания приводили Шерлока в замешательство, и он лишь стоял и слушал, как граф с маркизом вспоминают все более откровенные моменты, а герцог лишь закатывает глаза и улыбается. Он вдруг резко бросает взгляд на парня, и улыбка сползает с лица. Его мальчишка, словно потухший фонарик, еле сдерживается, чтобы не рвануть отсюда. Герцог ловит его взгляд и делает шаг вперёд, но Шерлок качает головой и отступает, уходя от сближения. Маркиз хватает за рукав камзола герцога и повисает на руке, смеясь и не замечая перемены в лице мужчины.       — Да, было время, чего мы только не творили, только сейчас это не имеет никакого значения… — словно невпопад произносит герцог и сдёргивает со своей руки цепкие ладони маркиза. Тот, как ребёнок, надувает губы и продолжает говорить с графом, смеяться и пить шампанское.       — Найт, ну что ты, нам так хорошо было вместе, бегать голышом и пить вино. Эх, молодость… — мечтательно вспоминает маркиз и внимательно смотрит на двоих мужчин, что прожигают друг друга взглядами.       Хмыкнув, герцог разрывает зрительный контакт с Шерлоком и смотрит на маркиза.       — Ты только не забудь упомянуть, как позорно ты очутился в хлеву вместе с каким-то свинопасом, который залил тебя так, что отмывался ты уже у себя в графстве надели три, — рыкнул герцог так громко, что многие обернулись, с интересом прислушиваясь к разговору. — Или ты думаешь, что годы прошли и все забыто? Ну что ты, Этьен, ту фееричную картину вряд ли можно забыть, — продолжил герцог, слыша, как по залу разносятся смешки.       Маркиз побелел и оскалил зубы, шипя, и, нагло улыбаясь, произнёс:       — Да ты и сам, я посмотрю, любитель черни, мой милый друг. Или эта пустышка, которую ты привёл с собой, так хороша в постели, что ты решил выгулять ее в люди? — засмеялся маркиз и, осмотрев Шерлока с ног до головы, добавил: — Не продешевил Найт? — вскинув бровь, злорадно облизнул губы маркиз.       Скандал набирал обороты, и все громче становился смех, собирая вокруг виновников шума ненужную толпу. Слушая всю эту безобразность со стороны господ, чье самолюбие было затронуто, Шерлок прожигает взглядом маркиза и ошеломляет безразличностью дальнейших слов:       — Мне жаль вас, сэр, ваша оболочка пуста, как и вы сами. Что ж, раз в моем обществе вы более не нуждаетесь, я вынужден покинуть ваше, хорошего вечера, господа, — застегивая верхнюю пуговицу, Шерлок вскидывает взгляд на герцога и удаляется из залы.       Поднимаясь на верхний этаж и ставя бокал выпитого шампанского на поднос, он проматывает в голове слова маркиза. Ведь он прав, Шерлок слишком замечтался и не заметил того, как оказался не на своём уровне полёта. Закрыв глаза, парень ощутил ноющую боль. Ладони занемели, тошнота подбивала его состояние, и, уже собираясь вырваться из этого шума окружающей толпы кукол, он вскинул взгляд на Ее Величество, что прибыла в самый неподходящий момент. Но парень застыл у дверей, наблюдая за тем, как бал набирает свои обороты. Выйдя из дворца, Шерлок направился в беседку, удаляясь в тень неосвещенных мест, желая разбудить себя от страшного сна. Но, увы, это не сон, и он лишь тяжело выдыхает безысходность, сжимая сердце в кулак, вдыхая воздух, которого чертовски мало в его ноющей от терзаний груди. Стиснув зубы, герцог посмотрел вслед уходящему парню. Все же тот не внял его просьбам и повелся на провокацию этого идиота.       Затрубили горны, оповещая всех присутствующих о прибытии королевской четы, и скандал затих. Герцог знал, что это затишье перед бурей, но холод, что сковал его мозг, жаждал крови и мщения. Его мальчика прилюдно обвинили в том, чего он никогда не делал. Но теперь, когда Шерлок рядом с ним, он не позволит пачкать его имя грязным ртам. Приветствие толпы и поднятие бокалов за здравие коронованных особ — все это прошло как в тумане для герцога. И, когда гвалт закончился, он нашёл в толпе кронпринца и твёрдым шагом направился к нему. Увидев, как герцог с каменным лицом идёт сквозь толпу гостей, кронпринц почесал нос.       — Ну, началось, маменька… — обратился он к Ее Величеству и пригубил шампанского. — Назревает pas de trois, — прогнусавил на французском кронпринц и со смехом заметил, как его отец фыркает, чопорно поправляя перчатки на руках, и лишь по искоркам в глазах матери кронпринц видел, что она не против очередного веселья.       — Ваша Светлость, — поклонился герцог королевской чете и посмотрел на друга, — Чарльз, я устал, прошу как друга, дай мне завершить этот бесконечный круговорот наших прошлых блядств… — спохватившись, герцог извинился, на что королева лишь махнула рукой и ответила:       — Ну что вы, мальчик мой, у кого в юности не было крестовых походов, правда, дорогой? — она повернулась к мужу и ткнула того веером в плечо.       — Анна, Бога ради, это было тридцать четыре года назад. Я тебя прошу, я же был молод, и вообще мы не были женаты.       — Так, думаю, подробности нам лучше не слышать, а вам, маменька, хватит пить бургундское, у вас от него потом сыпь на шее, — добавил кронпринц, видя, как мать вскинула руку и прикоснулась к шее.       — Так что ты хочешь, друг мой? — прервав семейный ликбез, кронпринц с сочувствием посмотрел на друга.       Герцог достал пергамент и протянул его мужчине:       — Лишь малость, я отдаю в казну государства свои рудники на севере Англии, взамен на титул графа для моего любовника и партнёра, — услышав поражённые вздохи со стороны многих, кто слышал громкий голос герцога, тот посмотрел на друга. — Я уверен, этого с лихвой хватит…       — Мальчик мой, Найт, я хочу видеть того, ради кого ты отдал часть своего капитала, и поблагодарить за то, что… — восхищённый голос королевы прервал сын.       — Мама, я всегда знал, что ты хотела прибрать к рукам рудники, но не так открыто же это признавать, — засмеявшись, кронпринц покачал головой. — Веди своего кудрявого, будем просвещать его, — положив руку на плечо герцогу, кронпринц подтолкнул его вперёд.       Остыв от всего этого спектакля, Шерлок, успокоившись, медленно проходился по саду, понимая, что продрог от холодного ветра. Ничего не оставалось, кроме как зайти во дворец. Что ж, ещё немного, и ты сможешь вернуться домой, Шерлок, вперёд. Натянув улыбку на лицо, он вернулся в зал, где гости собрались в окружении Ее Величества и подданных. Заметив каменное лицо маркиза и его грубый молчаливый взгляд в свою сторону, он закатил глаза и осторожно подошёл к дамам, что тепло встретили его.       — Шерлок, только что произошло непредвиденное! Герцог, с которым вы пришли, отдал часть своих владений для того, чтобы титуловать своего любовника, представляете? — дамы щебетали и наблюдали за танцем, что был посвящён королевской семье.       В окружении восхищенных взглядов доктор онемел, его уши заложил шум, он будто врос в то место, где находился. Схватив бокал шампанского, он залпом осушил его. Он только что был унижен, зачем? Зачем он это делает? Почему не обсудил это с Шерлоком, неужели он думает, что он пойдет на это. Закрыв глаза, парень ушёл глубоко в свои мысли, срывая влагу слезы, что летела так стремительно, разжигая горячность щеки. Открыв глаза, он увидел перед собой герцога.       — Что ты делаешь, Найт? — серьёзно спросил Шерлок, непонимающе осматривая герцога.       — Шерлок, я хочу, чтобы мы были вместе, я хочу, чтобы ты…       Перебив герцога, мужчина громко вздыхает:       — Найт, это неправильно, слышишь? Неправильно, я вынужден отказаться, родной, прости, но я не смогу простить самому себе такого подарка, не смогу принять его, неужели ты не понимаешь почему?       Поблагодарив за оказанную честь, герцог быстрым шагом пошёл на выход, но, уже пройдя половину зала, увидел Шерлока в окружении дам, его бледное лицо и неверие в глазах. Он так сильно сжал свои пальцы, что герцогу казалось, он слышит хруст суставов. Рванув вперёд, он видел, как расступались пришедшие гости и с интересом смотрели на герцога. Шушуканья и охи сопровождали мужчину весь путь до небольшой кучки людей, среди которых и был Шерлок. Открыв глаза, Шерлок задал вопрос, от которого герцог окаменел.       — Что?.. — переспросил он и не поверил услышанному. Шерлок отказывает ему. Герцог делает шаг назад, и холодная маска ложится на его лицо.       — Я всего лишь хотел преодолеть расстояние в сословии не более, Шерлок . Чтобы ни одна шкура не посмела коснуться твоего имени языком, или ты думаешь, здесь все — кровнорожденные маркизы, графы и виконты? Тогда открою тебе глаза, это не так. Если считаешь меня эгоистичной сволочью, что решает подобный вопрос материальным образом, то ты попал по адресу, и я не собираюсь перед кем-то оправдываться, — взъелся герцог, и синий взгляд стал буйным, как во время болезни, что накрывала его с головой год назад. — Я отдаю то, что мне не важно, желая иметь то, ради чего стоит жить, Шерлок… Я желаю тебя в своей жизни, в кровати, в сердце, черт знает ещё где, и, если ты, мальчишка, согласен на это, то дай мне свою руку, потому что я протягиваю тебе свою. Мы быстро решим этот вопрос и поедем домой, наконец-то покинув это вертеп скандалов и лизоблюдства, — закончил грозно герцог, и в зале наступила гробовая тишина.       Никто не смел сказать и слова, но герцог знал, что сейчас в толпе, из которой смотрели десятки глаз на кудрявого парня и герцога, был один человек, который скучающе гримасничал и ждал не меньше герцога, когда все закончится. Кронпринц закатил глаза и, громко зевнув, повернулся и сказал:       — Вандерер, ты как был позером, так им и остался. Все меняется, кроме твоего паскудного характера, друг мой, — услышав смех и облегчённые выдохи, гости стали не так напряжены и теперь с более заинтересованным взглядом смотрели на двоих мужчин.       Закрыв глаза на мгновение, Шерлок понимал, понимал, что ставит герцога в очень нелепое положение, но его собственное мнение по поводу всей этой затеи было иным. Опустив взгляд на ладонь герцога, он касается ладонью его руки, пальцами второй медленно ведя по линиям судьбы, сжимая пальцами ладонь изо всех сил, громко сглатывая боль, что поглощала его с каждым словом герцога, поднимая глаза.       — Если для тебя важно, кто я, важно мнение этих идиотов, то никакой чин не избавит меня от того, что есть в итоге, Найт. Все знают, кто я, как и ты, да, мы неравны, но я люблю тебя совсем не за это, а ты, видимо, так и не смог смириться с этим, — слеза медленно стекает с щеки юноши, влажные глаза ловят взгляд напротив, пустой, безэмоциональный, холодный, и сердце уходит в пятки. — Прости, я не такой, какой нужен тебе, и никогда не буду таким. Я обычный безродный докторишка, который ничего, кроме любви, дать не может.       Отдаляясь от герцога, Шерлок молча покидает дворец, вырываясь из его границ, прося кучера довезти его до соседней улицы, на которой находится его пристанище, его госпиталь, в котором его ждали всегда, в котором он нужен тем, кто он есть. И юноша, добравшись до места, тихо входит в беседку, располагаясь у ее края, хватаясь за голову и понимая, что он больше не придёт, понимая, что его шаг поставит точку в его отношениях с герцогом, который стал для него единственным источником воздуха, не замечая, как мужчина из тени наблюдает за ним.       Герцог тонул так стремительно, что не успевал за потоком, что кружил вокруг него. Яркие пятна дорогих одежд, смеющиеся, хмурящиеся чужие и знакомые лица, карнавал бездушия и лицемерия, словно на детской карусели, где нет первых и все идёт по замкнутому кругу, где все зависят от того, кто включает рубильник, чтобы эта махина жизненных кадров закрутилась и затянула в свой водоворот.       Герцог чувствовал лишь тёплое прикосновение чуть подрагивающих пальцев и холод от слов, что были произнесены вряд ли спонтанно, не тот человек доктор, и спина, затянутая в камзол, медленно растворилась среди пустых и ненужных лиц. Поправив на автомате шпагу и сощурив глаза, герцог только сейчас понял, что не дышал, что его бросили, как щенка, в очередной раз, хоть и пели о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах этого не произойдёт. Витиеватый эфес шпаги сжали сильные пальцы, и, почувствовав отрезвляющую боль, герцог открыл глаза, словно прозревая и видя все в совсем другом свете.       — Мне очень жаль, друг мой, — сжав плечо пальцами, проговорил подошедший кронпринц. — Найт, он молод и горяч, дай ему время.       Резко вскинув взгляд на венценосную особу, герцог выдавил из себя подобие улыбки и ответил каменным, неживым голосом:       — Нет, он сделал свой выбор, решил, что недостоин меня, а когда я решил поднять его и вытащить, он счёл это оскорблением и унижением, но в любви такое недопустимо. Извинись перед родителями за меня, сейчас у них посол, прошу тебя, а мне надо уехать.       Развернувшись на каблуках, герцог пошёл на выход, словно зверь, скаля свои зубы. Спустя час распитая бутылка скотча валялась перевёрнутой у камина, рука свисала с подлокотника. Огненные языки, пляшущие в камине, откидывали тени на стены. Мужчина, укутавшись в халат, сидел и смотрел, как пламя словно лижет сухое дерево, переламывая в щепки. Пустой взгляд, стиснутые губы и безразличие — все, что осталось у герцога.       — Шерлок, — промолвил грубый мужской голос, и парень поднял влажный взгляд на человека напротив, что удивлённо смотрел на него, ничего не понимая. — Что случилось? Почему ты здесь, и где твой… — прокашлявшись, граф произнёс имя человека, который был всем для юного доктора, — Найт?!       Шерлок вытер влагу с красных щёк, смотря на графа болезненным взглядом, рассказывая все то, что было на балу, видя, как тот хмуро вслушивается в каждое слово, садясь рядом.       — Он больше не ждёт меня, Альфред, не будет, такая у него натура, но разве я не прав? Я не хочу так, не хочу, чтобы он шёл на такие жертвы, и ради чего? — грудь парня вздымалась, словно дышать становилось тяжело, на что граф лишь приобнял парня, дослушивая его до конца. — Да, мы неравны, и все об этом знают, он говорил, что любит, но в итоге мы вновь отдалены друг от друга, и я больше не выдержу, не смогу без него, понимаете? — он зашелся в громком кашле.       Парню стало плохо, внутри все скрутило так, что резкий крик разбудил дежурных. Опустившись на землю, Шерлок ощущал резкую боль по всему телу, что выкручивала его. Граф подлетел к юноше, распорядившись о немедленной госпитализации, он расстегнул верхние пуговицы рубашки и увидел пену у рта, занося парня в корпус. Готовя его к промыванию желудка, он понимал, что это не стресс, а нечто иное, как то, что он частенько видел, — алкоголь с ядом. Вздохнув, он молил лишь о том, чтобы парень выжил и чтобы его друг был рядом, если другого итога не миновать. Оставив его с лучшими лекарями, граф покидает госпиталь, направляясь в сторону поместья герцога, что находилось в расположении Лондона, все же надеясь на то, что все обойдётся.       Встав с кресла, герцог, пошатываясь, подходит к окну и раскрывает плотно закрытые ставни. Ночной, прохладный ветер обдувает разгоряченное алкоголем лицо мужчины. Уперевшись ладонями в парапет, он низко опускает голову, признавая, что нужно было все же рассказать Шерлоку о его желании, посоветоваться, спросить, да хотя бы, черт возьми, намекнуть, но нет. Герцог вновь поступил так, как считал нужным, и вновь это не принесло ему ничего хорошего. Что сейчас оставалось делать, зная характер мальчишки, его настырность и гордость, он никогда бы не согласился быть тем, кем общество его немедленно бы окрестило.       — Суки… — шипит герцог, и полупустая бутылка летит в камин, разбиваясь на тысячи осколков, взрывается огненным столпом искр, что опадают на каменные плиты у кладки камина.       Словно очнувшись от долгого сна, герцог рычит, беснуясь в своём теле, разрывая от гнева свитки бумаг, бросая в огонь письма и перья. Взвыв, он вихрем несётся вниз по старым коридорам, ступеням, на него давят эти аристократические стены, сжимая в тиски горло до глухих рыданий и мороза по коже, что вздымает еле заметные волоски. Забежав в конюшню, герцог выводит коня и, оседлав его, несётся прочь из поместья, туда, где свобода, ветер в лицо, где свист в ушах глушит слова Шерлока о том, что тот никогда его не покинет. Засмеявшись словно сумасшедший, герцог сдирает с волос чёрную ленту и несётся галопом по полям, словно призрак в ночи. И спустя годы многие жители местности будут долго вспоминать, как видели дьявола, несущегося на вороном коне в ночи с горящими от безумия глазами.       Лишь под утро изможденного, с изодранными бриджами и исцарапанными руками, с кровоподтеками на груди и лице его нашли в одном из оврагов. Конь стоял над ним, пощипывая траву и роя копытом землю, и косился на крестившихся от такого зрелища крестьян. Благо, что мимо проезжал святой отец и, увидев своего крестника, попросил помочь переложить его в карету. До поместья было недалёко, но старику казалось, что словно чёрная птица смерти укрывала своими крыльями тело герцога. И, крикнув кучеру, он лишь молился и просил о том, чтобы ему дали время и сил успеть и все исправить.       Добравшись до поместья, граф, собравшись с мыслями, вошёл в его владения, узнав от слуг, что их хозяина не было. Нахмурившись, он вышел наружу и, осмотревшись, увидел летящую карету. Сердце графа дрогнуло, а после он увидел святого отца, что тянул руки перед собой, держа голову герцога. Тяжелое израненное тело переносили на руках, ладони безжизненно висели в воздухе.       — Боги, им нельзя друг без друга, два идиота! — взбрыкнув, граф подлетел к другу, осматривая его. — Что с ним? Где вы нашли его? — кричал граф, нащупывая пульс Найта, тяжело выдыхая, чувствуя облегчение от того, что он жив, но сейчас в бессознательном состоянии.       Выслушав историю его нахождения, граф забирает герцога с собой, укладывая его на руки, приказав кучеру гнать изо всех сил к госпиталю. И вот, через четверть часа его вносят в палату к его возлюбленному, что также находится в отключке.       — Анна, прошу Вас, принесите мне все необходимое и приведите Сару и Джека, мне нужна помощь, — четыре часа граф провёл в поту, восстанавливая обоих мужчин в необходимое состояние, отсевающее угрозу для жизни. Когда для герцога все было позади, он вернулся к Шерлоку, видя, как он тихо лежит, вспоминая предыдущий случай, злобно рыча. — Ну я вам устрою! Боги, что же вы творите! — поставив капельные аппараты, граф соединяет их ладони в слабом замке, смотря с сожалением на их ситуацию. — Откройте только глаза, засранцы, и я расскажу вам, как вам повезло! Анна, ты остаёшься здесь, я за вакциной, если придут в себя, пулей ко мне, — дав поручение, граф отправился в соседний корпус, а медсестра села возле двери, наблюдая за данной картиной, покачивая головой.       Тело герцога бил озноб, ледяные пальцы даже в бессознательном состоянии словно раздирали холодную землю, скребли по ткани простыни. Резкий толчок, — и мужчина открывает глаза, не понимая, что происходит, садится на кровати и охает от тугой повязки на груди. Изнутри все горит огнем, кости болят везде, и, согнувшись пополам, он диким взглядом осматривается и видит знакомые, но неузнаваемые очертания. Соседняя постель занята, но голова больного повернута к окну, и не видно, кто это. Но он уже знает, чувствует, что вновь судьба их сталкивает, не даёт расстаться и с каждым разом напоминает об их ошибке все большей болью. Метнув взгляд на уснувшую на стуле девушку, герцог встает с кровати и, делая пару шагов, обессилено садится рядом с парнем.       — Шерлок, сколько раз мы будем делать ошибки и вновь чувствовать боль? — шепчет мужчина и головой упирается в худое плечо парня. Еле заметное, поверхностное дыхание, и герцог вспоминает со страхом, как ещё совсем недавно он вот так же сидел у его кровати и просил лишь о чуде. Чудо случилось, но… чудес не бывает, и, подняв голову, герцог смотрит на парня, вспоминая, как ещё вчера вечером тот отказался от него, уходя, не оглядываясь. И холодные пальцы мужчины ускользают с тёплой руки, холодея ещё больше. — Ты свободен в своём решении, Шерлок, надеюсь, твоя гордость теперь успокоится, и ты сможешь справиться со своими демонами, — тихо шепчет герцог и, встав с кровати, идёт к выходу, тихо открывая дверь и дергаясь от того, что его друг стоит в паре шагов от него и злобно смотрит, подперев бока кулаками.       — Очухался? А теперь иди за мной, и не надо мне тут морщиться, на меня твои уловки никогда не действовали, лицедей, — развернувшись, граф быстрыми мягкими шагами пошёл по коридору.       Прикрыв за собой дверь в кабинет, герцог прошёл к стеллажу. Открыв дверцы шкафчика, он взял бутылку и, подняв палец вверх на возглас графа, опустошил четверть.       — Идиот… — сел на кушетку граф и достал портсигар. — Рассказывай свою версию вашей трагикомедийной эпопеи, — положив ногу на ногу, граф упёрся настырным взглядом в злобный взгляд герцога.       Сон парня, что лежал в бессознательном состоянии, повергал его тело в дрожь, солнце светило над его лицом, согревая, окутывая его светом. Он сидел в саду, наблюдая за своим возлюбленным, что стоял среди цветов, срывая один, вдыхая его аромат, с безразличием разрывая лепестки, уничтожая один за другим, словно отпуская ненужные ему лепестки, откидывая стебель в сторону. Как бы ни пытался Шерлок звать его, бежать к нему, все это было бесполезно, герцог не слышал его, не видел, и тело парня вдруг окатило резко нахлынувшим ливнем, охлаждая, уничтожая все мечты, что так важны и нужны. И вот, он летит в пропасть, понимая одно: без него его жизнь — лишь существование, в котором только время остановит все его мучения. Наяву же тело парня бьется в конвульсиях, и крик медсестры подрывает двух медбратьев, что проходили мимо. Раскрыв рот, вкалывая вакцину, что лежала рядом, они принимаются за спасение. Анна рвётся в поисках графа, застав его за беседой с герцогом и задыхаясь от быстрого бега:       — Прошу Вас, помогите, мы его теряем, Альфред!       Герцог рассказывал, будто его прорвало, о всех своих эмоциях, мыслях и надеждах. Он смотрел в окно и морщился от боли. Проскакав всю ночь на коне, пока животное не стало спотыкаться и покрываться дрожью, он просто свалился с коня и упал в овраг. Он не помнил ничего. Только острую боль.       Выдохнув и уперевшись лбом в стекло, герцог закрыл глаза и выдохнул, не успев повернуться к другу и посмотреть в глаза того. Они оба услышали крик, и в кабинет вбежала белая как полотно девушка, крича страшные слова.       Влетев в палату, герцог расталкивает санитаров и смотрит на изгибающееся тело. Пена в уголках губ и закатившиеся глаза дали всю картину происходящего. Взревев, мужчина смотрит зрачки парня и поворачивается к другу.       — У него отравление, Ал… — и, хлопая себя по бёдрам, он шипит, матерясь сквозь зубы, и, снимая с пальца родовое кольцо, сдвигает темно-синий камень, раскрывая пальцами рот парня, и всыпает туда розоватый порошок. Крик графа сзади, и герцог лишь вскидывает руку и отталкивает врача, укрывая своим телом парня. — Тише, тише, Шерлок, сейчас станет легче, сейчас, — шепчет герцог, чувствуя, как парня выгибает, как он сжимает зубы, кусая палец мужчины. Герцог смотрит в лицо мальчишки, на то, как заострился нос, впали глаза и посиневшие губы темным размытым пятном открывались перед его глазами. Тёплая влага лилась по щекам, но герцог не замечал этого, наблюдая за реакцией парня. Выгнувшись и задрожав так сильно, что герцог закричал, удерживая парня на кровати, Шерлок, обессилев, расслабился и упал на кровать, так и не придя в себя.       — Все! Теперь надо время и много воды, Ал, когда он потерял сознание? — устало оторвавшись от парня, мужчина посмотрел на друга. Подсчитав время, он кивнул головой и сжал пальцы в кулак.       — Мне нужна одежда и карета, я еду в магистратуру, пусть они решают, что делать с этим идиотом, или я его лично убью, — опустив голову на грудь Шерлоку, мужчина закрыл глаза, слыша, как успокаивается дыхание мальчишки. — Нет, Найт, ты нужен ему, все остальное подождёт. Выйдите все, — громко сказал граф, дожидаясь, пока палата станет пустой, и серьёзно вгляделся в глаза с болью в душе. — Боги, да вернись же ты на землю! Этот мальчишка не выживет без тебя, неужели ты этого не понимаешь? Да, никто не говорит, что будет легко, но умерь, в конце концов, свой пыл и не отпускай его больше ни на шаг, что бы ни случилось! — присев рядом, смотря на них, граф громко вздыхает, видя, как его друг страдает, видя боль в его глазах. — Вы созданы друг для друга, один угасает, когда другой оторван. Слышишь меня, друг мой? Найт, только ты сейчас можешь повлиять на эту ситуацию, только от тебя зависит итог, не упусти свой шанс вновь, чтобы не сожалеть об утрате всю свою жизнь. Этот парень прав, он не смог принять того, что ты ему дал, только потому, что испугался, какие его годы! Но за этим испугом стоит другое, и ты прекрасно знаешь что. Я буду неподалёку, думаю, он придёт в себя совсем скоро, оставлю вас, набирайтесь сил, — и, похлопав его по плечу, граф выходит из палаты, ставя блок входа любому человеку без приглашения. Когда сильная рука друга сжалась на плече герцога, обернувшись, он посмотрел на него снизу вверх.       — Спасибо, друг мой, ты вновь спасаешь меня, — встав с колен, герцог двигает свою кровать, морщась от боли в груди, и, охая, согнувшись, ложится рядом с парнем, поглаживая того по руке. Он не спускает взгляда с искусанных губ и спокойно вздымающейся груди, — Глупый мальчишка, ну чего ты испугался, толпы? Это все зависть. Любимый, не отпускай и не уходи больше, нас ещё ждёт сад, который ты обещал возродить, — шепчет герцог и не замечает, как засыпает, все крепче прижимая к себе парня, не замечает, как тот расслабляется и пальцы скользят по руке, как длинные ресницы вздрагивают, а глаза приоткрываются, не видит, как губы, дрогнув в улыбке, вновь замирают, и, глубоко вздохнув, парень вновь засыпает, зная, что он не один, что его герцог сам пришёл к нему, вновь.       