Дела семейные

Я проснулась на рассвете от холода. Вернее, я чувствовала, что воздух не такой уж и холодный, но меня колотило, как в ледяной воде. Видимо, это уже акклиматизация во всей красе. Пощелкав пальцами, я подогрела себе пододеяльное пространство, снова начала засыпать, но это тепло быстро улетучилось, потому что одеяло тонкое. А спать-то хочется! Значит, мне нужен источник постоянного тепла. Да и при акклиматизации лучше всего греет пусть слабое, но живое тепло. Завернувшись в одеяло, я спустила ноги с кровати и поежилась, потому что пол оказался ледяным. Нужно будет купить сюда какую-нибудь приятную шкуру или коврик с мягким ворсом. И ещё пару картин, потому что голые стены совсем безжизненные какие-то. И-и... И ещё что-нибудь купить. Просто купить, потому что почему бы и нет, я люблю покупать безделушки. А семейное гнездо, прости, Создатель, надо как-то обустраивать. Не воспитаннику ордена же это доверить, они вообще могут в пещере жить и не волноваться по поводу уюта. Селафиил совершенно спокойно дрых, уткнувшись носом в подушку и даже не подозревая, какую пакость я ему приготовила. Он удачно лежал на краю сиденья, оставив место между своим боком и спинкой, вот как раз для меня подойдёт. И, подтверждая свою неприхотливость, он все ещё продолжал спать без одеяла и в одежде. От этого, однозначно, его надо будет отучить. На одеяло мне все равно, а вот красивый торс закрывать не позволю! Ну, по крайней мере, я предполагаю, что у него красивый торс, иначе же никак, такие плечи широкие, руки мускулистые, и талия хорошо выражена. В конце концов, он хороший воин, значит, должен обладать развитым телом. Переступив его ноги, я аккуратно впихнулась в свободное пространство. Парень не проснулся, только вздохнул во сне и немного отодвинулся, аж начал опасно свисать. Ну, если свалится — вина не моя, лучше бы обнимал меня, вот. Но тепло от его бока я почувствовала почти сразу. Кивнув самой себе, я закрыла глаза, опять подогрела себе воздух под одеялом, немного ближе пододвинулась к импровизированному обогревателю. Представила, как сильно он покраснеет, когда проснется, и тихо хихикнула. И вообще, после такого придется пустить его в спальню... Меня разбудил резкий тычок в живот. Дернувшись, я все же сделала вид, что ещё сплю, чтобы посмотреть, что будет дальше. Не может же светлый так "нежно" меня с утра будить? Судя по тому, как резво он отодвинулся, пробуждение состоялось. Наверное, он поворачивался во сне и уронил на меня свою здоровенную ручищу. Я слышала, как бедный серафим нервно сглатывает и осторожно ёрзает рядом, явно стараясь не прикоснуться даже к одеялу, в которое я закуталась. А потом я едва не раскрыла, что не сплю, потому что он коснулся моей щеки. Еле ощутимо, подушечками пальцев. И вздохнул как-то восхищённо. Да-да, я очень красивая. Но смотреть на спящих как-то нездорово. Так что я вздохнула и повернулась на бок, якобы во сне, как раз прижалась к нему всем телом. Селафиил отдернулся, очевидно чуть не рухнул на пол, потому что слишком уж резко вернулся на прежнее место. Неловко поерзал и вдруг аккуратно положил ладонь мне на талию. Похвально, похвально... Мне стало так приятно, уютно и тепло, что я снова заснула и проснулась только к обеду. Светлый до сих пор покорно лежал рядом, подложив согнутую руку под голову и что-то разглядывая у меня за спиной. Лихо приспособился, успокоился уже, начал что-то делать, а то я думала, он будет лежать и смущаться без конца. Впрочем, заметив, что я проснулась, Селафиил все же покраснел, пробормотал приветствие. — Доброе, — сладко потянувшись, я зевнула в краешек одеяла, — прости за вторжение, я что-то мёрзну. — Ничего-ничего, я рад помочь, — полыхая ушами и щеками, парень вдруг наклонил голову и медленно, прозрачно демонстрируя намерение и давая мне возможность отстраниться, поцеловал меня в щеку, — сделать тебе кофе? Ничего себе! Вот это уже заметный прогресс в отношениях! Утратив ненадолго дар речи, я просто кивнула. Он встал, отправился на кухню, оставив устройство связи, с которым, как оказалось, коротал время, а я потерла лоб. То есть, эту крепость надо тупо штурмовать? Не смотреть, что бедолага мучается, а просто грубо приучать к тому, как все должно быть? Ну, в моем понимании. Ладно, можно попробовать. Особенно с учётом того, что сегодня я совершенно никуда не собираюсь! Даже в одеяле холодно, а если на улицу выйти, вообще окоченею. Остаётся только надеяться, что это скоро пройдет. Жених принес мне большую кружку кофе, послушно присел рядом, дал прижаться к своему боку. — Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался он, розовея, но все же обнимая меня за плечи. — Да, просто морозит, — положив голову ему на плечо, я почувствовала, что сейчас от его тепла замурлычу, — скоро пройдет. Когда этот звук все же прорвался, Селафиил вздрогнул, но сразу расслабился. Наверное, такой день, когда мне просто необходимо липнуть ко всему живому в поисках естественного тепла, нам был очень нужен. Я по картинкам