Слизывая сухость с губ, Шерлок вновь чувствует тепло, то родное тепло. Полной грудью вдыхая запах его кожи, обессилено опуская ладонь на грудь герцога, он проваливается в сон, они словно вбирают ту энергию, что истратили на идиотском балу, полном разочарования. Медсестра, что приходила проверять их, укрывая двойным одеялом, проверила пульс, видя, что все вновь приходит в норму, радуясь тому, что Шерлок нашёл того, с кем улыбчиво спит. Она давно не видела этой улыбки, ещё с тех времён, когда он работал здесь, а теперь, видя причину его улыбки, она лишь махнула рукой, радуясь за то, что, несмотря ни на что, он нашёл своего человека. Теплота их ладоней, соединенных в сплетение, не оставляла ни на минуту, сладкое сопение раздавалось по всей палате, встречая ранее утро шелестом деревьев за окном и трелью птиц. Длинные ресницы Шерлока, расцепляют сон в тёплой кровати, он касается герцога ладонями, проходясь пальцами по засохшим порезам, ссадинам на скулах, он взволнованно смотрит, опускаясь губами на его, закрывая глаза и желая вновь увидеть его тёплый взгляд.       Назойливая трель соловьев за окном выводит герцога из царства морфея, и, щурясь от яркого солнца, что прицельно бьет точно в лицо, он отмахивается и хочет перевернуться на живот, но тихий стон и тёплые губы накрывают его. Замерев от неожиданности, герцог вспоминает все, что случилось, и резко открывает глаза. Уставший, но счастливый взгляд мальчишки с ещё сонной поволокой обращен на него. Пальцы гуляют по лицу, еле касаясь ссадин и синяков.       — Что случилось на этот раз, Найт… — улыбаясь, шепчет парень, и герцог берет его ладонь, переплетает пальцы.       Закатив глаза, герцог ухмыляется, с облегчением понимая, что противоядие, которое он купил на востоке у одного падишаха, помогло его любимому. И, фыркнув, отвечает:       — Ты случился, Шерлок, ты… — он смотрит с болью в глазах на Шерлока и продолжает. — Ты не сдержал своего слова и бросил меня! Я запру тебя в подвале и буду кормить, пока ты не попросишь пощады…       Опуская голову на грудь, парень смотрит в глаза приподнявшемуся герцогу, читая боль и эмоции, которые переполняют их двоих.       — Я не бросал тебя, Найт! И не брошу никогда, но, пожалуйста, позволь мне принимать участие в твоих действиях, связанных с нами, — поглаживая грудь, мальчишка целует его в сердце, горячими губами согревая нежную кожу. — Мне не нужны титулы, Найт, и то, что обо мне думают другие, совершенно безразлично, мне важно то, что думаешь обо мне ты. И если ты готов быть со мной всю свою жизнь, то прошу тебя, прими меня таким, какой я есть, — влажные глаза парня опускаются к шее, он обнимает герцога холодными руками, сплетая их ноги. Парень следует губами по мочке ушка, прикусывая его и шепча: — Я соскучился, Найти, — громко выдыхает парень, и горячая волна воспоминаний их ночей разжигает огонь в глазах, пуская ток по венам, в то время как ладони утюжат горячие бёдра герцога.       Забросив одну руку за голову, а второй поглаживая позвонки на спине парня, герцог смотрит на стены комнаты, понимая, что доктор прав, конечно, но ситуация была несколько иной. И это придётся объяснить парню, иначе эти стервятники съедят его в первом же выходе на какое-нибудь совместное предприятие. Вздохнув, герцог садится на кровати и на удивлённый взгляд доктора смотрит серьезно и внимательно, надеясь на то, что его избранник поймёт суть его слов.       — А теперь послушай меня, Шерлок. Без сердца, эмоций — холодным рассудком. Возможно, в кругах, в которых ты крутился, не важно, кто и что о тебе скажет, но в высшем обществе все не так. Даже если кто-то не так на тебя посмотрел, то может последовать ответ и не всегда адекватный. Люди в этом обществе только и думают, как урвать себе часть от чьего-то состояния, нажиться на крохах от разрешения какого-нибудь не очень умного вельможи. Пойми, чтобы ты чувствовал себя спокойно и жил со мной под одной крышей, ты просто обязан принять этот титул, иначе в обществе ты будешь считаться фаворитом или шлюхой, тебе это надо? А так ты будешь компаньоном, и никто не посмеет бросить тебе в лицо эти черные слова.       Герцог встаёт с кровати и, заправляя сорочку в бриджи, подходит к окну. День обещал быть жарким, и, вздохнув глубже тёплый воздух, мужчина оборачивается на парившего в облаках парня, который, было видно, задумался.       — Обдумай все, если твоя совесть и принципы не позволяют принять такую мелочь от меня, то сможешь ли ты в последующее время принять то, о чем я сказал раньше. Потому что знай, больше ты от меня не сбежишь, Шерлок, — отвернувшись вновь к окну, мужчина обхватил себя руками, ожидая ответа.       Медленно встав, Шерлок осторожно обошёл кровати, бесшумно подходя к герцогу, опуская подбородок на плечо, горячими ладонями следуя по запястьям любимого, сплетая пальцы в крепкий замок, касаясь горячими губами пульсирующей венки.       — Прости меня, Найт, я поступил, как идиот, но ты ведь прекрасно понимаешь почему, — недолгая пауза, и чёрные как смоль глаза сталкиваются с взглядом герцога, тепло разливая желание быть рядом. — Я не уйду, никогда не уйду и не оставлю тебя, родной, я люблю тебя и, если бы не наши законы, давно бы уже сделал тебе предложение, чтобы всегда быть рядом с тобой, но это всего лишь формальность по сравнению с тем, что у меня внутри. Я согласен на все, но я бы хотел кое-что сделать для тебя, — поворачивая герцога к себе лицом, мужчина подходит к своим вещам, доставая из внутреннего кармана мешочек, перетянутый лентой. Возвращаясь к герцогу, он осторожно раскрыл его ладони, развязывая ленту в его руках, достав перстень, что достался ему от отца. — Я бы хотел, чтобы ты носил его, пусть он не особо дорогой, но для меня он очень важен и ценен. Я хочу, чтобы он оберегал тебя, Найт, — взяв ладонь в руку, мужчина осторожно надевает перстень на безымянный палец, накрывая своей ладонью, смотря в глаза, счастливо улыбаясь. — Я так скучал, Найт, — скрепляя действо горячим поцелуем, мужчина крепко обнимает герцога, прижимая к себе до хруста, опускаясь лбом к его, шепча: — Не отпускай меня никогда.       Мужчина, ожидая ответа, ни на секунду не расслаблялся, пока не почувствовал тёплые руки и острый подбородок на плече. Сплетая пальцы, они разворачиваются к друг другу, и герцог видит решительный взгляд доктора. Он принял решение, и, каким бы оно ни было, герцог понимал, что примет любой итог. Любой.       Тепло, что волнами исходило от слов Шерлока, наконец-то начало топить холод в глазах мужчины, сам того не ведая, Шерлок вновь и вновь вытаскивал мужчину из той ямы, в которую он добровольно падал раз за разом. Шерлок что-то говорит, а герцог просто следит за движением губ и вспоминает, какие они на вкус, какими мягкими они могут быть и как дрожат и краснеют от горячих поцелуев. И, почти сойдя с ума от мыслей, мужчина понимает, что доктор отходит к своим вещам и, возвращаясь, протягивает герцогу кольцо. Мужчина берет дар из рук доктора и тут же надевает его на безымянный палец.       — Сочту за честь принять такое сокровище, Шерлок, и тут даже не в цене дело, а в том, насколько тебе дорога эта вещь, и ты отдаёшь ее мне. Что может более ценным? — скрестив руки с его, герцог улыбается. — У меня тоже есть для тебя подарок, банальный, но весьма полезный. Расстегнув медленно сорочку на шее, герцог снимает свой кулон и протягивает его доктору. На аверсе был изображён орёл, на реверсе же — скрещённые шпаги, увитые плющом. — Хочу, чтобы он был у тебя, Шерлок. Эта безделушка не так проста, как кажется, и мы обязательно раскроем это дело, а сейчас нам надо выбираться из этого ущербного дома, иначе только от вида овсянки меня начнёт трясти… — шлепнув Шерлока рукой по заднице, герцог встаёт.       Приняв кулон от герцога, мужчина награждает его улыбкой, столь тёплой, покрывающей глаза влагой, и ладони автоматом тянутся по линии лопаток герцога, мужчина неотрывно смотрит в его глаза, пока скрип двери не обрывает их близость. Задумчивый граф, видя данную картину и взгляд парня, что кидает румянец на его лицо, пряча глаза в пол, улыбку герцога, что утюжит плечо мальчишки, и улыбка сама позволяет родиться на его устах.       — Я вижу, вам лучше, господа? — произносит граф, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Что ж, по вашему состоянию я вижу, что вам пора, и, как бы это не было произнесено странно, чтобы ноги в этом заведении каждого из вас я больше не видел! — парень благодарит графа и принимается собирать вещи, оставляя герцога с графом наедине.       Граф кидает хлопок по плечу герцога, одобрительно улыбаясь.       — Ну что друг мой, ты все правильно сделал, а теперь — ваше счастье в ваших руках, и я надеюсь, что с этого дня ты и твой доктор обретёте спокойствие и умиротворение, а я буду неподалеку, ты знаешь, где меня найти, Найт — крепко обняв герцога, граф выдыхает напряжение. — Ну что ж, увидимся, друг мой, береги его, ты понял, о чем я.       Герцог с какой-то несвойственной для него нежностью смотрит на доктора и чувствует просто человеческое счастье, за которое он готов порвать любого. И открывшаяся дверь, и появление друга укоренилио его в этой правоте. Граф, который знал легкомысленность своего друга, завуалированно дал понять, что ввалит герцогу в случае чего хороших затрещин. И, зная нрав своего друга, герцог передернул плечами. Вспомнив неблагоприятные моменты из их дружеских похождений. Краем глаза мужчина наблюдал за парнем, скользя по нему голодными глазами, и, услышав сбоку характерный кашель, фыркнув, закатил глаза.       — Спасибо, друг мой, недолго тебе осталось терпеть нас, сейчас вещи соберём и уедем, я все же надеюсь, ты выберешь время и навестишь нас в поместье. Хотелось бы посидеть в дружеском кругу и выпить скотча. Или можно устроить охоту, там видно будет, — улыбнувшись, герцог обнимает друга и шепчет в ухо: — Спасибо за все, — отчего граф хлопает его по спине и притворно стирает слезы с лица. Смех заполняет комнату, и, видя, как подходит Марк, герцог притягивает его к себе и целует в висок… — Ну что, домой, Шерлок? Сегодня мы останемся в особняке в Кенсингтоне и там все решим с магистратом. Обсудим все на месте.        — Домой, Найт, — парень обхватывая ладонь герцога своей, его глаза наливаются желанием сорвать с него одеяние и показать, как он скучал, как вспоминал их ночь, ту самую ночь, когда пальцы читали его тело горячими прикосновениями сопровождающимся бешеным стуком сердца.       Шерлок берет себя в руки, отвлекаясь на вещи, забирая их с тумбы, и двое мужчин покидают госпиталь, садясь в карету, желая как можно скорее добраться до дома и наконец-то провести время наедине друг с другом. Через четверть часа они прибывают в особняк, видя счастливые глаза слуг, что облепили парня, по которому скучали, герцог довольно бросает взгляд на эту картину, наблюдая, как его доктор дружелюбно улыбается, рассказывая о том, как рад всех видеть. Рядом с герцогом стоит его домработница и улыбчиво смотрит на парня.        — Этому дому не хватало вашего солнца, сэр, с ним он оживает. Надеюсь, вы почаще будете приезжать сюда, я велю подать вам ужин, сэр, — и Кейт отправляется на кухню, а Шерлок спешит наверх, после раскладывает вещи, разогревает камин поленьями, дожидаясь своего возлюбленного.       Улыбаясь, герцог все же покашливает, напуская на себя серьезный вид, но блестящие глаза выдают его с головой. Тяжелое дыхание сопровождается покусыванием губ и их облизыванием. Он видел чёрные зрачки своего доктора, его касания невзначай, тёплые улыбки и задумчивый взгляд. Отужинав, мужчины поднимаются в просторную комнату и поворачиваются синхронно к друг другу. Руки тянутся к рукам, и, рыкнув, герцог припечатывает парня к стене, накрывая его губы своими. Яростные, голодные стоны заполняют комнату вперемешку с треском ткани и шипением признаний. Улыбаясь в губы друг друга, оглаживая плечи и тела руками, сплетаясь ногами, любовники падают на кровать и вскрикивают от нахлынувшей страсти. От тяжести навалившихся чресел болит так, что немного стоит потереться — и накроет такой сильный оргазм, что герцог, резко выдыхая, приподнимается на локтях над парнем…        — Боже, Шерлок, я сейчас сгорю рядом с тобой, мой Рааааааа… — шепчет он, оглаживая скулы парня пальцами, целуя глаза и подбородок. — Мой…       Сорвавшись, парень разворачивает герцога на лопатки, скидывая невозможно лишнюю одежду, наслаждаясь его наготой. Ладони медленно утюжат торс, губы врываются в его уста, трахая его рот в горячем ритме, громко рыча.        — Боги, как же я скучал, Найт, — ладонь мчит по бёдрам мужчины, поднимая ногу к талии, Шерлок срывается с губ, собирая запах Герцога с горячей шеи, врываясь в пульсирующую венку, потираясь о вставшую плоть своей, задыхаясь от желания вновь гореть, чувствовать его жар, слышать его стоны, крики, сходя с ума. — Раздень меня, солнышко, давай же, — парень тянет герцога за собой, облизывая его горячие губы, ладонь скользит к паху, обхватывая горячую плоть. Шерлок смотрит в глаза, медленно двигая рукой, он видит пожар в глазах напротив, шепча вперемешку с рычанием: — Трахни меня, мой герцог!       