на его устройстве связи выбрала, что хочу на обед, но потом сообразила, что, если его не будет рядом, у меня начнутся проблемы, так что потребовала показать мне с самого начала, как это делается. И светлый терпеливо учил, как получить специальное приложение, как выбрать, как ввести адрес доставки. К своей гордости, я не так уж и сильно тупила. Мы начали смотреть очередную ленту в ожидании обеда. Вернее, я не особенно обращала на нее внимание и больше ковырялась в этом проклятущем устройстве. И даже запечатлела себя, слегка взъерошенную, и обнимающего меня светлого, спокойно и серьезно внимающего диалогу на экране. Он красивый, да. И с немного растрёпанным небрежным хвостом выглядит очень мило и по-домашнему. Тем более, в инструкции написано, что нам нужно каждые пару дней давать о себе знать смертным, чтобы они не забывали и не пропускали действительно важное. Хотя меня это раздражает, чего это я каким-то там полукровкам должна отчитываться? Я им что, шут? Но фотографию я все же выложила, просмотрела, как эти ничтожества реагировали на предыдущие фото. Надо же, и в изменениях внешности успели меня обвинить, и в большом количестве косметики. В общем, вместо комплиментов примерно половина решила, что моя красота ненастоящая. Оскорбительно, но это они просто от зависти. Ради интереса я взглянула, что там у Стивена Серафима. Тут прошлись по его чудесным, густым, блестящим и длинным волосам, пофыркали, что он смазливый, тоже приписали различные операции для наведения красоты. Неужели эти создания режут себя, чтобы чему-то там соответствовать? Уж учитывая, какие у них странные модные течения в плане красоты, сколько я видела рекламных изображений, где должны быть изображены красивые девушки, так везде их едва можно различить, за редкими исключениями. Да, казалось бы, мне легко говорить, я красива от природы, но как раз в том и суть. Что дано природой, то и нужно носить с гордостью, это ведь часть замысла Создателя, разве нет? У нас вот нет таких радикальных вмешательств в черты лица, только декоративная косметика. — Знаешь, я... Я хотел кое о чем с тобой поговорить, — вдруг негромко сказал светлый, — вот как раз об этом. Будь осторожна, ладно? — В смысле? — отложив устройство, я потянулась. — Эти смертные такие агрессивные, — поморщился парень, очень неожиданно и приятно прижимая меня к себе покрепче на секунду, — они даже восхищаются тобой агрессивно, я переживаю. Ну да, там были высказывания не самые невинные, вплоть до расписанного желания кончить на мое прекрасное лицо. Но меня такие вещи мало волнуют, да и все это от относительной анонимности и безнаказанности. — Ну не знаю, по-моему, все нормально, — пожав плечами, я плотнее свернулась в комочек, — и, если что, я могу за себя постоять. Ага, могу. Но вот уж не думала, что мне придется это делать во время прогулки с женихом-воином. От смущения по поводу вчерашнего инцидента Селафиила спас звонок. Он пошел за едой, а я, предвкушая, выпутала руки из одеяла. Заказывала я очень вкусную на вид круглую штуку, посыпанную всякими разностями. Но выбор был большой, так что я заказала несколько с разным набором ингредиентов. И мне понравилось! Блюдо напоминало какой-то открытый пирог с очень уж тонким слоем теста, его заранее разрезали на удобные треугольнички. Однозначно, это изделие можно считать удачным представителем местной кухни. Напробовавшись и налопавшись самых вкусных вариантов, я выпила принесенную будущим супругом вторую чашку кофе, снова завернулась в одеяло до самого носа и благополучно заснула в мягких и вполне уютных объятиях. А проснулась я от того, что меня на что-то положили. Пытаясь проморгаться и спросонок сообразить, что происходит, я обнаружила над собой склонившегося светлого. — Прости, что разбудил, — прошептал он, поправляя одеяло у меня на плечах, и совершенно неожиданно чмокнул в лоб, — спи-спи. Надо бы в душ перед сном, но так не хочется... А если ванну набрать, будет только хуже, у них же тут нет нормальной горячей воды, чтобы распариться до покрасневшей кожи. — Я купаться, — вздохнув, я села, сбросила одеяло и передернулась всем телом от стегнувшего по коже прохладного воздуха. Ах, да... — не хочешь сегодня лечь со мной? — Селафиил сразу же покраснел. — Вроде как, доверия теперь достаточно. — Ум... Я польщен, — пробормотал он, пряча взгляд, — конечно, если ты позволяешь... Вздохнув, я взяла всю свою силу воли в кулачок и отправилась в ванную. Приняла максимально горячий душ, быстро высушилась, решила проигнорировать ночной уход за кожей и почти бегом нырнула обратно под одеяло. И лежала, дрожа всем телом, несмотря на лёгкий подогрев заклинаниями, пока жених возился в ванной. А потом он пришел, улёгся на правой половине кровати, смущаясь и краснея, но уже не стал отодвигаться, когда я подлезла ближе. Приобнял даже за талию, прошептал пожелание спокойных снов. Засыпая, я решила, что день прошел продуктивно, несмотря на то, что не было ни одного поцелуя, кроме утреннего. Да и тот — в щёчку...