Мужчина плывет взглядом, скользя им по лицу доктора. Нежность, перемешанная с желанием, рождает искры под кожей, и тяжёлая волна вожделения накрывает с головой. Поглаживая бока парня и поднимаясь над кроватью, мужчина обхватывает ягодицы руками, сжимая их упругость. Губы гуляют по шее и плечу, царапают нежную кожу, и тёплое дыхание владельца оседает на ней, даря мурашки и дрожь. Его доктор, отзывчивый, словно кот, льнет к рукам и взъерошивает ладонью ворох волос, герцог смотрит, как румянец проступает на скулах. — Я твой, а ты мой, — и, показав на безымянном пальце кольцо, герцог смеётся и роняет доктора в подушки. — Мммм, как скажешь, любимый… — сверкая глазами, мужчина закусывает губу и смотрит на распростертое на кровати тело. Худоба ещё не ушла, прожилки вен, как реки, овивают грудь и тонкие запястья рук. Наклонившись, герцог целует между ключиц, со стоном втягивая кожу и касаясь ее языком. Острый кончик рисует волнистую дорожку, спускаясь на все чаще вздымающийся живот, и ныряет в пупочную впадину, кружит вокруг лунки. Вздёрнув бровь, герцог смотрит на парня, который с игривой улыбкой и закусанным языком смотрит в его глаза. — А худоба не сказалась на твоём достоинстве, черт… — и, обхватив член пальцами, мужчина ласкает его, прижимая к щеке. Первая смазка срывается с головки, увлажняя кожу, и герцога ведёт от вида блестящей кожи. Отбросив прелюдию, он касается языком щелки и втягивает влагу. Губы, обхватив головку, соскальзывают по стенкам члена, чувствуя пульсацию крови в переплетениях вен и надавливая на них языком и губами. Слух герцога награждается сладким, тягучим стоном сверху.       Доктор врывается пальцами в волосы герцога, выгибаясь от желанного прикосновения, падая в ворох подушек. Волна разряда гуляет по венам, он чувствует, как медленным плавным ходом герцог двигается в такт с диким рыком.        — Боги, Да… черт, возьми меня, любимый, — хрипит Шерлок, закусывая красные губы, вскидывая взгляд на возлюбленного. Сердце бешено рвётся в громкий стук, будя в парне бурю эмоций, зажигая в нем звериную тягу, желание сорваться и показать, как он скучал. — Боги, трахни меня, малыш, иначе я сорвусь! — хрипло рычит парень, раздвигая ноги, притягивая герцога к себе, врываясь в его губы, грубо втираясь в его плоть своей, смотря в глаза, выдыхая блядским стоном его имя.       От рыка нетерпения герцога начинает трясти внутренней дрожью, скользя рукой от живота до груди, пальцы сковывают тонкую шею и поглаживают место с родинками. Наклоняясь, мужчина открывает прикроватную тумбу и достаёт масло в склянке.       — Шерлоок… — шепчет на ухо герцог и видит, как доктор нетерпеливо ёрзает и хватает баночку, открывает её. Нежный запах трав одурманивает, зачерпнув двумя пальцами мягкую субстанцию, мужчина скользит пальцем по животу, ласкает головку и, смотря в глаза любимому, касается между ягодиц, кружа подушечками по упругим мышцам. Тихий смех и желание в глазах герцога, сменяются стоном и страстью, когда он видит, как изгибается его доктор, прося войти. Рыкнув, мужчина переворачивает мальчишку на живот и впивается зубами между лопаток, яростно шлепает по ягодице, сминая ее в жестком захвате… — Нетерпеливый какой, ну совсем нет выдержки… — фыркает герцог и, усевшись между разведённых ног доктора и смазав себя, головкой водит по яйцам и звездочке входа. — Писать с тебя картины, любимый… — нагнувшись, герцог, вонзает язык в дрогнувшие от напора мышцы входа. — Ммммм, боже, я так соскучился и так хочу тебя мой графффффф… — шепчет герцог и покусывает нежную кожу между ягодиц, в руке так удобно лежит плоть доктора, влажная, отяжелевшая и пульсирующая на самом кончике.       Трахая языком упругие мышцы, герцог, сжимая и разжимая член, чувствует, что на грани. Поцеловав ямочку на ягодице, он привстает и, погладив головкой расслабленный от ласк вход, нажимает плотью на мышцы. Уперевшись руками в кровать, герцог целует макушку головы и со стоном входит в дрожащее от прелюдии тело. Замерев от единения, они дышат в унисон, обняв любимого рукой, герцог толкается вперёд, срывая первые стоны доктора, дрожа вместе с любимым. Он набирает темп и, словно извиняясь, выцеловывает на шее тёплые слова любви. Зрачки наливаются огнём, а сердце отбивает стук в ладонь герцога, Шерлок сжимает простынь дрожащими руками, выгибаясь навстречу движениям герцога, громко крича:        — Я скучал, слышишь, Боги, быстрее, горячий мой, да, Найтиииии, — Шерлок цепляет зубами белую простынь, рыча от наслаждения, напрягаясь изнутри, делая пространство темноты узким, чувствуя в себе пульсацию плоти герцога, раздвигая ноги шире, кусая губы в кровь. Шерлок кидает хищный взгляд на отражение герцога, видя его движения, медленно облизываясь, поднимая два длинных пальца к губам, дожидаясь встречи их взглядов. — Трахни меня, Боги, давай же, мой зверь, отпусти себя и покажи мне, как скучал все это время, а после я хочу испить тебя всего, почувствовать твою метку, то, как ты громко стонешь, Боги, прошу тебя, быстрее, малыш! — рычит Шерлок, вбирая два длинных пальца в рот, блядски вылизывая их при взгляде герцога, будя в нем бурю эмоций, и вот его горячие пальцы уже связывают нежную шею доктора, натягивая ее на себя, вбиваясь так громко, что жаркие шлепки выводят Шерлока на громкий крик.       Горячая провокация засранца срывает последние тормоза, герцог с рыком сжимаетесь горло парня до хриплого стона последнего и, прижав его тесней к себе, входит мощными толчками, шлепая о ягодицы доктора. Не давая тому манёвра для действий, фиксирует в одном положении и точно бьет головкой в простату, видя, как в отражении большого зеркала плоть парня пускает длинную нитку смазки. Резкие, глубокие толчки колят в самый нерв, плоть скользит, натирая вибрирующие от сокращений стенки, и, сжав яйца парня, герцог кусано того в шею.       — Скучал, ты чувствуешь это, мой горячий, мое солнце… — герцог толкает мальчишку на кровать и прижимает его голову к подушке, вздёрнув бёдра вверх, входит в тесноту и со стоном таранит ребристость дырочки. — Давай, малыш, кричи, хочу слышать твой хриплый голос, видеть твои пухлые развратные губы, чтобы потом смазать их своим семенем… — мужчина разводит ягодицы в стороны и трахает глубоко и с силой, надавливая на нерв. — Боже, да… — его пальцы мнут ягодицы, поглаживают тонкую кожу вокруг дырочки и скользят по изгибающейся спине, а лопаткам и шее… — Люблю тебя, Шерлок, мой сладкий мальчик, только ты, всегда!!!.. — со всхлипом герцог кусает нижнюю губу и смотрит на отражение двух танцующих тел, сходя с ума.       Громко крича, доктор улыбается горячей хватке, поднимая задницу вверх, ощущая, как горячая волна оргазма растекается по его венам, как его горячий герцог делает с ним небывалое, дрожь по телу развивается так стремительно, что парень закрывает глаза закусывая губы мертвой хваткой, понимая, что ещё немного — горячо изольётся, но герцог шепчет его имя, разгоняя горячий ритм, и парня бьет в конвульсиях, отчего тот, максимально выгибаясь, шлепает ответными толчками по лобной кости, горячо крича:        — Мой, Боги, Найти, я сейчас, господи — задыхается парень, хватая свою плоть в ладонь, чувствуя, как ладонь герцога ложится сверху, как два пропитанных потом, слиянием запахов тела соединяются в одно, как громкие шлепки ведут парня к мощному оргазму. — Я Люблю тебя, слышишь, люблю, Найт, и всегда буду, чееееерт! — сжатый в объятия герцога, что держит парня за грудь одной рукой, Шерлок громко вскрикивает и, горячо изливаясь, заражает дрожью Герцога, что врывается в горячую тесноту быстрым темпом. Шерлок рвётся навстречу, отбивая сумасшедший ритм врыва, сходя с ума от желания продолжать, испить его, сойти с ума в его объятиях. Ладонь обхватывает мокрую шею в крепкой хватке, прижимая герцога к плечу. — Кончи в меня, малыш, сделай своим, давай же, прошу тебя, Боги, сделай это, испачкай мои губы своим жемчугом, не отрывая взгляда, хочу, чтобы ты видел мои глаза в этот момент! — и громкий стон касается мягкостью губ уст герцога, прикусывая нижнюю, сжимаясь изнутри по максимуму, чувствуя дрожь его горячих губ.       Упираясь лбом в шею доктора, герцог тяжело дышит, врываясь горячей, напряженной плотью в огневую темноту, что начинает так сильной сжиматься, что у мужчины перехватывает дыхание, и он зажмуривается, чувствуя, как его любимый бьется в конвульсиях оргазма и еле сдерживается, чтобы не последовать за ним в это безумие, одно на двоих. Резко выйдя и разворачивая парня к себе, мужчина с рыком проводит головкой по искусанным губам, бьет по щеке ладонью, сжимает подбородок пальцами и, видя, как беснуются искры огня в глазах парня, улыбается в ответ и оглаживает влажной плотью губы…        — Люблю тебя, Шерлок, так сильно и горячо, что ты это сейчас почувствуешь… — и толкаясь плотью в открытый рот, мужчина все также держит парня за подбородок и шею, чувствуя пальцами свою же плоть, поглаживает горло, заставляя сглатывать слюну и смазку. — Ты прекрасен, любимый!       Облизывая губы, парень рвётся к горячей головке, задевая ее остриём кончика языка, громко дыша, принимая пощечину, что отражается грозным рыком с хищным оскалом, всасывая плоть в себя, слыша слова любви, плывя в ответных чувствах, не отрывая взгляда. Шерлок встаёт с кровати, опускаясь на колени, усаживая герцога на ее край.        — Смотри на меня, малыш, смотри и дай мне испить тебя полностью, — осторожно подбираясь к основанию твёрдой плоти, мягкий язык медленно поднимается по всему основанию, обводя венки остриём. Заглатывая его в себя, медленно двигаясь, сглатывая и вновь отпуская, почти выходя, мужчина сужает пространство, втягивая, как вакуум, сладкую плоть герцога, обхватив его ноги, натирая отверстие члена остриём язычка, обхватывая плоть у изголовья прохладными пальцами, сходя с ума от желания продолжать, не отрываться, чувствовать его, каждую минуту. Душа рвётся, жаждет его жемчужной смазки, громко зарычав, Шерлок убыстряет темп движений, сжимая яйца крепкой хваткой, проходясь зубами по горячей коже плоти, дрожа в прикосновениях герцога, тяжело дыша.       Зарывшись в тяжёлую гриву волос, герцог стонет от каждого движения языка, от тесноты, что окружает его плоть, от той горячей неги, что разливается по венам огненной лавой. Рушась на кровать спиной, герцог выгибается от волны оргазма, бьется в руках своего возлюбленного, что глотает вязкие струи, вылизывая плоть, и с дьявольским огнём с глазах входит пальцем в пульсирующий вход. Задохнувшись от неожиданности, герцог хватается за простынь и рычит, изливаясь повторно, дурея от давления пальца на простату.       — Чтоб тебя, да, Шерлок! — кричит мужчина, и дрожь в голосе срывается в тихий стон. Руки шарят по кровати, поглаживают влажные от пота плечи, и касаются горячих скул.       Еле открыв глаза, герцог с любовью шепчет благодарность и тянет парня на себя, зарываясь в его шею носом, все ещё ощущая губами, как загнанно бьется венка под тонкой кожей любимого. Громко дыша, Шерлок дрожит в объятиях герцога, водя холодными пальцами по бокам, покрываясь мурашками. Натягивая одеяло, парень медленно облизывает губы, слыша свой стук сердца, крепко обнимая своего любимого.        — Я люблю тебя, Найт, и больше никуда не уйду, я рядом, малыш, — хрипло выдаёт Шерлок, прижимаясь губами к макушке мужчины, сжимая его так крепко, понимая, что смертельно соскучился. Он скучал, ждал его всю свою жизнь, ждал, угасая, но теперь он рядом, и парень дышит им, дышит и желает так сильно, что нет сил объяснить, да и не нужно, и лишь горячие губы скользят по нежным скулам, касаясь уст мужчины. — Мой!       Тепло, что затапливает герцога с головой, скапливается тугим комком в горле, и, сглатывая его, мужчина, хрипит в ответ, тихо, на грани, дрожащей от эмоций и любви.        — Твой, Шерлок, всегда. Я буду всегда с тобой, жить у тебя вот здесь… — и герцог поглаживает выемку под шеей, целуя солёный от пота висок, и благодарит сумрак комнаты, в котором не видно, как дрожит влага в его глазах. — Люблю тебя, Холмс… Вандерер? — улыбнувшись застывшей на груди руке, герцог смотрит в серьёзные глаза напротив и вздергивает бровь… — Не против быть моим личным доктором со всеми вытекающими привилегиями?       Влага летит на грудь герцога, как только парень слышит речь его возлюбленного, как долго он ждал его, ждал и знал, что встретив вновь, более не отпустит, и сейчас счастливые капли слез пачкают тело его возлюбленного, обжигая его теплом. Мужчина проводит ладонью по щеке герцога, соприкасаясь лбом с его, вдыхая его запах, молча прижимаясь к его телу, ощущая, как ладони герцога утюжат его спину, Шерлок шепчет:        — Я хочу быть твоим мужем, Найт, только твоим, слышишь? И я никому не позволю прикоснуться к тебе, малыш, — шёпот в горячие губы сопровождается крепким поцелуем, и парень громко стонет в губы мужчины, покусывая их мягкость, роняя рык. — Люблю тебя, Найти!       — Надо менять законы, как думаешь, кронпринца можно развести на это безумие?.. — герцог гогочет, представляя, как у коронованной особы отваливается челюсть от такой наглости друга и падает на начищенные до блеска полы дворца. Отсмеявшись, видя, как Шерлок укоризненно закатил глаза и тихо смеётся, мужчина пожал плечами и сказал… — Что? Всё и так давно к этому идёт, а так будем законодателями, нет, первопроходцами… — и, вновь сорвавшись в смех, герцог заваливает своего графа на кровать и тычет пальцами тому в бока, борясь с ним, перекатываясь по широкой кровати и со страстью целуясь, посасывая языки друг друга.       — Я представляю его лицо и то, как он встретит нас, а так идея отличная, душа моя! — Шерлок медленно ложится на тело герцога, покрывая его грудь поцелуями, сжимая бока сильной хваткой. — Ты меня с ума сведёшь, уже свёл… — шепчет парень, опускаясь к бочку, хитро впиваясь зубами в цель и рыча: — Мое!!! — собственнически закусывая кожу, чувствуя, как герцог громко кричит, ерзая по простыне, Шерлок решает показать ему свою темную сторону, резко разворачивая его на живот, валясь сверху, рыча около ушка: — Я слишком голоден тобой, чтобы вновь куда-то ехать и, пока я не утолю этот голод в полной мере, ты будешь взят мной в плен, горячий гавнюк, — хохочет парень, врываясь горячим засосом в шею возлюбленного, слизывая соленый пот вперемешку с запахом его тела, горячо выдыхая сладкий стон.       Герцог забирает руками подушку и рычит в ее мякоть, ощущая твердость зубов на коже боков и шее…       — Ах я говнюк, значит, лааадно, буду учить тебя этикету, мелкий засранец… — смеётся мужчина, потирая укушенную шею и обнимая облизывающего губы доктора. — Кронпринц подождёт, мы ещё до поместья не добрались, а нас там ждут много дел, наш сад, аллея дубовая, там есть такая беседочка с фонтаном, уверен, ты будешь прекрасно в ней смотреться с голой попкой… — мечтательно закрыв глаза, герцог закинул руки за голову, перевернувшись на спину. Не видя, как Шерлок сложил на груди руки и раздумывает над чем-то с коварным выражением лица.       Вспоминая свои грезы о саде, Шерлок вглядывается в задумчивый взгляд герцога, водя длинным пальцем по обнаженной груди мужчины, ловя сонливость, понимая, что отключается, он осторожно опускается щекой на грудь возлюбленного, и в комнате, что пропахла любовью и долгожданным уединением, наступает тишина. Лишь легкий сап парня отчётливо слышится на фоне звука трещащих поленьев, сгорающих в ярко светящемся алыми красками камине. Доктор обнимает герцога прохладными ладонями, выдыхая.        — Сад — это то, о чем я мечтал, уходя в картину разноцветного поля усеянного цветами, окутанными солнечными лучами, — в такие минуты Шерлок мечтает замедлить время, остановить его спешку, чтобы каждую минуту быть рядом, касаться своего возлюбленного, ведь кто знает, что на этот раз в новом дне приготовила для них судьба. Сквозь сон Шерлок чувствует, как пальцы герцога разминают его кудри, отчего улыбка настигает его уста, и сладкий сон берет правления в свои руки. Вдыхая запах его кожи, он шепчет имя мужчины, растворяясь в ночи, где только он и его герцог, тишина и спокойствие — забирают его душу, излечивая свежие раны разлуки.       На груди герцога замирают пальцы доктора, тёплое дыхание оседает на коже. Осторожно продев сквозь волосы пальцы, мужчина поглаживает парня, улыбаясь в полумраке комнаты. Дела можно отложить и на завтра, надо все же разобраться с отравителем, и, дёрнувшись невзначай, герцог неосознанно прижимает к себе мальчишку, словно защищая того от всех невзгод, смотрит сурово на пламя огня. Если подтвердится, в чем мужчина не сомневался, что это маркиз, на этот раз ему не удастся спрятаться за его спину и избежать наказания. Сейчас прошло то время, когда герцог шёл на поводу своего любовника, терпя во имя любви, как он считал, его капризы и прихоти. Но в этот раз маркиз зарвался и перешёл на тонкую грань дозволенного, ту грань, что герцог никогда не позволит переступить. Маркиз тронул то, что принадлежит мужчине, он тронул Шерлока. И пусть мальчишка будет в неведении касательно того, что ожидает бывшего соратника, ему этого знать необязательно.       Прижавшись губами к виску, мужчина закрывает глаза и вспоминает о том, что Шерлок найдёт в хранилище семян. Осталось лишь начать и закончить, а остальное… время рассудит всех. Укрыв плечи парня одеялом, герцог закрыл глаза и ушёл в царство морфея, рисуя в голове будущее разноцветье красок и Шерлока у фонтана, ловящего руками золотых рыбок, с мокрыми прядками волос и закатанными рукавами рубашки. Стиснув зубы, герцог выматерился, почувствовав легкое томление в паху, и усмехнулся своим далеко не святым мыслям.       Солнечные лучи искупали парня тёплым оттенком света, зажмурившись, он разворачивается носом к шее герцога, ловя тёплые ноты его запаха, неспешно потягиваясь после спокойной ночи, что за последнее время стало редкостью в его линии жизненного отрезка. Открыв глаза, он восторженно наблюдал за тем, как его возлюбленный прижимает мужчину к себе, улыбаясь сквозь сон сонной улыбкой. В этот момент ему совершенно не хотелось отрываться от герцога, но он очень хотел разбудить его иначе, и, обрисовав данное в голове, доктор медленно выбирается из объятий герцога, осторожно целуя его губы, видя, как его ладонь скользит по подушке, а тело меняет положение, и мужчина, развернувшись на бок, сладко сопит. Подоткнув одеяло, Шерлок шлепает босыми ногами к вещам, одевшись, он направляется на кухню, шепнув радостному повару о завтраке. Спеша из особняка за его пределы, где растут полевые цветы, он представляет картину, как они вдвоём отдыхают на пикнике, далеко от кипящей жизни Лондона, где только они оба наслаждаются друг другом, беседуя на различные темы, счастливо проводя время. С этими мыслями он собирает букет, убирая лишние стебли, придавая ему прекрасный вид. Наклоняясь к лепесткам, втягивая весенний запах, что возносит его мысли на небывалую высоту наслаждения, улыбаясь, он всматривается в окно, в котором его возлюбленный сладко спит. Застревая мыслями на данном моменте, он медленно возвращается, думая о словах, что идут из его чистой души, после которых он ожидает увидеть ту самую улыбку, которой герцог одаривал парня, особенная, тёплая, полная горячих эмоций и искренности, что согревала его душу, даря тёплое чувство спокойствия.       Зарывшись под подушку с головой и зарычав приглушенно, герцог, психанув, кидает подушку прицельно в окно, злясь на висящий в небе яркий фонарь солнца. Вспомнив, что сейчас не один, резко шарит по соседней стороне кровати и открывает глаза. Шерлок, видимо, уже встал и находится в ванной,. Улыбнувшись и потянувшись, мужчина встаёт с кровати и направляется в ванную комнату. Но она пуста, герцог хмурится и, накинув халат на голое тело, выходит из спальни. Надо было распорядиться по поводу завтрака. Зайдя в кухню, он с удивлением отмечает, что большая корзина с яствами стоит в ожидании.       — Доброе утро, что здесь происходит? Где Шерлок?..       Повар с удивлением взглянул на герцога понимая, что парень приготовил сюрприз для него, и, видимо, он проснулся раньше.       — Доброе утро, сэр, это ваш завтрак, который велел мне приготовить Шерлок, парень хотел устроить вам сюрприз, но, видимо, не успел, вы уж подыграйте ему, он ведь старался, — взглянув в окно, он увидел, как Шерлок приближается к дому. — Он не заставит вас ждать, сэр — развернувшись, повар направился приступать к своим обязанностям.       Мальчишка возвращался с поля, видя, как вдалеке карета спешит в строну особняка, а кучер громко погоняет несущихся лошадей, что проносятся к дому, резко остановившись, восстанавливая природную тишину в склоке пыли, пожав плечами, парень срывает колосья, украшая букет, а тем временем маркиз, выйдя из кареты и сняв перчатки, направляется в тот самый особняк, где его гостеприимно встречают слуги герцога, зная этого человека лишь с хорошей стороны. Домоправительница, расположив маркиза в гостевом блоке, велит сообщить слугам о том, чтобы те доложили о его приезде, что они и делают, видя задумчивую фигуру герцога.       С довольным лицом мужчина слушает повара и качает головой, соглашаясь с ним…        — Спасибо, тогда надо быстро вернуться и сделать вид, что я ничего не знаю.       Развернувшись и выходя из арки кухни, герцог слышит, как в холле открывается большая дверь и камердинер впускается того, кого герцог меньше всего хотел сейчас видеть. Все настроение и желание быть добрым в этом утро смело, словно порывом ветра. Тихая ярость бушующей волной начала приливать к глазам герцога, и лишь выдержка и хладнокровие не позволили ему отразить эмоции. Месть — то блюдо, которое надо подавать холодным. И, растянув губы в полуоскале, герцог пошёл встречать незваного визитёра, сетуя на то, что его возлюбленный точно будет не рад этому гостю.       — Какими судьбами и почему без посыльного? Я не собирался в это утро принимать гостей… — пройдя мимо маркиза и даже не взглянув на него, мужчина сел в кресло и взял сигары, медленно закурил.       — Найт, почему ты так холоден, друг мой? Или твоя игрушка оставила настолько глубокий след, что ты до сих пор скорбишь об утрате? Ну что ты, не стоит, я всегда смогу разделить с тобой своё тепло… — елейным голосом произносит маркиз и медленно подходит к мужчине. Несмотря на хмурое лицо, он опускается на колени и ведёт по ногам мужчины ладонями, сжимая сквозь халат каменные бёдра герцога. — Я соскучился по тебе, любовь моя, я уврачую все твои раны, только позволь сделать это… — шепчет маркиз, и наглые пальцы касаются бархатного пояса.       — Тебе напомнить, что ты мне сказал, когда я застал тебя скачущим на каком-то выродке? «Найт, у нас не может быть любви, мы слишком любим свою свободу, чтобы надевать поводки друг на друга…» — герцог с безразличием смотрит на маркиза у своих ног и кладёт руки на подлокотники кресла. — Так что же ты сейчас прибежал., как побитый пёс, к моим ногам, неужели кредиторы описывают твоё последнее имущество?.. — выдохнув вверх сизый дым, мужчина смотрит сквозь ресницы на напряженное лицо бывшего любовника. — Значит, я прав, и ты решил, что я спустя несколько месяцев пущу тебя в свою койку? Ты слишком низко пал, и я хотел бы закрыть на это разговор… — герцог звонит в небольшой колокольчик и просит выпроводить маркиза, но дверь открывается и на пороге появляется его доктор с большим букетом ромашек, такой весь солнечный и счастливый, что герцог невольно задержал дыхание от этой неземной картины.       От вида данной картины, того, как этот идиот касается его возлюбленного, застыв с ошеломлённым взглядом на парне, улыбка Шерлока заменяется серьёзным хищным оскалом, он словно взрослеет на глазах у обоих мужчин. Опуская букет куда придётся, он подходит к маркизу, одной рукой хватая его за шкирку, поднимая вверх, резко пригвоздив его к стене.        — Да как ты смеешь приходить сюда жалкий щенок, тебе было мало на балу, мало, отвечай?! — глаза парня наливаются ненавистью, и, прокрутив в голове прикосновения к его герцогу, он слетает с катушек, выдавая хук справа, избивая маркиза, пачкая его лицо собственной кровью, швыряя его на пол. — Ну как, нравится? Или ты ещё не усвоил урок? — рычит Шерлок, раскрывая дверь, награждая маркиза ударом в нос, толкая с лестницы, видя, как тот захлёбываясь кровью и падает на спину, тяжело дыша. — Пошёл прочь и не смей больше приходить сюда, жалкий ублюдок! — выдаёт парень, закрывая дверь, громко дыша, кидая волчий взгляд на опешившие глаза напротив.       Улыбка герцога сползает с лица, как краска с холста, когда он видит, как его такой всегда спокойный и тёплый Шерлок с хищным оскалом бросается к маркизу. Не успев и рта открыть, мужчина слышит лишь оглушительный грохот закрывающейся двери, так неаристократично щёлкает челюстью и смотрит с восхищением на такого вроде хрупкого и тонкого парня, но с такой, оказывается, силой. Этот неистовый взгляд и ярость в глазах, рождающие тяжелое дыхание доктора, стиснутые челюсти и пальцы в кулаки. Вот-вот и он кинется с окровавленными кулаками в новую схватку. Осмотрев, будто облизывая такого неизвестного доселе Шерлока, герцог понимает, что дико возбуждён. Дрожь вперемешку с мурашками катится под тяжелой тканью халата, и, закусив губу, мужчина еле выталкивает одно лишь слово… — Еще!!! — и, делая шаги вперёд герцог, хватает доктора за шею, горячо и глубоко целуя злые губы.       Он обнимает так сильно, что возбуждения уже не скрыть, и, сжав пальцами ягодицы, толкается вперёд. Рыча, парень кусает губы герцога, матерясь сквозь грудной рык, сжимая его в горячих объятиях, срываясь на нем сквозь поцелуй, поднимая герцога на руки и втискивая в стену, до боли сжимая его волосы в кулаке.        — Ненавижу, когда к тебе прикасаются, слышишь?! Никто!.. Никто не имеет права этого делать, кроме меня!!! А сейчас ты будешь наказан за то, что допустил это, несносный мальчишка, — в парне проснулся настоящий зверь, пропитанный мужеством и хищным веянием собственнической ревности. Схватив герцога за шею, он толкает его в комнату для гостей, словно мальчишку, закрывая дверь. Сорвавшись помутневшим от злости рассудком, парень кидает герцога на кровать, разрывая сорочку, словно лист бумаги, срывая всю ненужную одежду, разворачивая его в позу дикого кота, с вожделением расстегивая брюки. Он громко бьет ладонями по горячим ягодицам герцога, схватив масло из тумбы, смело разливая содержимое меж полулуний ягодиц, длинными пальцами размазывая жидкость. — Я буду иметь тебя, пока ты не начнёшь скулить от моих методов наказания, сладкий мой, — рычит парень, накрывая герцога своим телом, врываясь в его шею мощным засосом, гуляя ладонями по груди, растирая вставшую плоть меж его булочек, с голодным рыком врываясь в его тесноту, заламывая руки герцога в громкой вспышке возбуждения, раскачиваясь в горячей ребристости стенок тесноты, грубо трахая своего возлюбленного — до желанного крика. — Вот так, кричи, горячий мой, порадуй меня своим хриплым криком, солнышко! — выдаёт парень, громко шипя, разгоняя дикий ритм врывов, ощущая, как его любимого бросает в дрожь.       Задыхаясь от яростных поцелуев, герцог срывает с плеч парня рубашку и скользит руками по лопаткам. Его дикий, необузданный доктор, словно необъезженный жеребец, с яростью рыл воздух вокруг себя. Длинные пальцы тисками сжимали то запястья, то прижимали к стене, то выкручивали соски. Сильный толчок в грудь выбивает из горла герцога сладкий стон…       — Боже, мой зверь, покажи, каким ты можешь быть, Шерлок! Хочу видеть твою открытую похоть и страсть, мой голодный волк… — мужчина рычит и, перебирая по простыне ногами, поднимается вверх, к изголовью кровати, но Шерлок хватает его за лодыжку и, сжимая в тисках ногу, переворачивает на живот. От неистовых слов мужчину несет в потоке возбуждения, и он сдаётся, принимая все, что даёт ему любимый человек, отдавая себя без остатка. — Я только твой, Шерлок, всегда им был, лишь ты — всегда… — шепчет герцог и смотрит, как его любимый с непередаваемым лицом готовит себя, как кожа блестит в свете яркого солнца, как чёрные зрачки бьют наповал и в самое сердце.       И лишь на секунду доктор будто спрашивает, но герцог так смотрит, что отпадают все сомнения, и глухой вибрирующий стон разрывает гостевую комнату. Боль — резкая, но такая нужная им обоим — раскалывает напополам, тяжелое тело втирается в спину герцогу, руки, как лианы, обхватывают грудину и прижимают к себе. Яркая боль добавляет контраста и с каждым шлепком, двое мужчин, вжимаются в друг друга, втираются в кожу, впитывая пот, прорастая клетками. Герцог шире разводит ноги, дурея от голодных поцелуев на коже и быстрых, колючих уколов в заднице. Невзначай он вспоминает, как давно они были так близки, судорожно вздохнув, обхватывает пальцами запястье Шерлока и кладёт на своё сердце, прижимая своей ладонью…       — Чувствуй его, оно бьется только для тебя, Шерлок… — мужчина срывается в диком танце, насаживаясь на член парня. Сжимается так сильно и слышит стон где-то за ухом. — Даааа, оставь на мне метки, чтобы все видели, что я твой, Сови.       Агония страсти захватывает Шерлока в диком ритме шлепков, что опаляют комнату громким звучанием вперемешку с желанными стонами. Ладони крепко сжимают грудь герцога, а губы гуляют по плечам, срывая горячие, неистово мощные засосы. Толкаясь глубже, Шерлок резкими движениями рвётся к чувствительному нерву мужчины, опаляя влагой тесноту, ощущая, какой он узкий, желанный, и тело парня напрягается в звериной хватке, а голос хрипло рвётся к его ушку.        — Хочу тебя, мой любимый, сладкий мой, вот так, черрррт его! — рычит парень, выгибаясь от ощущения дрожи тела, что разрывает ощущение эйфории, зажигая каждую клеточку тела пожаром. Тело горит, пачкая герцога потом, влажные кудри и расширенные зрачки впечатываются в зеркальное отражение, и парень хватает герцога за локоны, сжимая их в кулак, направляя взгляд на его отражение. — Смотри на меня, бессовестный мальчишка, тебе нравится, когда я такой горячий! — произносит парень, демонстративно облизывая влажные губы, блядски их закусывая, провоцируя герцога на стон, что так скоро распахивает его уста. Парень наклоняется к его ушку, громко шлепая в тесноте резкими срывами плоти. — Стони, малыш, покажи мне, как ты прекрасен, отпусти себя, давай же!!! — рычит шопотом Шерлок, прикусывая мочку уха герцога, обхватывая его грудь, парень срывается зубами на шейные позвонки у роста волос, слизывая соленую влагу, прикусывая кожу, выходя на финишную прямую, понимая, что ещё немного — и он горячо изольётся, пачкая своего любимого жемчужной жидкостью, собственнически метя его собой.       Сходя с ума от толчков и звериного накала страстей, герцог скребёт ногтями простынь, изгибаясь в позвоночнике. Голова откинута назад, хриплые стоны льются вместе с звонкими шлепками ладони о бедра и ягодицы. Шерлок рычит, кусает, метя собой, подчиняя, прогибая так, что мужчина чувствует, как головокружение накатывает и не отпускает. Его ведёт в порыве желания и лишь боль в мочке отрезвляет.       — Дааа, мой мальчик, тебе нравится трахать меня, такого покорного, течного, словно сука… — закусывая губу, герцог прячет улыбку, загораясь ещё больше от своих слов. Бросая взгляд на член, видит, как тот блестит, багряный от прилива крови, но он не хочет помогать себе, хочет кончить так, без рук, только от слов его доктора, от его члена в заднице. Да так мощно, чтобы потерять на миг связь с реальностью. И разум выдаёт то, что видит изнутри… — Глубже, хочу тебя в себе, мой Шерлок, чувствовать как ты дрожишь во мне, изливаясь и пульсируя, как ты теряешься от оргазма и, боже… — герцог, не договаривая, дрожит так сильно, что зубы ударяются друг об друга, когда доктор, сжав его за бёдра, насаживает особенно глубоко и теперь виляетял бёдрами, трахая простату, натирая ее изнутри.       Парень разворачивает герцога, строго смотря в его глаза, раздвигая его ноги сильными руками, входя вновь, ведя прохладной ладонью по его плоти, хищно облизываясь, вскидывая дикий взгляд на своего горячего герцога, что выгибается от точных, грубых толчков. Темп набирает быстрые обороты, головка точит горячий нерв в глубоком резвом толчке, опаляя белесой, что обжигает тесноту герцога. Закусывая губы, парень рвётся к шее мужчины, сжимая ее в жадной хватке, второй ладонью награждая горячими пощёчинами, громко рыча.        — Моя горячая сука, давай же, сладкий мой, излейся прямо сейчас, испачкай своего папочку сладкой спермой, покажи мне! — наклонившись, парень медленно шепчет герцогу в ухо: — Как ты дрожишь, как хочешь меня, солнышко! — а после протяжного стона, что ласкает ухо герцога, парень врывается в его рот, трахая его язык, кусая губы в кровь, грубо врываясь плотью, трахая его по самые яйца.        Шлепки становятся громче, кровь кипит, сознание заполняет прилив горячего оргазма, и Шерлок громко стонет в губы герцогу, сжимая их в жадном поцелуе, закрывая глаза от головокружения. Глубоко ворвавшись, парень рычит, и поток сладкой жемчужной жидкости заполняет стенки тесноты. Шерлока трясёт, он горит, продолжая двигаться, словно ненасытный зверь, обхватывая пальцами плоть мужчины у самого основания, он резко опускает пальцы на налитые мешочки, сжимая их силой, ведя тугой хваткой линию прикосновений к его плоти, смахивая влагу с центра головки, сходя с ума от дрожи, криков, и громкого стона герцога, что ловит губами, наслаждаясь желанным действием.       Безумие в глазах напротив горит так ярко, так неистово, с этой мутной поволокой, и герцог больше не в силах сдерживать себя. Обхватывая парня руками и ногами, рвётся навстречу в желании впитать его всего в себя без остатка. Позволяя ему все, что тот пожелает, зная, что получит ещё больше. Открыв рот в крике, впускается шустрый язык, что трахает его в унисон толчкам. Звонкие пощечины срывают влагу с уголков глаз, и герцог улыбается так дико, тянется всем телом к губам, что кусают его в кровь, его доктор, будто сойдя с ума, хватает его за шею, начинает душить, оставляя отметины на шее мужчины.       — Сильней, давай, папочка, накажи меня, свою сучку, хочу кончить от твоего члена в своей попке… — хрипит герцог и облизывает окровавленные искусанные губы. — Давай… — изогнувшись, он закатываете глаза и трясётся в диком оргазме, сжимаясь задницей так сильно, что сводит ягодицы и мышцы живота.       При виде того, как мужчина изливается, парня несет в желании попробовать его на вкус, и пухлые губы опускаются к его плоти. Ладонь соединяет плоть герцога с щекой парня, пачкая скулу горячей спермой, на что Шерлок, поворачиваясь к плоти, медленно проходится языком по венке, собирая семя с запачканной стенки, поднимаясь к чувствительной головке, облизываясь от желания.       — Какой ты сладкий! — рычит парень, остриём языка собирая жемчуг с центра головки, чмокая горячими губами, осторожно опускаясь губами к самому ее началу, втягивая в себя сладость. Не сдерживаясь, обхватывая ноги любимого, он опускается по всей длине плоти, заглатывая ее в себя, медленно двигаясь, чувствуя, как горячая жидкость разливается в его глотке, и его рвёт на части, он словно с ума сошёл, но, чувствуя, как мужчина тянет его на себя, бьется в конвульсиях. Шерлок накрывает его своим телом, захватывая одеяло следом, облизывая его губы, медленно приходя в себя, парень дрожит от состояния, в котором видел себя впервые, сердце бешено стучит. Пытаясь восстановить дыхание, ловя фейерверки в голове, Шерлок закрывает глаза, крепко обнимая герцога. Он валятся на лопатки, укладывая его на грудь, лаская его спину нежными касаниями, чувствуя, как костяшки пальцев болят от ударов, которыми он показал маркизу, что путь к грцогу закрыт. — Я люблю тебя, Найт, — шепчет парень, сплетая их ладони в крепкий замок.       Закрыв лицо ладонью, герцог закусывает губу и стонет — от тёплых губ на члене, от языка, что мягко вылизывается каждую венку. Горя изнутри, мужчина дрожит, снова и снова изливаясь в рот и на губы парня. Приятная тяжесть накрывает его сверху, и, обняв его руками, герцог с дрожью в голосе хрипит…       — Я тоже люблю тебя, Шерлок… боже… — эйфория от оргазма медленно отпускает, принося с собой отдалённые отблески боли в заднице, и, засмеявшись, мужчина морщится. — Я думаю, любимый, весь дом теперь знает, чей я… — фыркает довольно герцог и смотрит, как щеки доктора покрываются пунцовой краской. Целуя сбитые костяшки, герцог прикрывает глаза и облизывает ссадины… — Не стоит так реагировать на всяких мразей, я весь твой, Холмс, весь, понимаешь?       Серьёзно взглянув на герцога, Шерлок наклоняется к его губам, медленно забирая поцелуй, что греет его губы в громком дыхании, смотря в глаза.       — Я не знаю, что на меня нашло, Найт, я никогда не вёл себя так, а здесь… — парень запинается, обдумывая то, что он недавно совершил, сжимая ладонь герцога. — Он касался тебя, я видел в его глазах желание, видел, как он остолбенел, заметив меня, словно меня не должно было быть здесь. Бледное лицо, покрытое испариной, сказало мне о том, что его план отравить меня провалился, как и он сам, но я не размазня и могу постоять за того, кого люблю, — улыбаясь взглядом, парень обводит багровые метки на теле герцога, закусывая губы. — Я хочу домой, хочу оторваться от этого места, хочу туда, где только ты, я и наш сад, который я так желал возродить! — мечтательно проговаривает парень, опускаясь на грудь герцога, сплетая их ноги в пазл горячих прикосновений. — Ты злишься на меня? — неожиданно спрашивает Шерлок, опуская взгляд к камину, обдумывая реакцию своего возлюбленного.       Слыша сквозь пелену шума в ушах от дикого оргазма и эйфории, герцог сперва не понимает, на что он должен злиться, потом хмурит брови и тут же светлеет взглядом, довольно закидывая руки за голову, отвечает севшим голосом…       — Теперь я знаю, какой ты можешь быть, мой зверь, я это буду чувствовать ещё дня два как минимум… — смеётся герцог и, превозмогая боль в пояснице, что простреливает в самый копчик, опрокидывает доктора на лопатки и целует в щеки и губы, слизывая остатки спермы, всасывая тёплый язык… — Не-а, не злюсь, я счастливый, а ты просто демон во плоти… — тянет взглядом мужчина и смотрит в глаза напротив. — Можем хоть завтра ехать домой, нас там и правда заждались, я должен был сразу познакомить тебя с одним человеком, все думал, как он воспримет наши отношения, но, даже если он воспримет это тяжело, я все равно никогда не отпущу твоей руки, Шерлок. Задумавшись, герцог, улыбаясь, садится на кровати и притягивает к себе вихрастого мальчишку… — Так что терпеть тебе меня, старика, до конца жизни. Не жалеешь, что приехал меня лечить, мистер Холмс, ооой… — застонав, герцог смотрит, качая головой, над громким смехом парня.       От слов герцога парень покрывается румянцем, встречаясь с пухлыми губами мужчины, Шерлок обнимает его скулы тёплыми пальцами, счастливо смотрит в глаза, играя блестящим взглядом на его венке, что отбивает ритм так быстро, отчего юноша громко сглатывает желание прикоснуться к ней. Опускаясь на неё губами, Шерлок проводит линию тёплых поцелуев, слыша о том, что должен с кем-то познакомиться.       — Знакомство? С кем, Найти? — вопросительно вскинув бровь, парень опускается на подушку, видя, как герцог утюжит его горячее тело с улыбкой на устах. Сев подле герцога, парень закидывает ногу, опускаясь на колени, плотно прижимая его к себе, прислоняясь лбом к его. — Не говори так, ты не старик, а твой возраст для меня лишь цифра, мистер Вандерер, — хохочет парень, целуя герцога в нос, сжимая бока пальцами. — Я не о чем не жалею, Найт, надеюсь, ты тоже, ибо путь, по которому мы прошли, показал тебе мое отношение к тебе и то, что живет внутри. Я готов пойти на что угодно, чтобы просто быть рядом, без тебя я завяну, душа моя. Я рад, что твоя болезнь ушла, рад тому, что мы сейчас вместе, а когда мы вернёмся домой, я возрожу твой сад и буду самым счастливым на земле, только будь рядом, а я, в свою очередь, буду рядом с тобой. Твоя рука в моей руке всегда, помни это, мой герцог! — улыбаясь, мужчина облизывает губы, поднимая большой палец к устам герцога, проводя по губам медленную линию, опускаясь в крепкий поцелуй, поглаживая сильные плечи мужчины.       Герцог слушает доктора и боится поверить в то, что все вот так хорошо и гладко, с ним всегда все не так просто, черт. Как бы герцог ни гнал от себя темные мысли, но зная мстительный характер маркиза и то, чему мужчина стал свидетелем, тот обязательно воспользуется случаем, так было всегда. Однако сейчас герцог старался не показывать волнение, что скреблось уже где-то на задворках интуиции, и, ероша кудри парня, целовал его все также голодно и горячо, страстно и со всей любовью. Прижимал так сильно, понимая, что сойдёт с ума, если что-то произойдёт с его мальчишкой. А сейчас им и правда пора собираться с дорогу, и, целуя Шерлока в созвездие родинок, герцог шепчет о своей любви.       — Он старый друг нашей семьи, Шерлок, из всей швали приближённых он один из тех, кому я могу доверить свои тайны, надеюсь, вы поладите… — герцог поглаживает колючий подбородок парня, куснув его, смеётся.       Улыбаясь, Шерлок крепко обнимает герцога, смотря в его счастливые глаза.       — Ты ведь знаешь меня, я не подведу тебя, Найт, — радостно говорит парень, слыша о сборах, и громко хохочет, смотря на порванную одежду герцога. — Я не думаю, что стоит расхаживать по особняку в таком виде. Ого! — удивленно приподнимая бровь, парень смотрит на сорочку, что разорвана, будто зверем. Медленно опуская ее на кровать, одеваясь, он целует своего герцога в нос, шепча: — Не могу оторваться, слишком долго я ждал тебя, Найти, — нехотя разжимая объятия, Шерлок показывает взглядом, как скучал, как ему не хватало его, и громко вздыхает, понимая, что время, словно предатель, летит так быстро. Впрочем, есть и хорошая новость: наконец они отбывают в поместье, и парень рвётся собирать вещи, через некоторое время, после долгожданного обеда, их карета, полностью подготовленная к отправке, ожидает у входа, о чем и сообщают слуги, улыбчиво глядя на парня и хозяина дома, которого много лет не видели в таком хорошем расположении духа. Повар собирает для кудрявого юнца только изысканные блюда, состоящие из свежей выпечки, которой можно перекусить в дороге, и наконец, отдав последнее наставление домоправительнице, герцог заходит в карету, что отбывает в их дом, в Девоне. Всю дорогу Шерлок держит за руку своего герцога, они о многом говорят, вовлекаясь в тематику медицины, политики, правления, не замечая, что долгожданное прибытие их в поместье почти свершилось. Осталось совсем немного, и вновь они ступят на порог дома, где когда-то все только начиналось.       После шумного Лондона Девон кажется тихим раем. Разговаривая на различные темы, двое мужчин и не заметили, как проводили его в дороге. Вот на горизонте показались шпили замка, чёрные флигели вращались в сторону ветра и даже издалека было видно, как плющ облепил всю южную часть замка. Герцог вздохнул запах лавандовых полей и посмотрел на своего избранника.       — Вот мы и дома, Шерлок, — мужчина обнял парня, прижав того к себе и наблюдая в окно, как замок с каждой сотней метров словно вырастает из-под земли.       Бойницы бьют, разнося по округе вести о прибытии хозяина, и слуги высыпаются к парадной двери, чтобы поприветствовать своего герцога. Шерлок сперва стушевался при виде многочисленной толпы, но мужчина положил ладонь на его талию, давая понять, что он рядом и все всё прекрасно знают. Так и потекли дни, мужчины устраивали, а где-то и меняли свой быт, многое претерпело изменения. Начинавшийся за замком лес шумел густой кроной, и воды быстрой реки уносили с собой все невзгоды. Зря герцог переживал по поводу знакомства падре со своим избранником, на удивление они быстро поладили, и порой герцог видел, как Шерлок, сидя на траве, слушал, что рассказывал его крестный. Порой они вступали даже в полемику по отдельным темам, но опыт и знания падре все же давали Шерлоку небольшую фору, и, смеясь, старик, дёргал парня за нос.       Пока Герцог вовлекся в дела, сидя в кабинете, Шерлок увлёкся разговором с падре, и, оглянувшись, видя принадлежности для возведения сада, он рассказал о своём желании возродить его, на что мужчина, улыбаясь, кивнул и, поделившись опытом о том, как лучше привести его желания в жизнь, выслушав парня о его видении. Они принялись за работу, Шерлок внимательно слушал своего наставника и стал называть его учителем, на что старик оживлённо кивнул, внимая то, что много лет у него никого не было, а теперь появился этот юноша. Падре с удовольствием принял его новое призвание, помогая Шерлоку в теории, спустя несколько часов саженцы и семена, что привёз герцог с востока, были образцово высажены вдоль сада. Пара ребят, что служили у герцога, решили помочь доктору, расчищая сад от лишнего мусора, коряг, приводя все в божеский вид. Шерлок так увлёкся работой, что не заметил, как герцог уже более четверти часа наблюдал за ним. Видя, как падре жестами просит его племянника подождать, тот лишь счастливо улыбается, наблюдая за тем, как юноша управляется с данной работой. Старик, попрощавшись, удаляется к герцогу, задумчиво улыбаясь, также наблюдая за энергичным мальчишкой.       — В нем столько энергии и энтузиазма, Боги, Найт, где ты его нашёл? Он словно не такой, как все, кого-то он мне напоминает в его годы, такой же сорванец.       Шло время, дело по отравлению медленно зашло в тупик. Герцог не мог больше ждать, пока власти найдут свидетелей или соучастников, а главное, что действующее лицо затаилось после негостеприимного визита в Девон. Конечно, герцог знал, что его бывший любовник мстительный и мелочный тип и обязательно найдёт выгоду в этом деле, и это волновало герцога не меньше, чем та паскудная, преступная выходка на балу. Но это было под слоями дружелюбия и веселья мужчины, он не хотел, чтобы его личное солнце закрыли тучи, и поэтому Шерлок ничего не подозревал. Незримо за мальчишкой смотрели представленные люди герцога — во избежание новых попыток — да и крестный отец взял его под своё крыло, а старик ещё тот прожжённый в таких делах мастер, все же служил не один десяток лет у отца герцога, который славился своим аналитическим умом.       Но все это не стоило внимания, когда мужчина видел своего избранника в саду или скачущего на вороном коне по пустоши, все меркло по сравнению с блеском глаз и тёплой улыбкой, с которой он касался руки мужчины. И каждый раз сердце герцога сжималось от страха потерять его вновь, хоть он и гнал эти мысли, но тревога, зародившаяся ещё в госпитале, не отпускала. Прокручивая мысли в голове, мужчина перебирал письма и счета, занимаясь своими обычными делами. Яркий диск солнца пробивался сквозь прорезь гардин, и граф посмотрел на часы — время обедать. Встав из-за стола, он пошёл искать своего мальчишку. Хотя он и так знал, где тот, ведь смех его был слышен, казалось, в каждом уголке замка, или слух герцога был настроен именно на его частоту, история умалчивает. Облокотившись плечом о дуб, герцог смотрел, как Шерлок разговаривает с падре, а руки его по локоть в земле. С довольным перемазанным лицом, закусив от усердия язык, мальчишка сажал гортензии. Мужчина только хотел окрикнуть его, но крестный помахал головой и подошёл сам.       — Я не искал его, он сам приехал лечить меня… — улыбнулся герцог и приложился губами в благословении к старческой руке.       Старик ухмыльнулся, из-под кустистых бровей рассматривая мальчишку, и после, посмотрев на умиротворенное лицо крестника, ответил… — Ты горишь им, Найт, вы оба горите, но многие хотят погреться у вашего огня, будь начеку, мальчик мой… — произнёс старик и в глазах его не было веселья. Качнув головой, герцог, ответил с не менее серьезным взглядом.       — Знаю, отец, поэтому приглядывай за ним, когда меня нет рядом, прошу, — вздохнул мужчина и вновь улыбнулся, когда увидал, как Шерлок, встав с колен, отряхнул одежду и пошел к ним. С довольным взглядом парень всмотрелся в глаза герцога, стирая с носа, как он думал, рисунки земли, ещё более пачкая его.       — Осталось совсем немного, и сад будет готов!!! — с счастьем в глазах заявил Шерлок, звоном в речах разливалось тепло, что он дарил герцогу. Обернувшись, он ещё раз взглянул на свои труды, посмотрев на обоих людей, что за это время стали ему самыми дорогими и родными. — Я только приму ванну, Найти, а после я вернусь и, может, мы пообедаем втроём? — развернувшись к старику, Шерлок широко улыбнулся, смотря прямо в кофейный цвет глаз. — Вы же составите нам компанию, Сэм? — тихо прошептал парень, но герцог слышал все до единого слова. — А я, в свою очередь, приготовлю ваш любимый яблочный пирог, — подмигнув, юноша осторожно целует в щеку старика, которого удивляет с каждой минутой, и тот тает на глазах у герцога. — Найти, я скоро, лишь приведу себя в порядок, — шумит парень, касаясь губами губ герцога, пачкая его щеку серым отпечатком, смотря в глаза. — Я думаю, вам есть о чем поговорить, пока меня не будет, — подмигнул парень, добавив: — Я скоро, — и, быстро поднявшись по ступеням, разбавил тишину смехом слуг и возгласами того, как перепачкан его вид.       — Ничего не говори, крестный… — смеясь, поднимает указательный палец герцог и закатывает глаза, видя, как Шерлок со смехом огибает слуг и несётся к парадным дверям замка. — Он такой живой, как бушующий ураган, Сэм… — шепчет Найт и прижимает ладонь к сердцу, разминая то место, где за десятком рёбер сжимается мышца.       Старик смотрит на крестника и понимает того с полуслова, но молчит, зная, по какой тонкой грани ступает этот неугомонный кудрявый вихрь. И, сжав плечо мужчины, тихо говорит?       — Тебе надо быть на пару шагов впереди… всегда! Чтобы уберечь его, спасти. Иначе его съедят. Я пойду, Найт, служба начнётся через полчаса, а вечером приходите на чай, буду ждать… — старик медленно идёт в сторону своих владений, о чем-то крепко задумавшись.       Герцог знает, чувствует все, принимает, но время работает сейчас против него и надо ехать к кронпринцу, теперь только в его власти предпринять что-то, чтобы отвадить от Шерлока беду. Звонкий крик беркута где-то высоко с небе распорол своим звуком соловьиные трели, и, взглянув на плоды работы Шерлока, герцог пошёл в сторону замка. Нужно было отправить несколько писем и рекомендаций, а потом помочь своему мальчишке или помешать ему возиться на кухне. Застонав, герцог представил, как его шеф-повар будет бурчать, наблюдая бедлам на своей территории.       Приняв водные процедуры, Шерлок взглянул в зеркало, широко улыбаясь, доставая из кармана брюк кулон с цепочкой, что подарил ему герцог. Надев на себя данный атрибут, сменив свежее белье и одежду, парень вышел из ванной, проходя в комнату Найта, огибая длинный коридор. В его голове, в душе, в сердце пели соловьи, греющее чувство давало картины законченного сада, осталось лишь возродить его заботой, вниманием, и уже к концу минувшей недели парень увидит прекрасную картину шедевра, расписанного красками растений, цветов и свежего оттенка смешанного аромата сада. Взглянув в окно, он видел, как через проходящую тучу просится дождь, как его капли бьют по стеклу, медленно разгоняя барабанную дробь. Но погода не волновала юнца, он слишком соскучился по своему возлюбленному и летел к нему со всех ног для того, чтобы вновь увидеть этот тёплый взгляд, почувствовать его горячие ладони на себе, услышать безумно родной голос. Осторожно открыв дверь, он замирает в проеме, наблюдая за серьёзным видом своего герцога, который скорым почерком пишет что-то на холсте бумаги.       — Твоя серьезность тебе к лицу, — тихо подчёркивает парень, проходя внутрь, обходя герцога со спины, опуская ладони с плеч, медленно растирая грудь горячими пальцами, оголяя ее окрестности и касаясь губами горячей шеи. — Я слишком соскучился, Найти, — шепчет парень, прикусывая нежную кожу, опускаясь бешено рвущимся стуком к спине герцога, вдыхая его запах, забывая обо всем на свете.       Добравшись до своего кабинета, герцог садится за стол и быстрым размашистым почерком пишет несколько писем. Нужно срочно попросить аудиенции у кронпринца и главного магистра юстиции, но сейчас необходимо было отправить несколько писем доверенным лицам. По подсчетам они дойдут к обеду завтрашнего дня. Взглянув в окно на наползающие с горизонта тучи, мужчина вздохнул. Или к вечеру. Тревога нарастала, крестный был прав, медлить нельзя, надо работать на опережение. Написав ещё письмо графу, он запечатал все свитки сургучными печатями, приложив к ним родовой перстень. Тёплый шепот — руки вмиг оттолкнули все мысли о плохом, и герцог удивился в сотый раз этой способности доктора. Развернувшись к нему, он притянул тело к себе и уткнулся лицом в грудь, вдыхая запах лаванды и пихты. Посмотрев снизу вверх на своего возлюбленного, тихо прошептал:       — Мы оба, Шерлок, скучаем в равной мере, хотя я все же чуть больше, — смеётся герцог, наблюдая за возмущением доктора. За окном начался дождь, капли то и дело попадают на пол, порывом ветра створки мансардной двери распахиваются и со стола слетают свитки и пергаменты. — Боже, вот и гроза началась, Шерлок, первая в этом году.       — Ты чего-то боишься, Найт? — видя взгляд герцога, парень садиться к нему на колени, не отпуская взгляда. — Пока я рядом, тебе нечего бояться, я не позволю никому задеть тебя, слышишь? — парень чувствовал состояние герцога, хотя тот умело скрывал его под маской улыбки. — Найт, я хочу быть с тобой каждую минуту, я не могу и не хочу отрываться от тебя более. Наконец мы дома, и теперь все будет хорошо, ведь так? Ты ведь не собираешься в путь? — Шерлок знал эту паузу, он видел ее ранее, вскинув взгляд на письма, что беспорядочно лежали на полу, он медленно поднял их, укладывая на стол и прикрывая книгой. Взяв за руку герцога, он осторожно садит его на ковёр, разминая его плечи пальцами, слушая музыку дождя. — Я не оставлю тебя, Найти, мы будем вместе всю нашу жизнь, обещаю, — произносит мальчишка, усаживаясь сзади герцога, прикасаясь грудью к его спине, крепко обнимая его за грудь, ведя кончиком носа по линии шеи шепча. — Я люблю тебя!       Герцог не хотел лукавить, но как сказать о своих тревогах, когда он видит эти счастливые глаза? Улыбаясь, мужчина качает головой и, беря в руки ладони парня, целует тонкие фаланги его пальцев. Тёплая грудь прижимается к спине мужчины, они сидят на полу и слушают, как дождь выбивает свою мелодию.       — Все хорошо, Шерлок, просто есть несколько неотлагательных дел, которые требуют моего присутствия, все же обязанности с меня никто не снимал. Но мы поедем вместе, а сейчас я хочу, как и ты, раствориться в нас и чувствовать биение наших сердец. Мужчина целует щеку парня и шепчет на ухо признания и желания, что накатывают так стремительно, что тело начинает гореть, словно искры из камина попали под кожу и теперь плывут по венам. — Всё будет, Шерлок, пока ты рядом, все будет хорошо, любимый. Погладив колени парня, герцог откидывается на грудь мальчишки, позволяя ему целовать свои шею и сминать шёлк сорочки.       Вздохнув, парень улыбается в ответ, он немного опечален тем фактом, что заставляет его возлюбленного уйти в дела, но душа чувствует тревогу, и Шерлок нежно обнимает герцога, забираясь ладонями под сорочку, нежа место бьющегося сердца ладонью.       — Ты можешь мне все рассказать, ты не один, Найт, я могу помочь, если моя помощь уместна, только не молчи, прошу лишь об этом, а я буду рядом и все-все мы пройдём вместе! — принимая герцога в объятия, Шерлок нежно кусает его шею, лаская горячими губами влажную линию, запечатленную на коже, покрывшейся мурашками. Вбирая ладони герцога в свои, он крепко обнимает его грудь, шепча: — Эта ночь наша, я горю тобой, Найт, горю каждой ее минутой рядом с тобой, — летящий шепот забивает громкий стук сердца, губы парня мчат к устам герцога, впиваясь горячим глубоким поцелуем с тихим стоном.       Шерлок бредит этим моментом, он счастливо выдыхает, понимая, что такие моменты, которые даёт ему судьба, оставляют самые горячие следы, в которых душа и сердце просят продолжения. От глубокого, вибрирующего шепота доктора герцог впадает в забытье и, закинув руки за шею парня, откидывает голову, оголяя и без того открытую шею. Кожа покрывается тёплым дыханием Шерлока, тонкие пальцы того скользят по груди, сжимая твёрдые соски герцога. Рыкнув, мужчина смотрит горячим взглядом в чёрные от расширившихся зрачков глаза и рвётся вперёд, целуя, засасывая горячий язык вглубь своего рта. Опрокинув Шерлока на ковёр, герцог смотрит на него сверху вниз и ведёт ладонью по груди и животу, сжимая сквозь ткань брюк твёрдый член.       — Мы все решим позже, к черту все дела, у меня есть более интересное предложение. Как ты смотришь на то, чтобы я оседлал тебя и рванул галопом, мой ненасытный засранец?  — шепчет в ухо герцог, оттягивая мочку и сдирая с своих плеч тонкую сорочку. Сняв с себя узкие бриджи и помогая Шерлоку, герцог протяжно стонет, когда два тела соединяются в местах еле ощутимой пульсации. — Хочу тебя, Шерлок, чтобы ты извивался от нетерпения кончить в меня, чтобы ты хрипел и покрылся потом, а я слизывал его с тебя… — с шипением говорит мужчина, уперевшись ладонями рядом с головой парня, скользит на нем, касаясь своим членом с членом Шерлока.       Громко простонав в уста герцога, Шерлок шипит в горячий поцелуй от резкого сжатия плоти, кидая голодный взгляд во взгляд мужчины.       — Найти, Боги, я хочу тебя, хочу!!! — рычит парень, кусая губы герцога, срывая с него до невозможности лишнюю одежду и падая на лопатки, смотря, как губы герцога соединяются с его губами и горячие тела мчат друг к другу, соединяясь в пазл. Грань возбуждения растёт с каждой секундой, Шерлок разворачивает Герцога на лопатки, врываясь в нежную шею грубыми засосами, оставляя багровые метки, мыча от наслаждения. Ладони гуляют по телу, скользя по бёдрам, сжимая нежную кожу, втираясь плотью в его, загораясь возбуждением, проводящим ток по телу. — Ты мой!!! Только мой!!! — рычит парень, спускаясь горячими губами по нежной груди герцога, скользя вниз, горячей влажной дорожкой двигаясь к паху. Обхватывая ноги с двух сторон и прижимаясь щекой к вставшей плоти, ведя мокрую линию мягкостью языка по пульсирующим венкам плоти и слизывая с наливных мешочков блестящую влагу, вбирая плоть в рот, парень, медленно двигаясь, глубоко заглатывает член герцога, желая, чтобы тот не отрывал взгляда, сходил с ума, видя, как блядские движения и сладкий запах сносят крышу его визави. Как его любимому удавалось вот так с полоборота зажечь в герцоге все огни разом, мужчина не знал, просто смотрел и горел тем голубым пламенем, что сжигал его взгляд Шерлока.       — Твой, Шерлок, только твой, всегда… — шипит мужчина и закусывает губу от слишком откровенных ласк. Напряженная плоть горит в желании прикосновений, и Шерлок даёт их с лихвой, втягивая член так глубоко в рот, что герцог напрягается всем телом, широко раскрыв глаза. — Боже, Шерлок, мой ненасытный мальчишка.       Герцог шипит, разворошив пряди парня, дурея от упругих пружин и неистового языка, что вытворяет черти что с ним, заставляя опытного мужчину стонать, как бордельная шлюха, от одного только движения губ.       — Люблю Тебя… Шеерлок… — вздрагивает всем телом мужчина и смотрит поплывшим взглядом на макушку. Тянет на себя возлюбленного и целует припухшие губы, вылизывая свой же вкус с внутренней стороны губ, втягивая запах тел и борясь с языком Шерлока. Два рыка глушат глотки, и мужчины перекатываются по кровати, стараясь подмять друг друга. И герцог, оседлав парня, сжимает его горло, смотрит так голодно и страстно, что можно подумать, что мужчина рехнулся. Взяв в ладонь оба члена, он двигает ею, смахивая капли смазки. Скользит по вставшей плоти и, сплюнув на пальцы, заводит руку назад, вводит пальцы меж ягодиц и, выгибаясь, стонет. — Хочу тебя в себе, чтобы я чувствовал, как ты горишь во мне, Шерлок… — шипит герцог и привстает на коленях, направляя член в себя, морщится и, расслабляясь, садится до конца.       Уперевшись ладонями в грудь, он приводит сбитое дыхание в норму и смотрит мутным взглядом в потемневшие глаза Шерлока.       — Боже, я никогда не смогу привыкнуть к этому… — улыбается мужчина и, нагибаясь, зачёсывает волосы парня пальцами назад, страстно целует, начиная медленно раскачиваться, полируя мышцами стенок упругую плоть в себе.       Громко рыча, парень чувствует узость герцога, роняя рык громко и протяжно, смотря, как мужчина медленно двигается на нем, обхватывая его горло, отчего дыхание громко рвётся ввысь. Жар тела покрывает тело герцога, и мужчина рвётся к нему, двигая бёдрами, кусая по-блядски свои губы, наслаждаясь движениями его любимого, понимая, что его внутренний зверь рвётся наружу, и слыша, как горячие шлепки громко отбивают толчки в темноту. Шерлок привстает, обнимая герцога руками, прижимаясь лбом к лбу мужчины.        — Я хочу тебя, вот так, моя горячая сука, мой король, давай же, трахай меня собой, покажи мне, как ты скучал, о чеееерт, богиии! — хрипит парень, опуская ладони на ягодицы герцога, двигая ими в глубоких толчках, царапая чувствительный нерв горячей головкой, разливая белесу влаги, желая излиться в его уста. — Хочу, чтобы ты попробовал меня, чтобы тёк, как моя горячая потаскуха, давай же, малыш! — рычит парень, срываясь одной рукой на плоть герцога, быстрыми и плавными движениями надрачивая его плоть, смотря за с ума свозящими движениями его любимого. — Боги, пожалуйста, продолжай, да, любимый, поцелуй меня сейчас! — врываясь в губы, Шерлок блядски облизывает их, кусает их, застывая на их мягкости и громко дыша, разгоняя темп, что сводит разум с ума.       Наращивая темп и меняя амплитуду проникновения, герцог стонет, выгибаясь в спине и царапая лопатки парня, насаживаясь все больше. И, когда Шерлок садится, мужчину трясёт так сильно, член давит на нерв и смазка течёт, как у бляди. Скаля зубы, герцог смотрит на горячие губы и виляет задницей, сходя с ума на пару со своим любимым, который еле держится, чтобы не сорваться, не поставить его раком и не вытрахать всю душу.       — Боже, меня заводит, когда ты так ругаешься… — смеётся герцог и посасывает язык парня, покусывая его с причмокиванием. — Хочешь, чтобы я был бордельной шлюхой и встал на колени, Шерлок? — с бесовским взглядом смеётся герцог и замирает на вздрагивающем внутри себя члене.       — Нааааайт, — рычит парень, меняясь в лице, хищный оскал рвёт его улыбку в голодном взгляде. Парень хватает герцога за волосы, разворачивая раком, отбивая горячую задницу в громких шлепках ладоней. — Мой горячий потаскун, я буду иметь тебя, пока ты не начнёшь скулить, горячий мой, — хрипло рычит Марк, врываясь в его тесноту, словно бешенный, голодный зверь, громко толкаясь внутрь, утюжа ладонью поясницу мужчины, кусая губы в кровь, натягивая спинку герцога, как лук, пуская стрелу шлепков к горячему нерву с разных углов, раздвигая его ноги шире, выгибаясь на максимум. Твёрдый член рвёт тесноту в громких, резких толчках, губы мчат к спине герцога, разрывая спину багровыми метками, в глазах горит огонь, парня рвёт от горячего крика мужчины, и он рычит слова любви, понимая, что хочет его до потери сознания.       Тело трясёт от горячих шлепков, два тела рвутся в громкой хватке сорвавшихся с цепи мужчин, они горят друг другом, любят друг друга, желая сорвать голос, надышаться с ума сводящим запахом их тел, доходя до истинного наслаждения, пачкая друг друга сладостью итога. Хрипло смеясь, герцог подчиняется натиску мальчишки, чувствуя, как того колотит от желания. Он сам выпустил этого зверя и, прикрыв глаза от удовольствия, улыбается своим мыслям. Горячая плоть дробит стенки и нерв мощными натисками, мужчина падает на локти, упирается лбом в запястья и стонет. Громкие звуки шлепков смешиваются с запахом тел и секса. Потное тело накрывает герцога сверху, ладони утюжат бёдра, бока, сжимают граду и пальцы смыкаются на плоти, надрачивая ее в такт движениям.       — Что ж ты творишь, боже, я же не выдержу и сейчас… Шееерлок… — кричит мужчина и толкается то на член, то с руку, разрываясь между двумя огнями, и, всхлипнув задыхается криком. Сознание рвёт вспышками ярких красок, губы шепчут, влага течёт из глаз, и на самом пике наслаждения герцог кричит имя, почти теряя сознание, бурно кончает. Все сжимается изнутри, каждая мышца трепещет, и твердость члена в заднице напрягается так сильно, что герцог рычит и с матами кричит: — Кончи в меня, Шерлок! — командный голос разносится так внезапно и сильно, что, задрожав, мужчины впитывают в друг друга каждый звон сорвавшихся с тормозов тел.       Слыша громкий голос, парень, рыча, изливается в любимого, держа его плоть, пачкающую его руку. Двигаясь в глубоких толчках, хлюпая в тесноте и резко обхватив грудь герцога ладонью, парень сжимает его со всей силы, врываясь громким стоном в плечо мужчины, оставляя багровую метку, падая на его спину в мощных конвульсиях, теряясь в пелене искр, что выдаёт его сознание. Громкое дыхание режет слух герцога, ладонь поднимается к устам, слизывая с пальцев сладость герцога. Марк мычит от наслаждения, слыша их бешено стучащие сердца, довольно облизываясь.       — Найт, я люблю тебя, слышишь? Боги, я не могу без тебя и минуты, ты мое великолепие, мой король. Я без тебя не существую, малыш… — шепчет доктор, лаская ушко герцога, ощущая свою пульсацию плоти в его темноте, все крепче сжимая его в объятия, выдыхая: — Мой!       Нежась под тяжестью усталого тела, герцог целует тонкие пальцы, слизывая между пальцев своё семя и смеясь, фыркает, когда Шерлок выходит из него с хлюпающим звуком и падает рядом, разваливается в виде звезды.       — Жеребец мой, ты так заездишь старика раньше времени… — любуется герцог возмущением на лице Шерлока и, придвинувшись ближе, целует тёплую кожу, слизывая соль с груди и соска. — Люблю Тебя, Шерлок, мое сердце и душа твои, и, что бы ни случилось, помни об этом, — поглаживая по груди пальцами, шепчет герцог засыпающему парню.